Призрачные следы

      Но маг — голодный, потому что страх страхом, а желудок сигнализирует, что вообще-то неплохо было бы что-нибудь в него закинуть. И этот отвратительно громкий звук не укрывается от чутких ушей его третьего котика:              — Хочешь есть?              Галф с горящим лицом тут же накрывает живот руками в попытке заглушить призывы организма:              — Нормально все!              — Хочешь есть, — теперь это не вопрос, а утверждение.              Сложно спорить, когда завтрак ты традиционно пропустил, а обед не случился из-за стремительно разворачивающихся событий. Поэтому он все-таки кивает:              — В моей сумке есть хлеб с сыром, я не успел их съесть. Если хочешь — поделюсь.              Голодный блеск желтых глаз становится очень четким ответом, но Мью почему-то отрицательно качает головой, подавая его сумку:              — Ты перекуси пока, а я приготовлю что-нибудь более существенное.              Галф осторожно уточняет:              — А ты умеешь?              Парень не выглядит очень уверенным:              — Как-нибудь разберусь.              — Давай лучше я… — он пытается встать с кровати, но его тут же снова подхватывают на руки. — Ой!              Мью смотрит на него как на непослушного ребенка:              — Ты же не успокоишься, да?              Его руки уже сами собой ложатся на эти широкие плечи:              — Ты же не умеешь готовить!              — А если ты будешь руководить? — эти невозможные глаза слишком близко, из-за чего смущение только усиливается.              — Руководить? — его уши буквально полыхают.              — Ну да, — его вновь усаживают за стол возле печи, а потом подают уже чуть помятый бутерброд. — Говори, что надо сделать.              Галф в задумчивости наклоняет голову, прикидывая наличие продуктов:              — Кашу с грибами будешь?              Мью с энтузиазмом кивает:              — Я еще и мясо принес!              — Тогда давай ее и приготовим! — он вгрызается в краюшку хлеба, чтобы приглушить немного голод, который еще больше усиливается из-за таких обсуждений. — Забрасывай дрова в печь, и пока они разгораются, промой крупу. Из погреба надо достать лук и мясо, вон в том шкафу — сушеные грибы, их нужно залить водой, чтобы те набухли. Соль там же.              Парень шевелит губами, повторяя сказанное, а потом выдыхает:              — Вроде несложно.              Его рот невольно растягивается в улыбке:              — Ты не один с этим будешь сражаться! Я помогу почистить лук и порезать мясо — только принеси их.              По нервным неуверенным движениям сразу понятно, что Мью редко таким занимается, но при этом тот не жалуется, не злится, когда Галф его направляет, и удовлетворенно вздыхает, когда котелок с крупой, грибами и мясом отправляется в печь:              — И долго будет готовиться?              — Около часа, — он усмехается, фиксируя чужое желание “быстрее, быстрее”.              Вот реально: был бы у парня сейчас хвост, тот бы дергался от нетерпения. Но вторая сущность пока что притаилась, поэтому внешне ничто не выдает тот факт, что рядом с Галфом находится гибрид тигра.              Он вновь кивает в сторону шкафа:              — Возьми и себе хлеба хотя бы, а то до каши не доживешь. Сыр — в погребе.              Мью заминается буквально на несколько секунд, а потом тяжело вздыхает:              — Разве что немного.              Ему смешно, что парень стесняется, что объедает его.       Но потом хочется пищать от умиления, когда он вновь видит эти набитые хомячьи щеки, которые так забавно двигаются, когда Мью жует.              Чтобы отвлечься от этого невероятного зрелища, Галф делает глоток отвара, который ему успел приготовить Мью, и переводит взгляд на книгу, которая все еще лежит на его постели.              Это не остается незамеченным:              — Хочешь изучить?              Он тут же тушуется и снова делает глоток:              — Я не знаю, уместно ли это.              — Почему?              — Ты боишься того, что я могу читать эту книгу, — Галф озвучивает явное и внимательно смотрит на собеседника.              А тот не спешит отрицать, медленно отщипывая от хлеба кусочки и отправляя в рот:              — Я опасаюсь не этого, а того, что я снова могу оказаться в плену мага, который решит, что я — отличный вариант для того, чтобы увеличить свое могущество.              Да, можно много раз повторять, что он — не такой, что не воспользуется ситуацией. Но когда у человека есть такой жуткий опыт, слов становится недостаточно.              Поэтому Галф тяжело вздыхает, кивая:              — Понимаю. Поэтому не буду делать это, пока ты тут, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. У меня будет много свободного времени, когда закончится сезон заготовки трав.              Как бы ни зудели его пальцы от желания вновь коснуться этих древних страниц.              — Правда? — Мью недоверчиво смотрит на него. — Ты сделаешь это для меня?              Ему понятен этот скепсис, но менее больно от этого не становится:              — Конечно. Ты сейчас очень сильно помогаешь мне, будет черной неблагодарностью делать что-то, что тебя напрягает.              Он намеренно избегает слова “пугает”, чтобы лишний раз не напоминать о неприятном.              Парень отворачивается, но Галф все равно успевает разглядеть искреннее потрясение на этом выразительном лице, что еще раз подчеркивает горькую реальность: у Мью настолько тяжелое прошлое, что нормальное человеческое отношение воспринимается как что-то удивительное.              Он тут же решает сменить тему:              — У меня к тебе есть просьба.              — Да? — тот настороженно замирает, словно все еще ожидает подвоха.              — Можешь найти мне достаточно крепкую палку длиной примерно до плеча? Так мне будет проще самостоятельно передвигаться.              Теперь парень хмурится:              — Говори мне — я тебя перенесу, куда надо.              — И даже в туалет? Там мне нужно немного уединения.              Как же идет смущенный румянец этой загорелой коже!              Мью бормочет что-то себе под нос и выбегает из дома под его тихий смех, потому что околотуалетная тема постоянно возникает между ними: то злополучный тазик, то теперь палка-трость.              Но Галф не лежачий больной, поэтому вполне справится со своими потребностями самостоятельно несмотря на:              — Если что — зови, я буду в доме.              Он хочет возразить, что Мью его не услышит, но потом хмыкает: у этого дикого котика ушки явно на макушке на постоянной основе, хотя его вторая сущность пока себя не проявляет. Разве что очень хорошим аппетитом во время обеда, когда парень съедает 2 порции, пока Галф с трудом справляется с одной, задумчиво рассматривая сотрапезника:              — У тебя всегда такой хороший аппетит?              Нежная кожа щек пылает смущением:              — С тех пор, как он пробудился. Зверь требует много мяса и не наедается кашей.              — О! — Галф исследует свою тарелку, в которой и правда немного кусков свинины. — Я думал, что это только во время регенерации так…              — Это тоже, — Мью косится в сторону чугунка с кашей, но тяжело вздыхает и больше не накладывает себе. — Но рана уже зажила, а голод остался.              Он, конечно, тоже любит мясо, но вот не уверен, что сможет прокормить еще и тигра. И, видимо, его сомнения отражаются на лице, потому что парень отодвигает свою тарелку в сторону:              — Не переживай, я буду охотиться, поэтому мясо будет.              — Так ты выживал этот месяц?              Парень чуть кривится:              — Что-то вроде этого. Иногда подрабатывал — тогда мог покупать продукты, иногда приходилось справляться самому.              — А это не опасно? — его дыхание перехватывает от волнения, что кто-то мог увидеть не свойственное этим землям животное.              — Ты реально думаешь, что тигра испугают охотники с луками и арбалетами? — тот усмехается.              — Возле больших городов они могут быть и с ружьями, а огнестрельное ранение кого угодно свалит с ног.              — Ты переживаешь за меня? — веки на мгновение опускаются, чтобы потом вновь продемонстрировать яркие кошачьи глаза.              Теперь его черед краснеть и смущаться, пытаясь замаскировать свою тревогу под притворное возмущение:              — А кто тебя тогда лечить будет, а?! Если я сам временно недееспособен!              — Переживаешь, — Галф практически уверен, что видит острые клыки хищника, обнажившиеся при довольной улыбке.              — Я устал, — он демонстративно отодвигает тарелку с недоеденной кашей. — Пойду подремлю еще немного.              Но опереться о трость и встать не успевает, потому что чьи-то горячие руки уже подхватывают его, чтобы транспортировать на постель:              — Отдыхай, я все уберу сам.              Галф натягивает одеяло по уши, только бы не видеть этот понимающий снисходительный взгляд.              Ну волнуется он — и что с этого?!       Галф переживает как врач за своего пациента, на лечение которого было потрачено столько сил, да.              Он осмеливается выглянуть и тут же зажимает рот ладонями, чтобы не начать пищать от восторга.              Потому что теперь это ему точно не кажется: призрачный полосатый черно-желтый хвост радостно пушится и дергается из стороны в сторону вместе с парнем, который убирает грязную посуду со стола.