Город Мёртвых (City of The Dead)

Kai Engel – Highway to the Stars

      Чувствуя себя опустошённым сосудом, я лежала и слушала отголоски прошлого, пережитого как будто бы и не мной. Как выяснилось, это было неплохим занятием. Возвращающаяся память о времени «до катастрофы» больше не причиняла мне боли. Наоборот, вспоминая свою прошлую жизнь, я словно пыталась припомнить, чем жила всё это время. Почувствовать, кто я есть и что во мне ещё осталось такого, за что стоило бороться.       Детство и отец, учёба и работа – воспоминания были раздробленными и обрывочными, словно эти последние месяцы прошлись по ним танковой дивизией. Однако почему-то хорошо припомнилась отдача дробовика прямо под рёбра на стрельбище: удар в печень – аж дух вышибло! – и моя попытка сделать вид, что всё в порядке, чтобы не ударить в грязь лицом перед друзьями. Далеко не всё и не всегда мне давалось легко. И это я ещё Хиддлстона называла криворукой обезьяной…       Том. Господи, Том…       Прикрыв глаза, я вновь попыталась смириться. Как бы я ни старалась, мои мысли всё равно приводили меня в одну и ту же точку. Воспоминания глубоко ранили меня.       Почему он оставил меня одну, когда я меньше всего была к этому готова?       Отвлекаясь от тяжёлых мыслей, я неуверенно подвигала затёкшими конечностями, пытаясь хоть немного ослабить ремни. Я лежала так долго, что это уже можно было приравнивать к пытке. Когда я свела лопатки, в надежде размять спину, дверь бокса неожиданно открылась. Я больше не ждала гостей сегодня – в коридорах уже включили ночной свет, и сотрудники должны были давно разойтись по домам. От вошедшего человека пахло медицинским пластиком и бумажной пылью. Без особого интереса я обернулась к стеклу.       Джон Гилберт спешно переступил порог и закрыл за собой дверь. Скомкано извинившись за поздний визит, он вскользь посмотрел на квадратные наручные часы и подошёл ближе. В руках он сжимал неаккуратно сложенные бумаги. Когда мы встретились взглядами, человек остановился всего в полуметре от моей кровати.       – Излишняя храбрость и самоотверженность, Джон, – охрипшим голосом прокомментировала я. – Иди лучше спать. Ты, кажется, торопишься.       Знаю, он опасался меня, но пытался это скрыть.       – Мне нужно поставить тебе следующую капельницу, – второпях буркнул он, кидая бумаги на столик и принимаясь за дело.       Я хмыкнула, разглядывая торчащий из моей руки катетер.       – Никаких шприцов больше, да?       Помощник профессора сменил флакон, игнорируя мои слова.       – Как твоя шея? – навязчиво пыталась я втянуть его в разговор.       Действия Джона замедлились, словно параллельно он начал обдумывать что-то ещё.       – Ты такой разговорчивый… Очень рада твоей компании, – иронично поддела я. – Спасибо, что заглядываешь.       Закончив возиться с капельницей, парень замер у моей кровати в задумчивости, словно не решаясь отойти. Лекарство зажгло вену.       – Зачем ты это сделала? – вдруг спросил он, опуская на меня осуждающий взгляд.       – Ты имеешь в виду…       – Зачем ты сбежала?       Растерянно хлопнув глазами, я даже не знала, с чего начать. С какой причины было бы эффективнее задвинуть речь уважаемому Джону Гилберту, чтобы до него лучше дошло? Хм, дайте-ка подумать…       – Мы доверяли тебе, – продолжил он, не дожидаясь моего ответа. – Каждый раз, когда я «заглядывал» к тебе, я доверял тебе свою жизнь.       Совсем не это я ожидала услышать, пожалуй, а потому растерялась. Но в голову почти сразу пришла мысль, что проживание в боксе с толстыми стёклами, под постоянным наблюдением, в окружении лишь четырёх стен и кровати, в моём понимании не было совместимо со словом «доверие».       – Но ты напала на меня, – напомнив об этом, он машинально потёр шею, – на того парня из охраны… И подвергла опасности жителей убежища.       Он совсем невесело усмехнулся, абсолютно нервно.       – Серьёзно, чем ты думала, когда вышла в жилой сектор? – возмущённо спросил он.       – Я не хочу здесь находиться, – отчеканила я, не отводя взгляда. – Вы меня используете!       – Нет. Мы спасаем и защищаем выживших от заражённых!       – Проще говоря, от меня? – раздражённо осведомилась я. – Как на счёт того, что я тоже из плоти и крови, и хочу, чёрт возьми, жить?       – То есть, ты совсем не отдаёшь себе отчёта в том, что могло случиться? – Джон разочарованно помотал головой. – Печально. Не похоже, что тебя заботит будущее человечества. Тебя заботит только твоё собственное будущее…       Дёрнув связывающие меня ремни, я стиснула зубы. Какая-то часть меня назойливо твердила о том, что Джон Гилберт вообще-то прав. И это бесило.       – И заметь, никто – никто! – не виноват в том, что ты заражена, а несколько человек уже пострадали, – он перевёл дыхание и с укором добавил. – И репутация профессора теперь под угрозой. После твоего побега нам пришлось срочно доложить о ситуации службе безопасности убежища…       – Оу, всё так серьёзно? – сухо поинтересовалась я.       – Скажем так, они считают, что профессор Стаффорт, возможно… недостаточно эффективен как управленец.       – Какая жалость, – презрительно цокнула я на это заявление, не зная, что ещё сказать.       Джон склонился ниже, на его лице мелькнула неоднозначная эмоция:       – Профессор был о тебе хорошего мнения, но эта выходка всё изменила. Так что… – парень словно бы прикинул, стоило мне говорить или нет. – Ситуация требует решительных действий. И даже если ты останешься живой после завтрашней операции…       Внутри всё похолодело от услышанной новости.       – Какой операции? – быстро спросила я, растерявшись.       Неожиданно для меня, на губах Джона проявилась короткая злорадная ухмылка. Он поспешно выпрямился.       – О какой операции ты говоришь?!       – Завтра профессор вскроет тебе череп, – буднично проговорил парень спокойным тоном. – Он послал меня сюда, чтобы я ввёл тебя в курс дела, но… мне кажется, это лишнее.       – Что?! – я шумно и часто задышала, наблюдая, как Джон обходит мою кровать и подхватывает бумаги, намериваясь уйти. – Расскажи мне подробнее, Джон!       Джон Гилберт посмотрел на меня свысока, перекатился с пятки на носок и подытожил:       – Не теперь, №11. Не теперь. Я рад, что нам не суждено стать коллегами, если честно.       Во мне всё клокотало от его издевательского тона. Не будь я пристёгнута, я бы тот час набросилась бы на эту самодовольную лабораторную крысу!       – Да уж, дружбы у нас с тобою не вышло, ублюдок!       Он мрачно улыбнулся мне, кажется, наслаждаясь произведённым эффектом и моей беспомощностью. И в этот самый момент дверь в бокс за его спиной отворилась.       Мигом стряхнув с себя напыщенный вид, Джон прекратил улыбаться и расторопно перехватил стопку бумаг. Те, от спешки, в следующую же секунду выскользнули у него из рук и разлетелись по серому кафельному полу.       – Мы уже почти договорили, профессор, – быстро сообщил он через плечо и неловко откашлялся, наклоняясь за упавшими бумагами.       Увидев у двери знакомый силуэт, я вздрогнула. Джон Гилберт ошибся – вошедший человек не был профессором.       «Смотри-ка, кто почтил тебя своим присутствием, – едко пропел голос в голове. – Как раз успел на похороны!».       Высокий мужчина прошёл внутрь помещения словно призрак. На секунду задержав жёсткий взгляд на мне, Том Хиддлстон посмотрел на Джона, всё ещё расторопно собирающего бумаги. Я, всё ещё не понимая как реагировать на его появление, безмолвно наблюдала.       – Кори Стаффорт? – предположил надломленным голосом человек, которого я мечтала увидеть всё время своего заключения.       – Нет, – тихо шепнула я и поджала дрогнувшие от волнения губы.       Увлечённый бумагами Джон не успел вовремя осознать происходящее и подняться. Дёрнув использованный шнур от капельницы, Хиддлстон намотал его на обе руки и быстро перехватил им Гилберта за шею.       – Я не буду врать, что не желаю причинить тебе вред, – вкрадчиво оповестил свою жертву Томас. – Но если ты мне поможешь, мы сможем договориться.       Парень стоял на коленях, запоздало пытаясь перехватить шнур, врезавшийся ему где-то под нижней челюстью. Я смотрела на происходящее заворожено, даже не собираясь вмешиваться. Хватая воздух ртом, Джон периодически сипел и кашлял – кажется, Том всё же давал ему право вдохнуть. Но ровно столько, чтобы тот не потерял сознание.       – Что тебе нужно?.. – с трудом выдавил Гилберт, заполучив короткую передышку.       – Мне нужен Кори Стаффорт.       – Кто ты?.. – наивно просипел Джон.       Парень дёргался, пытался вырваться из смертельной хватки, но всё было без толку – Хиддлстон вцепился в него намертво и явно владел ситуацией.       – Не важно, – англичанин быстрым движением обернул вокруг его шеи ещё одну петлю. – Где профессор?       Гилберт упрямо мотнул головой, всё ещё не прекращая попыток вырваться.       – Что ж…       Голос Тома не сулил ничего хорошего и на месте Джона, я бы подумала ещё раз, прежде чем продолжать заботиться о здоровье своего начальника. Резко дёрнув за шнур, Хиддлстон потащил помощника профессора по кафелю. С грохотом отъехала задетая ногой Джона стойка, заглушая удар о стену.       – В следующий раз это будет твоё лицо, – предупредил Томас, вновь натягивая удавку и не давая ему свалиться на пол. – Так, где этот сукин сын?       Смотря, как сморщилось лицо Гилберта от напряжения, как набухли вены, как покраснела кожа лица – я понимала, что Хиддлстон может перестараться. Но Джон вовремя одумался:       – Я скажу… – просипел он. – Отпусти!       Позволив ему отдышаться, Томас тем не менее не собирался выпускать его совсем.       – Говори.       Воспользовавшись моментом, Хиддлстон сорвал с груди Джона пропуск и убрал его к себе в карман брюк.       – Он в операционной, на три уровня выше… В северном крыле.       – Подробнее! В ваших катакомбах чёрт ногу сломит.       – В конце левого коридора грузовой лифт, – парень всё ещё тяжело и часто дышал. – Тебе нужно на три уровня выше… При выходе есть план этажа, операционная на нём отмечена.       Том отнёсся к его словам крайне недоверчиво.       – На три этажа выше, северное крыло, – повторил англичанин и сощурился. – Надеюсь, ты говоришь правду, иначе я не поленюсь вернуться.       Размахнувшись, Томас со всей силы ударил Джона в челюсть. Помощник профессора тут же повалился на пол мешком и отключился. Убедившись, что парень без сознания, Хиддлстон сдёрнул с его шеи шнур и повернулся ко мне.       От этого взгляда дыхание спёрло.       – Зачем тебя привязали? – его голос впервые за эту встречу выдал такое искреннее беспокойство.       Я боялась этого вопроса, ведь до сих пор не думала о том, как буду рассказывать ему о случившимся. Но он не стал настаивать на ответе:       – Не бойся, я заберу тебя отсюда.       Промолчав, я намеренно отвернулась, стараясь не смотреть на него. Боясь перейти на эмоции при виде его гладко выбритого лица, белого воротника сорочки и… пиджака. «Твою мать, почему он ещё и не в галстуке?» – раздражённо думала я, однако, продолжая смаковать каждую подробность его внешности. Нужно отдать англичанину должное – он не спрашивал, как я себя чувствую, он не пустился в расспросы или объяснения, он сразу же начал расстегивать связывающие меня ремни. Правда, его молчание, шорох свежей одежды при движениях и искусственный аромат, смешанный с его запахом – всё вызывало во мне желание отстраниться.       Как только это стало возможным, я высвободила левую руку и потянулась к прилаженному катетеру. Брезгливо скривившись, я извлекла и отбросила его, оставив на постели несколько крупных капель крови. Хиддлстон тем временем высвободил мои ноги. От ремней и моих активных попыток избавиться от них, на коже остались саднящие потёртости. Прохладный воздух бокса приятно охладил мокрые раны и я, наконец-то выгибая затёкшую спину, плавно соскользнула на пол.       Глухой удар о пол, тревожный шёпот англичанина, который я временно перестала понимать, и вновь – ощущение реальности. Я почувствовала как тёплые руки, уверенно подхватывают меня и подымают на ноги. А ещё я вновь услышала его голос, наполненный неподдельным сожалением:       – Прости, что меня не было рядом так долго…       Ноги онемели, поэтому мне пришлось держаться за него обеими руками, вразрез моему истинному желанию. Ткань тёмного пиджака смялась в моих руках.       – Заскочил попроведывать меня в перерыве между съёмками? – спросила я, давясь наседающими воспоминаниями о баре.       Том пришёл в замешательство.       – Съёмками? – непонимающе нахмурился он. – Это что, такая шутка? Не время для шуток, Тин! Брось это…       Мужчина попытался коснуться моего лица.       – Зачем ты пришёл? Я тебя не ждала.       Мои слова повисли в тишине. Пожалуй, они были сказаны с чуть большей обидой, чем я планировала. Чувствительность моих ног понемногу возвращалась, по крайней мере, я уже чувствовала, что серые плиты помещения были холодными.       – Слышать от тебя такое неприятно, – наконец сдержанно признался Хиддлстон, опуская руку. – Не знаю, что произошло с тобой. Не знаю, что у тебя в голове… Но давай обсудим это позже? Идём.       Он хотел было взять меня на руки, но я упрямо отстранилась. Я уже могла передвигаться самостоятельно, а потому сделала несколько шатких шагов в сторону двери, подволакивая частично не отошедшую от онемения ногу. Хиддлстон на месте не остался, а подхватил меня под руку, стоило мне только качнуться. Дойдя до двери, я с мрачным торжеством бросила последний взгляд на обездвиженное тело Гилберта. В следующую же секунду Том открыл замок, и мы спешно покинули мою камеру, оставив помощника профессора взаперти.       В коридоре было пусто. Кажется, англичанину удалось остаться незамеченным.       – Налево, – настойчиво направил Томас, обхватывая меня за плечи.       К моему несчастью кафельные плитки пола на ощупь были просто ледяными, но я не стала жаловаться. Все двери были заперты до начала нового рабочего дня, вряд ли кто-то кроме Джона и самого профессора задержался в этих неприветливых коридорах.       – Тебе, – нерешительно начала я, осторожно бросая взгляд на своего спутника, и уже предугадывая ответ на мучавший меня вопрос, – что-нибудь обо мне сообщали? Из центра. Кори Стаффорт.       – Ни слова. Клянусь, – Том напряжённо поджал губы, посмотрев на меня с такой искренней преданностью, что сложно было ему не поверить. – Они делали вид, что тебя не существует, и мешали моим поискам.       – Не сообщили, – проговорила я, оценивая, насколько этот момент мог сыграть решающую роль.       И поэтому он не пришёл? Как по мне, это всё равно не оправдывало ту сцену в баре. Мы миновали пару поворотов. По всей видимости, Хиддлстон знал, куда идти. Свет в помещениях оставался приглушённым, тревогу никто не бил, а потому наши шаги стали смелее. Но я всё ещё не понимала, почему он идёт рядом.       Глубоко вздохнув, я решила высказаться:       – Неплохой костюм.       Мужчина криво ухмыльнулся:       – Это всё, что ты хочешь мне сказать?       – Нет.       – Тогда, я слушаю.       – Кажется, у тебя могла быть нормальная жизнь, – начала я намеренно отстранённо, смотря под ноги. – Тебя не упекли в камеру и не связали. Приодели даже… Зачем ты опять подписался на всё это? Зачем после стольких дней решил вспомнить обо мне? Заскучал?       – Послушай… – Том попытался было одернуть меня, но я его быстро перебила.       – Девушка, кстати, была красивая, – мне хватило смелости взглянуть ему прямо в глаза.       Медленно сбавив шаг, мужчина остановил меня и притянул к себе.       – Подожди, о чём ты? – искренне не понял он, хмурясь. – Какая девушка?       – Там, в баре.       – Так… стоп! – на его лице отразилась смесь удивления и негодования.       Сжав моё запястье, Томас настойчиво оттащил меня в тень ответвления коридора, куда выходила лишь пара ничем не примечательных дверей.       – Ты видела меня с Ингрид в баре?! Ты хочешь сказать, что ты там была?       Мужчина вцепился в меня напряжёнными руками и слегка встряхнул, заставляя меня поднять вновь опущенную голову.       – И что, ты просто… смотрела на меня?! Почему ты не подошла, твою мать?! Я ничего не понимаю… Тин, я не понимаю! Как ты там оказалась?!       Том уже без всякого стеснения разговаривал со мной на повышенных тонах, и при этом смотрел на меня так укоризненно, что я невольно начала переосмыслять всё, что произошло.       – Мне удалось сбежать из центра, – нехотя поведала я, – и я случайно забрела туда. После, меня схватили.       – Почему ты не подошла ко мне?!       Вновь вспомнилась та сцена за столиком – он улыбался ей, он касался её, он был отвратительно милым… Не могло же мне это показаться?       – Не хотела портить тебе жизнь, – совсем невнятно пробубнила я, чувствуя, что проигрываю под его напором, и сцена ревности вообще не удалась.       Нужно было видеть, как от моих слов исказилось его лицо.       – Это была Ингрид! – с обидой и злостью процедил он. – Ингрид Стаффорт, дочь этого ублюдка профессора!       Я неловко сжалась, чувствуя, что сглупила.       – Я пошёл на обман. Мне нужен был её пропуск, чтобы проникнуть сюда!       Он поспешно извлёк карточку и сунул мне её под нос. «Ингрид Стаффорт, – прочитала я на куске пластика. – Хм, действительно…»       – Как ты вообще могла подумать, что я не ищу тебя?! Господи, Тин… – англичанин был крайне возмущён. – Я искал тебя всё это время! Меня держали взаперти, за мной открыто следили и пытались перевести. Да, я потратил непозволительно много времени, чтобы найти тебя! Но я здесь, Тин! Я рядом! Какие доказательства тебе ещё нужны?!       Всхлипнув, я уткнулась в ладони, запустила пальцы в спутанные волосы и сдавила болезненно пульсирующую голову. Подумать только! Я додумала то, что мне было неизвестно, предпочла удариться в отчаяние и искать повод, чтобы ненавидеть его и изводить себя. Мало мне всего случившегося, так я ещё и… перестала верить в нас!       – Милая, – собравшись, проговорил англичанин, – я не хотел кричать на тебя. Извини. Мне жаль, что я шёл сюда так долго...       Том обнял меня и коснулся горячими губами лба. Я не сопротивлялась больше, а знала, кто на самом деле был виновен во всём произошедшем. И если бы этот человек действительно хотел мне помочь, если бы он только выполнил мою просьбу и оповещал меня вовремя – я бы продолжала верить, что он желает мне только добра.       – Пора нам навестить Кори Стаффорта, – с трудом выговорила я устало.       – Ты вся продрогла, – засуетился Том.       Он скинул с себя пиджак и помог мне одеться, а затем добавил:       – Я сам поговорю с ним, не вмешивайся. Хорошо?       – Не могу обещать.       – Поверь мне, я знаю, что делаю!       – У меня есть, за что с ним поквитаться, – настойчиво гнула я свою линию, глубоко и тяжело дыша.       – Но тогда он не поможет нам выйти из убежища.       Я с интересом подняла взгляд на своего спутника.       – Мы уходим? – переспросила я. – Куда?       – Куда захочешь, – впервые улыбнулся мне Том. – Куда ТЫ захочешь.       Понимая, что должна рассказать ему о многом и сейчас же, я продолжала молчать. Холодные тиски сдавили мою грудь, словно напоминая о не проставленной до конца капельнице. Напоминая об особо прочных ремнях, которые были не просто так, и о назначенной на завтра операции. Несмотря на полное недоверие к профессору, я понимала, что моё заражение вряд ли было выдумкой. А значит, Том был в опасности, о которой не имел ни малейшего представления. Но у меня язык не поворачивался, чтобы сообщить ему об этом напрямую.       – Том, у тебя есть с собой зажигалка? – с призрачной надеждой спросила я.

Фанфик прошёл редактуру и превратился в полноценную книгу. Новую версию истории "Город Мёртвых" вы можете найти на площадках: Литмаркет 1 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh 2 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh-1 ЛитРес: 1 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh/ 2 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh-2-tom/ Ridero: 1 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh/ 2 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh_1/ Буду рада вашей поддержке - оценкам и отзывам на любых площадках! :) Автор оставляет за собой право публиковать текст на сайте ficbook.net и любых других в свободном доступе