Отражение. Перезапуск.

      Кэйа открыл левый глаз. Закрыл. Вздохнул. Поднял оба века. Опустил взгляд вниз. Одеяло отлетело в сторону. Столбик возвышался под просторной тканью пижамных штанов.       — Дилю-ю-ю-юк… да чтоб тебя… — пробормотал краснеющий Кэйа, жмурясь. Голова перекатилась в сторону. На глаза попался развернутый листок, притаившийся возле подушки. — Дилюк… чтоб тебя… — повторил он и сполз с кровати. Не забыл захватить стихи, по пути складывая в аккуратный квадрат.       Потерявшись в душе на час, Кэйа выбрался на свободу обновленным. Квадратик нашел свое место в кармане брюк. Не отдаст, пока не выяснит, для кого так распинается в этих строках мастер.

***

      Дилюк расслышал шаги в коридоре, тяжелое громыхание доспехов, переговоры. Он уснул прямо за столом. Не в первый раз подобное происходит с разумом, но явно не с этим телом. Шея, плечи и спина болели, руки затекли и поясница не в восторге от такой нагрузки.       Дилюк снял повязку, потирая оба глаза, широко зевнул. Потянулся и осмотрел работу, щурясь правым. Часть отчетов он точно разобрал. Особенно легко шло дело с теми, над которыми названые братья работали вместе. Да, бывало, что они умели сотрудничать ради общего блага. Остальное же пусть вспоминает Кэйа.       Дилюк разложил готовые документы на семь равных частей, чтобы его не трогали хотя бы ближайшую неделю. А дальше — как пойдет. Будет заносить Джинн понемногу. После подошел к шкафчику с зеркалом, осмотрел щеки на наличие возможных чернильных отпечатков. Синий глаз и второй такой же, но со шрамом, уставились в измученное смуглое лицо.       — Ох, тебе правда не идет быть таким хмурым. — он усмехнулся и лицо напротив сразу похорошело, принимаясь одаривать гостя этого тела обаянием и теплом.       Как же Кэйа красив… смотрел из отражения с любопытством, изучающе, без издевки. Влюбленно. И от этого сердце тут же подскочило, забилось и понеслось в бег.       Дилюк захлопнул шкафчик. Бамс! — звякнуло стекло.       Нет-нет-нет!       Чужое тело, чужое тело! Личные границы!       Сбрасывая наваждение и покалывание в кончиках пальцев, Дилюк заметил, какие те ледяные. Вспомнил о меховом воротнике и тут же нашел его, схватил, растрепал до пушистого состояния, чтобы не был похож на крысу после дождя, и нацепил обратно. Стало незначительно теплее. Уже что-то!       И пока иной жар совсем не завладел разумом, схватил первые несколько папок и пошел вниз, в кабинет магистра.

***

      Пора и правда заняться фестивалем, разослать приглашения, но изначально разработать их дизайн, после отправить в типографию. Разобраться с заказом шоколада и пряностей. Только вот… Кэйа понятия не имеет, что такого особенного Дилюк добавлял в напиток Кли и как его вообще готовить. Но с этим позже. Есть еще время для экспериментов.       Дверь в таверну раскрылась. Кэйа легкой походкой влетел в помещение. Он свеж и бодр. Правда, снова без сюртука и вновь без Глаза Бога. Очень уж боялся даже прикасаться к нему. Поприветствовав хмурого Чарльза, он по привычке опустился на стул за барной стойкой.       — Добрый день, мастер, — Чарльз недоверчиво покосился на работодателя, подхватывая пальцами стакан и наполняя его. Алая жидкость, плескаясь, замерла в стенках стекла перед Кэйей.       — Ох, благодарю! — Кэйа отхлебнул напиток и тут же скривился, зашипев под нос. — Кисло…       Чарльз вскинул бровь, на что Кэйа выдавил сдержанную улыбку, под стать образу брата.       Чарльз тихо кашлянул.       — Кхм. Как Ваши… дела?..       — Все просто замечательно! — закидывая ногу на ногу, ответил низким голосом Кэйа и тут же опомнился, спускаясь со стула. Он неуверенно зашел за стойку, словно нарушал какое-то важное правило. — Ну… кхм… как работа?       — Ммм… учитывая, что я два дня, считайте, отработал не полные смены… — Чарльз будто зажимался и говорил с трудом. — Мне же оплатят их как два полноценных дня? Я ведь приходил на работу… и… не по своей вине…       — Ох, конечно! Я поговорю с… то есть… Само собой. Ты очень выручаешь меня сейчас. Оплата будет соответствующая. Кстати, как дела с инвент… инт… ивентзацией?.. — сквозь кашель произнес Кэйа. Треклятое слово.       — М? Никак. Или Вы хотели, чтобы я один это посчитал? Ну Вы и шутник, — осторожно посмеялся Чарльз, оглядывая его как незнакомого. — А Вы… хорошо выглядите сегодня. Неужели правда?.. — заговорщически полюбопытствовал он и глаза сузились до хитрых щелочек. — Вы… с капитаном?..       Щеки Кэйи тут же густо покраснели и, кажется, даже волосы встали дыбом.       — Что? Что с капитаном? — шепотом вопросил он, и дрожь галопом пронеслась по телу.       Чарльз посмеялся:       — Как же. Он согласился на Ваше предложение? Согласился, вижу, — ближе склонился бармен.       — К… какое еще пред… предложение? — Кэйа отпрянул назад. И в этот момент, словно по голове приложили дубиной переговоров, он вспомнил. — Ах! О чем ты думаешь, Чарльз?!       — А? О вашей помолвке? — с нескрываемым лукавством зашептал бармен.       — Мы с капитаном?! Да никогда! Пффф… — громче, чем следовало бы, возмутился Кэйа и тут же зашагал в сторону погреба.       «Ой, дурак. И что же ты еще забыл о том дне, ха?»       — Нет? Ха-ха, мастер Дилюк. У Вас, видимо, был удивительный день, — посмеивался Чарльз. Он отследил направление господина и кое-что вспомнил. — А да, вторую элитную я обратно спрятал! А когда за первую заплатите?       «Заплатить? Я должен платить за свое вино в своей таверне… себе?!» — возмущенно пронеслось в мыслях Кэйи.       — Ох, не беспокойся. У меня все под контролем, — бросил он напоследок и захлопнул дверь погреба, прижимаясь к ней спиной с обратной стороны.       «Предложение… Кэйа, ты идиот!» — бурчал устами названого брата. Звучало это как-то очень уж привычно. Даже душу греет.       Следующие долгие и вязкие часы Кэйа занимался инвентаризацией. Но… препятствие сталкивалось с препятствием и препятствием погоняло! Подсчет вин разных сортов, сидра, а еще мешков с сахаром, баночек специй, меда. В незнакомом складе едва ли можно что-то найти с первого раза, а еще нужно сохранить порядок и ничего не разбить!       Лохматый, промокший до нитки от чрезмерного волнения, Кэйа свернул готовую работу и сунул подмышку. Вымученный, но довольный и счастливый, предвкушая долгожданную свободу, он выбрался из темного погреба.       — Инвен… та-за-рация готова! — широко улыбнулся Кэйа, горделиво вздернув нос.       Чарльз, в который раз дернувшись, обернулся на него из-за стойки.       — Но… погодите, один? Я Вам конечно доверяю, но… А запасы в баре? А надо же закрыться… я ведь торговал, — бармен кивнул в сторону почти полного первого этажа и частично второго. Он забрал планшетку с записями, вчитался в непривычный почерк. — Мастер Дилюк, Вас маг Бездны покусал?..       — Ха? Что-то не… кхм… — Кэйа снова забыл, что сейчас он не Кэйа, и прокашлялся, стараясь сделать голос грубее, напрягая связки. — Что за выражения, Чарльз? Как ты разговариваешь со своим боссом? — опустив веки и еще выше задирая нос, надменно возмутился «Дилюк».       — А? — Чарльз покосился. В глазах затаилось недоверие, словно он действительно глядел на чужака.       Затянулась пауза, но дверь раскрылась так вовремя, что Чарльз отвлекся на гостя и широко улыбнулся.       — Добро пожаловать! — затем он вернулся обратно к Боссу. — Я пересчитаю.       Чарльз покинул место, оставляя его наедине с хозяйкой ювелирной лавки.       — Здравствуйте, мастер Дилюк! — Марджори опустила пальчики на стойку.       — Здравствуй, милая! Как жизнь? — Кэйа нырнул за рабочее место, поигрывая бровями. На устах расплылась улыбка, а взгляд растекся нежностью по лицу девушки. — Какими судьбами в… — заметив обильно краснеющее лицо гостьи, он тут же выпрямился, отворачиваясь. Спешно схватил первую попавшуюся тряпку в руки и повернулся обратно, судорожно натирая стакан. — Чего… кхм… изволите?       Выпивающие гости и сама Марджори устремили на мастера свои обалдевшие глаза. Иначе их не назвать. Гостья прикрыла губы, опустив голову.       — Мне «Заснеженный поцелуй», пожалуйста. Побольше ликера.       Кэйа кратко кивнул и полез в поисках меню с описанием состава напитков. Искал долго. Ладони вспотели. Он тяжело сглотнул. Наконец, на глаза попалась маленькая табличка. Нагнувшись, он уткнувшись в нее носом.       Спустя долгие минуты сосредоточенного пыхтения Кэйа поставил бокал перед гостьей, возвращая взмокшему лицу непринужденный вид.       — Прошу. Пятьсот моры.       — А трубочку дадите? — облизнула пухлые губы Марджори кончиком языка.       «Ты Дилюк. Ты все еще Дилюк, Кэйа!» — успокаивал он взбесившееся сердце.       — Само собой, — мужчина вынул маленькую соломинку и опустил в коктейль.       Прозвучал сладковатый и тягучий смех гостьи, им можно было бы заправлять напитки вместо ликера.       — Вот, держите, — Марджори протянула ровную стопочку монет, поглядывая на него с кошачьим лукавством. — А Вы сегодня в хорошем настроении? Что же, не стесняйтесь, Вам так идет улыбка… — мурлыча, она взялась за бокал.       — Погода соответствует, — спокойно отреагировал Кэйа, старательно протирая стакан.       — Только ли погода… — губы потянули коктейль. Мардрожи вдруг скривилась. — М-м-м… Вы решили меня споить? Можете в следующий раз напрямую спросить, а не действовать так опрометчиво, — хихикнула она, но пить продолжила.       «Ты — ДИЛЮК, чурл тебя подери!» — воскликнул внутренний голос, которого сам Кэйа испугался, встрепенувшись. Будто под ухом и правда сейчас стоял брат. Но это помогло. Он поднял полный безразличия взгляд.       — Прошу прощения, мисс Марджори? — бровь изогнулась. Кэйа громко отставил отполированный стакан, берясь за следующий. Брат ведь так делал всякий раз, верно?       — Прощу прощения, мастер. Вкусно, но крепковато, — причмокнула гостья. От стуков ее пальчиков по стеклу разносился звон, виной всему кольца. — Я изначально пришла сказать, что Ваш необычный заказ готов.       Кэйа сдержанно кивнул:       — Да, благодарю. Я зайду за ним позже. Могу быть еще чем-то полезен?       «Какой еще необычный заказ?! Дилюк! Для передачи своего тела другому человеку и правда нужно прилагать инструкцию!» — внешне Кэйа все еще держался, тем временем как кровь его закипала, внутренне он готов превратиться в Додоко.       — Хих, нет, благодарю. Значит, буду ждать Вас завтра, — указала она взглядом на коктейль, — сегодня я уже закрылась.       Марджори мягко соскользнула со стула и направилась вглубь зала. Но не успел Кэйа выдохнуть, как вошла компания молодых ребят.       — Нам шесть кружек пива во-он туда! А? Семь? Кто седьмой? — спросил высокий мужчина. Начался гомон. Компания тоже направилась в зал.       А оттуда, с седьмого столика как раз подняли руку.       — Мастер Дилюк, плесните еще вина, будьте добры!

***

      Дверь имения со скрипом отъехала в сторону. На пороге стоял черный-черный силуэт. Кэйа грузно прошел мимо персонала, игнорируя их потуги помочь. «Убейте меня» — молился он. Этот день оказался ещё безумнее, чем прошлый. Сегодня Кэйа жалел, что у брата всего две руки, а не четыре. Или не шесть…       Уже в спальне одежда широкой тропой шлепалась на пол. Последний такой шлепок издал сам Кэйа, рухнув носом в подушку.

***

      По другую сторону Мондштадта.       Дилюк предполагал, что Кэйа всеобщий любимчик, но ведь не настолько! Он знал его с вредной, колючей стороны, навязчивым и полным пошлого юмора. Рыцари считали иначе. За целый день Дилюк наговорил больше, чем за последние четыре года. Улыбался ощутимо чаще, аж скулы сводило. Советы? Сплетни? Помощь? Может он еще будет кошку спасать для малышей? Да, конечно! Ведь именно этого детские глаза ждали от сильного и красивого капитана.       Однако гладко проходило не всё. Кажется, он своими строгими замечаниями довел курсанта до слез? «Капитан» сегодня непреклонен. «Капитан» сегодня не разрешает трогать себя, избегает объятий, и даже огрызается. Но Дилюк правда пытался скрывать свою неприязнь к ордену! А закатывать глаза на очередную глупость новобранцев выходило как-то само собой.       Когда рабочий день заканчивался, приближая вечер, Дилюк сбежал от людей. Ему требовалось срочно побыть одному: уж лучше составлять отчеты в кабинете, чем решать проблемы любимых горожан. Ему так не хватало маски… допустим, совиной.       Дилюк рылся в документах. Гадал, отчего же Альберих так вредничает именно с ним? Когда подошло время закрытия «Доли Ангелов», он смял обертку из-под куриного шашлычка, которым поужинал, вытер губы и отправился в путь.       Окно третьего этажа своей же таверны поддалось с трудом. Воровато осматриваясь, Дилюк влез в кабинет, но зажигать лампу не стал. Ориентировался за счет слабого свечения крио Глаза Бога.       Ситуация такова, что Кэйа, оказывается, вел расследование о фальшивых монетах моры в регионе, а ему ничего не сказал. Дилюк же решил, что за это он быстро разберется с делом своими методами, нежели будет месяц допрашивать людей законным способом.       Он постарался впихнуть тело брата в костюм. Не получалось. Брюки застревали на накаченных бедрах.       «Куда ж тебе такой зад!» — взмолился Дилюк, снимая всё обратно. Раздражение накатывало новыми волнами. Он не может выйти на улицу в штанах Альбериха, те слишком узнаваемы своими ромбообразными клипсами. «Полуночный герой» в трусах — вот смеху будет!       Вздыхая, Дилюк взял костюм с собой. Благо, брат живет недалеко отсюда. Либо удастся найти другие штаны, либо придется менять эти.       Уже в комнате Дилюк откопал в шкафу более свободные брюки. Их хотя бы можно удобно подвязать. Сойдут. Вторая попытка одеться тоже не увенчалась успехом. Куртка застегивается в плечах, на груди, но открытой оставалась поясница. Смуглая шея — тоже слишком узнаваемая черта. Нужно полностью скрыть все участки. Глаз беспокойно осмотрелся, выцепил из полумрака швейную машинку.       Здорово!       Дилюк радостно подскочил к тяжелому предмету, схватился за него, осмотрел. Уголки губ стремительно опустились.       Нет, не здорово.       Он понятия не имел, что с этой машиной для пыток делать. Призывая интуицию, Дилюк крутился вокруг устройства, вел нитку так и этак. Он резал ткань, пробовал, крутил колесико.       Работа, на которую выделялось пятнадцать минут, затянулась до поздней ночи. Последний раз взглянув в зеркало и оценивая новый образ с зелеными вставками, новый герой выскользнул из окна с надеждой, что этот цирк отведет подозрения Ордо Фавониус от любимого «Полуночного».

***

      Атос сидел на ступеньке рядом со штабом Ордо Фавониус, медленно пережевывая бутерброд, когда с крыши на крышу пролетело нечто.       — Портос… — позвал он напарника.       Второй рыцарь подпирал стену штаба, издавая храпяще-поскуливающие звуки и пуская тоненькую струйку слюны на грудной доспех.       — Портос!.. — позвал снова, когда силуэт промелькнул на фоне луны вновь. — Портос! — Атос не выдержал, швырнув остатки бутерброда в спящего. Тот вмиг встрепенулся.       — Хэй! Что за дела! Мы в патруле! — недовольно смахивая со щеки кусочек сыра, приклеенный на сметану, пробубнил рыцарь.       — Вот именно! — буркнул в ответ Атос. — Там чайка какая-то странная. Огромная. Или журавль… — тычет в небо рыцарь.       — Ммм? Я ничего не… оу! — шепотом воскликнул Портос, щурясь.       — Полуночный? — заговорщически вопросил Атос.       — Хм, нет. Больше похоже на летающего хиличурла, только с огромным задом. О, уже улетел… — отмахнулся Портос, возвращаясь на свое патрульное место.       — Не бывает летающих…       — В любом случае, уже испарился. Пихни, если снова прилетит… только в следующий раз можно без сметаны… — вновь отключился рыцарь, на что Атос хмыкнул, вынимая новый бутерброд.