Призрачные следы

      — Блять!              Книга в сердцах летит в сторону, а кулак врезается в стену, но даже эта боль не помогает справиться с раздражением на собственное бессилие. Галф трясет ушибленной рукой и шипит из-за содранной на костяшках кожи:              — Я больше не могу!              Мью в несколько шагов оказывается рядом и присаживается на корточки:              — Совсем все плохо?              Он досадливо кривится:              — Тебе достался какой-то бракованный маг, который не может даже минимально взаимодействовать с собственными силами! Я все делаю четко так, как написано — и ничего! Если бы я не видел это чертово свечение и текст в книгах, то ни за что бы не подумал, что обладаю хоть какими-то силами.              Пальцы бережно обхватывают его за запястье и тянут руку ближе, чтобы появилась возможность рассмотреть ссадины:              — А себя при этом зачем калечить?              Галф полыхает румянцем:              — Просто разозлился очень на свою беспомощность.              Ноющих костяшек касается теплое дыхание:              — Не надо так. Этим ты точно не поможешь.              “Жаль, что не поцеловал…”              Теперь неприличные мысли заставляют гореть еще и уши, поэтому он неловко выдергивает руку из захвата и резко поднимается с облюбованного ими обоими матраса:              — Пойду прогуляюсь, воздухом подышу.              Но остаться одному и умирать от неловкости ему не дают, потому что у калитки Мью нагоняет его и переплетает их пальцы, удерживая здоровую конечность:              — Я прослежу, чтобы вторая рука осталась целой и невредимой.              Лес встречает их привычной прохладой, остужая пылающее лицо и чуть скрывая румянец густой тенью деревьев, но все равно Галф не знает, куда себя деть от смущения, поэтому тянется к ветке сосны, перебирая плотные темно-зеленые иголки:              — Такие красивые! А вот из шишек можно делать настой против простуды…              Тихий смешок дает понять, что Мью оценил попытки перевести тему, но парень лишь крепче сжимает его руку.              А Галф хмурится и наклоняется ближе, чтобы теперь уже с неподдельным интересом рассмотреть ветку:              — А это что такое…              Хочется протереть глаза, чтобы убедиться, что те его не обманывают, но это происходит на самом деле: сквозь изумрудную зелень хвои проступают искорки серебристо-синей магии — такой же, как от книг.              — Что случилось? — Мью то с беспокойством смотрит на него, то с подозрением на несчастную сосну.              Он переводит растерянный взгляд на парня:              — Я не понимаю, как это… Я сейчас вижу в ветках всполохи магии!              Тот озадаченно качает головой:              — Я ничего не вижу, просто обычные ветки сосны.              Галф зажмуривается изо всех сил, а потом вновь пялится на иголки, но те продолжают ему подмигивать серебристыми всполохами, а затем к ним присоединяются и другие растения в лесу — стоит только немного присмотреться. У него приоткрывается рот от удивления:              — Офигеть…              — Что такое? — Мью хмурится. — Ты все еще видишь что-то?              Он недоуменно выдыхает:              — Да, магия теперь везде, даже там… — и машет в сторону ближайшего куста бузины. — Но почему я раньше этого не видел? Я же полжизни провел в лесу!              Парень выпускает его руку из своей, чтобы подойти и потрогать наливающиеся соком черные ягоды, а потом обернуться:              — Ничего не вижу.              Но теперь сияние начинает пропадать и для Галфа, поэтому он быстро-быстро моргает:              — Погоди…              Серебристо-синий свет становится еле уловимым, нужно очень всматриваться, чтобы его заметить. И внезапное осознание прошивает его тело, заставляя резко схватить Мью за руку, чтобы подтвердить эту догадку.              И правда: стоит ему только ухватиться за ладонь, как магия вновь выглядывает из-за листьев и веточек, маня своим холодным светом, а Галф восторженно выдыхает:              — Вау…              Они тогда так и не поняли, почему Мью стал видеть тексты в книгах. Тот только повел плечами в ответ на расспросы:              — Знаешь, маг, который меня создал, как-то не предлагал вечером за чашкой чая полистать его книги, поэтому не знаю, способен ли я был их видеть раньше. Но точно знаю, что те их заговаривают, чтобы только такие же маги могли их прочитать.              А теперь получается, что контакт с гибридом все же работает — присутствие Мью каким-то образом стимулирует его способности, заставляя видеть то, что раньше было скрыто от его взгляда. Поэтому сейчас Галф восторженно пялится на парня рядом, поднимая их переплетенные руки перед лицом:              — Вот! Понимаешь? Благодаря тебе я теперь все это могу видеть несмотря на то, что у меня почти нет опыта!              Горящие желтые глаза жадно на него смотрят:              — То есть когда я до тебя дотрагиваюсь…              — Наверное, — его вновь одолевает смущение, окрашивая лицо в ярко-розовый, — я еще не понимаю, как это работает, но похоже на то, что мы как-то друг друга усиливаем, когда взаимодействуем.              — Добровольно.              — Что?              — Когда мы оба делаем это по собственному желанию, — Мью поглаживает большим пальцем его ладонь. — Ты же тогда хотел, чтобы я увидел те тексты?              — Откуда ты… — он задыхается от удивления, а потом тихо признается, смущенно отводя глаза. — Да, мне было очень обидно, что ты не можешь видеть то, что так для тебя важно, поэтому я хотел читать тебе все вслух.              — Вот и я, — хриплый голос заставляет его вновь посмотреть на парня, на лице которого читается какая-то невыносимая нежность, доводящая его до дрожи. — Мне больно было смотреть на твои страдания, что у тебя ничего не выходит, поэтому я очень желал, чтобы у тебя все получилось.              Галф растерянно смотрит на их сцепленные руки, чтобы затем поднять голову, ощущая, как в глазах собираются слезы:              — Получается… Все эти муки гибридов были зря?! Все эти опыты и смерти?! Ведь таким образом не заставишь никого искренне желать помочь…              — Получается, что так, — губы Мью дрожат. — Я знаю, что некоторые маги выбивали из своих созданий какие-то силы, но этого было недостаточно, что дальнейшее использование гибридов было признано нецелесообразным.              — Ох… — боль мешает ему дышать, как и осознание того, как жадность и жажда власти одних заставляла страдать других. — Мне очень жаль, правда…              Галф сам делает шаг, затем второй, чтобы обнять это дрожащее тело, и радостно выдыхает, когда ощущает ответные объятия. Если так плохо ему, то как же тогда страдает Мью?!              Руки привычно зарываются в густые волосы, успокаивающе поглаживая и чуть касаясь дрожащих бархатных ушек, в то время как живущий своей жизнью хвост обхватывает его талию вместе с руками его хозяина. Но стоит только ему приоткрыть глаза, как Галф удивленно ахает, а потом прижимает к себе еще ближе тут же дернувшегося парня:              — Все в порядке, просто сейчас магия особенно четко видна. Все вокруг буквально ею пронизано!              В его голове начинает складываться ранее прочитанное о том, что все вокруг содержит энергию, и опытный маг может ее использовать в своих целях. Но Галф не мог разбудить даже собственные силы, поэтому не понимал, о чем идет речь, зато теперь с восторгом пялится на то, как магия течет по каждому листочку, по его прожилкам, по рытвинам коры деревьев.              От очередного осознания он изумленно приоткрывает рот:              — Боже… Как я раньше этого не понял?..              — Чего именно? — Мью немного отстраняется, но не спешит выпускать его из своих рук.              — Травы! Мои лекарства, что я делаю! — Галф буквально захлебывается от восторга. — Даже в переработанном виде они все еще содержат ту энергию, что есть в растениях, поэтому обладают лечебным свойством. Получается, что я как травник забираю немного у природы и передаю тем, кто в этом нуждается.              Парень тепло его подначивает:              — Получается, что не зря тебя называли ведьмой?              Его щеки полыхают от смущения:              — Я не ведьма! Я не делаю привороты и не навожу порчу!              Уголок этого улыбающегося рта чуть дергается:              — А ты не думал о том, что маги, скрываясь от преследования, могут называть себя как-то по-другому, чтобы не привлекать внимания к своим способностям? Официально они делают привороты, но при этом могут оказывать и другие услуги тем, кто в курсе их реальных возможностей.              — Я не думал об этом… — он реально растерян. — Я вообще не интересовался этой темой, просто не хотел, чтобы меня в чем-то подозревали. А люди настороженно относятся даже к травникам, что уж говорить о ведьмах!              — И что ты теперь будешь дальше делать со всем этим, — Мью кивает на бузину, которая для него сейчас нестерпимо ярко сияет синим серебром.              — Не знаю, — Галф отводит взгляд от источника энергии, чтобы опять утонуть в кошачьих глазах. — Буду работать над тем, чтобы усилить свои способности, и буду пробовать управлять своими силами.              — Усилить? — зрачок превратился почти в невидимую вертикальную полоску. — Как мы выяснили, есть один такой способ…              — Какой? — он не узнает свой хриплый голос, но не может оторваться от этого магнетического зрелища.              — Добровольный, с обеих сторон. Со взаимным желанием.              Галф как завороженный наблюдает за тем, как это напряженное лицо приближается к его собственному, но в самый последний момент не выдерживает: со стоном закрывает глаза и подается вперед, касаясь чужих горячих губ.              И даже за закрытыми глазами весь мир взрывается серебристо-синими всполохами такой силы, что его трясет. Или же это так ощущается поцелуй, который, кажется, выпивает из него всю душу?              Но Галф не жалуется, потому что, кажется, при этом с ним делятся своей, немного дикой, чуть кошачьей, но такой красивой. Поэтому он с отчаянным стоном зарывается пальцами в мягкие волосы и тонет в их общей магии и нежности.