Призрачные следы

      Что смущает: ему не дают идти самостоятельно.              Мью совершенно не стесняется подхватить его на руки на глазах у товарища:              — Не дергайся.              Что смущает еще больше: еле заметный поцелуй в висок и тихий шепот только для них двоих:              — Совсем ты меня не жалеешь.              — Может, себя? — он буквально ощущает, как краснеют щеки и уши под пристальным взглядом стороннего наблюдателя.              — Это тоже. Но у меня чуть сердце не остановилось от страха, когда ты подошел к Апо.              Его голос чуть дрожит от воспоминаний:              — Но все же в итоге получилось…              Одно из ушей нервно дергается:              — А если бы нет?!              — Я вас слышу вообще-то, — тут уже Апо не выдерживает. — У гибридов, знаете ли, очень хороший слух!              — Знаю! — Мью почти огрызается в ответ. — Зато ты хоть поймешь, что заставил нас обоих переживать из-за своего упрямства!              Тот насупливается:              — А давно ты сам веришь магам?!              — Я им и не верю, — парень бросает быстрый взгляд вниз на смущенного начинающего колдуна и целует его в макушку. — А вот Галфу — да.              Полуволк демонстративно делает вид, что его тошнит:              — Фу, какие же вы мило-противные!              — Не завидуй!              А Галф, чтобы хоть как-то сменить тему с этой смущающей поднимает руку, чтобы дотронуться кончиками пальцев до бархатных ушек и переводит взгляд на Апо:              — Лучше скрыть это. В лесу обычно никого нет, но к моему дому могут приходить жители деревни за лекарствами. А вам лучше не выдавать себя — люди боятся всего странного и непонятного, поэтому могут причинить вред.              Тот насмешливо фыркает:              — Вред? Мне? Гибриду волка?              Галф хмыкает:              — Но как-то же ты поранил бедро.              Апо поджимает губы, но не отвечает, а через несколько мгновений серые волчьи уши пропадают, как и мягкие пятнышки солнца на голове Мью. Ему больно видеть, что гибриды вынуждены скрывать свою сущность, как будто в этом есть что-то постыдное, но так будет безопаснее для них всех. Поэтому к дому Галфа они выходят вполне в человеческом виде — и даже синие вены на его руках уже пропали.              Но зайти так просто не получается, потому что Азар и Канте неожиданно встают на дыбы и шипят на гостя, не давая пройти дальше калитки. Галф возмущенно на них смотрит:              — Эй, это вы что вообще удумали?              Но Мью тихо поясняет:              — Волки — это семейство собак. Коты их обычно не любят.              Галф смущенно улыбается в ответ:              — Так вот почему ты сразу пришелся ко двору? Признали в тебе своего!              Тот хмыкает:              — Конечно! Даже когда я сам об этом не помнил.              Его осторожно вносят внутрь и укладывают на матрас на полу:              — Отдыхай, сейчас заварю тебе укрепляющий настой.              Галф удерживает Мью за руку:              — И Апо покорми! Тот, наверное, голодный. И сам поешь!              — Слушаюсь! — тот шутливо отдает честь.              А Апо аж дергает ноздрями, принюхиваясь:              — Вы и спите тут вместе?!              Галф снова краснеет, не зная, что на это ответить, а его почему-то невероятно спокойный тигр лишь ведет плечом в ответ:              — Ну да. А что тут такого? На кровати мы вместе не помещаемся.              — Понятно, — выражение лица парня становится каким-то лукавым, а затем снова мрачнеет, когда тот видит сундук и одну из книг, которая и вывела недавно из себя одного мага. — А это еще что…              Он вздыхает, вспоминая, как настороженно реагировал Мью на эти вещи:              — То, что мы нашли несколько дней назад в погребе. Полагаю, что эти книги остались от предыдущего хозяина дома, но открыть сундук я смог только недавно. И сейчас по этим записям я пытаюсь изучать, как управлять силой, но только сегодня получилось хоть что-то в первый раз.              Апо почему-то краснеет:              — Я видел.              Галф отводит глаза, тоже смущаясь:              — Я не знаю, почему это происходит, но рядом с Мью мне удается управлять энергией. Я начинаю ее видеть вокруг, могу даже каким-то образом ее впитать в себя, а потом уже отдать, — он невольно опускает взгляд на ладонь, которая уже выглядит вполне обычно без серебристо-синих прожилок.              Парень хмыкает и трет ногу в том месте, где до этого была рана:              — Не могу сказать, что меня это огорчает, но я все равно еще не понимаю, какой смысл магу помогать гибридам? Какая тебе от этого выгода?              Галф смотрит в сторону кухни, где Мью задвигает в печь чайник и насыпает в чашку травяную смесь для него, и вспоминает жуткие шрамы на теплой чуть золотистой коже и ночные кошмары гибрида во время болезни:              — Чтобы ему больше никогда не было больно, — и поднимает глаза на парня рядом. — И никому из вас.              Апо какое-то время молчит, а потом все-таки тяжело вздыхает:              — Я почему-то тебе верю, но будет очень сложно донести это до остальных. Слишком долго мы варились в ненависти к подобным тебе, чтобы допустить, что может быть как-то по-другому.              — Я понимаю, — он нервно сжимает и разжимает пальцы, — но я себя не прощу, если не попробую.              Апо теперь тоже смотрит на своего товарища, который ставит греть еду:              — Сегодня я в первый раз подумал, что он может пойти против нас, когда защищал тебя. Это, наверное, что-то да значит.              Мью переводит на них взгляд — конечно, тот все слышит, даже находясь в другой части дома:              — И тебе надо сказать спасибо Галфу, что тот не допустил этого. Нападать на тебя я бы, конечно, не стал, но мог хорошо потрепать, защищая его.              Внутри разливается такая щемящая нежность, что становится даже немного больно, и на глазах выступают слезы, на что его гибрид тут же реагирует, мгновенно оказавшись около него на коленях и удерживая его за плечи:              — Что такое? Тебе плохо? Голова кружится?              И сейчас все равно, что на них кто-то смотрит. Галф всхлипывает и обвивает шею руками, прижимаясь как можно сильнее:              — Спасибо.              — За что? — голос звучит нерешительно, но руки, что его обнимают в ответ, делают это весьма уверенно.              — За то, что выбрал меня, хотя я не хотел, чтобы ты этот выбор вообще делал.              Губы легко касаются его макушки:              — Эта одна из причин, почему я это сделал.              — А остальные какие? — он немного отстраняется, чтобы вопросительно посмотреть во вновь кошачьи глаза.              И краснеет, когда слышит ответ:              — Расскажу, когда мы останемся наедине.              Апо насмешливо фыркает:              — Не больно-то и хочется мне это все слушать! И вообще: меня уже заждались остальные, так что я пойду, наверное.              — А обед? — Галф вскидывает на него голову.              — А что ты им скажешь? — Мью вторит ему.              Парень тихо смеется:              — Я-то, конечно поем на халяву — глупо будет отказываться, — а потом становится серьезным. — Я пока не знаю, что сказать остальным. Думаю, вам нужно будет прийти к нам вдвоем, чтобы они сами убедились, что Галф не представляет для нас опасности.              Мью тут же напрягается в его руках:              — А ты можешь гарантировать ему безопасность?!              Апо поджимает губы:              — Ты же знаешь, что не могу. Против всей стаи даже мы вдвоем не выстоим, но я попробую заложить в их головы, что есть те, кто хочет нам помочь. Все знают про мою рану, и весомым аргументом будет то, что от нее за несколько часов остался только шрам — обычными травами так не получится сделать. Поэтому логично предположить, что тут поработал маг, который на самом деле помог гибриду.              — И они послушают тебя?              — По крайней мере услышат, — парень вздыхает. — Я и сам до сих пор не верю в то, что сейчас говорю. Но я так устал от этой бесконечной боли и ненависти, что хочу, чтобы это все закончилось и мы могли нормально жить.              Галф кивает и кладет ладонь на руку, что покоится на его талии:              — Хорошо, я приду.              — Мы, — вторая рука ложится сверху в жесте поддержки. — Мы придем.              — Ой, все! Не могу больше вас видеть — такие приторные женатики! — Апо кривится, а потом со смехом открывает дверь. — Пообедаю как-нибудь потом, когда все наладится! Будем на связи.              Он несколько секунд рассматривает опустевшую комнату, а потом переводит взгляд на Мью:              — Ты думаешь, у нас получится?              Тот тяжело вздыхает и уже как-то привычно целует его в висок:              — У нас просто нет другого варианта. Но в том, что Апо ушел, есть и положительная сторона.              — Это какая? — Галф недоуменно морщит лоб.              Улыбка становится воистину коварной и соблазнительной:              — Я могу спокойно продемонстрировать тебе остальные причины.              — Причины?.. — его губы почему-то пересыхают и побуждают их нервно облизать.              — О да, — Мью разворачивает его в своих руках и медленно наклоняется вперед. — И одна из них требует немедленного подтверждения.              Галф успевает только рвано выдохнуть, когда его дрожащие губы накрывает жадный горячий рот, а затем со стоном впивается в темные волосы, стараясь не задеть нежные бархатные ушки в порыве страсти.