Танцы с волками

Когда на тебя падает человек, это довольно-таки больно. Даже если это девятилетний ребёнок. Но я не ропщу, сам ведь кинулся спасать, только завидев, как этот малолетний долбоящер таки сорвался со стены! А ведь ему все, кто имеет на это хотя бы минимальное право, говорили: не лазь по древним крошащимся стенкам – убьёшься! Но куда там, я же всё лучше всех знаю, мне уже целых девять лет! Эх, пацан не пережил ни одной зимы, а всё туда же – нос выше гор задирает! Застонав, я чуть приподнялся, и оглядел рухнувшего на меня мальца. Башка в кровище, но вроде бы дышит, да и в остальном выглядит целым… Хотя я же не мейстер, чтобы определять такие вещи при помощи одного лишь беглого осмотра. Тут остаётся только уповать на то, что моя жилистая тушка хоть как-то смягчила удар, и бедняга Бран не сильно приложился. Ор он в полёте поднял знатный, так что к нам уже сбегались все, кто был поблизости. Мальца с меня сняли, а прибежавший довольно быстро Лювин тут же послал кого-то за носилками, причём не только для Брана. Уже к вечеру пацан очнулся, проблевался и вновь впал в забытье. По итогу, отделался он легко – сотрясением мозга, хотя было бы, что сотрясать, да переломом ноги. У меня тоже не обошлось без травм – пара трещин в рёбрах, а спина представляла собой один большой синяк. Некритично, однако покуролесить с Джоном до отъезда из Винтерфелла мы походу не сможем. Да и дорога до родного дома станет куда более мучительной, чем могла быть. Но ехать всё равно придётся, король не намерен задерживаться, государственные дела не ждут. Ага, знаем мы эти дела, поди ещё не все шлюхи в столичных борделях оттраханы. Как у подобного обрюзгшего борова вообще может быть такое зверское либидо? Сколько девок за прошедшие пару недель он перепортил? Чувствую, меньше чем через год Север ждёт демографический взрыв, а ведь он и во время пути вряд ли себя сдерживал, наверняка перепробовал немало сочных селяночек по дороге на Винтерфелл. Ну да это всё лирика. Да и кто я такой, чтобы кого-то осуждать? Сам-то тоже не чужд сладострастия, Джон не даст соврать. В отличие от меня, Брану повезло больше. Или не повезло, если смотреть на вещи с его точки зрения. До этого лорд Старк хотел взять его с собой, но с такими травмами какая уж тут столица? Месяца два-три точно проваляется, пока кости срастутся, надеюсь вынужденное безделье пойдёт ему на пользу, и мейстер Лювин сумеет вбить в его пустой котелок хоть немного ума! А то даже подумать страшно, что с ним могло случиться, не проходи я рядом, либо не успей среагировать! А ведь этот засранец потом даже рассказать толком ничего не смог, ни нахрена его вообще на старую башню потянуло, ни о том, как умудрился сорваться вниз. Напрочь память отшибло, и пусть ещё скажет спасибо, что не отшибло всё остальное. Меня же за спасение жизни сына лучшего друга отметил сам король, приказав командующему Королевской гвардией, сиру Барристану Отважному, посвятить меня в рыцари. Конечно, быть посвящённым таким прославленным воином – большая честь и не меньшая ответственность, но, всю ночь простояв на коленях в маленькой винтерфелльской септе, я так и не смог придумать, нахрена оно вообще мне сдалось, это ваше рыцарство? Ну да ладно, пусть будет, глядишь когда-нибудь пригодится. Меня, к слову, нарекли сиром Дэйлором Стремительным, потому как я каким-то образом умудрился преодолеть двадцать метров до башни за считанные мгновения, даже сам того не осознавая. Нет, во время поединков я и впрямь делаю основной упор на скорость и подвижность, всё же моя хрупкая с виду фигура попросту не позволяет мне полагаться только лишь на силу, но двадцать метров есть двадцать метров! После этого случая, король прогостил в Винтерфелле ещё несколько дней, а потом, пресытившись пирами да охотами, решил, что пора бы и честь знать. Собирались мы с Джоном не долго. Просто потому, что основную работу проделали слуги, быстренько упаковав все мои одежды, одеяла, ковры и прочую утварь, что я привёз с собой, на одну из телег. Джону же было и того меньше собирать. Несколько повседневных костюмов, тренировочный доспех, да оружие. Не густо, конечно, но мы это исправим, как только устроимся на новом месте! Провожать собравшихся вышла вся семья. И те, кто к ней себя почему-то приписывают, как эта раздражающая креветка. - Смотри не потяни спину, когда будешь гнуть её перед новым лордом, - глумливо напутствовал Джона Грейджой, на что тот ответил лишь хмурым взглядом. - А ты – береги шею, а то вдруг твой отец снова взбунтуется? – Не остался в долгу я, намекая на его положение заложника, жизнь которого зависит от благоразумия его папаши, которым тот отродясь не отличался. - Он никогда этого не сделает, пока я здесь! – Моментально вспыхнул Теон. - Ага, успокаивай себя этим. - Вы можете не сраться хотя бы во время прощания? – Закатил глаза Робб, хотя и без того знал ответ на свой риторический вопрос. – Берегите себя, и пошлите ворона, как только доберётесь, напишите, как Арья устроилась. Он поочерёдно обнял нас с Джоном. - Не на край света уезжаем, если что – ждём в гости, сам всё и посмотришь, - пригласил его я. - Может и заглянем, когда Бран поправится. Сам Бран тоже вышел нас провожать, хоть и вынужден был держаться поближе к матери, которая не собиралась отпускать его от себя далеко. Во всяком случае, пока он ковыляет на костылях, которые смастерил для него здешний кузнец. После того, как все друг с другом попрощались, нам подвели коней. Моего рыжевато-бурого красавца с белоснежной гривой и хвостом – подарок от деда, лорда Рисвелла – вёл здоровяк Уолдер, единственный из Винтерфельских конюхов, которому конь благоволил и позволял за собой ухаживать. - Пожалуйте, ваша милость, ваш Недотрога весь извёлся в стойле то, - он придерживал коня за уздцы, пока я аккуратно на него взбирался. После травмы мы с ним и впрямь ни разу не выезжали на прогулку, так что зверь нетерпеливо всхрапывал, но хоть стоял смирно. - Благодарю, Уолдер, - я кинул ему серебряного оленя, - что бы мы без тебя делали? - Это моя работа, - смущённо пробасил он, убирая монетку за пояс. Отбытие растянулось ещё на полчаса, в основном из-за королевского кортежа и этой здоровенной кареты, которая едва протискивалась в ворота. Однако всё когда-то заканчивается, закончилось и моё восьмилетнее пребывание в Винтерфелле. Это были воистину счастливые годы, которые я наверняка впоследствии буду вспоминать с теплотой, однако пришла пора перелистнуть страницу. Но если даже меня одолела меланхолия в связи с отъездом, Джон и вовсе постоянно оглядывался назад, пока стены древней твердыни не скрылись за горизонтом. Неудивительно, ведь он другого дома и не знал никогда. Арья, едущая вместе с отцом, напротив - ничуть не грустила, а была оживлена пуще обычного. Видимо так на неё повлияло отсутствие поблизости ненавистной септы Мордейн, которая вместе с Сансой и её фрейлиной Джейни Пулль ехала в карете королевы. Вообще-то Арью тоже пытались туда усадить, но она кое как отбрыкалась от такой чести. И тут дело даже не в септе, а в необходимости делить пространство с королевской семьёй. Тот же принц Джоффри оказался тем ещё гадёнышем. Симпатичный, спору нет, хотя и не в моём вкусе. Слишком пухлые губы, слишком округлый овал холёного лица. Мне по душе более сдержанная и суровая красота, вот как у Джона с его высокими скулами и острым подбородком. Ну да не об этом речь! Ещё в первую неделю своего пребывания в Винтерфелле принц многое о себе дал понять, когда закатил форменную истерику на тренировочной площадке. Настоящую сталь ему подавай! Зачем, если речь идёт о тренировке? А когда его всё же уняли, он моментально всрал Роббу и попытался натравить на него своего верного сторожевого Пса – здоровенного мужика с подпаленной мордой! Хорошо хоть за этим наблюдал сам король и вмиг угомонил сучёныша. Тогда, правда, он решил отыграться, причём за мой счёт, вызвав на следующий поединок. Видимо его обмануло моё телосложение, и он счёл меня достаточно безопасным противником, чтобы хоть как-то самоутвердиться. Этот поединок закончился ещё быстрее предыдущего – я просто и без затей выбил у него меч, он даже щитом прикрыться не успел. Недостаток роста и массы я как правило компенсирую умением и свирепостью, так что особого труда мне это не составило, тем более принц оказался тем ещё неумёхой. Король радостно поржал и приказал сиру Баристану тренировать его лучше. После того случая, я начал ловить на себе полные ненависти взгляды Джоффри, и старался держаться от него подальше. Впрочем, как-либо срывать на мне свою злость и обиду тот не рискнул, всё-таки это чужие владения, и какое-то подобие благоразумия у него имелось. Я же понял одно – путь в Королевскую Гавань мне заказан. В ближайшие годы уж точно.