Город Мёртвых (City of The Dead)

      Совершенно перестав верить в благоразумность Тома, я, не дожидаясь у моря погоды, вырвала у него из рук автомат и выпустила очередь над головами стаи. Псы если до сих пор и щетинились в нашу сторону, то тут сразу же растеряли всю свою агрессивность и, поджав хвосты, поспешили ретироваться.       – Вот так, – сухо высказала я, перебрасывая оружие через плечо. – Неужели так трудно было сообразить?       Том, сожалея о допущенной в очередной раз оплошности, поджав губы молча хлопнул себя по бокам, не находя слов для оправдания. Я шумно шмыгнула носом, утерев глаза тыльной стороной ладони, в нерешительности потянулась к трупу собаки, но в последний момент передумала. Придётся найти другую куртку, очень уж не хотелось теперь это носить. В душе у меня бушевала настоящая война между противоречивыми чувствами. С одной стороны – я должна была убить пса, чтобы спастись самой, а с другой – я несправедливо отняла его жизнь. Звучит смешно, не правда ли?       – Странно видеть, как ты оплакиваешь собаку, – заметил мой спутник.       – Она ведь не была ходячим трупом, – как можно спокойнее пояснила я, оборачиваясь на него. – Она была живой. Я могу убить зомби, потому что не считаю его живой формой, но убить животное… это совсем другое.       – Не согласен…       – Господи, да насрать мне, что ты не согласен, – в сердцах выразилась я, бросая последний взгляд на мёртвую собаку и направляясь к машине. – Это всего лишь моё мнение. Я не заставляю тебя думать так же, как я.       Издалека раздавался глуховатый нестройный лай – то ли стая устроила грызню, то ли обнаружила новую цель – гадать мне не хотелось. Но убираться отсюда восвояси определённо стоило.       – Но я с тебя теперь три шкуры спущу, пока ты не научишься стрелять, – добавила я, немного подумав. – Как бы твоё замешательство дорого нам не обошлось в следующий раз…       Том молча шагал позади меня, раздражающе шаркая ногами.       – Почему молчишь? – несколько удивилась я его смирению и полному отсутствию реакции на мои слова.       Даже пришлось обернуться, чтобы лишний раз проверить, а точно ли это он идёт следом. Мужчина выглядел очень угрюмо и обеспокоено, шёл он не твёрдо, постоянно подваливаясь в правую сторону.       – Почему хромаешь? – немного припозднилась я с вопросом, уже вовсю изучая округляющимися от удивления глазами пропитанную кровью штанину.       – Нога болит, – отмахнулся англичанин.       – О, боже… – испугалась я. – Почему ты не сказал об этом сразу?!       – Не хотел тебя беспокоить, – холодно процедил он в ответ.       – Да, спасибо, теперь я спокойна! – негодующе воскликнула я.       – Ничего страшного…       – Я вижу!       – Может, хватит на меня орать? Я не виноват в произошедшем, – кажется, терпение моего спутника на сегодня всё же закончилось. – Хватит на мне срываться!       Интересно. Он считает, что я на нём срываюсь? Я? На нём?.. Как бы то ни было неприятно признавать, но где-то в глубине души я понимала, что он прав. Только вот понять бы из-за чего конкретно я вымещаю свою злобу на единственном живом человеке… Слишком уж много поводов.       Вытащив из машины рюкзак и небрежно потрепав за загривок невинно скулившую Шекки, я хлопнула дверью:       – Идём.       Давно уже утратив веру в логичность моих поступков, Том лишь беспомощно развёл руками, словно предлагая делать с ним всё, что я пожелаю, и горько усмехнулся:       – Что на этот раз?       – Знаешь, мне определённо нравится твоя манера подчиняться, – не удержалась я от откровенной издёвки, держа курс в исследованный мною ранее дом. – Я надеюсь, ты продолжишь в том же духе.       – Я тебя ненавижу, – тихо, но чётко донеслось мне в след.       Невольно сморгнув, я почувствовала, словно огромная игла пронзает меня насквозь, как чёртову бабочку, но каким-то образом умудрилась удержаться от ответного высказывания и даже не сбилась с шага, притворившись, что ничего не слышала. На самом деле от этих слов стало достаточно горько, но… это даже лучше.       – Идём, – сухо повторила я.       Была причина, почему я вновь привела его сюда – я просто не хотела вновь привлекать внимание, кого бы то ни было, занимаясь обработкой раны прямо посреди дороги. А обработать стоило.       – Сядь, – указала я ему на лестницу. – Если сможешь, закатай штанину, если нет – просто рви. Я сейчас.       Дойдя до бани, я вернулась с куском хозяйственного мыла и молча осмотрела повреждения. Не знаю, как такая шавка умудрилась оставить такие глубокие следы, но постаралась она на славу.       – Нужно промыть.       – Я сам, – раздражённо отозвался Том.       – Да, пожалуйста, – вручила я ему бутылку с водой и мыло, и скептически сложила руки на груди.       Том из последних сил сдерживал появившийся вопрос, но наконец не выдержал:       – С мылом?       – Обязательно, – покровительственно кивнула я. – И тщательнее. Тебе поведать какая удивительная микрофлора обитает в пасти собаки?       Том отрицательно мотнул головой, молчаливо принимаясь за дело.       – А ещё возможно заражение бешенством, – нервно кусая губы, словно между прочим, добавила я, уткнувшись взглядом в землю.       Даже предполагать такую возможность мне не хотелось, поэтому и информировать об этом своего спутника мне было трудно. Но сказать я это всё равно была должна.       – И, что тогда? – выжидающе спросил Том.       – Действуй быстрее, – нетерпеливо попросила я, начиная мерить шагами небольшой дворик.       Ситуация была неприятной. Если Том мог заразиться бешенством, а такая вероятность у него была, если собака была больна, мы ничего уже не сможем сделать. Вообще ничего.       Обеспокоено обернувшись, я осталась недовольна его работой и вновь оказалась рядом. Буквально силой отобрав у него мыло, я сама взялась за промывание. Конечно же, он тут же недовольно нахмурился, что грозило излиться в ещё парочку-другую неприятных слов.       – Помнишь, в первый день нашей встречи ты помогал мне с вывихнутой ногой? – поспешно озадачила я его. – Я тоже могла сделать это сама, но у тебя получилось лучше. Поверь, сейчас лучше получится у меня.       К счастью, спорить со мной не стали. После не самой приятной для него процедуры, я достала из рюкзака свою скромную аптечку и, залив результат перекисью водорода, наложила бинт. Это всё, что я могла сделать в данном случае. Специальных антибиотиков я с собой не носила, и тем более уж не знала, какие следует применять в подобных случаях.       Отстранившись и собрав свои вещи, я молча присела рядом с ним на ступени, устало бухнув сумку между ног, давая себе время обдумать происходившее.       – Как себя чувствуешь? – осведомилась я спустя некоторое молчание.       – Отвратительно, – сдержано послышалось мне в ответ.       Я бесцельно окинула взглядом двор, отметив парочку недостающих в синем заборе тонких досок, и с силой запустила пальцы в волосы, пытаясь выбросить из головы навязчивые мысли.       – Если хочешь, сегодня мы можем остаться здесь, – вдруг сорвалось с моего языка.       – Нет. Мне казалось, мы уже сошлись во мнениях, что не стоит здесь задерживаться.       – Послушай, у тебя на ноге рваная рана с перспективой на инфекцию…       – Ерунда.       – Как ты поедешь в таком состоянии?       – Сегодня ты за рулём, – бескомпромиссно заявил Том.       – Я не умею водить, – попыталась я запротестовать.       – А я не умею стрелять, – тут же отозвался англичанин. – Но ты почему-то от меня этого требуешь. Так изволь…       Через силу обменявшись напряжёнными взглядами, я глубоко вздохнула и заметила:       – У меня не получится.       – Это меня не волнует, – парировал Том.       – Я отправлю нас обоих на тот свет.       – Значит, такова судьба, – сделал тот философское заключение. – Я ужасно устал.       Он мог больше ничего не говорить мне, я и так видела, насколько паршиво он сейчас себя чувствует. А ещё я очень переживала за его состояние. Не только за физическое, но и за моральное. Его уверенность с каждым разом словно истончалась, взгляд всё чаще бродил вокруг без особой цели, всё чаще он уходил мыслями куда-то внутрь себя, и мне казалось, что он теряет нечто важное. Отвратительнее всего было то, что я лишь подливала масла в огонь своими упрёками и никак не могла вовремя остановиться, а как исправить ситуацию не знала. То ли из-за собственной твердолобости, то ли из-за чрезмерной гордости, что так боялась сдать позиции перед чувствами. Только одно я знала точно – сейчас и здесь мы были как никогда одиноки.       – Хорошо, – наконец сдалась я, подымаясь на ноги. – Ладно. Договорились.       Том с лёгким непониманием уставился на протянутую руку.       – Вставай, я помогу тебе дойти до машины. Старайся не опираться на больную ногу. Если нужно, я могу дать тебе обезболивающее.       – Пока не нужно, – грустно улыбнулся он мне, принимая мою помощь.       Добравшись до машины, я с готовностью стала заходить со стороны пассажира, но Том вдруг остановил меня на полпути.       – Я могу вести, – оповестил он меня. – По крайней мере пока.       – Ты уверен? – лишний раз переспросила я, очень сомневаясь, что человек всю дорогу опиравшийся мне на плечо сможет выдавить педаль газа.       – Если не смогу – поменяемся.       – Ладно…       Не смотря на то, что я относилась к этой идее крайне скептически, почему-то спорить с ним больше мне не хотелось, и я позволила ему решить самому.       Так, с горем по полам, мы выдвинулись дальше.       Где-то всего через полчаса Том всё же попросил у меня обезболивающе и я, не на шутку встревожившись, предложила поменяться. Однако, как оказалось, собственные нервы Тому на сегодняшний день оказались дороже, и я снова получила отказ. Тогда то мне и не осталось ничего другого, кроме как предложить выбирать место стоянки. Запланированный нами путь на сегодня не был пройден и на половину, но я не собиралась больше рисковать – мой спутник выглядел всё хуже и хуже.       Проезжая по дороге через лес я заметила вдалеке строения, щедро огороженные забором, и настояла на остановке. Измученный дорогой мужчина не стал со мной спорить. С автоматом на перевес я быстро обследовала местность и предполагаемое место стоянки. Дом оказался пуст, а поблизости никого не было. Судя по всему, это была охотничья база. Решив, что даже если полумёртвый хозяин решит вдруг вернуться в свою тихую обитель, мне проще будет его пришить, чем тащить Тома дальше, я дала ему сигнал поворачивать во двор.       Как только мы зашли внутрь, мой спутник буквально повалился на диван. Заподозрив неладное, я подошла, дотронулась ладонью до его лба и смачно выругалась.       – Всё настолько плохо, да? – хмыкнул Том, созерцая целую гамму чувств, недвусмысленно отражающуюся на моём побледневшем в миг лице.       – У тебя поднялась температура!       Шекки, как ни в чём не бывало, вовсю уже обнюхивала апартаменты. Её спокойное поведение служило мне неплохим индикатором незваных гостей.       – Я знаю, но я всё ещё чувствую себя терпимо, – посмеялся он. – Дай мне пару часов на отдых. И перестань меня хоронить раньше времени…       Растерявшись, я обеспокоено обошла комнату. «Это туристическая база, – быстро соображала я. – А значит, здесь обязательно должна быть аптечка». Только вот чтобы найти её, следовало осмотреть базу целиком, чем я и решила срочно заняться.       – Ты уходишь? – его голос остановил меня на полпути к дверям.       – Я вернусь. Надеюсь, скоро.       База состояла из гостиной, кухни, четырёх комнат и нескольких пристроек. Так как данный дом явно был гостевым, я вышла на улицу в поисках постройки более административного типа. Таковая, небольшая и кирпичная, к моей радости нашлась, но оказалась заперта.       – Ладно, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому…       Окна располагались высоковато для меня, поэтому пришлось потрудиться и приволочь со стороны колодца проржавевшую бочку. Взобравшись на неё, я скинула автомат, перехватив его удобнее.       – Всю жизнь мечтала так сделать! – с чувством призналась я неизвестно кому, приноравливаясь к удару.       Звонко треснуло стекло. Запоздало подумав, на сколько это было громко, я обеспокоено обернулась по сторонам.       Внутри всё было более чем скромно. На полу лежал давно почивший труп мужчины, от которого я постаралась тут же отвести взгляд. Очень уж мне сейчас не хотелось разбираться кто и при каких обстоятельствах здесь погиб. Перешагнув с подоконника на письменный стол, я внимательно осмотрелась. Взгляд сразу же зацепился за высокий сейф, но оружия в нём, что не удивительно, не оказалось. Поверхностный осмотр результатов не принёс, и мне пришлось спуститься на пол, чтобы заглянуть в стол. Похлопав ящиками я вдруг обратила внимание на пол… Подле трупа лежал использованный шприц, причём ампулы я не увидела.       – Так-так, – невольно сообразила я. – Чего же вы так, дядя, испугались, что предпочли закрыться здесь и впустить себе немного воздуха в вену?       Почему-то разговаривать с самой собой мне было особенно важно в моменты, когда я видела что-нибудь пугающее. Наверное, это всё-таки был такой защитный механизм. Наклонившись, я обнаружила под столом разворошенную аптечку.       – Сейчас взглянем, боялись ли вы быть укушенным какой-нибудь животиной в лесу, – осторожно потянулась я за добычей, стараясь не касаться полуистлевшего тела. – Вы же охотником были, правда?       Выудив таки аптечку, я вновь забралась на стол – отсюда и обзор был лучше и воздух чище. На первый взгляд, аптечка оказалась достаточно стандартной, добрую половину из всего этого я имела в своём арсенале. Порывшись в ней ещё, я нашла достаточно распространённый антибиотик. Насколько он поможет в случае с укусом собаки, я не знала. Во всяком случае, изучив инструкцию, я нашла пару известных мне микроорганизмов и, поспешно собрав всё, что посчитала нужным, благополучно покинула «склеп».       Испытав некоторое облегчение, вновь переступая порог гостевого дома, я обнаружила, взвинченного Тома в недопустимом вертикальном положении.       – Что это были за звуки на улице?       – Это всё я, – постаралась я его успокоить. – Кое-что искала.       Том, сбросив напряжение, завалился обратно на диван:       – И как?       – Относительно удачно.       Посчитав, что упоминать про труп в непосредственной близости от нас будет лишним, я заперла дверь. В дальнейшие мои планы входило накормить собаку, себя и больного, а так же напичкать последнего антибиотиками. Осуществив с относительным успехом свой благородный замысел, я настоятельно проводила Тома в одну из комнат и укутала в одеяла, приказав спать.       К сожалению, вечером у Тома началась лихорадка.       Ухаживая за ним в меру своих возможностей, меня всё время не покидали мрачные мысли. Если он действительно заразился бешенством, все мои попытки, как-то облегчить его состояние, были просто бессмысленными. Единственное что я могла сделать, это надеяться на лучшее и ждать.       Я сидела рядом с кроватью и беспомощно смотрела, как он мучается, снова и снова намачивая полотенце. Страх и беспокойство свернулось в тугой колючий клубок, который я всё продолжала тщательно закручивать, чтобы не излиться рыданиями и истерикой. Нужно было оставаться спокойной, во что бы то ни стало. Его сознание то проваливалось куда-то, то возвращалось вновь, каждый раз заставляя меня окунаться в омут отчаяния. На улице за это время давно уже стемнело. Чтобы хоть как-то осветить комнату я зажгла свечу, заведомо зашторив окно тёмной тканью.       После долгих мучительных часов я заметила, что озноб наконец-то прошёл. Это вселяло надежду, но температура спадать не хотела. Тогда, прошвырнувшись по дому, на кухне я нашла бутылку водки. Шекки, казалось, переживала и не спала вместе со мной, всюду следуя за мной по пятам и постоянно устраиваясь рядом со мной на полу возле кровати.       Развернуть Тома из одеяла оказалось не так то просто, но ещё хуже дело пошло, когда я попыталась снять с него одежду.       – Том, – аккуратно взяла я его за плечо, окончательно сдавшись. – Том, очнись…       С трудом вернувшись ко мне из забытья, мужчина неохотно открыл глаза, весьма флегматично оценив происходящее:       – Что ты делаешь?       – Мне нужно тебя раздеть, – смутившись, пояснила я. Однако, уверенно начиная подворачивать рукав. – Но ты, знаешь ли, тяжёлый… Ты не мог бы приподняться ненадолго?       – Решило меня освежевать, чудовище?       – Слушай, мне сейчас совсем не до твоих дурацких шуток, ты можешь приподняться или нет?       Выполнить мою просьбу ему оказалось не так уж и просто, но через некоторое время совместными усилиями мы справились. Стараясь не концентрировать своё внимание на его анатомических особенностях, я подтянула к себе полотенце.       – Штаны снимать? – вдруг уточнил он.       – Да, – как можно спокойнее кивнула я, втайне вознося благодарность Великому Всемогущему разуму за то, что он сам мне это предложил. – Пожалуйста.       – Почему ты постоянно норовишь меня раздеть? – проворчал он полушутя.       – А ты не сильно то сопротивляешься, – ехидно заметила я, открывая бутылку.       Водку я никогда на дух не переносила, но, надо признать, и от неё бывала польза. Щедро плеснув на ткань, я тут же полной грудью вдохнула этот ни с чем не сравнимый аромат и громко чихнула. Шекки, зафыркав, поддержала меня и обиженно ретировалась в дальний угол. Том, наконец справившийся со штанами, выжидающе смотрел на меня, находясь, то ли в полудрёме, то ли в предобморочном состоянии.       – Слушай, давай без комментариев, – жалобно попросила я.       – Действуй, – коротко бросил он, отворачиваясь.       Тяжело вздохнув, я принялась за растирание. Как и ожидалось, даже зная, что сейчас он фактически ничего не чувствует, процедура хорошо пощекотала мне нервы. Трудно описать словами то облегчение, когда я наконец-то смогла отойти от частично прикрытого одеялом тела. Чувство выполненного долга было ничтожным по сравнению с мечущимся в груди сердцем.       Резко приложившись к бутылке, я сделала небольшой глоток и скривилась. Ну и гадость! Даже показалось, что собака посмотрела на меня как на ненормальную из своего угла.       – Если решила напиться, дай и мне промочить горло, – донеслось со стороны кровати.       – Ты на антибиотиках, тебе нельзя.       – Даже воду?       – Фу ты…       Расторопно кинувшись за водой, я чуть не навернулась о дверной косяк. В доме было всё так же тихо и спокойно. Украдкой выглянув в окно кухни, я не обнаружила ничего подозрительного. Проверив на всякий случай входную дверь, я прихватила то, за чем пошла и быстро вернулась.       – Всё спокойно, – поведала я Тому, помогая ему отпить. – Честно говоря, в городе было постоянно тревожно, поэтому я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что здесь действительно может быть безопасно.       – Опять собираешься не спать всю ночь? – догадался Том.       – По крайней мере постараюсь, – кивнула я неопределённо.       – И снова уснёшь…       Виновато улыбнувшись, я в очередной раз смочила полотенце водой и, откинув с его лба мокрые волосы, положила сверху. Том медленно перехватил мою руку, хотя я и так не стала бы её отдёргивать.       – Всё будет хорошо, – заверил он.       И почему-то ему верилось. Я всё ещё волновалась, правильно ли я всё сделала и вовремя ли? Но как никогда отчаянно хотелось верить, что всё и правда будет хорошо. Если же нет…       – Том, – почти шёпотом обратилась я к нему, наклоняясь ниже и, в самый последний момент, засомневавшись, переходя на русский язык. – Я люблю тебя.       Даже в полумраке было видно, как дрогнули его губы.       – Даже не спросишь, что я сказала?       – Я знаю, что ты сказала, милая.

Фанфик прошёл редактуру и превратился в полноценную книгу. Новую версию истории "Город Мёртвых" вы можете найти на площадках: Литмаркет 1 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh 2 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh-1 ЛитРес: 1 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh/ 2 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh-2-tom/ Ridero: 1 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh/ 2 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh_1/ Буду рада вашей поддержке - оценкам и отзывам на любых площадках! :) Автор оставляет за собой право публиковать текст на сайте ficbook.net и любых других в свободном доступе