Отражение. Перезапуск.

      Несколькими часами ранее. Мондштадт, день.       Дилюка задержала сама магистр Джинн, приглашая в свой кабинет. А он охотно согласился. Как можно уйти без знания сколько кошек в сутки снимает капитан с деревьев? Очень уж интересно послушать о работе названого брата.       Дилюк помнил время, когда он сам стал капитаном в четырнадцать лет. Помнил кодекс, отчеты, задания. Будучи подростком, он мечтал стать защитой и опорой для королевства. И много времени потратил на тренировки. Такое трудно забыть. Особенно когда по итогу не смог никого спасти. Вот и сейчас он встал перед столом молодого магистра, смотря в глаза.       — Ты сегодня поздно, — произнесла Джинн. — И вчера тебя не наблюдала. Что-то случилось? — черный от усталости взгляд поднялся к мужчине.       — Я занимался фестивалем. Разве не ты поручила мне это дело? — осторожно протянул Дилюк.       — Верно. Но новые задачи никто не отменял. Пара допросов по старому делу. Появились свидетели. И недалеко от Спрингвейла замечен страж руин. Следует разобраться с ним, пока он не распугал кабанов и не растоптал всю капусту.       Дилюк мысленно фыркнул. Если бы страж руин распугивал кабанов от его виноградников, при этом не уничтожив сады, он бы ему еще и платил.       Джинн что-то щебетала дальше. То, о чем он понятия не имел, но догадывался из фраз. Знакомые имена заставляли память работать.       «Клорис обмолвилась, будто у Флоры что-то случилось», — докладывала магистр. Просила поговорить с хозяйкой цветочной лавки. Дилюк же не горел желанием разбираться со своей фанаткой. Сплетни подождут.       «И, если останется время, Айлин очень просила повторить уроки фехтования». Дилюк от этой фразы нахмурился. Он много лет не использовал легкий меч. Пожалуй, пропустит уроки. Айлин тоже подождет.       — Кстати, как продвигается подготовка? — наконец прекратила тараторить магистр, расслабляясь на секунду и откидываясь на спинку стула.       Дилюк в теле брата скрестил руки на груди. Вот уж не думал, что снова придется покорно кого-то выслушивать. Стражи руин, расспросы гражданских, уроки фехтования. Ну хоть не застрявшие кошки. В глазу замерцало недовольство.       — Уговорил Дилюка финансировать мероприятие. Он даже любезно выделит свою таверну.       — Ох, что, правда? — Джинн лучисто заулыбалась. — А я уже голову сломала, как же нам перекрыть все расходы. Это прекрасная новость! Когда решили проводить фестиваль? Через месяц? — еще более энергично защебетала магистр, приготовившись записывать информацию.       — Через две недели, — поправил Дилюк. Стоял он весьма фривольно. Просто не поверит, что Альберих отдает честь и смирно обо всем докладывает их общей старой подруге детства.       — Две? Ох… но… но как же? Кэйа! Впереди фестиваль «Ветра и Вина»! Я полагала, что мы двух чурлов одним махом, — всплеснула Джинн руками и громко опустила их на стол, будто бы прихлопнула тех самых чурлов. — Сначала шоколад, потом вино, чтобы гостям не кататься туда-сюда. Ты уверен, что Дилюк готов взять на себя такие расходы?.. — обреченно проскулила она в итоге.       «Кэйа даже не упомянул о том, что два праздника можно объединить!» — цокнул языком Дилюк в своей привычной манере, и даже сам не заметил, что это не похоже на брата.       — Да-а, конечно! Что ему сделается? — махнул он смуглой рукой, не собираясь месяц ходить в этом теле! — Не обеднеет. К тому же, ради малышки Кли уж постарается. Он, кстати, привет передавал.       — Мне?.. — ахнула магистр и, опираясь на сложенные предплечья, наклонилась вперед.       — Ага. Тебе. Лично.       — Вы что, помирились?.. — вопросила она недоверчиво, словно Дилюк, то есть он, действительно не мог просто передать привет.       Ну да, не мог. Даже сейчас он все еще злился за сорванные планы.       — Пф. Нет. Он передавал благодарность за то, что «предупредили заранее, как должно», — пользуясь случаем, поучал Дилюк. Пусть рыцари ощутят хотя бы подобие стыда. И больше не пользуются его великодушием столь нагло.       Джинн изменилась в лице, поджала губы.       — Вот как? И всё же спасибо. Но две недели… — вздыхала она. — Кэйа, подумайте еще. Все же выгоднее будет провести один праздник за другим. Кли потерпит немножко. Ты ведь знаешь.       — Нет-нет! — Дилюк выставил ладони вперед, активно замотал головой. Нельзя оттягивать фестиваль. Проведет его хоть завтра. Если это поможет быстрее вернуть свое тело, то праздник должен быть! — Я не пойду к нему договариваться второй раз. Успеем! Не страшно!       — Ох… ладно. Тогда, приступай к работе. И я жду от тебя отчеты за последние четыре месяца, Альберих! Я не шучу! — погрозила она изящным пальцем и уткнулась в собственные бумаги.       Бывало ли так, что вы просыпаетесь в выходной, сладко потягиваетесь, вспоминаете, что никуда не нужно идти, и переворачиваетесь на другой бок спать дальше? А после разум проясняется, перечисляет дни недели, и на календаре не воскресенье, а понедельник. И вам пора вставать. И все рушится. И день теряет краски. И отчаяние подкрадывается к горлу. Это Дилюк почувствовал сейчас.       — Что? За сколько?! — задохнулся он и холодная звезда истока в глазу расширилась. — Шутишь?       — Альберих! Не строй из себя дурака! — запричитала Джинн. — Если придет проверка, они решат, будто мы только и делаем, что собираем цветочки да гоняем голубей! Если бы ты заполнял каждый отчет сразу, как только завершал задание, проблем бы не возникло. И-и-и-и всё! Иди! И зубы мне здесь не заговаривай! — ладошка замахала в воздухе, прогоняя капитана.       — Хорошо-хорошо, ругаешься еще… — начал защищаться он, разворачиваясь в сторону двери. Чем меньше времени будет общаться с людьми, тем лучше. — До встречи.       Дилюк поспешил на выход. Все еще злой, ошарашенный. Но голова думала на удивление ясно. Раз в Спрингвейле бродит страж руин, то сперва стоит разобраться с ним, пока никто не пострадал.       Но как же это сделать? С крио? Очень хотелось верить, что в этот раз он случайно не убьет себя и своего брата. Хотя… после столь красочного утра подобное развитие событий казалось весьма привлекательным!       Топ-топ-топ-топ. За спиной Дилюка мчались чьи-то маленькие ножки. Он обернулся. Раздался веселый детский голосок, маленькая ручка взметнулась в воздух, приветливо махая ему.       — Эй! Братик Дилюк!       — Малышка Кли! — он тут же сменил извечную хмурость на улыбку.       Чувство вины за недавнюю ссору вдруг кольнуло под ребрами, и Дилюк почти упустил одну особенность. Почти. Он осмотрелся, выискивая красноволосого мужчину. Может девочка звала не его? Но никого похожего на «братика Дилюка» видно не было.       — Стой… — мастер вернулся к девочке. Та глядела прямо на него. — Как ты меня назвала?       Кли на радостях подпрыгнула, громко хлопая в ладошки.       — Ура! Получилось! Братик Дилюк, это ведь ты, да?       Лицо Дилюка сделалось серым. Он, побледнев, опустился рядом на колено, иначе ноги просто не выдержат.       — Что… что ты такое говоришь, Кли? — мысли в хаосе спутались, собираясь тугим болезненным комом. — Что значит, получилось?..       Пальцы девочки вцепились в лямки на плечах, подтягивая сползающий ранец. Пяточка ударилась о пяточку. Кли опустила голову, защебетала, покачиваясь на ногах.       — Вы так ругались в прошлый раз с братишкой Кэйей. Выглядели такими… и я решила попробовать… загадать желание… — ладошки снова звонко ударились друг о дружку. — И вот! Всё получилось! Теперь братики не будут ссориться! Хи-хи!       — Ты… ты загадала желание, милая?.. — Дилюк вздохнул, не зная, полегчало ему или поплохело. Что ж, он точно не станет ругаться на Кли. К тому же, ребенок хотел помочь. Наверное.       Покачав головой, мастер вновь оглядел эльфийку, обхватывая маленькие горячие ручки своими холодными смуглыми пальцами. И так от этого тепла стало хорошо… так по-домашнему уютно. Раньше он такого не замечал.       — Конечно же, мы помирились! Поняли, каково это — быть друг другом и сразу все стало на свои места! — уверял он, старался звучать очень убедительно. — Может быть… может ты загадаешь желание обратно? А то нам так совсем неудобно устраивать фестиваль!..       — А? — Кли доверчиво хлопала глазами-бусинками. — Но у меня больше нет монеток. А ту, что я использовала, нельзя доставать из фонтана. Так сказала мама. Таковы правила.       Дилюк слушал жадно, собираясь запомнить все-все до последнего звука. Монета, фонтан, мама… неужели это одно из изобретений Алисы? По коже прошелся холодок — самый настоящий. Глаз Бога на поясе засиял от сильных эмоций своего владельца.       — А где братишка Кэйа? Почему он не с тобой?.. — вздрогнула эльфийка, опуская глазки. — Ты обманываешь меня? Опять?!       — Я? Нет! Просто Кэйа дома! Он… устал! — Дилюк погладил девичьи пальчики.       Значит, Кли пожелала, чтобы они помирились. С уст сорвался вздох, горький как гнилой изюм. Это невозможно. Быть ему в шкуре капитана до самой смерти.       — Ох и натворила ты дел, Искорка, — говорил Дилюк тихо. — Понимаешь, взрослые ругаются не потому что не любят друг друга. А потому что порой просто… не сходятся характерами. Ты понимаешь меня? Один любит вино, а второй виноградный сок.       — Но… тётя Джинн не любит, когда мы с Додоко глушим рыбу и она наказывает меня за это, но все равно говорит, что любит меня, — голос ее полнился детской наивностью, чистой и искренней, как первый снег. — И я считаю, что Джинн самая лучшая! Братик Кэйа тоже не ругает меня, а я ведь тоже пью сок, а не вино…       Ее глазки-бусинки вдруг расширились:       — Братик Дилюк, не рассказывай тёте Джинн! Я не хочу снова сидеть в той комнате! Там скучно и одиноко! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — залепетала малышка и бросилась на шею, обнимая, точно цепляясь за спасательный круг.       Дилюк подхватил эльфийку на руки, прижал к груди, успокаивающе погладил по спине:       — Не расскажу. Ничего я ей не расскажу. Я умею хранить тайны.       Как же весело получается. Нужно найти Альбериха и всё рассказать. Если бы только брат оказался чуточку проще, вот как Кли, им бы удалось поменяться обратно.       Кли тихонько всхлипнула.       — А я сразу тебя узнала, братик Дилюк! Ты хмурый. А Кэйа не бывает хмурым! — хихикнула она, вновь подтягивая ранец, что казался вдвое больше ее самой.       Дилюк рассмеялся, но весело ему не было.       — Куда ты идешь? — спросила Кли.       — У меня, то есть у Кэйи задание. Нужно уничтожить стража руин. Но если честно, я не особо уверен, что смогу сделать это с крио Глазом Бога. А навредить Кэйе тоже не могу. — Вздох. — Думаешь, мне стоит взять напарника?       — Страж руин?! Самый настоящий? — Кли запружинила на ручках, вцепившись пальчиками в мягкий мех воротника на его плечах. — Додоко хочет помочь братику! Можно мы пойдём с тобой? Можно?!       Дилюк задумался. От малышки исходило приятное тепло пиро артефакта, а из ранца виднелись торчащие бомбочки.       — Точно, ты ведь рыцарь Искорка, — вспомнил он. — Ну что ж, только под моим присмотром, Кли. Раз я теперь капитан, приказываю далеко от себя не отходить! — Дилюк вновь посмеялся в конце, и это походило на защитную реакцию от безумства, в которое хотелось погрузиться с головой.       Но у судьбы были свои планы. Стоило мужчине с девочкой покинуть стены города, как тут же хлынул ливень. Кли спасалась маленьким зонтиком, который, к сожалению, никак не мог уместить под собой новоиспеченного рыцаря. Тот промок до нитки.       Шлепая по лужам, они вышли на громадную машину человекоподобного сложения. Страж руин скрипел ржавыми суставами, с трудом переставлял конечности. Казалось, что он не представляет опасности и победить его можно одной левой. Только бы повредить светящееся ядро в грудине и готово. Но у судьбы…       Дилюк прыгнул на стража с мечом в руке. Взмахнул им, срывая с кончика лезвия холодные снежинки. Крикнул: «Замерзни». Страж лишь успел развернуться. Дилюк лишь успел применить магию. Они оба покрылись коркой льда.

***

      В Мондштадте Дилюк, продрогший и чихающий даже с крио артефактом, решил избежать самых, как ему казалось, неважных дел. В таком жалком виде Кэйа бы вряд ли стал кого-то тренировать. Мех потяжелел, челка лезла в глаза, длинная прядь прилипала к телу вместе с рубашкой.       Но, словно назло, так много людей остро нуждались в общении с «капитаном» именно сегодня. Молодые рыцари просили совета, мужчины средних лет делились новостями из личной жизни, старики приглашали выпить. Вежливо всем улыбаясь и извиняясь, Дилюк сбегал, спихивая всю вину на дождь.       За очередным чихом он отворил замок кабинета на третьем этаже. Благо, ключ обнаружился в синем легком мундире. Дилюк заперся изнутри и уперся спиной в дверь. Если бы не Кли, он до сих пор стоял бы ледяной скульптурой до скончания осадков. Девочка разморозила его, самостоятельно расправилась со стражем.       «Позорище» — стыдливо пронеслось в голове, сопливый нос всхлипнул.       Немного отдохнув, Дилюк осмотрел кабинет. Это чистое ухоженное помещение с высоким окном. Здесь пахло приятно парфюмом и чаем. Дилюк удивился второй раз. Брат правда сохраняет везде порядок и не пьет на работе. А может, он просто редко появляется тут?       Дилюк, обнимая себя за плечи, подошел к столу с аккуратно сложенными папочками. Чернильница свежая, не засохшая. Перо местами потрепалось. Да нет, Альберих работает. И видно, что часто. Дилюк ощутил себя последней сволочью.       Левый глаз осмотрел стопочки.       «Отчеты за четыре месяца? Почему бы их просто не сдать?» — он открыл самый верхний, вчитываясь. События и даты были указаны, но остальные строки не то пропущены, не то просто проигнорированы. В других документах указана только дата. В третьих и для даты времени не нашлось, лишь коротко указана сама суть задания чужим почерком — Джинн? — а дальше пустота. Кэйа, кажется, ленился заполнять бумаги.       Дилюк сбросил мокрый мех на подоконник, чтобы тот обсох. Высморкался в платок. Порылся в шкафчиках и нашел, хвала Архонтам, пушистый клетчатый плед. Раздевшись, он укутался в три слоя, и с чувством благодарности к названому брату вернулся к столу. Хорошо, что к некоторым бумажкам прикреплены сами дела или улики, получится что-то заполнить.       Так он просидел до ночи, согревшись и высохнув. Разморенный, засыпал иногда над очередной стопкой макулатуры. Просыпался снова, продолжал перебирать документы. Дилюк не злился на Альбериха за халатность. Сейчас подойдет любое занятие, лишь бы не думать о том, что творится в особняке. Если особняк вообще еще существует.