Шиноби: путь чести и души

Прошло около трёх месяцев с той "творческой" миссии. К тому моменту, как ребята вернулись в Коноху, Тамаки уже успел полностью восстановиться. Последний раз осматривая руку светловолосого, медики были очень удивлены тем, как быстро поврежденные части руки сами себя регенерировали, и не удержались от комментария, что обычно с такой травмой шиноби отсиживаются гораздо дольше. Тамаки лишь пожал плечами, не придав этому большого значения. На следующее же утро команда в первоначальном составе собралась для обсуждения дальнейших планов. Какаши рассказал ребятам свои мысли на счёт системы тренировок, в которой был также большой упор на оттачивание командной работы. На этот раз все вели себя тихо, молча слушая сенсея, даже во время его не длинной, но очень убедительной речи о важности умения работать сообща, никто не вставил ни одного комментария. И старания джонина не прошли даром: за это время ребята и вправду стали больше прислушиваться друг к другу. Тамаки стал меньше действовать в одиночку на миссиях, дожидаясь приказов Какаши или общих решений, что не могло не радовать джонина. Он ещё раз с неким тёплым чувством вспомнил свою подругу Мэй, которая почти в любой ситуации умела создать комфортную атмосферу и успокоить раненное сердце. Видимо и на Тамаки она имела такое же воздействие. Хару стал спокойнее, и как будто увереннее в себе. Особенно после того, как перед следующей миссией светловолосый подошёл к нему и, примирительно улыбнувшись, с легким смущением произнес: "Рассчитываю на тебя, Хару". Да, ему очень непросто дались эти слова: сказать, что Тамаки чувствовал себя глупо – ничего не сказать… но он понимал, что товарищу важно услышать это, поэтому пришлось перебороть свою гордость и выговорить подобную фразу. Тем более он хотел наладить контакт с Хару, всё ещё чувствуя себя виноватым за последние резкие высказывания. И это возымело нужный эффект. Хару сначала удивлённо уставился на друга, мельком оглянувшись на Юко и сенсея, но затем на его лице просияла улыбка и он, похлопав Тамаки по плечу, сообщил, что они могут на него положиться. Так ребята успешно выполнили ещё несколько миссий. – Я ужасно хочу есть, – объявил Хару, когда они вышли из резиденции Хокаге после очередной миссии. – Поддерживаю, – Юко убрала волосы за уши, когда резкий, но кратковременный порыв ветра подул из-за спины, – пойдем? – по привычке аккуратно спросила у Тамаки. – Я не против. Единогласно. И они направились в излюбленное кафе, в которое ходят уже почти год. – Уф… как же это было вкусно, – отодвигая тарелку от себя произнес Хару, доев все до последней крошки. – Я спать, – Юко, зевая, попрощалась и ушла. – Я, пожалуй, тоже на боковую, – Тамаки старательно скрывал усталость до сей поры. Но теперь, кажется, это было не совсем уж и обязательно. Он вышел из кафе и медленно, никуда не торопясь побрел в сторону дома. Мимо проплывали люди: кто вдвоем, кто втроем, шиноби, мамочки с детьми, подростки, студенты академии, пары разных возрастов... Вокруг стоял умиротворяющий шум голосов, столь привычных его уху. – Я тоже буду ниндзя, когда вырасту! – шепеляво заявил мальчик своей то ли сестре, то ли матери. – Завтра во сколько отправляемся? – Часов в 12. – Долгий путь предстоит… – Как хорошо дома, ты бы знал… Меня месяц не было. – Зато денег подзаработал. – И не говори. – Ты сделал то, что задали в академии? – Ещё нет… – Я тут пару дней назад у храма Огня был. Не поверишь, кого видел. – Ну, не томи! – Хаттори. Только тсс. Дальше разговоры Тамаки слушать не стал, сконцентрировав слуховой аппарат на одном диалоге, но голоса шиноби резко оборвались за поворотом. Светловолосый кинулся за ними, вовремя одернув себя от опрометчивой мысли остановить их. Он, опустив голову, спешным шагом направился за шиноби, но кроме обрывков имени своего отца ничего не услышал. Когда их разговор переключился на другую тему, Тамаки и вовсе перестал следовать за незнакомцами, которые так резко пошатнули его только-только складывающийся заново мир внутри. Тамаки замер. Кто-то сзади врезался в него, сразу же выплеснув на мальчика все негодование в виде уж слишком красноречивых бранных фраз, но, не получив никакой реакции, сплюнул под ноги и поплелся дальше. Светловолосый лишь с отвращением отвернулся от пьяного прохожего, который резко вытолкнул его из омута плохих мыслей, но в следующую секунду уже забыл и о нем. Загоревшийся одной навязчивой идеей, он со всех ног побежал к своему дому. *** Какаши направлялся в сторону дома после того, как команда успешно отчиталась о миссии. Он думал о том, как сейчас придет, откроет дверь, ляжет на кровати с книжкой и проведет так остаток дня. Но на пороге его поджидали… и что-то подсказывало, что планы придется отложить. – Мэй? – оперевшись на дверь, стояла девушка в непривычной форме – снаряжении джонина конохи. – Проблема, – с ходу начала она, – надо поговорить. Без лишних ушей. – Проходи, – Какаши открыл дверь в свою квартирку, пропуская девушку вперёд, – Я слушаю. – Где Тамаки? – С командой, они обедать пошли. Что-то случилось с..? – Он у храма Огня был несколько дней назад, – Мэй обратила внимание на открытое окно. Рваными шагами подошла к нему и закрыла. Чтобы наверняка – завесила шторами, – Меня это напрягает. Какаши стоял неподвижно, слегка скептично наклонил голову в бок, рассматривая Мэй и ожидая пояснений. Но их не последовало. – Думаешь, до Тамаки может дойти эта информация? – Она дойдет. Это вопрос времени, – Мэй наконец чуть свободнее вздохнула, – и что дойдет – тоже вопрос. Поле для фантазий и преувеличений. – Возможно. Но ты как-то рановато панику бить решила. – Это не паника. Он был отпущен безнаказанным с условием, что не будет близко подходить к Конохе. Мне кажется, он неспроста здесь… Но представь, если мальчик не от нас это услышит. Что он решит сделать? – недвусмысленно подняла бровь, – Мы должны ему сказать. Я обещала. – Да… Я тоже обещал. Хокаге же уже информировали, разумеется? – устало спросил Какаши. – Да. На нас ответственность лежит. Можем делать, как считаем нужным, – после короткой паузы она добавила, – надо найти Тамаки. Какаши согласно кивнул, и, еще раз задержав печальный взгляд на любимой книжке, лежащей на прикроватной тумбочке, последовал за девушкой, которая уже покинула его обитель. Через несколько минут они уже стояли перед домом Тамаки. Мэй тактично остановилась позади, решив предоставить Какаши, как сенсею, первым поговорить с учеником. Мужчина дернул ручку двери, но та оказалась заперта. Это, конечно, не помешало джонину влезть в дом через окно, но заставило значительно напрячься – Тамаки никогда не запирал дверь, пока находился внутри, а для сна было еще рановато, зная режим светловолосого. Дом был пуст. Какаши обратил внимание, что дверцы шкафа и тумбочки остались открытыми, вещи были в беспорядке, как будто в них кто-то только что копошился. – Дело плохо, – шиноби снова возник рядом с Мэй, на этот раз он не скрывал беспокойства, – Тамаки забрал походный рюкзак. – Так быстро… – коротко и с досадой отрезала Мэй, – надо найти, – и тут же ее тело развеялось в воздухе. Какаши тоже медлить не стал. Призвав собак и дав им ориентир, отправил их и сам пошел к выходу из деревни. *** Тамаки сидел на толстой ветке дерева. Горящие фонари около главных ворот так контрастировали с тенью неподалёку, в которой он притаился, что заметить его мог, пожалуй, только обладатель бьякугана или очень внимательный наблюдатель. Но таких вблизи не было. – Черт, никак не выйти незамеченным, – с досадой прошипел мальчик. Конечно, он знал про защитный барьер Конохи и о том, как он действует. Также Тамаки знал, на какую опасную глупость себя подвергает. Нельзя уходить из деревни без разрешения Хокаге. Он знал это всё, но совесть сейчас совсем не собиралась мучить его. Либо он очень хорошо её игнорировал… Перспектива увидеть отца и поговорить с ним вживую, узнать у него всё, что так тревожило его уже столько месяцев, слишком сильно завлекала его, чтобы он мог мыслить в другом ключе. Просить Третьего о таком он даже не собирался, прекрасно понимая, что старик никогда не одобрит подобного или вообще станет всё отрицать. А вранье… Тамаки уже тошнит от этого. От этих мыслей светловолосый почувствовал явный прилив злости, поэтому еще раз убедив себя, что другого варианта нет, развернулся в противоположном направлении от главного выхода, и ловкими и бесшумными движениями стал перебираться по деревьям в сторону леса, расположенного у противоположной границы Конохи – если его все-равно заметят, то пусть это будет самый запутанный путь. Резкий поток ветра оглушил его на очередной ветке, но падения почему-то не случилось. Потоки воздуха кружили вокруг него с невероятной скоростью, не позволя свалиться на землю. Когда Тамаки все же смог стоять самостоятельно, ветер стих. А перед ним, на той же ветке, оказалась молодая девушка. – Мэй-сан? – Далеко путь держишь? – она смотрела на него, кажется, самым укоризненным взглядом, каким только могла, сложив руки на груди. Он не слышал ее дыхания, но судя по тому, как поднимались и опускались ее руки, оно было несколько сбито. – Вы же все знаете, – с таким же укором в голосе ответил Тамаки: нападение было единственной защитной реакцией, которая сработала сейчас, – зачем спрашиваете? – С друзьями так разговаривай, – она не видела причин разговаривать с собой в таком тоне, – сейчас ты вместе со мной пойдешь домой. Желательно, самовольно. Мэй уловила взглядом, как напряглись все мышцы подростка. Она уже ожидала попытки побега от него, но Тамаки внезапно расслабился, безвольно опустив руки. – Хорошо, – глухо произнес он. Сложно было разобрать, что выражал его взгляд: разочарование, стыд, грусть, отчаяние, ненависть, одиночество? Слишком много эмоций смешались в зелёных глазах, покрывая их едва заметной пеленой из соленой жидкости, которую так редко можно было заметить у мальчиков. Тамаки быстро зажмурил глаза, опустив голову. Мэй стало жаль его. В конце-концов, он просто запутавшийся подросток. Но сейчас было не до открытой жалости. Они в относительно быстром темпе направились в сторону дома мальчика. Тамаки шел спереди, Мэй – в метре от него. По пути их нагнал один из псов Какаши. Мэй передала всю нужную информацию, и когда они подошли к дому Тамаки, Какаши уже ждал их. – Зачем ты пошел? Почему никому не сказал? – возможно, эти вопросы и были глупыми, но все же Какаши хотел получить на них внятные ответы. – Мои ответы всё-равно не удовлетворят вас, – угрюмо бросил Тамаки, но вспомнив, как Мэй не понравился его такой тон, тут же продолжил, – хотел поговорить с отцом. Лично. Я знаю, что он был в храме Огня на днях. Не сказал, потому что старик Третий меня бы не отпустил. Да и вы… – Поэтому ты решил совершить преступление, так? – тон джонина не изменился. От последнего слова Тамаки заметно передернуло. – Это не преступление, – процедил он, уже не заботясь о том, с какой интонацией прозвучат его слова, – я просто хочу поговорить с отцом. Разве не имею права на это?! Никак деревню я бы не подставил. – Интересно, – встряла Мэй, – как тебя из академии выпустили?.. Или запамятовал, что выход за пределы деревни без разрешения Хокаге запрещен? В таком случае, напомню, – леденящий голос девушки, которым она говорила сейчас, совсем не складывался в один образ с тем, как она говорила с ним несколько месяцев назад. – Я это прекрасно помню, – сорвался Тамаки, – и академию я отлично закончил. Как же меня достало такое отношение взрослых. Вы все решили, что можете распоряжаться нами, как вам вздумается. Скрывать, лгать, приказывать… В таком случае, мне уже плевать на эти чёртовы законы! Я не делаю ничего плохого, я это знаю! И этого достаточно! Мэй исчезла из поля зрения Тамаки. И практически сразу же появилась за спиной Какаши с кунаем в руке, направленным на его горло. Ни один мускул на его лице не дрогнул. – Если я, – всё более стальным голосом говорила Мэй, – сейчас убью его, знаешь ли ты, за скольких человек я отомщу? Сколько людей по всему свету мечтают оказаться на моем месте? И сколько из них готовы упасть мне в ноги, если я это сделаю. Плохо? – Какаши стоял ровно, не шевелился, продолжая смотреть на Тамаки, – и что бы произошло на мировой арене, если бы я действительно была кем-то из вражеских деревень? – Хаос. Война. Но законом предусмотрен такой исход. И потому у деревни есть барьер. И если бы ты сделал ещё несколько шагов… – она снова испарилась в воздухе. И в миг оказалась теперь за Тамаки, который замерев наблюдал за происходящим. Она грубо схватила его одной рукой за подбородок, закрывая при этом рот рукой, слегка поднимая голову, а другой – все так же держала кунай кончиком у горла, – и если бы я убила тебя… не зная, кто ты. Я бы нейтрализовала нарушителя границ. Плохо бы я поступила, м? – не меняя положения спросила она, лишь сдвинув руку так, чтобы мальчик мог ответить на ее вопрос. Тамаки нервно сглотнул, его губы едва заметно дрогнули, но не проронили ни звука. Холод от острия лезвия у горла слишком сильно сконцентрировал внимание мозга на себе. Мальчику показалось, что кожа горит. В глазах сильно помутнело, а дыхание стало слишком частым. Тамаки никак не удавалось собрать достаточно кислорода ртом, отчего он испуганно то открывал, то закрывал его, жадно вдыхая воздух, но это совсем не помогало. Конечности стало неприятно покалывать, и мир в конце-концов закружился перед глазами, смешивая уже неразборчивые выражения лиц в одну кучу. "Я сейчас умру!" – Тамаки?.. Эй… "Не могу дышать… " В диком ужасе он дрожащей рукой схватился за руку Мэй и оттолкнул от себя, сильно пошатнувшись, тут же упал на землю, сжимая в пальцах ткань кофты в районе грудной клетки. – Перебор… Эй, Тамаки, – девушка за секунду переменилась, села на корточки рядом с ним, едва касаясь ладонью его спины, – ты слышишь меня? Тамаки не реагировал, продолжая шумно, но безуспешно хватать воздух ртом. Тогда девушка аккуратно разогнула его, поднимая с земли. Какаши уже стоял рядом с ними и, когда Мэй держала его под грудью, чтобы тот не упал снова, поднял его, чтобы унести в дом и усадить на мягкую поверхность. – Да… давно не приходилось видеть тебя в таком амплуа, – с лёгкой усмешкой произнёс Какаши, выходя в гостиную, где на диване, поджав ноги к груди, сидела Мэй. Спустя двадцать минут Тамаки удалось привести в нормальное состояние. – Иногда мне кажется, что я и не выхожу из него, – не отрывая головы от коленей сказала девушка. – Издержки нашего образа жизни. – Да… Я как-то забыла, какими чувствительными могут быть подростки, – она отвела взгляд в сторону комнаты, где был Тамаки, – Как он? – Сейчас в порядке. Но говорить отказывается. Думаю, скоро уснет, – ответил джонин, присаживаясь на край диванчика. Он помолчал немного. Расстегнул защитный жилет, раздвинув края на две части – душно, – ты выбрала самый эффективный способ доходчиво объяснить неправоту Тамаки, – добавил он, – И… Похоже, это была паническая атака. Не твоя вина. – Из тебя получился хороший наставник, – задумчиво произнесла Мэй спустя минуту тишины, неотрывно рассматривая профиль мужчины. Какаши повернулся на нее, и девушка спрятала голову в коленях. – А из тебя хороший капитан Анбу. – Ну-ну, – с иронией в голосе произнесла Мэй и встала на ноги, – пойду проверю его. Когда жрица зашла в комнату, Тамаки уже спал, напряжённо, скрючившись, но спал. Мэй выдохнула, успокоившись, и, попрощавшись с Какаши, ушла. Сам он не ушел, решив, что оставлять Тамаки одного было бы глупой идеей. Во всех смыслах. *** Светало. В окна дома Тамаки постепенно приходили мягкие лучи раннего солнца, только-только окутывающего землю. Один такой проказливый лучик игрался с прядями волос Тамаки, делая их золотыми, а потом стало щекотать глаза, греть нос… Тамаки вскочил с кровати. Выбежав в коридор, он врезался в сенсея, который подошел к его комнате, услышав шевеления. – Тамаки? – Я хочу поговорить с ним! – не смутившийся от присутствия в своем доме чужака сразу же начал мальчик, – Пожалуйста! Я должен… – Не стоит, – мягко, но все же строго отрезал Какаши. – Что? – не ожидая, что его так перебьют переспросил Тамаки, – но почему? Он же мой отец… – Это небезопасно. Кто знает, что у него на уме? – стараясь максимально деликатно продолжил Какаши. – Я хочу знать, что произошло на самом деле, – Тамаки смягчил тон, но продолжал говорить уверенно, – чтобы он лично мне сказал. Я должен знать, почему он не вернулся в деревню, – не прерывая зрительного контакта с сенсеем говорил мальчик, но закончив, отвёл взгляд. И лишь несколько секунд спустя добавил, – это может быть последний раз, когда у меня будет возможность поговорить с ним. Какаши молчал. Обдумывал. Ждал, вдруг, мальчик скажет что-то еще. Что-то, что могло бы подсказать верное решение. Но он больше ничего не говорил. Тамаки тоже ждал, когда сенсей хоть что-нибудь скажет. И ему пришлось… – Как ты себе это представляешь? Ты придешь к нему на полянку, и вы мирно поговорите о жизни? – Нет. – А какой у тебя тогда план, Тамаки? – Я… – мальчик немного стушевался, не решаясь произнести вслух то, что задумал. Говорить такое было стыдно и унизительно, но ему давно хотелось встретиться с отцом, столько времени прошло с тех пор, как он говорил с ним в последний раз, столько всего произошло за это время… И он решился, – одного меня вы все равно не выпустите из деревни, – не спрашивал, утверждал, – Тогда просто помогите мне. Я никогда не просил ничего такого… – снова стушевался, но быстро взял себя в руки, – пожалуйста, мне нужно его увидеть. – Ты… – Какаши сомневался в правильности трактовки слов ученика, решил уточнить, – хочешь пойти под моим присмотром? – Ну… если прямо говорить… да. Джонину потребовалось некоторое время, чтобы дать ответ. "Всё равно он пойдет, так или иначе, – подумал Какаши, – лучше уж со мной. Так хоть не натворит ничего", – решение было принято. – Хорошо. Я поговорю с Хокаге об этом. Если дадут добро – сегодня ночью выйдем. *** Ночью, как и сказал сенсей, они вышли с территории Конохи. Лишь только покинув ее, Какаши призвал 6 псов. – Зачем? – удивлённо посмотрел на сенсея Тамаки. – У тебя есть другие способы для поиска? – Я думал, вы знаете, где он. – Я – нет, – и псы разбежались. А Какаши с учеником пошли прямо по дороге. Темнота заставляла напрягать все свои органы чувств в ожидании возможного нападения или опасности. Хотя здесь, на задворках страны Огня было относительно безопасно, расслабиться Тамаки все равно не мог. Ближе к рассвету Какаши предложил остановиться на пару часов, чтобы немного перевести дух. Как бы Тамаки не старался сделать вид, что не нуждается во сне, организм одержал верх: вчерашний приступ, стресс после миссии, предвкушение встречи, общая физическая усталость, – все это давало о себе знать, мальчику пришлось, пусть и нехотя, подчиниться дреме. В отличие от ученика, Какаши было не привыкать к многочисленным бессонным ночам. Хотя ему пришлось признаться себе, что после того, как он покинул ряды Анбу, выносливость несколько снизилась. Но вряд ли бы кто-то даже сейчас это подметил. Он ждал, когда псы вернуться с известиями. Но через 3 часа, когда пришло время выдвигаться, их ещё не было. Они снова отправились в путь. Около получаса прошло в тишине. Потом Тамаки спросил: – Вы знали его лично? – Не сказал бы, – достаточно безучастно ответил джонин, – мы виделись несколько раз. Слышали друг о друге, полагаю. – Он был рад, когда услышал, что я именно к вам попал в команду… Какаши не ответил. Они шли почти бок о бок, джонин спереди, генин – на полметра сзади. Поэтому Тамаки не мог увидеть, как сенсей то и дело смотрел по сторонам или вовсе прикрывал глаза. – Долго искать будете, – где-то справа и сверху послышался голос. Какаши тут же остановился, выставив руку в сторону, тормозя Тамаки. – Поэтому и отправил за тобой, – Тамаки лишь удивлённо смотрел на сенсея, никак не улавливая, откуда идёт голос. – Не стоит тратить время. Нас разделяют часов 6. Может, 7, – голос поравнялся с ними. Владельцем оказалась Мэй. "Вот почему вел по длинному и открытому пути…" – успел подумать Тамаки, прежде чем жрица развернулась и отправилась в путь уже окольными путями. Она поравнялась с Какаши, что-то сказала ему. Но мальчик не услышал. Потом снова ускорилась, опережая. Какаши наоборот, притормозил, чтобы Тамаки хорошо его слышал. – Сейчас она командует. Советую слушать, что она говорит. И не спорить. – Я и не собирался, – глухо ответил мальчик. Путь продолжили в тишине. То скача по ветвям деревьев, то переходя на землю, не по тропинкам, а там, где короче, они передвигались, пытаясь нагнать то отставание, которое у них было с Кейташи. Раз в минут 10 Мэй оборачивалась. На мгновение. Не останавливаясь. Темп, который задавала девушка был значительно выше, особенно если сравнивать с миссиями. И особенно остро это ощущалось потому, что остановки происходили редко. Но Тамаки не позволял себе допустить даже мысли об усталости. В конце-концов, это он напросился… по его прихоти оба шиноби сейчас здесь. С ним. Не отказали… помогают. И Тамаки был благодарен. Через 4 часа Мэй все же дала время на отдых, понимая, что ребенок не может быть готов к такой нагрузке. Дала полчаса на это, сама куда-то отошла. Впрочем, куда и зачем ни Какаши, ни Тамаки не волновало. – Какаши-сенсей, – обратился Тамаки, убедившись, что Мэй нет поблизости, и уже не так громко дыша. – Мм? – джонин лишь на миг бросил взгляд на него, не прекращая наблюдение за окружающей обстановкой. – Вы, кажется, давно знакомы с Мэй-сан? – он плюхнулся на землю, наконец-то почувствовав ноги как часть своего тела. И быстро пожалел об этом. Ощущения были не из приятных: то ли кололо где-то в икрах, то ли резало, то ли ноги стали куском ваты. – Да, – он всё также смотрел прямо, не оборачиваясь к мальчику, прислонившись к дереву спиной, – Некоторое время мы вместе работали в Анбу. – Вы были членом Анбу? – почему-то эта информация очень удивила Тамаки. Хотя, если подумать, многое указывало на это. Но почему-то до сей поры он об этом не задумывался. – Чему ты так удивляешься? – усмехнулся Какаши. – Не знаю, вы не похожи на очень хладнокровного человека. Учитывая, что в Анбу пойдут на что угодно ради выполнения миссии, то ваши убеждения про ценность товарищей и командную работу очевидно не сходятся с правилами, – задумчиво произнёс блондин, – Да и Мэй-сан... – он осекся. Воспоминания того, что устроила девушка прямо у дверей его дома не дали продолжить. Однако в общий образ это происшествие не складывалось. – Тамаки, чтобы быть профессионалом своего дела, не обязательно быть бесчувственным инструментом. Это во-первых. Во-вторых, не делай поспешных выводов. У неё свои убеждения. – А почему вы ушли? – Тамаки вопросительно посмотрел на сенсея, не желая вникать в подробности убеждений жрицы. – Были причины, – Какаши не планировал делиться с ним своим прошлым. – А..? – мальчик не успел задать вопрос, сенсей уже начал на него отвечать. – У нее уникальные способности, которые здорово помогают. Увидишь, если придется. Ещё минут через 10 Мэй вернулась. И они продолжили путь. Отдохнуть особо не удалось, но перевести дух – вполне. Они не разговаривали, находясь в пути. Пока Мэй не показала какой-то знак, Тамаки не успел рассмотреть, и Какаши нагнал ее. – Что-то случилось? – Я видела недалеко от Храма Огня, когда отправилась к вам. До него рукой подать. Что-то мне не нравится… – Предчувствие? – Скорее расчет. Он достаточно стремительно шел в ту сторону. – Думаешь, заметил тебя? – Вряд ли. Как и обещала Мэй, буквально через 10 минут они вышли из леса, и перед ними стал виднеться храм огня. Начинало темнеть, солнце краем уже касалось горизонта. Было подозрительно тихо. Даже птиц и насекомых не было слышно. – Почему мы остановились? – спросил Тамаки, когда Мэй пешком направилась к храму. Она не ответила, лишь махнула, чтобы они следовали за ней. Вариантов не оставалось. Девушка шла осторожно, но решительно и быстро. То и дело оглядывалась по сторонам. Какаши тоже пытался найти источник тревоги. Поднялись по лестнице, ничего не менялось. От их шагов не было слышно ни стука. И уже у самых ворот в Мэй влетел парниша, на голову ниже девушки. – Шиноби Конохи? Вы так вовремя! Скорее, вас ждут! – истерично трясся он, схватив девушку за руку и потащила в храм, – Это просто немыслимо! Ужасно! – Что произошло? – удивлённо, но держа строгий и спокойный голос спросила Мэй, поспевая за монахом. – Вы оперативно прибыли, Мэй, – старый, явно главный монах – Чирику – перебил из разговор, когда они только вошли в большую залу с алтарем в центре. – Я не вполне понимаю… – Три часа назад был украден один из свитков, которые хранились в нашей библиотеке, – не торопясь, громким, поставленным голосом начал Чирику, охватывая всю залу, – он очень древний, – он был зол, но никакие принципы и убеждения не позволяли ему выйти из себя. Но шиноби и без этого отчетливо понимали, что произошло действительно что-то серьезное, – ваш… коллега по цеху. – Я прошу прощения, – от странного и не слишком связанного потока информации ни Мэй, ни ее спутники не совершили ритуал, и теперь им следовало исправиться. Они присели на одно колено перед хранителем храма, склонив головы. Мэй села на оба, – вы видели, кто? – Не я. Но своим я доверяю. Нас мало здесь, – как-то особенно тоскливо сказал Чирику, – Кейташи выкрал свиток, который за все время никто не смог расшифровать. – Что? – не выдержал Тамаки, услышав имя. Вскинул голову на монаха, но Мэй жестом остановила его. На мальчика и Какаши монах не обращал внимания. Говорил только с Мэй. Она от комментариев воздержалась: перед ней стоял сильный ниндзя, который когда-то был в команде защитников даймё, но каким-то образом под его носом совершилась кража. Он не мог пойти сам по следам вора, она это понимала. Но множество вопросов, которые возникали в голове, от этого не пропали. – Я сделаю все, что в моих силах, – коротко и как-то… нежно улыбнулась жрица, а продолжила вновь холодно, – но мне нужно, чтобы мне никто не мешал. – Тебе дозволено быть везде, где потребуется, – Мэй ещё раз поклонилась в ответ. Пройдя между джонином и его учеником, все ещё сидевшими на одном колене, легко коснулась их плеч, чтобы те последовали за ней. Она почувствовала, как под левыми пальцами рук напряжено тело мальчика. Команда вышла на улицу, там Тамаки уже перестал себя сдерживать… – Что это значит? – он смотрел то на Мэй, то на Какаши, в поисках слов отрицания или хотя бы соответствующего выражения лица. Но их не было. Тогда он повторил вопрос, ощущая, как трясутся его руки и ноги то ли от злости, то ли от страха, то ли от чего-то ещё… – Это значит, что теперь всё по-другому. Вы должны вернуться обратно в Коноху, – строго сказала она, обращаясь скорее к Какаши, чем к мальчику. – Я не ради этого проделал такой путь! Я хочу знать, что происходит с моим отцом! – предпоследнее слово он особенно сильно выделил, – Я должен знать. – Подожди, Тамаки, – наконец заговорил Какаши, – надо все обдумать. Что ты задумала? – теперь обратился к девушке. Она не ответила, лишь бросила короткий взгляд на Тамаки, намекая, что при нем ничего не скажет. И сделала несколько шагов в даль. – Жди здесь, парень, – обратилась она к Тамаки, – Если мы вернёмся и тебя здесь не окажется… – Но… – возразил было светловолосый, сделав шаг в сторону девушки, но тяжёлая рука сенсея, появившаяся на его плече, остановила этот порыв. – Тамаки, мы тебе всё расскажем, когда решим, как действовать дальше. Подожди немного здесь, – более мягко, чем обычно сказал Какаши и последовал за Мэй. – Вы должны уйти, – начала она, как только шиноби нагнал ее, – ты же понимаешь, что нужно сделать. Ты уверен, что ему стоит при этом присутствовать? – Мэй… Ты же понимаешь, что Тамаки не согласится на это, – вздохнул Какаши. Он сделал ещё шаг к девушке и скрестил руки, опершись боком на рядом стоящее дерево, – И… я думаю, говорить ему об этом точно нельзя. – Он не идиот. Сам все прекрасно понимает, – она опустила голову, глаза заметались, будто это могло помочь найти правильный ответ… но думать помогало, – Я капитан, Какаши. И меня не волнует, согласиться Тамаки с этим решением или нет. Это не безопасно. У его папаши крышу снесло, – Мэй вскинула голову, смотря прямо в лицо старому другу, – А ты предлагаешь ему разговаривать с сыном? На блюдечке принесли. А если он только этого и добивается? – Если бы он хотел поговорить с сыном, то сделал бы это не таким образом. Он сам был капитаном Анбу и прекрасно знает, что руководство ни за что не отпустило бы Тамаки на такую рискованную встречу, – возразил Какаши. В отличие от девушки, его глаза оставались почти неподвижны, и взгляд был направлен на её лицо. – А как ты предлагаешь? Отправить Тамаки назад одного? Точно не вариант. – Почему одного? С тобой. Я не совсем ещё из ума выжила. – Мэй. Ты серьёзно? – в голосе джонина послышались непривычные стальные отзвуки, а брови стали нахмуренными, – То есть, твой план – пойти за Кейташи в одиночку? Ты не забыла, что он был одним из сильнейших в Анбу? – Не забыла. И я уже не та девочка, Какаши… – она снова опустила взгляд вниз, но лишь на мгновение, чтобы перевести его в небо. Как не крути, но люди часто обращаются к небесам, безмолвно, тихо, разглядывая его, находили в себе ответы, решались на самые отчаянные действия, в очертаниях облаков видели свое собственное отражение или лишь свою тень. – Но и не первоклассный убийца. Мэй стушевалась. Признавать не хотелось, но в общем-то Какаши был прав. Она никогда не была убийцей. – И что ты предлагаешь? – успокоившись, спросила Мэй. Ей стоило больших усилий взять себя в руки и принять чье-либо другое мнение. – Тамаки... Не согласиться уйти. К тому же, мы обещали помочь, – спокойно начал Какаши, – и ты одна в случае открытой бойни не справишься с Кейташи. – Не тяни. Время уходит. Говори прямо. – С Кейташи что-то происходит, это очевидно. Мы пойдем с тобой. А разговор с сыном может выбить его из колеи. И дать нам время на арест. – Рискованно, – септически посмотрела девушка на шиноби. – Как и всегда. Она не ответила, прошла мимо Какаши, направляясь к Тамаки. На радость, он стоял на том же месте, где и 5 минут назад. На выдохе сказала: "Идёшь?".