Baby Boom

      Маринетт видела много разбитых машин по пути домой, но ни одна из аварий не выглядела особенно серьезной. Были и другие повреждения, но не такие тяжёлые, как обычно наносят суперзлодеи.       Сначала в машине никто не разговаривал. Алья держала телефон так, чтобы они обе могли смотреть прямую трансляцию местных новостей. Злодея звали Фея Бабуля, но единственные кадры, который были показаны, сняли издалека и в плохом качестве. Было несколько коротких крупных планов, где можно было услышать, как она разглагольствует что-то о детях, но эти кадры никогда не длились достаточно долго, чтобы расслышать, что заставило ее настолько разозлиться, чтобы стать акуматизированной. Вероятно, большинство операторов попали под действие ее газа, прежде чем смогли записать что-нибудь длинное.       Это была поистине общегородская атака. Даже ведущие новостей и службы экстренного реагирования выглядели встревоженными и неуверенными. Было похоже, что никто не пострадал, по крайней мере, не обычным способом падения-зданий-на-них. Звук телефонного звонка заставил Маринетт подпрыгнуть. Паника почти захлестнула ее, иррационально подумав, что это Адриан звонит в попытке объясниться. Но она заставила себя посмотреть на экран телефона. — Мама, — прошептала она Алье. Её паника не утихала. Они были почти у её дома, но если бы она вообще не ответила, мама бы только сильнее разволновалась. — Привет, мама, — сказала она в трубку, пытаясь звучать как обычно. — Маринетт? — Её мама говорила так, будто пыталась скрыть свое волнение, — Ты в порядке? Маринетт попыталась сказать «Да», но ложь не удалась. — Нет, — захныкала она. — О, милая, — Голос Сабин звучал так, будто она собиралась потянуться к телефону, чтобы обнять её, — Где ты? — Почти дома. Как только она это сказала, машина подъехала к двери. Алья быстро обняла её, прежде чем Маринетт выскочила из машины и побежала внутрь.       Прямо в ожидающие объятия матери. Сабин уронила телефон и крепко сжала Маринетт. Огромные руки Тома обняли их обоих. Родители отпустили её раньше, чем хотелось бы Маринетт. Её глаза были полны слез, но она сдерживалась изо всех сил. Ей не хотелось снова плакать. У нее уже раскалывалась голова и щипало глаза после слёз в ванной. — Вас зацепил газ? — Мягко спросила Сабин, но это было ненужно. Маринетт кивнула, сжав челюсти, чтобы не вырваться наружу крика. — Кто это был? — спросил Том. Его тон был мягким, но в нем была резкость. — Он не виноват, — сказала Маринетт, качая головой. Последнее, в чем нуждалась ситуация, была отцовская месть Адриану. — Мы это знаем, — заверила ее Сабина, — и ты не обязана нам говорить, если не хочешь. Мы только… хотим выяснить, насколько это было плохо. Маринетт закрыла лицо руками, не в силах смотреть на них, когда сказала: — Адриан. — О, дорогая, — сочувственно сказала Сабин, снова обнимая Маринетт. Том почувствовал облегчение и расслабился. — Мне… мне нужно в комнату.       Маринетт отстранилась и побежала наверх, прежде чем они успели спросить что-нибудь еще. Как только она рухнула на кровать, изо всех сил борясь со слезами, Тикки вылетела и погладила её лоб. — Мне очень жаль, Маринетт. — Но это моя вина, Тикки. Я должна была остановить Фею Бабулю. Я должна была быть более внимательной и добраться до неё прежде, чем она сделала это со всеми. Я должна была— — Ты не можешь быть везде одновременно, — успокаивала Тикки, — Этот злодей двигался быстро — намного быстрее, чем нормальный. Ты не можешь винить себя.       Маринетт села. — Но я могу, Тикки! Кого еще винить? — Бражника! — Ну. возможно. Но Бражник — суперзлодей. Я должна ожидать, что он будет делать злые вещи. Я должна предвидеть его действия или хотя бы реагировать на него вовремя. А я этого не сделала. — Маринетт, перестань корить себя. Никакая другая божья коровка не смогла бы добиться большего успеха. И все кончено, так ведь— — Тикки! — Маринетт вскрикнула от осознания, — Всё закончилось! Но я не изгоняла акуму? Что произошло? Тикки задумалась. — Бражник, должно быть, сам отозвал акуму. Может быть, у него был приступ раскаяния, когда он увидел, что происходит. — Или, может быть, он понял, что это не сработает, потому что я не появлялась.       Интересно, появлялся ли Кот Нуар? Схватив телефон, она открыла ЛедиБлог. За несколько секунд, что потребовались для загрузки страницы, Маринетт поняла, что ведет себя глупо. Очевидно, Алья не успела бы обновить его, учитывая то, что с ними произошло. Но либо Алья так отвлекала себя, либо же её журналистское чутье было слишком сильным, чтобы личные проблемы вставали на пути, потому что в ЛедиБлоге уже была подборка статей о последней атаке. — Кот Нуар тоже не появлялся, — вслух заметила Маринетт. Она зашла в раздел комментариев, где как минимум восемьдесят процентов комментариев были предположениями о том, что Ледибаг и Кот Нуар, вероятно, попали в газ и были слишком заняты трахом, чтобы спасать город. Большинство комментариев не обвиняли героев, но Маринетт все равно чувствовала это. Она не могла быть уверена насчет Кота Нуара, но Леди Баг определенно была слишком занята сексом, чтобы спасать Париж. Она уронила телефон и со стоном плюхнулась на кровать. — Взгляни на светлую сторону, — предложила Тикки. — По крайней мере, это был Адриан. Маринетт зажала глаза руками, пытаясь физически остановить слезы. — По крайней мере, это был Адриан? Тикки, от этого еще хуже! Теперь всё с Адрианом совсем запуталось! — Кого другого ты бы предпочла?       Мысли об этом ничем не помогут, тем более что ответ был очевиден: «Никого», и это противоречило цели вопроса. Но она также не могла больше лежать здесь и вспоминать, что произошло, — то немногое, что она могла вспомнить из этого, — или думать, что она могла бы сделать прямо сейчас, чтобы исправить то, как испортилась её дружба. Но была одна вещь, которую она могла попытаться исправить. Она знала, что прошло уже много времени, но она должна была попробовать. — Тикки, давай!

***

      Кот Нуар недолго искал, прежде чем Ледибаг наконец ответила на его видеозвонок. Крошечное изображение девушки на экране заставило его желудок затрепетать от стыда, но он пытался это скрыть. — Кот Нуар. Ты в безопасности. — Д-да. Где ты? Она сказала ему. — Я знаю, что акумы уже нет, но я все равно попытаюсь всё исправить. — Подожди меня, — сказал он и бросился в ее сторону.       Они встретились на вершине Триумфальной арки. — Мне жаль, миледи, — сказал он ей, потому что это нужно было сказать, — Я не смог добраться до Феи Бабули вовремя… ну, вообще. Я ничего не мог сделать. — Я тоже, Котёнок, — грустно сказала она, — Я тоже.       Это означало, что она тоже попала под газ. Что означало, что она была… Он сжал кулаки. Он хотел, чтобы его первый раз был особенным. Он хотел, чтобы это было с женщиной, которую он любил и хотел бы провести с неё жизнь, когда они станут старше и придёт время. Он хотел, чтобы это было романтично. Он хотел, чтобы это было с ней. По крайней мере, он хотел бы это запомнить. — Мой первый поцелуй был под контролем Бражника, — прорычал он больше себе, чем ей, — А теперь вот это. И я даже не могу вспомнить ни того, ни другого.       Хоть он и не хотел вспоминать этот первый раз. Произошедший так. Если бы они все проснулись голыми и растянулись на полу после того, как всё кончилось, это всё равно было бы ужасно, но это было бы не так плохо, как сохранить мимолетные воспоминания у него были.       К его удивлению, Леди Баг повторила его мысли. — Я слишком много помню. Не всё, но… это слишком.       Затем она вытянула руку и подкинула йо-йо в воздух, выкрикивая: «Супер — шанс!». Пятнистый противогаз упал ей в руку. Кот Нуар посмотрел на него через плечо. — Да, это было бы кстати.       Она ничего не ответила, только подбросила маску вверх и закричала: «Чудесная Леди Баг!». Сверкающий магический рой обтекал их, на мгновение закрывая им вид на город, прежде чем лететь дальше. Рой божьих коровок прыгал и танцевал по всему Парижу, вновь собирая разбитые машины и убирая мусор и любой другой различный ущерб, причиненный Феей Бабулей. А потом волшебные божьи коровки исчезли, а Кот Нуар еще помнил, как ощущалось тело Маринетт. — Ты… ты думаешь, что-нибудь изменилось? — спросил он, чтобы убедиться, зная, что она понимала, что он имел в виду. Что-то важное изменилось? Леди Баг покачала головой. Несколько секунд было тихо и неловко. Леди Баг стояла, глядя на Елисейские поля. Кот Нуар небрежно присел рядом с ней. — Это был… по крайней мере, твой парень или что-то в этом роде? — Кот Нуар рискнул.       Последнее, что он знал — у неё не было парня, но ради нее он на мгновение понадеялся, что эта информация устарела. Ледибаг снова покачала головой. — Он… парень, который мне нравится.       Напоминание — и новость — вонзили кусок льда в сердце Кота Нуара. — Оу… Что ж, это… хорошо. — Нет, — сказала она, — Нет, это не так.       Он не совсем понял, что она имела в виду, но знал, как сильно всё это испортило его собственные отношения, поэтому он предполагал, что для неё всё вышло схоже. Если бы он вышел из дома и встретились с Леди Баг до того, как из атаковал газ — при условии, что Леди Баг не подумала воспользоваться талисманом и добыть этот противогаз раньше — разве он был бы тем, кто сожалел, что он был с человеком, которого любил, когда появился газ? Стали бы его отношения с Леди Баг теми, с коими он так облажался сейчас?       Какая-то часть его действительно хотела, чтобы если пришлось выбирать, то он бы выбрал её. Но большая часть его знала, что сейчас всё было бы намного хуже, если бы это было так. Хотя бы потому, что для того, чтобы… сделать это, им пришлось бы снять трансформацию. И это добавило бы огромное количество сложностей. — Ты знаешь, что я люблю тебя, миледи, — сказал он, не обращая внимания на ее удивленный взгляд, — но я думаю, я рад, что это была не ты. Если… если ты понимаешь, о чём я.       Она положила руку ему на плечо: — Я знаю, Котёнок. И… я тоже. Он встал и изо всех сил попытался улыбнуться. — Позови меня, если я тебе понадоблюсь, Багабу. И удачи. ***       Когда в тот вечер Алья неожиданно появилась в доме Маринетт, Том и Сабин даже глазом не повели, хотя было воскресенье и, следовательно, ночь перед школой. Они ни о чем не спрашивали Маринетт про подробности о том, что произошло или что она чувствовала по этому поводу, понимая, что ей нужно было время, чтобы переварить всё это.       Маринетт и Алья смотрели сериалы на компьютере Маринетт, пока ели печенье. Они играли в видеоигры. Маринетт показала ей некоторые из своих новых дизайнерских проектов. И в конце концов Маринетт спросила: — Как твои родители восприняли это?       Алья пыталась выглядеть непринужденно, но у неё это совсем не получалось. — Мне почти ничего не нужно было говорить. Как только я начала, Нора помогла отразить удар, признавшись, что в итоге она оказалась прижатой к мату телом своего спарринг партнёра-мужчины, и не самым обычным образом. Кроме того, мама и папа сами почувствовали на себе воздействие газа, так что они знали, что никто из нас не имел никакого контроля над собой. Маринетт чуть не подавилась печеньем. — Твои родители? Они тоже, эм…       Теперь Алья чуть не задохнулась, размахивая рукой перед собой, пока кашляла от смеха. — Нет. Они просто были в ступоре некоторое время. Они сказали, что это было так, словно они просто застыли посреди того, чем занимались в тот момент, а потом внезапно проснулись, когда газ рассеялся. Что было все еще довольно оживленно, так как папа был на работе, кормил пантеру, а мама была дома, наблюдая за близнецами. Им пришлось долго убираться, когда они пришли в себя. А что. Твои родители…?       Маринетт неловко кивнула. — Они рассказали это самым милым и наименее жутким способом, каким только могли, но да. Они оба были в пекарне, когда появился газ, и… Я думаю, они просто хотели, чтобы я знал, что они поняли, что произошло, и не винили себя. — Ты сказала им, что это был Адриан?       Маринетт почувствовала жар на лице, когда кивнула. Очевидно, Алья видела, как неудобно ей все еще говорить о нем, и предпочла больше не говорить об этом. — В общем… Нино позвонил мне. Адриан не пытался звонить Маринетт. Не то, чтобы она действительно ждала от него этого. — Ты ответила? — Ага. Это был не простой разговор, но мы должны были это сделать. Он мой парень, понимаешь? Я люблю его. Мы должны через это пройти.       Маринетт хотела бы, чтобы у неё была такая веская причина, почему между ними всё должно быть в порядке. Но она знала, что Адриану будет намного проще просто разорвать с ней контакт и избегать неудобств. — Должны были? — Я так думаю. Это всё ещё странно, и какое-то время это будет странно. Но ни один из нас не винит другого. Он всё равно извинился, даже после того, как я сказал ему не делать этого, но сказал… Он сказал, что ненавидит знать, что он сделал мне больно, даже если он не хотел. И заверил меня, что он не думает, что мы собираемся сделать что-то подобное снова в ближайшее время. Что все наши обычные личные границы всё еще на месте. Что он хочет, чтобы всё снова стало таким, каким оно было раньше. Если это возможно. Я не уверен, что это так, но я тоже этого хочу, так что мы попробуем. — У тебя такой хороший парень, Алья. Честно говоря, я завидую.       Алья ухмыльнулась и столкнулась с ней плечами. — Эй, у тебя был шанс. Кто успел, тот и съел. Теперь он мой.              Маринетт усмехнулась. — Я рада за тебя.       Алья открыла рот, намереваясь что-то сказать об Адриане, но Маринетт отстранилась, и Алья поняла намек, вместо этого сказав: — Пора спать. Я не думаю, что они отменили школу из-за крайней неловкости, так что нам, вероятно, нужен отдых.