Город Мёртвых (City of The Dead)

      – Зажигалка? – Том не понял моего намёка, но, судя по бегающему взгляду, спешно искал в нём смысл. – Ах, да! Не расстраивайся, мы найдём её.        «Чёрт, – с досадой подумалось мне. – Хиддлстон, неужели тебе ни одна мысль не приходила в голову по поводу того, что я здесь делаю?».       – Я не…       – Хочешь вернуться назад? – тут же с энтузиазмом предположил он, словно действуя на опережение. – Хорошо, давай. Вместе мы справимся, я уверен!       Он прижал мою руку к напряжённым губам и прикрыл глаза на время. Поспешно захлопнув рот, я так и не решилась продолжить, ощущая в этом жесте столь многое, что не нуждалось в огласке.       – Будем путешествовать или осядем где-нибудь по дороге, – кажется, Томас говорил это всерьёз. – Попробуем отыскать Саню? Я, честно говоря, волнуюсь за этого орангутана.       Мои мысли окончательно разбежались, и я оторопело отвела взгляд от его одухотворённого лица. Нет, рассказать обо всём оказалось ещё сложнее, чем я думала! Не в силах предугадать, как скажутся на его намерениях мои слова, я решила найти другой момент.       – Давай, – наконец несмело произнесла я, – сперва найдём профессора.       Опрометчиво оставив признание на потом, я решила дать себе ещё немного времени, чтобы собраться с силами. Во всяком случае, точной картины своего состояния я не знала, её знал исключительно Стаффорт – а эту правду ещё только предстояло из него вытрясти.       – Это… – помялась я, – конечно, звучит здорово. Но рано думать, что мы будем делать со свободой, которой у нас пока нет.       Немного подумав, Хиддлстон кивнул, соглашаясь. Он опустил мою напряжённую руку и шепнул:       – Она будет. Она обязательно будет.       Мне пришлось выдавить из себя ответную улыбку. Том был слишком уверен в успешности своего плана. Верить ему хотелось, но пока всё складывалось не так гладко. Благо, вскоре мы оставили разговоры и отправились на поиски лифта.       Я плелась следом за мужчиной, нелепо шлёпая босыми ногами по кафелю, и всё думала об его одежде и своей коричневой форме. И почему я так сильно к этому прицепилась? После встречи с Кирой я часто думала о людях, живущих в убежище, а теперь ещё и о роли, которая была уготована Тому здешним обществом. Думала о жертве, на которую он пошёл.       – Как ты проник в исследовательский центр? – наконец спросила я, небрежно подкатывая рукава пиджака.       – Это было легко, – с усмешкой отозвался Том.       От этой короткой фразы слегка несло самодовольством, но я лишь снисходительно улыбнулась. Мы шли мимо череды боксов с темнеющими стёклами, и я невольно глазела по сторонам. Кажется, они были не жилыми, но их количество наводило на неприятные мысли.       – А как тебе удалось найти меня?       – Мне помогли.       Не дождавшись подробностей, я уже хотела задать уточняющий вопрос, как вдруг впереди показался лифт и мысль оборвалась. Широкие двери лифтовой кабины практически беззвучно двигались: стальные створки упрямо сдвигались – но что-то им мешало закрыться до конца, и они снова разъезжались в стороны.       Взгляд зацепился за одинокий чёрный ботинок, поставленный аккурат между дверьми. Когда Томас подвёл меня ближе, я увидела в лифте человека и слегка попятилась. Обе руки мужчины были привязаны к поручню, сам он висел в неудобной позе вытянувшись во весь рост, балансируя и тщетно пытаясь дотянуться разутой ногой до ботинка. Увы, ему не хватало пары каких-то жалких сантиметров до своей цели. Только заметив наше присутствие, он решительно прекратил свои попытки и замер. Смутно знакомое лицо удивлённо вытянулось при виде меня.       Хиддлстон пнул ботинок к его ногам и настойчиво пропихнул меня внутрь. Чуть не споткнувшись о тело человека, я остановилась с ним рядом.       – Здравствуй, Себастьян, – мрачно поприветствовал меня Виктор, предусмотрительно подтягиваясь руками и отползая к стене.       Его внимательный тёмный взгляд задержался на моих израненных лодыжках и с тревогой поднялся на Томаса. Я затаила дыхание, понимая, что любое произнесённое им сейчас слово может потребовать от меня разъяснений. Совершенно очевидно, что Виктор понимал всю ситуацию, но вслух ничего так и не сказал. Когда лифт закрылся, англичанин быстро щелкнул по кнопке задержки.       – Вы знакомы? – заинтригованно предположил он, не оставив без внимания возникшее напряжение.       – Типо того, – осторожно откликнулась я.       Виктор предпочёл молчать, настороженно косясь на нас снизу вверх. Его лицо было подбито, а руки связаны чёрной тканью, подозрительно напоминающей галстук. Осмотрев пол, я заприметила в углу разбитый вдребезги планшет.       – Чудно, – подытожил Хиддлстон, не уточняя детали нашего знакомства.       Подбоченившись, он навис над Виктором и быстро спросил:       – Так говоришь, не знаешь где ещё можно найти Кори Стаффорта?       – Без понятия, я с ним вообще редко пересекаюсь, – угрюмо отозвался человек. – В его кабинете мы уже были. Если его не было у боксов, значит – он уже ушёл домой.       – А он не может быть в операционной? – деланно предположил Томас, прищурившись.       – В такое-то время? – скептически скривился Виктор, но тут же поправился. – Говорят, он трудоголик. Можно проверить.       – Так, где находится операционная? – англичанин нерешительно провёл по панели рукой, ожидая ответа.       – Пятнадцатый.       – На три выше…       Чуть расслабившись, Том нажал кнопку и обернулся ко мне:       – А ведь не соврал. Не могут же одинаково врать двое, правда?       Лифт тем временем тронулся с места. Прозвучавший вопрос, чую был, чисто риторическим, поэтому я лишь пожала плечами и с подозрением уставилась на смиренно ожидающего своей участи Виктора. Заметив мой взгляд, тот не стал молчать и раздражённо спросил:       – Чего тебе?       – Почему ты нам помогаешь?       – А у меня есть выбор? – мгновенно ответил вопросом на вопрос человек и рассеянно глянул на останки своего планшета.       – А как же борьба во имя спасения человечества? – скептически приподняв бровь, иронизировала я.       – Мне за это не доплачивают, – буркнул Виктор, угрюмо посматривая на меня подбитым глазом. – Я техник. К тому же мёртвым я уже никому не пригожусь.       – Ну, почему же… – глубокомысленно хмыкнула я, потирая саднящие следы от ремней на руках. – Не стоит ставить на себе крест. Говорят, у некоторых после смерти жизнь только начинается.       Лифт плавно остановился и двери открылись. Томас осторожно выглянул в коридор первым.       – Пусто. Идём, – поторопил он меня, восстанавливая ботинок Виктора в должности хранителя дверей.       – Что ж, потом расскажешь, как оно… – еле слышно протянул мне вослед Виктор на русском.       Не сдержавшись, я резко обернулась. Мужчина уставился на меня, будто не ожидав, что сказанное дойдёт до моих ушей. Но я чётко услышала, что он сказал. А ещё я почувствовала, как на его спине моментально выступил холодный пот. Я услышала, как гулко заколотилось его сердце, стремительно перекачивая кровь по организму, и увидела за маской хладнокровия волнение. Я задержала взгляд на нервно пульсирующей артерии на его шее и шумно втянула воздух носом. Во рту пересохло.       – Тин? – озадаченно позвал меня Хиддлстон.       – Я ничего не говорил, – поспешно обозначил свою позицию Виктор.       Его побелевшие губы сомкнулись в сдержанную линию. Я уже почти шагнула обратно в лифт, когда Том уверенно остановил меня.       – Оставь его, – вкрадчиво попросил англичанин, вытягивая меня в коридор. – Он ещё может нам пригодиться.       Не знаю почему, но я подчинилась его голосу, подавила внутреннее возмущение и пошла следом.       – Ботинок поставил неровно, – вдруг заметила я, пока мы следовали к двери, где по заверениям Виктора должен был находиться операционный блок. – Вытолкнет его и сбежит.       – Не сбежит, – в свою очередь уверенно отозвался Том. – Он связан. Очень маловероятно, что ночью в центре есть кто-нибудь ещё, способный вызвать именно этот лифт. К тому же, его пропуск у меня.       Хмыкнув, я прибавила шаг.       Вскоре мы открыли дверь операционной при помощи пропуска Гилберта – карта Ингрид здесь не сработала – и осторожно зашли. Первое, что я ощутила, был запах: странная взвесь из крови, сладковатого запаха разложения, химических препаратов и костной пыли. Я пошатнулась от такого изобилия и почувствовала тошноту. Томас придержал меня, а сам что странно, вовсе не испытал дискомфорта. «Должно быть, это всё вина обострившейся чувствительности моих рецепторов, – подумала я. – Профессор предупреждал…» Я не решалась произносить свои опасения даже мысленно. Со зрением у меня всё было в порядке, и я решила, что бить тревогу пока не стоит. Главное, излишне не волноваться, не позволять себе потерять контроль. Я с силой сжала тёплую ладонь Хиддлстона, его присутствие меня успокаивало.       – Всё хорошо? – тихо спросил Том, прислушиваясь к отчётливым звукам, доносящимся из дальней комнаты.       Я посчитала его пульс. Чуть погодя, кивнула. Мой спутник тихо прикрыл дверь и лишний раз убедился, что замок закрылся.       – Идём, – коротко кивнул он мне, проходя вперёд. – И постарайся держаться за мной, не высовывайся.       Кори Стаффорт был занят и не заметил нашего присутствия. В дальней части комнаты, огороженной плотной плёнкой, стоял высокий операционный стол. На нём лежал белёсый труп зомби-мутанта – по всей видимости окончательно мёртвый, но, тем не менее, пристёгнутый по всем правилам безопасности. Тёмные сгустки крови на бледной голове трупа были особенно заметны, даже сквозь застёгнутый полиэтилен. Профессор стоял, опираясь руками о широкий стол, и постукивал длинными пальцами. На столе был виден ровный ряд бумаг и чёрный экран встроенного планшета. В метре над ним светился негатоскоп, он освещал серебристые волосы профессора, из-за чего казалось, будто голова пожилого мужчины светится. Профессор задумчиво хмыкнул себе под нос, перебирая в руках снимки и поочередно поднимая их вверх.       Я думала, что Томас обездвижит профессора и будет действовать внезапно любым другим образом, но он не стал скрывать наше присутствие.       – Профессор Стаффорт? – на всякий случай уточнил он, проходя чуть вперёд.       Кори Стаффорт замер на секунду, услышав незнакомый голос, и неуверенно обернулся, неловко сжимая в руках последний снимок. Фигура Томаса заслонила меня, а потому второго посетителя профессор пока не заметил.       – Да. Кто вы? – быстро спросил Стаффорт. В его голосе я услышала тревогу. – И кто впустил вас сюда? Это закрытая территория! Вы не имеете права находиться здесь без специального разрешения… Что это?       Я не видела, что сделал Том, мне оставалось лишь догадываться, от чего пожилой мужчина нахмурился.       – Разрешение, – последовал логичный ответ.       Профессор резко выдохнул, будто из него выпустили весь воздух.       – Откуда? – его голос был полон недоверия, – Откуда у вас этот пропуск?       – У вас хорошенькая дочь, профессор.       Этот бесчеловечный тон никак не мог принадлежать Томасу, однако...       – Она мне его… подарила.       – Игрид? – поражённо оборвался голос профессора.       Его плечи мелко задрожали:       – Что вы с ней…? Где моя дочь?!       Хиддлстон мстительно ухмыльнулся.       – Что вам от неё нужно? Или вам... что-то нужно от меня? – скользнула тень догадки в голосе мужчины. – Но, что?       Он сделал шаг назад, упёрся ногами в крышку стола, и осторожно предположил:       – Вы Том? – его голос прозвучал уже более уверенно. – Вы Том Хиддлстон?       Чуть отклонившись, он бросил опасливый взгляд за плечо англичанина и, наконец, заметил меня.       – Вы совершили непростительную, фатальную глупость… – поражённо прошептал он, обращаясь к Томасу.       В конец разволновавшись, Кори Стаффорт на ощупь нашёл рядом стул и поспешно сел. Его руки мелко дрожали, а вместе с ними колыхался и снимок, который он до сих пор не выпустил из рук. Из-за яркого света за его спиной, лицо профессора казалось тёмным.       – Где Джон? – обеспокоенно спросил он.       – Спит, – коротко изрекла я холодным тоном, чтобы не дать профессору возможности расслабиться и позволить его фантазии вдоволь разгуляться.       Я знаю, англичанину не понравилось, что я вмешалась в разговор, но у меня не было сил молчать. Я хотела загнать его в ловушку, запугать до такой степени, что ему не осталось бы ничего больше, кроме как сознаться во всём и покаяться. Мой голос, казалось, стелился по комнате тяжёлым полотном:       – Он сказал, что завтра вы вскроете мне череп. Что он имел в виду, не подскажете?       Том озадаченно полуобернулся в мою сторону, но вмешиваться не стал, очевидно, обдумывая услышанное и ожидая ответа от самого профессора.       – Он так сказал? – поднял на меня растерянный взгляд Стаффорт. – Мне жаль, что Джон позволил себе такую бестактность. Он не должен был… Должно быть, тут сыграла роль личная обида.       – Вы хотите сказать, что он соврал? – недоверчиво уточнила я, делая пару шагов, чтобы лучше видеть его.       Англичанин продолжал молчать. Пытаясь правильно истолковать ситуацию, он внимал каждому нашему слову.       – Джон сказал совсем не то, что следовало, – пожилой мужчина говорил быстро, но мягко и осторожно. – Он должен был сообщить, что у меня готово решение твоей проблемы и получить согласие…       – О какой проблеме вы говорите? – вдруг требовательно спросил Хиддлстон.       Он не обернулся, но я почувствовала, что вопрос был обращён именно ко мне.       – Могу предположить, что у нас с вами разное понимание проблемы, профессор, – проигнорировала я прямой вопрос Томаса, ровняясь с ним и, наконец, выходя вперёд.       – Разве? – голос Стаффорта вдруг сбился, из-за чего проявился неожиданный акцент. – Ты не считаешь своё заражение проблемой?       В этот момент Том схватил меня за одежду и настойчиво оттянул назад. Мне это не понравилось – вспышка возмущения взметнулась, грозясь перелиться через край чаши терпения, и я сжала зубы.       – Я сказал, не высовывайся, – нахмурился Хиддлстон и испытующе посмотрел мне в глаза. – Он врёт?       Прикрыв веки, я глубоко вдохнула, стараясь урезонить подымающуюся ярость. Том этого не знал, Том этого не понял, но неожиданно оставил меня в покое, так и не получив ответа. И это спасло ситуацию.       – Хватить лгать, профессор! – вся его злость перекинулась на человека с прозрачными глазами.       – Не имею такой привычки, Томас, – торопливо отозвался мужчина. – Я понимаю, принять такую правду тяжело…       Человек смотрел на нас с сожалением, движения его были скованными и опасливыми, а физически он и вовсе не мог ни представлять нам угрозы, ни дать достойного отпора.       Неожиданно, признание сорвалось с его губ:       – Прошу меня простить, я совершил ошибку.       Гадая, что профессор мог нам ещё сказать, я молчала, боясь пропустить нечто важное и решающее. Томас замер, его желваки ходили, выдавая крайнее напряжение, но всё же – он молчал.       – Я поступил с тобой неправильно, не позволив тебе увидеться с близким человеком, – пожилой мужчина весьма правдоподобно вздохнул. – Но пойми, жителям убежища не нужно знать, что рядом с ними могут находиться заражённые. Нельзя допускать до них эту информацию, это подорвёт их веру в собственную безопасность и спровоцирует ненужные волнения. Мы не могли сказать даже одному, ведь где знает один – вскоре узнают и все остальные. Мы не имели права так рисковать! И всё же… нужно было найти другой вариант, я знаю.       Выпрямив спину, Кори Стаффорт сокрушённо сказал:       – Да, я виноват. Но одного не пойму, – тут его осуждающий взгляд метнулся к Хиддлстону, – в чём её вина? Зачем такому человеку как вы – а я слышал о вас, хоть немного, но слышал – понадобилось вмешивать во всё это Ингрид?       – Мне нужно было выйти на тебя, сволочь, – с излишней жестокостью ответил англичанин, – а она была лёгкой целью.       – Она не имеет к этому никакого отношения! – воскликнул в отчаянии Стаффорт. – За что, Томас? За что вы держите мою дочь в заложниках?!       – Правильно ли я понимаю, – хладнокровно процедил англичанин, – что то, что могло случиться с МОИМ ребёнком, вас мало заботит? Чем вы лучше? – с вызовом спросил он.       Моё сердце, кажется, пропустило пару ударов и пустилось в галоп, словно бешенное. Профессор Стаффорт не стал медлить с ответом, очевидно уже поняв, что Хиддлстон до сих пор не посвящён во все нюансы моего пребывания в исследовательском центре:       – Она не беременна.       Том недоумённо моргнул. Лицо его на мгновение стало растерянным, уверенность дала брешь, впуская на своё место липкие путы сомнения и недоверия. Он вопросительно взглянул на меня, пытаясь найти подтверждение слов профессора, или же наоборот яростное опровержение, но не встретил ни того и ни другого. Я не знала, что ему сказать, а потому лишь понуро отвела взгляд.       – Вы сделали ошибочные выводы, – осторожно пояснил Кори Стаффорт. – Все эти побочные эффекты имеют прямую зависимость от развития паразита в её теле, – голос мужчины был тягучим и выдержанным. – Прикрепившись, червь включил биологические механизмы и манипулирует ей, провоцируя вспышки агрессии, заставляя поверить в то, что она в опасности и ей нужно защищаться. Он пользуется этим, чтобы защитить свой вид…       – Я не верю, – резко оборвал его речь Томас, до сих пор ожидавшего именно моего ответа.       Неожиданно Кори Стаффорт поднялся со своего места и дотянулся до бумаг на столе. Быстро прошуршав бумагами, он вытащил журнал, открыл его и осторожно протянул англичанину. Тот, не сводя с меня растерянного взгляда, медленно протянул руку и принял у него документ. Не выдержав, я обняла себя руками и тревожно заходила по комнате. На глазах навернулись слёзы: «Вот оно, – скорбно думала я. – Вот этого момента я и боялась больше всего!».       – Откуда мне знать, что всё, что здесь написано – правда? – с сомнением в голосе высказался Том.       – Я вёл этот журнал только для себя. Это не официальные документы, личные заметки, и до сих пор никто кроме меня их не видел, – устало пояснил профессор, присаживаясь обратно на стул. – Скажите, Томас, был ли смысл подделывать эти записи? Разве я мог предугадать, что однажды этот журнал окажется в ваших руках? Целесообразно ли было, записывать для себя ложные результаты? Ответьте на ваш вопрос сами.       Хиддлстон читал быстро. Его грудь раздувалась с каждой страницей всё шире, страницы чуть ли не рвались под его пальцами.       – Когда Ирина прибыла в убежище… – начал было объяснять профессор, решив ускорить процесс.       – Ирина? – взгляд англичанина вновь уколол меня.       – Это не моё имя, – быстро оправдалась я, морщась.       – То есть, способность разговаривать, ты всё же не потеряла, – сдержанно заметил Том, смотря на меня исподлобья. – Хорошо. Ирина, скажи мне…       – Тин, – настойчиво поправила я, ощущая нервный ком в горле. – Меня зовут Тин.       – Почему всё… вот так? – продолжил он с досадой. – Почему я узнаю это сейчас и от него? Почему ты не рассказала, не объяснила мне раньше? В твоём распоряжении было всё моё время и внимание!       – Ей не стоит сейчас волноваться! – попытался было вмешаться в происходящее профессор, с тревогой поглядывая на меня, но Хиддлстон жестом попросил его помолчать.       – Я ждал. Я подозревал, боялся, что ты заражена, но не хотел тебя торопить. И раз ты не сказала… А ведь о таком наверняка нужно было сообщить сразу же, верно? – Том настойчиво вновь и вновь искал со мной зрительный контакт, каждое слово с силой отскакивало от его зубов. – Раз ты не оправдала моих опасений, я подумал, что тебе ничего больше не угрожает! А ты снова скрывала… Я должен был знать всё!       – Я думала, что они врали мне! – сдавленно призналась я. – И не хотела пугать тебя понапрасну!       – И поэтому поддержала мой визит к профессору? – сквозь возмущение, я услышала в голосе англичанина понимание. – Ты сама ещё не определилась, верить ему или нет, верно? Но почему не поделилась со мною своими страхами?       Томас поджал губы и решительно протянул мне журнал.       – Возьми, – требовательно произнёс он. – Ты разберёшься в этом лучше меня.       Вытянув руку, я сжала журнал и наши пальцы соприкоснулись.       – Мне важно, чтобы ты понимала – я не обвиняю тебя, – тяжело добавил Томас, старательно подавляя в себе желание сорваться. – Чтобы не произошло – я не обвиняю тебя, Тин! Мне также как и тебе хочется во всём разобраться, хочется узнать правду. Твои проблемы – мои проблемы, почему ты до сих пор этого не уяснила? Хватит глупых тайн.       Наконец, он отпустил записи профессора, и я тут же зашелестела страницами, украдкой утирая лицо рукавом пиджака. Том ссутулился. Запуская руку в волосы, он мучительно выдохнул и обратился к Кори Стаффорту:       – Не питайте иллюзий, профессор, я по-прежнему не доверяю вам и готов убить. Вы обошлись с ней не лучшим образом.       – Вы, очевидно, не поняли всю ситуацию? – встревожено предположил профессор Стаффорт. – Ваша спутница заражена и нездорова, а вы до сих пор мне не верите?       – Она ведь держалась всё это время! – упрямо воскликнул Том, рывком приближаясь к нему. – И до сих пор находится в сознании! Как вы мне это объясните?! Даже если она и больна, должно быть, у неё иммунитет!       – Очень сомневаюсь, – растерянно пробормотал пожилой мужчина. – Ситуация критическая, болезнь прогрессирует. Мы вводили ей экспериментальный препарат и смогли вычислить формулу, подавляющую паразита, угнетающую его жизненные функции и облегчающую симптомы, но...       – Не помогал мне ваш препарат, – не сдержавшись, вставила я, продолжая вчитываться.       – Но некоторое время тебе ведь было лучше! – возразил профессор с надеждой в глазах.       – Лучше, – я скрипнула зубами от досады. – Пока вдруг не стало совсем херово!       – Естественно, паразит сопротивляется. Но, с твоей помощью, мы наконец-то подобрали формулу, способную вытравить его из организма. И наш метод, возможно, спасёт кому-то жизнь!       – Так вот, что в действительности вам от меня было нужно? – на мгновение оторвалась я от чтения. – Оказывается, я должна положить свой труп на благо цивилизации? Мило. А теперь, желаете поупражняться на мне в хирургии, профессор?       – Не стоит беспокоиться, я профессионал. Пока процесс слияния не стал необратимым, паразита можно вытравить или извлечь, а пациента вылечить. Ты не получила повреждений, не совместимых с жизнью. У тебя есть шанс...       – Но я полагаю, что единственный, – мрачно подвела я итог, наконец закрывая журнал. – Об этом говорит приписанная вашей же рукой вероятность удачной операции.       Томас, поразмыслив над прозвучавшими словами, вдруг спросил:       – Если препарат так действенен, зачем понадобилась операция? Не проще ли, как вы выразились, было «вытравить»?       Срочность хирургического вмешательства смущала и меня – в журнале я не нашла должного обоснования. Всё наше внимание обратилось к Кори Стаффорту, устало облокотившегося о стол.       – На лечение нужно время. Препарат смог бы умертвить паразита, но что будет дальше – предугадать сложно. Кальцификат? Абсцесс? И то и другое не желательно для мозговой структуры, могли начаться серьёзные осложнения. Организм девушки истощён, на иммунную систему надеяться не приходится, психическое состояние и уровень самоконтроля также оставляют желать лучшего. Она говорила, что не хочет жить, Томас! И условия, в которых приходилось её содержать, по правде сказать, бесчеловечны…       Я пренебрежительно хмыкнула.       – Вы думаете, я не понимаю? – тут же среагировал на это Стаффорт, оборачиваясь на звук. – Вы думаете, я ничего не понимаю?! Это вовсе не так! Но иначе нельзя было даже подойти ближе, чтобы оказать своевременную помощь! Мы должны были действовать как можно скорее, поэтому я и предложил оперативное вмешательство!       Томас забрал у меня журнал и пренебрежительно кинул его на стол:       – Только не ударяйтесь в истерику, профессор. Вам не идёт.       Подперев стену, Том опустил на меня мрачный и глубокомысленный взгляд:       – Что ты думаешь?       Страх, ненависть и сомнение боролись во мне, наслаиваясь одно на другое, но что-то в поведении Кори Стаффорта дополнительно смущало меня. Этот излишний панический гуманизм никак не сочетался с его обычной сдержанностью и чувством такта. Что-то было здесь ещё. Я посмотрела на оставленные на столе снимки и подумала о том, что для обмана, это слишком продуманное представление. Но всё же…       – Джон говорил мне, – вдруг вспомнила я, хмурясь, – что у вас проблемы. Что-то связанное со службой безопасности убежища.       Сложив руки в замок, профессор без особого энтузиазма отозвался:       – Это из-за твоего побега…       – Расскажите подробнее, – настойчиво попросила я, пытаясь заговорить его, пока обдумываю решение.       Хиддлстон скрестил руки на груди, задумчиво посматривая на профессора и подмечая любое его движение. По всей видимости, мы оба пытались понять, стоит ли ему верить. Правда пугала, сложившаяся ситуация казалась безвыходной, а времени на её решение было отведено не так уж и много. Буквально через пару часов работа исследовательского центра вновь закипит и первый, кто пройдёт по коридорам, почти наверняка поднимет тревогу.       – Системы центра и системы убежища разделены, они полностью автономны и отделены друг от друга, – с неохотой пояснил Кори Стаффорт, направляя взгляд в стену. – Так по крайней мере было до сих пор. Когда ты сбежала – под угрозу была поставлена безопасность убежища, и нам пришлось обнародовать некоторые данные, которые не привели в восторг руководство «Города – 1». Поймать тебя помогли. Но встал вопрос о безопасности нашей деятельности.       Мужчина замолк в нерешительности.       – И? – подтолкнула я его в нужное русло. – Вас прикроют?       – О нет, это вряд ли! – поспешно заверил меня профессор. – Наши исследования представляют огромную ценность. Но над нами установят контроль и подвергнут реорганизации.       – И в первую же очередь уберут вас. Верно?       Кори Стаффорт нехотя кивнул. Том оживился:       – Когда?       – В ближайшие дни…       – Например, послезавтра? – резко предположила я.       Профессор обречённо закрыл глаза.       – И вы решили, что если проведёте успешную операцию, то подлатаете свою репутацию, – я склонила голову на бок. – Не так ли?       – В первую очередь, – голос Стаффорта неожиданно сделался твёрже и увереннее. – Я торопился помочь тебе.       – Да, давай, ври теперь! – зло отозвалась я, скалясь.       – Я не скрываю, я крайне подавлен тем фактом, что мне придётся оставить свою должность! – профессор повысил в отчаянии голос. – Моя работа – для меня всё! Но в первую очередь я беспокоился о том, что не успею закончить твоё лечение!       Томас громко выдохнул и взмахнул руками.       – Всё, хватит! – вдруг принял он решение, поморщившись. – Мы уходим.       Англичанин подошёл ко мне и ободряюще погладил меня по плечам.       – Ваш поступок, профессор, обоснован личными мотивами. Не стоит врать, что вы желали совершить благое дело – в это трудно поверить.       – Неужели вы не понимаете, что если меня отстранят, на моё место придёт другой человек! И, возможно, у него будут другие взгляды на заражённых! Именно поэтому я торопился…       – Замолчите, ради Всевышнего… – пробормотал Хиддлстон, недовольно закатывая глаза. – Я принял решение.       – Да постойте же! – не оставлял попыток воззвать к его здравомыслию Стаффорт, вскакивая с места. – Ваша спутница больна, вам нельзя покидать центр...       – Чего ты хочешь? – Том посмотрел на меня.       – Я ему не верю и хочу уйти отсюда, – твёрдо изъявила я своё желание.       – Значит, мы уходим, – подвёл итог Хиддлстон. – А вы, профессор, проводите нас к выходу.       – Это самоубийственно для вас обоих! А вы думали, что будет, если она обратиться? Если она нападёт на вас, Томас? Вы не видели, что она может…       – Я знаю, что она может, – угрюмо отозвался Том, оборачиваясь. – И всё наше путешествие нам удавалось с этим справляться и без вашей помощи!       – Вы недооцениваете опасность…       – Заткнись! – гаркнул на него Хиддлстон. – Заткнись, твою мать! Ещё хотя бы одно слово, о котором тебя не просили, и я…!       – Убьёте меня? – холодно продолжил за него профессор.       – Вы верно забыли, но я напомню, – с готовностью отозвался Томас сквозь зубы. – Если вы прекратите упрямиться и поможете нам, Ингрид останется цела и невредима – думайте в первую очередь об этом!       – Судя по тому, как он старается, работа ему важнее дочери, – не удержалась я от издёвки.       Кори Стаффорт замер, словно получив пощёчину.       – Должно быть, она очень одинокий человек, – задумчиво проговорила я, вглядываясь в профессора. – О ней некому позаботиться…       – Не волнуйся, – тут же зло подхватил Том. – О ней позаботятся, если её отец будет продолжать думать, что кому-то можно помочь, удерживая силой.       И тут я впервые увидела, как потяжелел взгляд профессора. Он ничего не сказал нам, не издал ни звука. Дрожащая правая рука его легла в область сердца и замерла.       – Вы жестоки, – тихо сказал он. – Циничны. И глупы.       – Просто откройте нам дверь, – нетерпеливо посоветовала я. – Ведите нас на выход и покончим с этим. Не вышло у нас сотрудничества.       Наши угрозы возымели успех. Какое-то время спустя Кори Стаффорт, шагающий словно на эшафот, вёл нас к лифту.       – Как вы можете мне гарантировать её безопасность?       – Никак, – холодно отозвался Хиддлстон. – Вы можете только поверить мне на слово. Знакомая ситуация, не правда ли?       – Не стоит продолжать, – сдавленно попросил пожилой мужчина. – Я уже пообещал, что сделаю это.       – Тогда и я обещаю, – серьёзно откликнулся Том. – Обещаю, что с Ингрид ничего не случится, если вы поможете нам уйти.       Когда мы подошли к лифту, двери были закрыты. Томас быстро нажал на кнопку вызова и выругался, когда внутри кабины обнаружился на полу лишь одинокий галстук. Мы вошли. Искать сейчас Виктора было бесполезно, за время нашего отсутствия он мог надёжно скрыться, а мы торопились. Лифтовая кабина опустилась на четыре уровня ниже.       – Я не проведу вас через центральный вход.       – Это почему это? – недовольно нахмурился Томас.       Мы спустились сюда, чтобы забрать кое-что нужное. Две мужские фигуры стояли в дверном проёме, освещаемые приглушённым светом ночных ламп. Я слушала их вполуха, с треском распечатывая герметичный пакет, в который были уложены мои вещи.       – Скорее всего, он уже под постоянной охраной убежища.       – Пробьёмся, – предположил Томас.       – Как, позвольте спросить? – скептически уточнил пожилой мужчина. – И вас пристрелят и меня за одно – разбираться особо не будут. Безопасность превыше всего.       Вытряхнув содержимое пакета, я начала быстро одеваться. Звякнула пряжка ремня и, когда сложенные штаны развернулись, на пол с металлическим звоном упала зажигалка. Все мои вещи были выстираны, а ботинки почищены. Глядя на это, я невольно подумала – на кой чёрт им хранить вещи заражённых в таком порядке, если они им всё равно уже вряд ли понадобятся? Тем не менее, их зачем-то хранили в специальных ящиках, которыми была заставлена половина комнаты.       Вытащив всклоченные волосы из-за шиворота, я присела, туго шнуруя ботинки. На полу лежала зажигалка, я ни на секунду не забывала об этом, но оттягивала радостный момент воссоединения.       – Ваш план обречён на провал, – тем временем продолжал мрачный голос Кори Стаффорта. – На территории убежища вас быстро найдут, и все усилия будут бессмысленными. Транспорт достать вы не сумеете, он под ещё более надёжной охраной. Слишком самонадеянно с вашей стороны противостоять целой системе! Спрятаться не получится – по дороге сюда вы, Томас, уже попали на все камеры слежения, вас будут искать. Своим побегом вы сделаете только хуже.       – Значит, нам нужно найти другой вариант! – настаивал на своём Том.       Цапнув с пола зажигалку, я удовлетворённо сжала её в руке и поднялась.       – Готова? – коротко спросил меня Томас и, окинув меня беглым взглядом, улыбнулся.       – Северные ворота, – спустя минуту предложил профессор. – Ведут прямо из исследовательского центра и их никто не охраняет.       – Что там?       – Место под сброс всякого ненужного…       Кажется, диалог между ними явно пошёл быстрее.       – Техника? Оружие?       – Нет ни того, ни другого, – терпеливо пояснил Стаффорт.       Хиддлстон посмотрел на профессора недовольно.       – А что вы хотели? – искренне недоумевал тот. – Кроме северных ворот у нас нет никакого иного запасного выхода! Техника нам не нужна, а средства защиты есть только у охраны.       – Ладно, – раздражённо согласился Том. – Ведите.       Путь до северных ворот был пройден нами стремительно и без значимых задержек. Для этого нам пришлось спуститься на самый нижний уровень. К воротам вёл отдельный небольшой тоннель, в который выходили редкие свёртки. Тоннель изгибался, вскоре его стены превратились в полукруглые кольца, и сам он, казалось, был вырыт огромным земляным червём.       – Для чего вам нужен этот выход? – я смотрела, как Кори Стаффорт проводит картой по распознавателю и набирает длинный код на панели перед дверьми из прочного стекла, плотно входящими в резиновые пазы стен и пола.       За прозрачной дверью, на расстоянии пары десятков метров виделась ещё одна.       – Он предназначен под сброс, – сухо отозвался мужчина, прикладывая свою ладонь к распознавателю. – А вообще, иметь аварийный выход не помешает любой лаборатории. Особенно нашей.       Экран на стене загорелся, и прозрачные двери послушно разъехались в стороны.       – Вам повезло, у меня до сих пор не забрали доступ, – с облегчением прокомментировал Стаффорт.       Мы прошли следом за ним до следующей двери, и он повторно приложил ладонь к уже новому распознавателю.       – Какие сложности, – с подозрением заметила я, оглядываясь по сторонам. – Не слишком ли много уровней защиты для выхода на свалку?       Профессор промолчал. За толстым стеклом виднелись железные ворота. Распознаватель издал тихий звук. Сперва раскрылись дальние ворота и в полутёмный тоннель, освещённый лишь длинными настенными лампами, ворвался яркий солнечный свет.       – Утро… – на одном выдохе произнесла я, прижимаясь к стеклу. Убедившись, что дорога свободна, Кори Стаффорт нажал на кнопку и открыл на моём пути последнее препятствие.       В мои лёгкие ворвался свежий морозный воздух. Слегка поёжившись, я, словно зачарованная, пошла вперёд. С каждым шагом я видела всё полнее открывающийся пейзаж: изрезанные, покрытые белыми шапками и подёрнутые восходящим солнцем горы простирались на много километров вперёд. Прямо за железным порогом ворот раскинулось серое плато, покрытое низкой засохшей травой и пестрящее острыми камнями. Вдалеке меж двух вершин сползал ледник, теряясь где-то за пределами моей видимости. Но особенно прекрасно было солнце. Его свет слепил, отражаясь от чистейшего белого снега и всё вокруг, казалось, заливало золотисто-оранжевым светом. Горный ветер без стеснения трепал мои спутанные волосы и одежду. Мои руки дрогнули и разжались, я даже не заметила, как звонко треснулась о пол Санина зажигалка. Из головы ушли любые мысли, словно все невзгоды наконец-то были позади, и не было силы, способной снова ограничить мою свободу, способной удержать меня. Внутри меня всё трепетало, и я радовалась великолепному зрелищу, совсем не слыша зовущий меня голос.

Twisted Jukebox – How I Died

      – Нет, – сдавленно проговорил Томас, смотря перед собой. – Это чистейшей воды самоубийство.       Кори Стаффорт понимающе молчал. Хиддлстон смотрел на хрупкую фигуру Тин, выглядевшей ещё меньше на фоне величественных горных хребтов с занесёнными снегом вершинами, на её светившиеся от солнечного света волосы, и его сердце болезненно сжималось от осознания безвыходности ситуации. Он обещал ей свободу. Он обещал ей всегда быть только на её стороне и защищать её интересы. Но действительность в один миг обрушилась на него неподъёмным грузом.       – Как далеко мы в горах? – растерянно обернулся он к профессору.       – Достаточно, – сдержанно ответил Стаффорт.       – Хватит, профессор, – тяжело вздохнул Том, – скажите правду, есть ещё варианты?       Профессор не откликнулся.       – Я прошу прощения, – наконец, решил признаться англичанин. – Да, я украл у Ингрид пропуск. Но я не причинил ей вреда и никогда не хотел этого! Вы можете быть уверенны в её полной безопасности. Я лгал!       Недоверчиво прищурившись, профессор с минуту вглядывался в Хиддлстона, после чего задумчиво ответил:       – Что ж… А я нет. И вы действительно можете уйти, если готовы к этому. Но учтите, что как только эта дверь закроется, я не смогу впустить вас обратно.       – Заглаживаете вину, предлагая нам медленную смерть? – надломлено предположил Том. Он почувствовал, как от бессилия на глаза наворачиваются слёзы.       – Если бы я собрался загладить свою вину, – тихо признался Кори Стаффорт. – Я бы уже давно вызвал службу охраны – мой стол оборудован сигнальной кнопкой. Вас бы выдворили из центра, а я провёл операцию, чтобы спасти её. Иногда, Томас, приходится удерживать пациента силой, чтобы он не навредил самому себе. Поверьте, это тот самый случай. Посмотрите…       Профессор кивнул ему на Тин, замершую всего в паре шагов от порога, за которым начиналась её свобода.       – Она готова кинуться с обрыва, лишь бы не верить мне. Поймите, у неё голос в голове и он диктует ей, что делать. И никто не способен отговорить её от этого, поверьте. Никто.       – Я поговорю с ней.       – Попробуйте, – обречённо откликнулся Стаффорт. – Но будьте осторожны.       Собравшись, англичанин выдохнул и поспешил к выходу. Его уверенные шаги эхом разлетались по тоннелю, но она даже не обернулась.       – Тин! – позвал он, всё ещё не зная, как начать разговор. – Милая, с тобой всё в порядке?       Она не ответила, продолжая неподвижно стоять. Опустив взгляд, мужчина заметил обронённую ей знакомую зажигалку. «Будь она не ладна, – мрачно подумал Томас, делая шаг вперёд и нагибаясь за стальным корпусом. – Привет от Сани… Что б ему!». Совершенно не к месту пришлось воспоминание о словах дезертира, обещавшего ему нечто похуже пыток Командира, если он обойдётся с Тин плохо. Его звучный голос непрошено ворвался в его голову и отозвался болезненным звоном. А ведь он доверил ему её будущее… Мысль Тома споткнулась.       – Тин, нам нужно поговорить! – уверенно позвал он. – Послушай, милая, мы не можем вот так просто уйти в горы. Ты же ведь понимаешь это, верно?       И снова молчание. Должно быть, его спутница сама осознала всю безвыходность их положения и пытается понять, что следует делать дальше.       – Мы погибнем там, – осторожно проговорил Хиддлстон, подходя к ней сзади и опуская ладони на её плечи. – Где мы будем ночевать? Что мы будем есть? Куда мы вообще пойдём дальше? Нам не хватит сил… Ты ведь понимаешь, правда?       Он потянул её на себя в надежде прижать к своей груди и обнять, но её тело было неподатливым и тяжёлым. Томас почувствовал тревогу, ещё даже не понимая, что могло произойти.       – Тин?       Её волосы, цепляемые ветром, облизывали его лицо. Солнце подымалось всё выше, золотистые облака так контрастировали с заснеженными хребтами гор, что происходящее казалось нереальным. Они были поистине огромными, непознанными и молчаливыми.       Мужчина вдохнул побольше свежего воздуха и обернулся.       – Профессор Стаффорт! – горечь ходила на языке. – Пожалуйста,… закройте ворота!       Кори Стаффорт не стал переспрашивать. В глубине тоннеля зажёгся экран распознавателя. Томас закрыл глаза, переводя дыхание. Солнечный свет и горный пейзаж начали быстро скрываться за стальными створками дверей. Однако Тому казалось, что прошла целая вечность, прежде чем помещение вновь погрузилось полутьму. Ворота грохнули, плотно смыкаясь, и этот звук унесло долгое эхо.       Когда всё стихло, Томас сперва услышал собственное рваное дыхание.       – Чудовище? – дрожащим голосом позвал он Тин и почувствовал, как девушка качнулась.       Тин тяжело дышала. Воздух со свистом втягивался в её лёгкие, расширяя грудную клетку, и с той же силой вылетал через рот. Она медленно обернулась, слепо тыкаясь щекой в его руку и подняла на Томаса невидящий взгляд.       – Ты… – англичанин не смог произнести ни слова больше.       Он проследил, как мокрая дорожка слюны стекает по её подбородку и впитывается в одежду, и рефлекторно отступил.       – Томас! – воскликнул вдруг профессор. – Быстро возвращайтесь ко мне! Сейчас же!!!       Хиддлстон с силой стиснул подобранную зажигалку. Мысли его метались, а ноги совсем не слушались. Его обдало волной неподдельного ужаса. Отказываясь верить в происходящее, он протянул к ней ладонь в надежде, что она возьмёт его за руку.       И она действительно взяла…       Вцепилась в него мёртвой хваткой, впиваясь ногтями кожу, и в одно мгновение свалила мужчину на пол. Томас не понял, когда она успела наброситься на него и вонзить зубы в предплечье, он выставил руку рефлекторно, избегая укуса в шею. Белый рукав сорочки затрещал и пропитался кровью. Сквозь вспышку боли, Том лихорадочно пытался открыть крышку зажигалки, упираясь в нападавшую коленом и стараясь не причинить ей вреда. Ладонь вспотела, и пальцы безрезультатно скользили по корпусу. Наконец, ему удалось откинуть крышку. Подняв трясущуюся руку вверх, он с болью чиркнул по кремнию.       Небольшой, но яркий огонёк вспыхнув в его руке, осветив бледное лицо девушки измазанное кровью. Её челюсти, будто повинуясь какому-то сигналу, разжались. Она продолжала лежать на нём, часто и прерывисто дыша, и иногда вместе с воздухом из её рта вырывались капли слюны, смешанной с кровью и попадали на его кожу. В её глазах отражался огонь и ничего больше.       – Томас! – раздался взволнованный голос профессора. – Я вызвал помощь! Постарайтесь избавиться от неё и вернуться ко мне! Давайте! Не тяните время!       Англичанин почувствовал, что не может шевелиться от сковавшего его ужаса. Открыв рот, он беспомощно просипел, сотрясаемый беззвучными рыданиями, пока, наконец, не сорвался на сдавленный вопль. Его свободная рука, напряжённо изгибая пальцы, потянулась к ней и робко пробралась в спутанную сеть медных волос. Он хотел позвать её, но вместо этого, из его глотки рвались бессвязные звуки, напоминающие вой раненного животного.       «– И что ты мне предлагаешь?! – пронеслись в его голове далёкие воспоминания. – Привязать тебя? Запереть? Убить? Оставить здесь, а самому поехать дальше?!»       Ведь он боялся тогда, правда боялся! Больше всего в жизни! Но надеялся, что этого никогда не произойдёт с ними! Никогда!       «– Мне страшно. Мне очень страшно, Том!»       Он смотрел в эти глаза, затуманенные и невидящие, а её голос звучал в его голове, будто она говорит это прямо сейчас. Но нет, окровавленные губы не шевелились.       «– Пожалуйста, не оставляй меня…       – Я скорее умру, чем поступлю так с тобой!..»       – Я скорее умру… – повторил он вслух, чувствуя, как по его щекам текут слёзы. – Я скорее умру, моя девочка, чем оставлю тебя!       Давясь рыданиями, он не слышал, как Кори Стаффорт прекратил наблюдать издали, и уже спешил к нему на помощь. Профессор схватил его за одежду и с силой потащил. Зажигалка отлетела в сторону и жалобно звякнула где-то у стены. Безвольное тело Тин свалилось на пол, ударилось головой о пол и, очнувшись от гипноза, начало неловко подниматься на ноги.       – Томас, ради Всевышнего! – воскликнул профессор. – Вставайте!       Англичанин с трудом поднялся, сжимая истекающую кровью руку, и вновь обратил свой ошеломлённый взгляд на девушку. Стаффорту пришлось приложить всю свою силу, чтобы сдвинуть его с места и беспардонно вытолкать за черту защитного барьера. Всё ещё удерживая Тома одной рукой, он хлопнул по распознавателю и активировал стеклянную дверь, которая с мгновенным шелестом вырвалась из стен и мягко вошла в пол. Тело девушки, бесполезно треснулось о бронированное стекло и вынуждено остановилось. Она не была способна увидеть силуэты людей в полутёмном тоннеле, стекло слепило её, отражая свет от настенных ламп, а запах добычи внезапно исчез, дезориентировав её в пространстве. Она остановилась, смотря перед собой невидящим взглядом и лишь со свистом втягивая воздух в саднящие лёгкие.       – Всё будет хорошо, – взволнованно прошептал профессор, всё ещё не рискуя отпускать Тома. – Нет, нет! Не нужно подходить к стеклу ближе. Она увидит вас и попытается напасть, при этом может сильно искалечить себя. Не нужно, Томас, поверьте! Останьтесь рядом со мной… Вот так… За нами скоро придут…       Хиддлстон упал на колени и с силой обхватил голову, в бессознательном желании закрыться. Боль выжигала его изнутри, не оставляя ничего. Он боялся поднимать взгляд, боялся вновь посмотреть за стекло и увидеть её! Кошмарность происходящего не укладывалась в его голове, и Томасу хотелось только одного…       Если бы ему позволили… Если бы ему предложили сейчас…       Он хотел бы оказаться по ту сторону стекла, чтобы в последний раз обнять её. * * *

Audiomachine – An Unfinished Life (Nuclear Alarm version)

      «Привет. Меня зовут Том.       Не так давно моя жизнь разделилась на два совершенно разных мира – на тот, что был до эпидемии и на тот, что существует теперь. Пожалуй, я уже никогда не буду прежним. И мой долг – рассказать вам свою историю…»

Фанфик прошёл редактуру и превратился в полноценную книгу. Новую версию истории "Город Мёртвых" вы можете найти на площадках: Литмаркет 1 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh 2 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh-1 ЛитРес: 1 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh/ 2 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh-2-tom/ Ridero: 1 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh/ 2 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh_1/ Буду рада вашей поддержке - оценкам и отзывам на любых площадках! :) Автор оставляет за собой право публиковать текст на сайте ficbook.net и любых других в свободном доступе