Призрачные следы

      Он отрывается от нежных губ только из-за жестокой необходимости дышать, потому что немного забывает об этой функции организма, увлекшись. Но при этом тонет в ярко-желтых глазах, которые смотрят на него так жадно:              — Получилось?              Ему нужно несколько секунд, чтобы понять, что ему задали вопрос:              — Что?..              Знакомая усмешка в этот раз не содержит ни грамма горечи:              — Получилось усилить твои способности?              И только после этого Галф отводит взгляд от лица довольно улыбающегося гибрида, который, кажется, и так прекрасно знает ответ на свой вопрос, чтобы задохнуться от красоты магии, что полыхает вокруг:              — Да…              Его рука словно сама собой тянется, чтобы коснуться этих всполохов энергии, которые не причиняют никакого вреда и даже как будто ластятся котенком к руке — только потрогай, погладь!              И он гладит, трогает полные невероятной силы ветви и стволы, пока его ладони тоже не начинаются светиться, а вены не приобретают немного пугающий серебристо-синий оттенок. Галф обнажает руку по локоть и завороженно рассматривает, как энергия струится по его телу. Кровеносные сосуды, кажется, распирает, что по ним сейчас течет не только кровь, но и что-то, что делает его тело невероятно легким и при этом потрясающе всесильным.              — Галф…              Он отрывается от этого завораживающего зрелища, чтобы посмотреть в настороженные кошачьи глаза:              — Ты тоже это видишь, да?!              Мью как-то неуверенно кивает:              — Твои глаза…              — А что с ними? — он недоуменно моргает.              — Они больше не карие, а почти синие, с серебряными вкраплениями, — пальцы касаются его виска, сложно желая помочь их хозяину убедиться, что это все не кажется.              Галф замирает в попытке осознать услышанное и желании сжаться, спрятаться, но лишь натягивает обратно рубашку по запястья и зажмуривается, скрывая новый для них обоих цвет:              — Ты… Тебе это противно?              Наверное, это большой палец касается уголка глаза, чуть затрагивая ресницы:              — А тебе неприятно смотреть в глаза зверя?              — Что?! — от возмущения Галф аж открывает глаза. — Конечно нет!              — Тогда почему мне должно быть противно? — да, теперь большой и чуть грубый из-за мозолей палец скользит по его скуле в доводящей до дрожи ласке.              — Ну… — он запинается. — Это же магия так себя проявляет, а ты не любишь магов.              — Не люблю, — Мью тихо соглашается. — Но какое отношение это имеет к тебе?              — Но… — Галф теряется. — Я же… Вроде как тоже…              — Не тоже, — тот словно отрезает. — Ты — другой, ты хочешь помочь.              Его губы все еще горят после их поцелуя, но ему постыдно хочется еще, чтобы убедиться, что его и правда не оттолкнут. Поэтому Галф робко тянется, чтобы положить светящуюся синими венами ладонь на твердокаменное плечо и проверить реакцию: не отшатнется ли, не исказится ли это красивое лицо в отвращении. Но Мью продолжает бережно удерживать его, чуть поглаживая тонкую кожу скулы, и смотрит прямо в глаза без страха — и это вселяет надежду.              Он уже было снова придвигается чуть ближе, его губы чуть приоткрываются в желании коснуться, как краем глаза Галф замечает темно-красное свечение и хмурится, заставляя парня чуть приподнять руку:              — А это еще что?              Тот хмурится в ответ и еле слышно шипит от боли, пытаясь вырваться из захвата, правда, не слишком усердно:              — Ничего, все в порядке.              — Не в порядке же! — Галф сердится, и это придает ему силы, чтобы закатать рубашку и увидеть жуткое темно-фиолетовое пятно, которое для него к тому же еще фонит красным. — Так вот, что ты имел в виду, когда говорил, что для тебя воспаление выделяется цветом!              Мью настороженно смотрит на него:              — Ты тоже это видишь?              Он психует:              — А ты бы и дальше продолжал это от меня скрывать?! И ходить дальше с больной рукой?!              Парень упрямо поджимает губы:              — Это не важно! Это всего лишь ушиб — полено неудачно отскочило, когда я колол дрова. Я просто не хотел тебя отвлекать от изучения книг.              Галф, конечно, травник, который обычно спасает жизни, но сейчас ему очень хочется прибить одного бесячего пациента, который доводит его до трясучки своим своеволием:              — И рта у тебя тоже нет, чтобы попросить у меня хотя бы заживляющую мазь?! — он почти срывается на крик.              Маленькие ушки почти испуганно прижимаются к макушке:              — Я не хотел…              Но договорить этому кошаку не дают, зло накрывая рот ладонью, в то время как вторая ложится на ушиб:              — Не беси меня и помолчи лучше!              Галф совсем не умеет это делать, поэтому действует скорее по наитию, сосредотачиваясь на своих ощущениях и направляя серебристо-синий поток туда, где тот сейчас так необходим. Он видит, как от страха бледнеет лицо под его рукой, но глазами умоляет парня довериться и чуть потерпеть.              Тот без слов его понимает: веки опускаются в молчаливом согласии, а тело чуть расслабляется и словно впускает в себя энергию, которая как будто пробивает какую-то мембрану и теперь буквально стекает с ладони Галфа, впитываясь в чуть дрожащую руку. И только когда красный свет перестает пробиваться сквозь его ладонь, он чуть сдвигает ее, пристально рассматривая практически рассосавшийся синяк, и поднимает взгляд на замершего парня:              — Ты как?              Мью чуть прищуривается, словно вслушивается в собственные ощущения, а потом, не отводя пристальный и горящий золотом взгляд, медленно берет его ладонь своею, чуть сдвигая, чтобы коснуться ее обжигающим благодарственным поцелуем на каждое слово:              — Больше не болит. Спасибо              Теперь его лицо пылает от смущения, а еще от удовольствия:              — Я не был уверен, что у меня получится…              — Но у тебя все получилось, — теперь губы касаются и тыльной стороны ладони, словно давая понять, что гибрида не пугают эти немного жуткие вены.              И, кажется, сейчас Галфа охватывает жар совсем другой природы, не относящийся к смущению, а тот, что своим источником объявляет бабочки в животе, которые там сгорают в агонии и падают еще ниже к бедрам, чтобы стать розжигом для тлеющего там томления:              — Мью… Что ты делаешь…              — И правда: что ты делаешь, Мью, — чужой резкий голос вторгается в их интимное взаимодействия, заставляя их обоих вздрогнуть, а оборотня — сделать шаг вперед, заслоняя собой парня.              Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что перед ними тоже гибрид, возможно, волка — глаза тоже имеют желтый цвет, но нет вертикального кошачьего зрачка. И в них столько злости и боли, что хочется выть вместе с их незваным гостем, но Мью предостерегающе сжимает его руку, не давая двинуться:              — Апо, я могу все объяснить!              — Объяснить что?! — тот буквально рычит на него, обнажая острые клыки. — То, что ты снюхался с одними из них вместо того, чтобы убивать их?!              — Галф не такой… — голос звучит тихо, но твердо, словно его обладатель ни секунды не сомневается в том, что говорит.              — Значит, поэтому ты увиливал во время нашей встречи! — Апо-волк делает несколько шагов вперед в попытке надавить.              Но Мью стоит стеной, даже не дернувшись, только продолжает поглаживать ладонь Галфа:              — Я понимаю, что в это сложно поверить, но это так и есть. Галф никому из нас не причинил вреда, он вообще травник и до недавнего времени даже не догадывался о том, что у него есть способности!              — А теперь вдруг осознался, а рядом с ним оказался гибрид, которого можно использовать, чтобы прокачать свои силы — ой, как удобно! — если бы взгляд мог убивать, то Галф бы точно уже валялся бездыханный, пораженный яростной ненавистью. — Но ты, Мью! Как ты мог поверить после всего того, что сделали с нами! С тобой! Ты же все вспомнил, когда проснулся твой зверь!              — Вспомнил, — тот не стал отрицать, — но я помню и другое: как он мне до этого спас жизнь, как тащил на себе, как выхаживал и расходовал на меня свои травы и еду, не прося ничего взамен.              — Это все обман! Жалкая попытка втереться в доверие! — Апо буквально бросает каждое слово-камень. — А ты и поверил! Развесил свои кошачьи уши! Предал своих сородичей!              — Я не предавал! — теперь и в голосе Мью звучат рычащие нотки. — Галф предложил свою помощь…              — Какой же ты дурак, — на парня смотрят почти с жалостью. — Но ты можешь все исправить, если убьешь его и вернешься к нам.              Галф ощущает, как тело рядом с ним каменеет, а рука сжимает его ладонь почти до боли. И понимает, что не может заставлять парня делать такой страшный выбор между собой и тем, что для того так важно, поэтому освобождается из плена сильных пальцев и делает шаг вперед:              — Ты же находишься тут уже какое-то время, правда? Наблюдал за нами?              Апо насмешливо фыркает:              — Вы так увлеклись друг другом, что даже не заметили меня!              Боковым зрением он замечает красное от стыда лицо оборотня:              — Галф и не мог тебя заметить! Он же обычный человек! А я…              — А ты был столь беспечен, поглощенный своим магом, что даже твой зверь оказался одурманен! — мужчина презрительно фыркает.              Но это то, что Галф надеялся услышать:              — Тогда ты видел, что я сделал для Мью.              Апо чуть хмурится:              — Я не уверен…              Но его гибрид, кажется, понимает, куда он клонит, поэтому вытягивает вперед свою руку:              — Вот тут был сильный ушиб, а Галф его вылечил.              — Жалкая попытка затуманить твой мозг! — аргумент тут же находится.              А Галф делает еще несколько шагов вперед, цепенея от страха перед оскалившимся полуволком:              — Стал бы маг помогать гибриду?              Он буквально видит, как неуверенность дымкой оседает на этих ярких глазах:              — Нет, но…              Галф медленно поднимает руку, чтобы указать на пылающим красным светом бедро, где под одеждой скрывается явно серьезная рана:              — Я могу и тебе помочь, но мне нужно для этого до тебя дотронуться.              Апо внось обнажает свои жуткие клыки:              — Ни за что!              — Что ты теряешь? — он делает еще один шаг. — Если хочешь, можешь взять меня за горло, чтобы обезопасить себя. Ты разорвешь его в одно мгновение, если я что-то плохое тебе сделаю, я даже пикнуть не успею.              — Галф! — Мью явно против такого плана, оказываясь рядом. — Я не позволю! Я…              Но он поднимает руку, останавливая:              — Не надо. Апо должен убедиться сам, — Галф задирает голову, давая полный доступ на свою шею. — Ну что, попробуешь дать шанс своим сомнениям?              Эти звериные глаза по-настоящему пугают, как и рука с жуткими когтями, что смыкается на его беззащитном горле:              — Только из-за слов моего брата я даю тебе шанс, маг! Никто из этих отродий не удостаивался такой чести.              — Я это ценю, — воздуха немного не хватает из-за сжатия, поэтому голос немного хрипит и срывается.              Его рука также дрожит, ложась на бедро чуть выше колена, там где сквозь ткань брюк пробивается болезненный багрянец. Он закрывает глаза, чтобы было немного легче преодолеть сопротивление — и на это уходит куда больше времени, чем с Мью, но Апо все-таки чуть расслабляется, пуская его энергию, и Галф осторожно закачивает ее тонкой струйкой, постепенно увеличивая напор по мере того, как полуволк все больше для него открывается.              И вот уже рука почти не сжимает его горло, когда он заканчивает и чуть пошатывается, ощущая, как знакомые нежные руки подхватывают его сзади:              — Ты как?              Веки словно налились свинцом, но у него хватает сил их приоткрыть и увидеть все еще настороженный, но при этом удивленный взгляд Апо:              — Ты и правда…              Галф криво улыбается:              — Я очень слабый маг, но рядом с Мью я и правда кое-то могу. И я очень хочу помочь вам, чтобы вновь не гибли невинные. Хватит уже смертей.              Волчьи глаза смотрят на него крайне внимательно:              — Считай, что ты уговорил меня тебя выслушать, маг.              Теперь можно с облегчением выдохнуть и устало откинуть голову на знакомое плечо, ощущая теплое дыхание на влажном от пота виске:              — Это все, что мне было нужно.