Призрачные следы

      В этот раз он не видит того мужчину и страдающего Мью.              Наверное, следует испытывать облегчение, но почему-то на душе все равно тяжело, словно вот-вот случится что-то непоправимое, и Галф не в силах это остановить.              Тени, много теней.       Или призраков?       Потому что лица не различить, а силуэты туманны и расплывчаты, но Галф точно знает, что среди них есть и Мью — этот теплый золотистый свет он узнает даже с закрытыми глазами.              Именно на это тепло он медленно, но движется, практически на ощупь через эту странную плотную пелену, которая с трудом, но пускает его дальше. Правда, его внимание привлекает другой свет откуда-то сбоку: серебристо-синий, ледяной, но такой притягательный.              Галф останавливается, потому что не знает, куда дальше идти: за теплым солнцем или за холодным сиянием.              Вот вроде так просто: всего лишь сделай шаг в нужную сторону, но он застывает в нерешительности, потому что где-то внутри ощущает, что есть какой-то подвох. Но явной угрозы от этого манящего света Галф тоже не видит, поэтому переступает с ноги на ногу, решаясь, пока сквозь плотную подушку сна не пробивается реальная физическая боль, которая заставляет его вскрикнуть и проснуться.              Открывшиеся в шоке глаза сразу отмечают знакомую темноту его дома, но те два источника света не пропадают, когда сон окончательно уходит: лежанка, где на ночь устроился Мью, все так же слабо сияет золотом, а от сундука исходит уже знакомое синее излучение.              Но он сам не лежит в постели, а стоит, словно лунатик, и теперь понятно, откуда боль, которая его разбудила — это нога напоминает, что все еще не в порядке. И сердце его дает сбой, когда в этой уютной мгле неслышно встает и делает навстречу ему шаг тот, кого Галф еще не видел.              Огромный роскошный тигр с устрашающими клыками, один вид которого должен нагонять ужас, но все, что он сейчас чувствует — это невероятный восторг и восхищение, потому что такого великолепного животного Галф никогда не встречал. Он мгновенно забывает про куфар с книгами, который манил его еще минуту назад, потому что его руки дрожат от желания запустить пальцы в эту густую шерсть и узнать, какова та на ощупь.              Также нет мыслей о том, что засыпали они оба людьми, потому что вторая ипостась парня выглядит невероятно органичной, поэтому Галф затаив дыхание наблюдает за медленной поступью приближающегося к нему животного.              И уже когда расстояние между ними ничтожно, он осторожно поднимает руку, обозначая свое намерение шепотом:              — Можно?              Его пальцев касается теплое дыхание и усы, которые немного щекочут, принуждая хихикнуть, но потом под ладонью оказывается бархатный плотный загривок, и Галф чуть слышно скулит от удовольствия, зарываясь в короткую шерсть:              — Какой ты невероятный!              Знакомые яркие глаза немного светятся в темноте, как и сам тигр, но это не пугает, а только восхищает, поэтому теперь подключается и вторая рука, чтобы можно было гладить и тискать эту большую кошку изо всех сил. Но Мью неожиданно высвобождается из захвата и буквально бодает его головой, пихая на кровать и тем самым немного пугая:              — Мью!              Но животное не проявляет никакой агрессии, а то только тычет чуть влажным носом в больную ногу, словно на что-то намекая. Галф поднимает ноги на постель тоже:              — Что такое? Что ты хочешь?              А потом взвизгивает от неожиданности и даже дергается, когда горячий шершавый язык проходится по болящим мышцам и связкам:              — Мью! Что ты делаешь?!              Большая кошка только фыркает в ответ и продолжает свое будоражащее занятие, старательно вылизывая травмированную ногу. И Галф готов поклясться всеми своими заготовками трав, что боль и правда постепенно утихает под этим нетрадиционным лечением, но это не мешает ему сгорать от смущения:              — Мью… Ну не надо… Я просто в следующий раз плотно замотаю…              Единственное, что его спасает от того, чтобы провалиться сквозь землю из-за стыда: перед тем, как ложиться спать, он худо-бедно помылся, поэтому тигр-Мью вылизывает хотя бы относительно чистую кожу, довольно урча.              Урча?!       Тому это нравится?!              Рука, что ложится на вельветовую шкуру, это подтверждает, считывая тихую вибрацию этой большой кошки.              Но вскоре его смущение становится совсем другой природы, помимо того, что его облизывают: это странное тепло внизу живота, которое можно достаточно однозначно интерпретировать. Поэтому Галф начинает паниковать и пытаться отпихнуть от себя своего лекаря:              — Мью! Не надо! Хватит!              Несмотря на темноту укоризненный взгляд читается достаточно четко, и эта махина не сдвигается ни на сантиметр, пока нога не вылизана полностью и так же целиком не обезболена, после чего тигр довольно фыркает и кладет голову ему на бедро, словно на что-то намекая.              Галф слишком давно живет с котами, чтобы не понимать таких жестов, поэтому с тихим смехом гладит эту чудесную довольную морду, осторожно трогая стоящие торчком нежные уши и проходясь кончиками пальцев по выступающим клыкам, одного движения которыми хватит, чтобы нанести человеку смертельную рану. Но Мью лишь рокочет в ответ и наклоняет голову, чтобы ласка досталась и затылку тоже.              И Галфу остается только молиться неведомым богам, чтобы зверь не сдвинулся немного выше, потому что в таком случае острую реакцию его тела не скроет даже одеяло. Рука проходится напоследок между бархатными ушами, а потом подпихивает зверя к лежанке:              — Эй, тебе надо тоже отдохнуть! Ложись спать!              В ответ Мью с грохотом бухается на пол возле его кровати, укладывая голову рядом с его ногой.              — Но ты так не выспишься! Шея затечет!              Ответом ему становится пренебрежительное фырканье и демонстративно закрытые глаза: “Я сплю с тобой”.              Но Галф же не садист и не может допустить, чтобы этот большой котик мучился, поэтому подгребает одеяло, чтобы прикрыть… прикрыть, в общем, и встает с кровати:              — Пойдем тогда на твою лежанку, там места нам обоим хватит.              Матрас, что использует Мью в качестве постели, не очень большой, но зато тигр может лечь рядом, если так хочет, без нагрузки на шею. Поэтому Галф осторожно ступает на временно не болящую ногу, чтобы потом опуститься на тюфяк и похлопать возле себя ладонью:              — Идем спать, упрямый котик!              Хорошо, что сейчас лето, и Канте и Азар чаще всего спят снаружи где-то в сарае, потому что иначе ревность была бы выше гор. Поэтому Галф довольно жмурится, когда у него под боком сворачивается самый большой кот в его жизни, включая встроенный механизм мурчания, стоит только руке коснуться теплой шкуры.              — Тебе и правда вот так удобно? Пол же жесткий.              Язык проходится по его пальцам, вынуждая хихикнуть:              — Понял, понял! Давай спать, мой доктор.              Он редко спит не на своей кровати, те несколько дней, пока восстанавливался Мью — это скорее исключение, но Галф почти сразу проваливается в глубокий крепкий сон, убаюканный комфортным теплом рядом. И даже нет желания просыпаться рано, как он привык это делать, поэтому когда солнце мягко проходится лучами по глазам, Галф лишь жмурится и отворачивается, чтобы подремать еще немного.              И не сразу соображает, что его сзади кто-то обнимает, умостив ладони на животе.              Ему нужна добрая минута, чтобы мозг проснулся окончательно и засигналил об опасности, потом что засыпал он рядом с тигром, а проснулся уже с Мью в человеческом обличье!              И кто знает, как среагирует на это парень, который мог и не понимать, что творит его зверь.              Поэтому Галф замирает испуганным чурбанчиком, не понимая, что делать дальше, но потом осторожно начинает шевелиться в попытке освободиться, пока его затылок не обжигает горячее дыхание, вынуждая волосы встать дыбом:              — Мммм…              Облегчение, что Мью еще спит, тут же развеивается, когда к нему сзади еще более тесно прижимается жаркое тело, буквально вплавляя в себя — и теперь Галф паникует уже по другому поводу.              Большому такому и крепкому, который упирается прямо в ягодицы.       И что-то подсказывает ему, что это не хвост.       Но потрогать его хочется не меньше.