Ветер перемен

Голубую луну скрыли грозовые тучи, на мир опустилась кромешная тьма. На улице ни зги не видно, даже в окнах жилых домов не горят свечи. В ночной тишине слышны лишь завывания ветра. Этот звук, проникая в уши, разрывает тебя изнутри. Не то детский плач, не то громкий КРИК, всепоглощающий и беспощадный. В нем нет жалости, лишь стойкое желание убивать. Не важно кого, не важно как, им руководит лишь жажда крови. Он вырывает многовековые деревья из земли, закружив их в безжалостном танце, а потом, наигравшись, бросает их наземь. Настоящая небесная кара.* Тихую безмятежность ночи прервала гроза. Буря добралась даже до столицы бессмертных. Оглушительный раскат грома прервал и без того тревожный сон Ши Цинсюаня. Он вскочил с постели. Голова шла кругом, руки и ноги тряслись, как листья на ветру. Такого повелитель ветров не чувствовал уже очень давно. Духовная энергия будто распирала его изнутри, такая мощь не снилась даже прежнему Цинсюаню. Единственное, в чем он был сейчас уверен, так это в том, что, если не избавиться от этой силы, она разорвет его на части. Подтягивая больную ногу, повелитель ветров доковылял до нефритовой столешницы и оперся на нее здоровой рукой. Из зеркала на него смотрел обезумевший старик, который будто только что увидел свою смерть. Вековые морщины начали разглаживаться, седые волосы набирать цвет. И вот перед ним предстал молодой юноша, однажды разливший вино. Но взгляд полный тихого ужаса, остался прежним. Сквозь завывания ветра и грозовой грохот до него донеслись десятки молитв. Сжав в кулак ладонь, которая раньше безжизненно болталась, он ухватился за бумажный веер и сделал твердый и ровный шаг уже без помощи трости. После бури всегда наступает затишье. Радостный люд высыпал на улицу после недельного урагана. Женщины рыдали, падая на колени, благодарили богов за спасение. Крестьяне вышли в поля и начали восстанавливать поврежденный урожай. Дети впервые за долгие семь дней радостно смеялись, а не плакали. Все начало возвращаться к жизни. Посреди оживленной пашни на огромном холодном камне неподвижно сидел прекрасный молодой человек. Хоть его темно-каштановые волосы были запутаны, а одежды на рукавах и подоле разодраны, было видно, что этот юноша был не обделен красотой и изяществом. Он бездумно смотрел на пробивающийся из-под земли росток лилии. Откуда в этой грязи взялся столь благородный цветок оставалось лишь гадать. -Цинсюань - тихо и нежно позвала повелительница дождя. Она осторожно похлопала его по плечу. - Ты пережил вторую небесную кару, поздравляю. Тебя хотят видеть во дворце Владыки. Нельзя заставлять его ждать. Повелитель ветра начал шарить рукой в поисках трости, но так и не найдя ничего подходящего вспомнил, что она ему уже без надобности. Юй Ши Хуан начертила путешествие на десять тысяч ли, и они вошли в круг. На главное улице Небесной столицы было не протолкнуться. Все небожители высыпали из своих дворцов, что бы узреть повелителя стихий, перенесшего небесную кару. Одни были порядком озадачены, так как не признали старика в нежном юноше, другие же выглядела так, будто увидели призрака. Лицо генерала Пэя было белым, как холст, и даже у вечно невозмутимой Лин Вэнь приоткрылся рот. Внутри Цинсюаня боролись неловкость и удовольствие от всеобщего внимания. Он прошествовал в главный зал дворца непревзойденного владыки Сянь Лэ с гордо поднятой головой. -Цинсюань, с возвращением! Ну и заставили же вы нас поволноваться, радостно поприветствовал его Се Лянь. Повелитель ветров уже готов был выдать торжественную речь, как осекся: -Откуда вы узнали?! -но тут же, поймав ехидный взгляд собирателя цветов под кровавым дождем, понял, что во всей этой суматохе не успел сменить облик. - И давно вы догадались? - раздосадовано уточнил Ши Цинсюань. -Как можно не узнать ваш светлый взгляд? - наследный принц улыбнулся и заключил его в теплые объятия. Вдоволь обсудив все минувшее, повелитель ветров спросил: -Но откуда же взялось столько духовной силы? -Ох, так вы не знаете. Когда на Северном континенте бушевала стихия, на восточном открылось более десятка храмов повелителя ветров Ши. А сколько сейчас строится и сосчитать сложно. Глаза Цинсюаня чуть ли не выпрыгнули из глазниц, он даже поперхнулся чаем. -О чем вы говорите? -Думаю, вам лучше самостоятельно взглянуть. Теперь у повелителя ветров было достаточно духовной энергии, чтобы менять облик. Хоть истинным воплощением и оставался дряхлый старик, молодой образ Цинсюань мог поддерживать без особого труда. Но вот облик юной девы нравился ему гораздо больше. Он нацепил на себя почти все драгоценности, которые остались во дворце после событий семидесятилетней давности. Хорошо, что хотя бы драгоценный девичий гардероб не пострадал. За минувшие десять лет повелитель ветров не мог разбрасываться благодетелями и тратить их на не необходимые вещи, но теперь он мог разгуляться на славу и перед тем, как спуститься на землю выбросил сотню в сеть духовного общения. На главную улицу столицы ступила несравненной красоты дева. Ее изумрудный наряд и изысканные манеры могли сравниться разве что с императорскими. Но главной целью Цинсюаня было не покрасоваться, точнее он решил совместить приятное с полезным, а разузнать все о своем новом храме. Посреди оживленной улицы возвышалась монументальная пагода, на табличке были аккуратно выведены два иероглифа “Ветер" и “Ши". Вокруг раскинулся пышный яблоневый сад. Храм окружали толпы людей, которым не терпелось попасть внутрь, приклонить колени и попросить божество о благополучии. Но при виде писанной красавицы, окруженной ореолом благородства, они невольно расступались, давая ей дорогу. Нефритовые колонны подпирали тяжёлые потолки, украшенные узорами из сусального золота, мебель из красного дерева гармонично вписывалась в богатый интерьер. Посреди главного зала возвышалась статуя божества, старик торжественно взмахивал веером, а на лице сияла благодетельная улыбка. А пару десятков они не могли мне скинуть?“ - возмутился Цинсюань. У алтаря стояла маленькая девочка, которая усердно молилась. -Юная госпожа, не могли вы мне подсказать, что за божество покровительствует этому храму? Сладкий голос повелительницы ветров смутил девочку, а взглянув на прекрасную собеседницу она вообще лишилась дара речи. -Видимо ваша красота сравнима с вашей невежественностью, как можно не знать о повелителе ветров Ши, спасшем весь мир от бесконечного урагана. Он покровительствует путникам и морякам, ищущим попутного ветра, земледельцам, жаждущим дождя, и всем творческим личностям: актерам, художникам, музыкантам. При жизни повелитель ветров мог видеть прекрасное во всем и во всех, благодаря нему многие творцы получили шанс на успех. Так же нельзя забывать о его тонком чувстве прекрасного, поэтому любая красавица готова сжигать десятки благовоний в этом храме. - низкий, но молодой голос звучал торжественно и гордо. Незнакомец, пришедший на помощь девочке, бесстыдно уставился на прелестную гостью. Этот игривый взгляд был готов прожечь дыру в ее спине. Девочка, оправившись от ослепившей ее красоты, взглянула на говорившего, залившись краской, и быстро выбежала из храма. -Да что вы себе позволяйте, молодой человек? - нервно бросил Цинсюань. “Назвать меня невежей, а сам то! “ Он уверенно обернулся, сжав в руке веер, собравшись преподать урок наглецу, но тут же застыл. Перед ними стоял прекрасный юноша, на нем были шикарные украшения и дорогие парчовые одежды. Но несмотря на все это Цинсюань узнаю своего маленько Уду. Он поспешно раскрыл веер, пряча за ним свое удивленное лицо. Но озадаченность быстро сменила хитрая улыбка. “Поиграю с ним немного!” -Господин, я и вправду не местная. Не мог ли вы побольше рассказать мне об этом вашем божестве и возможно о себе? Цинсюань игриво захлопал длинными ресницами и ухватил под руку своего ученика, который явно старался держаться на почтительной дистанции от дамы. -Ох, ну раз уж вы настаиваете. - смущенно пробормотал Ши Уду, пронзая взглядом нефритовый пол храма. Но через некоторое время стеснение полностью пропало, и он с гордостью рассказывал о житии повелителя ветров, в красках расписывая все его подвиги. По ходу торжественного монолога выяснилось, что этот храм построила столичная интеллигенция, которая раньше находилась под надзором божества. Например, этот юноша сейчас является самым известным актером на континенте, а его нынешнее состояние можно сравнить с бюджетом небольшого восточного государства. Они неспешно прогуливались по саду, окружающему храм. В укромном уголке яблоневого сада стояла могильная плита, рядом с которой лежали свежие фрукты. На ней было выгравировано лишь имя - “Мин И”. После спасения несчастного малыша Уду Цинсюань продолжил странствовать в надежде найти место, где он сможет спокойно вырастить ребенка. Годы шли, а кочевать эти двое не переставали. В одном прибрежном городке на вершине полуразрушенной городской башни Цинсюань смог найти сухую и уютную комнатушку с мансардой. Там то эти двое и остановились, когда малышу было около трех лет. На вырученные за письма деньги, старик смог купить немного еды, которой еле-еле хватало на неделю для малыша и взрослого. Но в этом городке приключилось несчастье, на море разбушевался шторм, и волны начали затапливать город. Обезумевшие люди пытались бежать, они прятались на крышах своих домов, но места там хватало не всем. Тех, кто послабее, просто-напросто скидывали вниз на растерзание жестокой стихии. Цинсюань сидел в углу своего хилого жилища, здоровой рукой он прижимал к себе рыдающее дитя, ему и самому хотелось плакать, страх сковал все его тело, единственное, что он мог, это дрожать. Повелитель ветров остерегался морей и океанов, он всегда боялся любого крупного водоема на своем пути, стараясь обходить его стороной, делая неимоверные КРЮКИ. И только стоило ему впервые за сорок лет приблизиться к морю, как стихия тут же застала его врасплох. Хруст ставень мансардного окна, отвлек Цинсюаня от жутких мыслей. Он уложил ребенка в импровизированные ясли, а сам ухватился здоровой рукой за железную палку - обломок каркаса башни - и затих. В любой момент сюда могла ворваться толпа людей и скинуть старика и младенца с башни, заняв это спасительное место. Дверь была предусмотрительно забаррикадирована всяким хламом, окно же было лишь наспех заколочено. Послышался хруст и на пол с грохотом кто-то свалился. Это был мальчик лет двенадцати, он был явно беспризорником, весь в лохмотьях и ссадинах, волосы были спутаны и в них явно кишела жизнь. Цинсюань немного выдохнул и положил на землю свое оружие. -Не бойся. Мы тебя не прогоним. Как твое имя? Мальчик одарил его грубым недоверчивым взглядом. Он продолжал лежать на полу и пялиться на калеку. В его голове явно боролись противоречивые мысли: У этого старика явно есть еда, если стукнуть его хорошенько этой палкой, то я смогу еще какое-то время продержаться, а от этой плаксы легко избавиться. Обезвредить калеку и правда было достаточно просто, но все же мальчишка медлил. Повалявшись еще немного, он резко вскочил на ноги и принялся заколачивать разрушенное окно. Цинсюань одарил его нежной улыбкой, протянул кусочек хлеба. Юнец выхватил его из рук старика и поспешил затолкать себе в рот. -Могу я узнать твое имя? Мальчик лишь покачал головой. -У тебя не имени? А семья? Братья, сестры, друзья? Он еще раз решительно замотал головой. Сердце Цинсюаня опять сжалось, а Ши Уду зашелся горьким приступом плача. Старик взял ребенка на руки и начал убаюкивать. -В таком случае, не хочешь к нам присоединиться? Я за тобой пригляжу, обучу уму разуму. А мне не помешают рабочие руки, как видишь у меня с этим проблемы. Мальчик настороженно заглянул в глаза незнакомца, а после медленно кивнул. После долгой паузы он прошептал: -И...имя? -Ох, точно-точно без него не обойтись. Будешь… - Цинсюань призадумался - Мин И, малыш Мин И. Так звали моего лучшего друга, у вас явно есть что-то общее. Шторм утих, и путники отправились дальше. Мальчик стал незаменимым помощником как в хозяйстве, так и в воспитании Ши Уду, у него всегда был старший брат, на которого он мог положиться. Цинсюань души не чаял в своих мальчиках, он старался работать, лишь бы они не умерли от голода. Но, как выяснилось, не только голод может забрать душу. Когда малышу уже было пять, и он везде ходил за братом по пятам, мальчишки забрели в лес. Когда старик работал они любили играть у ручья, но шли месяцы и ручеек превратился в бурную реку. Завидев в воде радостно плещущуюся рыбу, маленький Уду радостно ринулся к ней. Холодная вода тут же подхватила худощавого мальчишку и понесла к крутым порогам. Мин И бросился за братом не раздумывая. Он чудом вытащил малыша на берег и, когда уже собирался выбраться сам, почувствовал, что конечности закоченели и он не может пошевелиться. Тело юноши нашли далеко внизу по течению. Безжизненно бледное, посиневшее лицо, впалые глаза, окоченевшие плотно сжатые губы. Эта картина до сих преследует Цинсюаня в самых страшных кошмарах. Он не находил себе места, если бы не маленький Уду, который тоже долго не мог отойти от смерти брата. Он давно бы уже удавился. Они даже не могли нормально похоронить его, так как все еще не нашли постоянного места жительства. Поэтому юный Мин И продолжал путешествовать с ним вплоть до дня вознесения. Цинсюань изо всех сил старался сдержать слезы. Он был безумно рад, что его мальчик наконец-то обрел покой. Но повелитель ветров не хотел впадать в уныние, ведь шоу должно продолжаться, поэтому он лишь крепче сжал руку ученика и они отправились осматривать город. За день, проведенный с ним, старик увидел, как возмужал его малыш, теперь он мог не беспокоиться за него. -Так вы согласны провести вечер со мной? - этот вопрос выел повелителя ветров из печальных раздумий. -О чем это вы? -Мы беседовали с вами о чае, и я упомянул, что мне недавно подарили очень редкий и дорогой чай десятилетней выдержки. Вы сказали, что хотели бы его отведать, я предложил вам заглянуть ко мне на ужин. - бесстрастно ответил Ши Уду. “Ах ты малолетний прохвост! Я тебя так не воспитывал! Думаешь раз разбогател тебе теперь все дозволено? Так изящно соблазнять наивных дам!“ - в порыве возмущения Цинсюань опять ухватился за веер, но все же с трудом подавил желание дать своему детищу подзатыльник. Чайная церемония длилась уже два часа, да и за ужином до этого они провели не мало времени. И чем дольше повелитель ветров сидел в богато убранyой гостиной не менее роскошного поместья своего ученика, тем больше Цинсюань понимал, что его реально позвали лишь выпить чаю. Как он мог только подумать, что его наивный Уду и вправду повзрослел. Тот как раз вышел, что бы вскипятить воду, как до его ушей донесся тихий и ехидный старческий голос. -Молодой человек, как вы можете приглашать домой даму в столь позднее время. Вас могут неоднозначно понять. Из рук юноши выпал изящный фарфоровый чайник и разбился на тысячу маленьких осколков. Сначала он не поверил своим глазам: за столом вместо прекрасной девы, сидел чахлый старик и безмятежно пил чай. На глаза Ши Уду навернулись слёзы, и он бросился к нему с радостным КРИКОМ: -Наставник! Тьма незаметно окутала город. Яркую луну затянули серые облака, скрывая в тени не только лица людей, но и все их пороки. Резкий порыв ветра распахнул тяжелые ворота храма повелителя ветров, потушив все зажженные свечи и благовония. На порог ступил кто-то. В кромешной тьме было невозможно разглядеть его лица. Босые ноги оставляли влажные следы на нефритовом полу. Каждый шаг сопровождался омерзительным хлюпаньем, брызги, вылетавшие из под его ног, оставляли мутные следы на каменных плитах. Эта картина вгоняла в ужас даже бывалых даосов, никто не мог пошевелиться. Незнакомец подошел к божественной статуе. Хоть его взгляд, пронзающий каменный образ, и скрывала тьма, можно было легко догадаться, что он был полон ненависти и отвращения. На стол для подношений, запачкав свежие фрукты и изысканные сладости, принесенные последователями, упало что-то СКЛИЗКОЕ, издав характерный звук. Это была тухлая обезглавленная рыба.