Часть 6
13 октября 2023 г., 19:57
Примечания:
Для всех тех, кто ждал.
Уже почти полдень, когда Хоуп с невероятным трудом выкатывается из постели. От этого небольшого действия ее желудок мгновенно превращается в кашу, а голове ничуть не лучше, она колотится о череп, как будто хочет что-то доказать.
Черт.
Она кладет руку на свой урчащий живот, чувствуя, как он неприятно вздрагивает. Дерьмо. Хоуп серьезно сомневается, что переживет это утро без того, чтобы ее в какой-то момент не стошнило. Она забыла, насколько сильным может быть ее похмелье, когда она позволяет команде решать, сколько она пьет.
Как только ее внутренности немного успокаиваются, Хоуп хватает сменную одежду, носки и телефон и идет принимать душ. Она едва успевает сделать два шага за пределы своей комнаты, как спотыкается о что-то живое, что шипит на нее, заставляя ее приземлиться плашмя лицом вниз.
— Ой! Черт возьми!
Йода, ее кот и главный засранец в доме, невинно подмигивает ей. Его густая темно-оранжевая шерсть придает ему вид очаровательного и очень пушистого зверька, но Хоуп знает, что под всей этой миловидностью скрывается демон.
— Ты сделал это нарочно, — Хоуп сердито ворчит на кота, который наклоняет голову, словно насмехаясь над ней.
Видимо, довольный тем, что причинил боль, Йода удаляется от нее с высоко поднятым хвостом и самодовольным выражением на маленькой мордочке. Придурок.
Она с трудом поднимается на ноги. Голова очень сильно болит, и диверсия Йоды явно не помогла. Хоуп, почти не хромая, добирается до ванной комнаты и закрывается в ней. Раздевшись и наконец приняв душ, она испытывает облегчение, горячая вода смывает часть ее боли. Она остается там достаточно долго, чтобы кончики ее пальцев начали морщиться, затем выходит в теперь уже влажную комнату. Все, что ей хочется сделать до конца дня, — это зарыться в любимую куртку и пересмотреть фильмы о Гарри Поттере, но она не может.
Ее DVD-диски с Гарри Поттером в полном порядке, а вот куртка, напротив, — нет. Она находится в другом месте.
Почему? Из-за Джози, конечно.
В последнее время Джози не нравилась ей. Вообще-то, Джози не нравилась ей с тех пор, как они познакомились. Единственная причина, по которой Джози показалась ей наполовину нормальной прошлой ночью, заключалась в том, что Джози оказалась в ванной одновременно с ней и помогла ей, но в остальном Джози вызывала только раздражение.
Схватив свой телефон с раковины, Хоуп набирает сообщение Джози, не задумываясь.
Хоуп [11:47]:
Моя куртка все еще у тебя.
Она ждет минуту, пока не видит, что Джози прочитала ее сообщение, не оставив ответа.Хоуп [11:48]:
:( !
Джози [11:48]: не будь ребенкомХоуп [11:48]:
Ты воришка.
Джози [11:49]: ты могла бы просто снять ее с меня Что ей оставалось делать? Найти Джози на вечеринке и сорвать с нее куртку? Хоуп фыркает. Она пишет ответ, и при этой мысли ее лицо заливается краской.Хоуп [11:48]:
Или ты могла бы хоть раз проявить вежливость и просто вернуть ее.
Секунду спустя у Хоуп звонит телефон. — Я? Хоть раз вежливо? — голос Джози резко звучит у нее в ухе. Хоуп отшатывается назад, включает громкую связь и кладет телефон на раковину. — Я прочистила тебе глаза вчера вечером, а ты только и делала, что смеялась над моим именем. Забавно, что Хоуп может представить себе легкую гримасу на лице Джози, выражение, которое она принимает, когда раздражена. (Хоуп это начинает почти нравиться). — Я припоминаю, что тебе это показалось смешным. Я помню, как ты смеялась, — Хоуп указывает на это. — Ну, ты не так вспомнила… Кто-то начинает стучать в дверь ванной, на секунду отвлекая внимание Хоуп. — Хоуп! Завтрак готов! — Хейли зовет через дверь. — Окей, дай мне минуту. К сожалению, Джози все еще говорит на другом конце провода — на самом деле говорит довольно громко, особенно учитывая громкую связь. Хоуп протягивает руку, чтобы убавить громкость, но уже слишком поздно. Хейли с треском распахивает дверь и с любопытством заглядывает внутрь. — Ты разговариваешь с кем-то в ванной? — Нет, — быстро говорит Хоуп. — Это твоя мама? — спрашивает Джози. Очень неподходящее время для этого. — Подожди. Ты звонишь мне из своей ванной? Тебе не кажется, что это немного извращенно… Хоуп вешает трубку. Все ее лицо неловко покраснело от жара, как от смущения, так и от гнева. Как Джози посмела назвать ее извращенкой? Да еще и в присутствии матери? К счастью, Хейли, похоже, все еще слишком озадачена ситуацией, чтобы комментировать ее. Хоуп вздыхает. — Я спущусь через пять минут, мам.***
Себастьян приходит на ланч с пятиминутным опозданием, в спешке перекусывает протеиновым батончиком и усаживается рядом с Хоуп. Он проводит рукой по волосам, чтобы зачесать их назад, пряди все еще мокрые после душа. Его окружает головокружительная энергия. Его лицо раскраснелось, улыбка сияет, как солнце, даже когда он заглатывает свою дешевую закуску. — Все хорошо, чувак? — спрашивает Итан. — Что за Джокерская ухмылка. — Все прекрасно, — Себастьян продолжает ухмыляться. Хоуп смотрит на него с едва скрываемым беспокойством, гадая, не движется ли ее товарищ по команде к безумию или чему-то подобному. Никто никогда не был так счастлив, сидя за обедом. Все остальные за столом ведут себя относительно нормально, беззаботно болтая во время еды. При этом глаза Себастьяна светятся так, что их можно заметить с неба, а Джед за весь обед не поднял головы. Если Хоуп наклонится вперед, она сможет разглядеть быстро формирующийся синяк на левой щеке Джеда. Хах. Интересно. — Не хотите поделиться? — спрашивает Хоуп, потому что в этот момент Себастьян и Джед улыбаются и хмурятся (соответственно) уже целую минуту без перерыва. — Отвали, — бормочет Джед. Себастьян гораздо более склонен к объяснениям. — Вчера вечером мы с Элизабет закрепили отношения. Она разрешила пригласить ее завтра на свидание. В группе внезапно наступает напряженная тишина, которая, кажется, высасывает воздух из помещения. И тогда: — Элизабет? Разве она не в другой команде? — один из их товарищей по команде задает вопрос, но быстро замолкает, когда Себастьян свирепо смотрит на него. Себастьян — довольно крупный парень с бицепсами, которые почти толще, чем обе ноги Хоуп вместе взятые, и плечами шире, чем у кого-либо еще в их команде. Это одна из причин, почему Хоуп любит его на поле, а также почему почти все молча склоняют головы при его объявлении. Джед поднимает глаза. Она с удивлением видит, что на его лице красуется фиолетовый синяк, а сам он открыто смотрит на Себастьяна, скривив губы от ярости. — Какого черта? Ты встречаешься с «жеребцом»? Они наши соперники. Себастьян пожимает плечами. — Это не так уж и важно. — Не так уж и важно? Она может использовать тебя, чтобы выиграть игру, а ты слишком глуп, чтобы понять это. Проигрыш может повлиять на всех нас, а тебе все равно, потому что ты хочешь трахнуть какую-то девчонку. Ты не можешь с ней встречаться. Ну же, Хоуп, ты же наш капитан. Скажи ему. Хоуп в замешательстве. По какой-то причине ее ненависть к другой команде не поражает ее так сильно, как раньше. Джед выглядит преданным. Он, видимо, рассчитывал, что Хоуп согласится и каким-то образом запретит Себастьяну встречаться с Лиззи, но это не в ее силах. Она же не может контролировать личную жизнь команды. — Я могу встречаться с кем захочу, черт возьми, — твердо говорит Себастьян. Оба парня пристально смотрят друг на друга. Пара человек убегают на случай предстоящей драки. К всеобщему удивлению, Джед забирает свой поднос с обедом и уходит. Хоуп смотрит, как он выбрасывает последнюю еду в мусорное ведро и покидает кафетерий. После его ухода воздух вокруг стола становится напряженным. — Неважно, — Себастьян наконец усмехается. — Не обращайте на него внимания. Он просто взбешен, потому что его избил какой-то «жеребец» на вечеринке. Он скоро придет в себя. Теперь, когда общая враждебность исчезла, она бросает на Себастьяна обеспокоенный взгляд. — Я не собираюсь указывать тебе, что делать, но не кажется ли тебе подозрительным, что ты идешь на свидание с противником перед нашим матчем-реваншем? — Она не враг. Ты ее не знаешь, а она лучше, чем ты можешь себе представить. (Хоуп серьезно сомневается в этом). — Возможно, но… — Тебе следует с ней познакомиться. Например, по-настоящему поговорить с ней. Меня пригласили поиграть в боулинг с ней и ее друзьями. Я уверен, никто не будет возражать, если ты придешь, — в его глазах явно светится надежда, которая чем-то напоминает ей щенка. Хоуп неохотно соглашается. — Хорошо.***
К концу учебного дня кожа Хоуп становится раздражающе холодной, и она скучает по тяжести своей любимой куртки на плечах. Она думает о том, чтобы снова написать Джози, воровке, но это просто наводит ее на мысль о том, что Джози сказала ей ранее. Ты могла бы просто снять ее с меня. Эта мысль заставляет ее желудок странно сжаться, почти приятно и в то же время совершенно пугающе. Она решает вообще ничего не посылать Джози.***
Боулинг — это место, которое Хоуп не посещала с тех пор, как была ребенком. Она смутно помнит, как в детстве отмечала здесь несколько дней рождений, и с легкой ностальгией узнает большую часть интерьера. Дорожки в основном расчищены, только две из десяти заняты группой молодых подростков, идущих по проходу. Мигающие неоновые лампы обозначают вход в небольшой зал игровых автоматов, рядом киоск. За прилавком лежат игровые билеты, дешевые призы, обувь для боулинга и различные конфеты. Перед прилавком стоят две девушки и судорожно перебирают деньги в кошельках. Две девушки. Одна блондинка, другая брюнетка. Лиззи и Джози. То есть не обещанная группа подруг Лиззи, о которой говорил Себастьян, а только они четверо. Черт возьми. Хоуп подумывает о том, чтобы сбежать. Это не то, на что она подписывалась. Она согласилась только потому, что предполагала, что это будет пара часов, проведенных в большой компании. Это создает впечатление, что у них двойное свидание, что совершенно не так. Хоуп открывает рот, чтобы сказать Себастьяну, что она собирается уйти, пока все не стало еще хуже, но ее взгляд снова обращается к двум сестрам. Волосы Джози распущены по обе стороны головы и заплетены в две изящные косички, переплетающиеся в конце. Она в простых голубых джинсах, а на ногах у нее ботинки на небольшом каблуке, но, черт возьми, конечно же, на ней все еще куртка Хоуп. Хоуп видит свою фамилию, начертанную на спине Джози. Она смотрит на нее издалека, как бы взывая к ней. Серьезно? Себастьян следует за ее взглядом и бледнеет, как только видит то, что заметила Хоуп. — Послушай, просто постарайся быть вежливой… Хоуп пересекает дорожку для боулинга, прежде чем он успевает закончить фразу, и замирает перед Джози. — Снимай, — немедленно требует Хоуп. Лиззи и Джози на секунду вздрагивают от ее неожиданного присутствия, но вскоре шок исчезает с их лиц. Почти мгновенно Лиззи убегает, чтобы броситься в объятия Себастьяна, а лицо Джози приобретает спокойное и невозмутимое выражение. — Я, знаешь ли, пошутила насчет извращенки, но теперь я в этом не уверена, — уголки губ Джози приподнимаются. Сегодня они темно-розового цвета, разглажены и блестят от блеска для губ. Хоуп не может удержаться и бросает взгляд вниз всего на долю секунды. У Джози самый привлекательный рот, который Хоуп когда-либо видела за всю свою жизнь, — красивый, полный, нижняя губа настолько пухлая, что это придает ей едва заметный вид постоянно надутой губки. Подождите, нет. Она должна была разозлиться. Она и злится. Хоуп хмурится, но Джози ведет себя так, как будто Хоуп здесь нет, признавая ее только одним взглядом и ухмылкой, как будто она чувствует гнев, исходящий от Хоуп, и наслаждается им. Кассир вдруг возвращается к кассе с маленьким плюшевым зверьком в руках. — Вот, пожалуйста. — Спасибо, — Джози отвечает, сияя. Мужчина протягивает ей какое-то чучело фиолетовой рыбки с пушистыми плавниками и двумя черными глазами-бусинками. Хоуп кажется, что это жутковато, но, видимо, Джози нравятся такие вещи, потому что она начинает ласково поглаживать плавник. Хоуп едва удерживается, чтобы не закатить глаза, когда Джози начинает обнимать эту штуку. Джози, должно быть, замечает. — У тебя какие-то проблемы? — Да, вообще-то. Мы здесь для того, чтобы играть в боулинг, а не покупать жуткие чучела. — И это все? Губы Хоуп сжимаются в напряженную гримасу. Ни с того ни с сего она обнаруживает, что совершенно взбешена явным безразличием Джози к сложившейся ситуации. Она ловит себя на том, что почти отчаянно хочет, чтобы Джози проглотила наживку и оскорбила ее в ответ. — Нет, — она силится придумать, что бы такое хорошее сказать, но ничего не находит. — Твой голос раздражает. Она знает, что это по-детски, но до сих пор ни одно из их взаимодействий не было очень зрелым. К сожалению, Джози мгновенно загорается, абсолютно восхищенная тем, что сказала Хоуп. Она делает шаг вперед, не настолько близко, чтобы прикоснуться, но достаточно близко, чтобы кожа Хоуп согрелась. Это первый раз, когда Хоуп замечает, что ботинки Джози увеличивают ее рост на два дюйма, так что она практически возвышается над Хоуп. — Правда? — раздражающие, невероятно отвлекающие губы Джози растягиваются в ухмылке. — Я думала, тебе понравился звук моего голоса, учитывая твой маленький звонок из ванной. Хоуп нечего сказать. Она чувствует, как горят кончики ее ушей от того, на что намекает Джози, но все попытки придумать ответный ход оказываются бесполезными. К счастью, Себастьян и Лиззи возвращаются после короткого импровизированного сеанса поцелуев до того, как все становится слишком неловким. — Нам нужно взять нашу обувь, — предлагает Себастьян. Хоуп ни за что не останется здесь с Джози на ближайшие два часа. Не прошло и минуты, а ее уже оскорбили и унизили. — Мы уже получили свои, — уверяет Лиззи. — Пойдем, Джо, наденем их. Джози и Лиззи уходят, взявшись за руки. Хоуп тут же набрасывается на Себастьяна. — Я не буду надевать обувь для боулинга. Я ухожу. Ты сказал, что это Лиззи и друзья, а не Лиззи и Джози. — Джози — мой друг… в некотором роде, — Себастьян избегает смотреть ей в глаза. — Она ее сестра! — Она не так уж плоха. Ты сказала, что придешь. Просто останься на час, пожалуйста? — он складывает руки в отчаянном, умоляющем жесте. Хоуп смотрит мимо него туда, где Джози и Лиззи завязывают шнурки на ботинках. Брюнетка стоит на коленях, чтобы дотянуться до своих шнурков, рукава ее (Хоуп) куртки задраны до локтей. Хоуп не может уйти вот так, отдав Джози преимущество и свою одежду. — Ладно. Разобравшись с размерами обуви, они идут к близняшкам. Себастьян и Хоуп сидят бок о бок, оба сосредоточенно завязывают шнурки, а Джози и Лиззи болтают друг с другом. — Боже. Я не играла в боулинг со времен трагической папиной лиги боулинга в средней школе, — Лиззи заметно вздрагивает при этом воспоминании, заставляя Джози хихикнуть. — Это было так плохо. Помнишь, как он отрастил бороду, потому что у настоящих боулеров есть волосы на лице, а я настоящий боулер? — то, как Джози это произносит, звучит так, будто она подражает мужчине средних лет. Обе близняшки облегченно смеются при этом воспоминании. Хоуп смотрит себе под ноги, чтобы скрыть улыбку. Это было довольно забавно. — По крайней мере, благодаря этому я приобрела кое-какие навыки игры в боулинг, — продолжает говорить Джози, и это заставляет Хоуп вскинуть голову. — У тебя есть навыки игры в боулинг? — она прерывает их. Себастьян вздыхает рядом с ней, как будто умоляя ее хоть раз не начинать это дерьмо. Что ж, очень жаль. Он заставил ее пообещать остаться, но Хоуп не обещала быть милой все это время. — Ага. Лучший игрок в боулинг в Мистик Фоллс, — Джози говорит ей это довольно смело, и в ее глазах вспыхивает то тонко завуалированное соперничество, которое Хоуп видела у нее только на поле. Хоуп усмехается. — Я в этом сомневаюсь. — Хочешь поспорить? Поскольку Хоуп закончила завязывать шнурки на ботинках, она встает. И поскольку они обе в одинаковой обуви, Джози больше не возвышается на своих ботинках. К сожалению, Джози все еще намного выше, и Хоуп по-прежнему приходится задирать голову, чтобы встретиться с ней взглядом, как бы сильно это не ранило ее гордость. — Конечно, — Хоуп ненадолго задумывается о пари, чтобы Джози пришлось отдать куртку, но она уже принадлежит Хоуп (хотя ей начинает казаться, что это не так), и она отказывается унижаться перед своей собственностью. — Если я выиграю, то ты должна будешь публично объявить, что я лучшая футболистка, чем ты. Джози замолкает, задумавшись. — Хорошо, но если я выиграю, ты должна купить мне мягкую игрушку и… мороженое. Они пожимают друг другу руки, длинные пальцы Джози нежно касаются запястья Хоуп. Желудок Хоуп снова испытывает этот странно приятный толчок. Она игнорирует это.***
Хоуп проигрывает. Всего на один удар, но все же. Она проигрывает. Джози восторженно прыгает вверх-вниз и визжит, как ребенок, когда выигрывает. Очевидно, Хоуп и близко не так взволнована результатом (или злорадством Джози). Она ругается себе под нос. — Не грусти, — Джози говорит, ее голос легкий, как воздух, но немного покровительственный. — Это просто потому, что ты плохо играла. Себастьян хихикает. Хоуп бросает на него убийственный взгляд. Она все еще держит в руке шар для боулинга и подумывает о том, чтобы нацелить его ему в лицо, но вместо этого снова обращает свое внимание на Джози. — Я играла хорошо. — Ну, очевидно, что нет, потому что ты проиграла. Прижав кулаки к бокам, Хоуп пытается придумать, что сказать, чтобы сбить Джози с толку, но в то же время не показать, что Хоуп полная задница. — Ну, если ты так прекрасно в этом разбираешься, почему бы тебе не показать мне? — она выдавливает из себя сквозь стиснутые зубы. Это должно было быть оскорблением, а не приглашением, но Джози отставляет розовый лимонад, купленный ранее, с небольшим раздражением, как будто плохие навыки Хоуп в боулинге действительно ее оскорбили. Она делает шаг за спину Хоуп, тут же хватает ее за бедра и притягивает их друг к другу, а свободной рукой нащупывает руку, которой Хоуп играла в боулинг. Джози осторожно перемещает ее, и ее горящие руки оставляют шрамы прямо на коже Хоуп. Хоуп чуть не роняет этот чертов шар. Сквозь тонкий слой своей одежды она чувствует, как тепло тела Джози проникает сквозь нее. Ей приходится крепко сжать губы, чтобы не издать неловкий звук, похожий на вздох или, не дай бог, стон. Она быстро понимает, что прошло слишком много времени с тех пор, как она в последний раз занималась чем-либо с кем-либо. Она так изголодалась по прикосновениям, что даже прикосновение Джози к ней звучит как благословение. — Видишь? Вот так, — говорит Джози, но с таким же успехом она могла бы находиться под водой. Хоуп даже не осознавала, что она говорит или что она двигает их соединенными руками. Джози размахивает мячом так, что он выпадает у них из ладоней и катится по дорожке, идеально сбивая все кегли. — Да, я понимаю, — Хоуп слабо бормочет. Она с удивлением слышит, что ее голос срывается с губ нежным шепотом, а не резким или язвительным тоном, которым она обычно обращается к Джози. Она думает, что Джози тоже удивлена, услышав это, потому что ее руки с любопытством задерживаются на бедрах Хоуп. Хоуп чувствует себя парализованной на месте, не в силах оторваться от тепла, которое дарит Джози. — О боже мой. Просто засоситесь уже, — внезапно восклицает Лиззи. Хоуп подпрыгивает примерно на фут в воздух и с усилием отстраняется от Джози. О Боже. Неужели она только что прижималась к Джози? Насколько более странным может стать этот день? — Лиззи! — Джози огрызается. — Что? — Лиззи невинно поднимает руки вверх. — Ты та, кто лапает ее на дорожке для боулинга. Что, черт возьми, она только что делала? Хоуп делает глубокий вдох, отходя в сторону и надеясь, что никто не заметит, как вздымается ее грудь, когда она отчаянно вдыхает. Все в порядке. Она не собиралась ничего делать. Она ненавидит Джози. Она ненавидит ее. — Я не лапала ее, — Джози повышает голос, в ее словах звучит паническая дрожь. — Как будто я когда-нибудь буду делать это с ней. Это причиняет боль по какой-то причине, жалит под слоями кожи Хоуп. Что в ней такого плохого, что Джози не захотела ее? Это не имеет значения. Не то чтобы Хоуп с самого начала хотела Джози. Хоуп насмехается над ней, притворяясь, что не чувствует острой боли отвержения, разливающейся по ее груди. — Хорошо, потому что я бы никогда тебе этого не позволила. — Отлично. Я бы никогда этого не захотела. — Ну что ж. Значит, никто никому не нужен. Проблема решена, — Себастьян вступает в разговор, явно пытаясь сыграть роль миротворца, пока дело не зашло слишком далеко. — Я видел за прилавком несколько бейсбольных карточек, так что мы должны немного походить по магазинам, да? Ради Себастьяна Хоуп молчит и позволяет ему провести их к прилавку, где они переобуваются в обычную обувь и рассматривают продаваемые товары. Себастьян покупает несколько бейсбольных карточек и блестящую фиолетовую шапочку для Лиззи. Хоуп ничего не хочет, но Джози целую жизнь рассматривает все чучела животных, которые она могла бы заставить Хоуп купить для нее. Спустя, казалось бы, целую вечность Джози наконец останавливается на большом желтом медведе с ярко-красной лентой, повязанной на шее. Хоуп покупает его для нее, не сделав ни одного грубого замечания и не сказав ничего дразнящего, что кажется большим достижением, учитывая то, как Джози воркует над чертовой игрушкой. Когда они расплачиваются за все, то выходят на улицу, и Себастьян с Лиззи расстаются с ними, чтобы наедине попрощаться — что означает поцелуй у стены. Иу. Хоуп отворачивается от них, но это означает, что ей придется встретиться с Джози лицом к лицу. Она наблюдает за тем, как Джози ведет односторонний разговор со своей новой игрушкой. — Он не живой, — выпаливает Хоуп, не в силах остановиться. — Тсс, — говорит Джози, все еще разговаривая с медведем. — Не обращай на нее внимания. Она просто злится, потому что плохо играет в боулинг и потому что ты симпатичнее ее. Хоуп была сыта по горло этой ночью. — Знаешь что? Мне все равно. Верни мне мою куртку. Джози расстегивает пуговицы и сбрасывает одежду с плеч. Хоуп наполовину ожидала, что под ней будет что-то модное и дорогое, как обычно делал Роман, но все, что на ней надето, — это простой укороченный топ. Джози бросает ей куртку, и Хоуп ловит ее, ее глаза инстинктивно опускаются, чтобы обвести плоский живот Джози, прежде чем она заставляет себя отвести взгляд. Слегка дрожа, Джози обхватывает себя за локти, как будто ей холодно, и в голову Хоуп приходит странная мысль. Должна ли она вернуть ее обратно? Нет. Она принадлежит ей, а не Джози. Хоуп выбрасывает эту глупую мысль из головы. Почему она сегодня ведет себя так по-идиотски? Они ждут еще несколько минут, пока Себастьян и Лиззи закончат. Неловко стоять в тишине и слушать отвратительно влажные звуки поцелуев Себастьяна и Лиззи, раздающиеся всего в паре футов от них. И что еще хуже, не похоже, что они собираются останавливаться в ближайшее время. Хоуп чувствует необходимость найти, что сказать. — Итак… — она замолкает, уже ненавидя себя за то, что открыла рот. Она сделала только хуже. Джози смотрит на нее с любопытством. — Итак? — Мой глаз чувствует себя лучше, — Хоуп решает сказать ей об этом, думая о вечеринке. — Что бы ты ни сделала… это помогло. Джози лишь наклоняет голову, возможно, теперь ей становится еще более любопытно, чем раньше. — Это была благодарность? — Это было заявление. Затем Джози делает нечто неожиданное: она смеется. Она издает такой сладкий, игристый звук, что Хоуп на мгновение лишается дара речи, сбитая с толку этой яркой девушкой, стоящей перед ней. Щеки Джози слегка порозовели, но зубы у нее жемчужно-белые, а плечи вздрагивают от сухого юмора Хоуп. Это было даже не так уж смешно. Никому не нравятся прямолинейные высказывания Хоуп. Очевидно, никому, кроме Джози.***
Гулять по ее району в темноте гораздо проще, поскольку куртка защищает ее от холода. Тем не менее на улице кромешная тьма, а она девочка-подросток, идущая совсем одна, поэтому она идет быстрым шагом. Независимо от того, как быстро Хоуп ходит, она, кажется, не может избавиться от этого стойкого запаха, который преследует ее с каждым шагом. Это что-то знакомое, но она не может вспомнить, что именно. Хоуп притормаживает и останавливается примерно в полуквартале от своего дома. На ее крыльце стоят несколько фигур, окутанных тьмой. Она осторожно приближается, каждая косточка в ее теле плотно сжата, пока она не подходит достаточно близко, чтобы разглядеть красную, белую и черную футбольные куртки. Подходя ближе, она узнает знакомые лица своих товарищей по команде. Там почти все, за исключением Себастьяна и нескольких отставших. Пенелопа и Джед сидят на лестнице, ведущей к ее дому, и тихо разговаривают. У их ног лежат баллончики с краской. — Что вы, ребята, здесь делаете? — спрашивает Хоуп. Все они немедленно встают, как будто она отдала им приказ. Их серьезные выражения лиц выбивают ее из колеи. Пенелопа внимательно рассматривает наряд Хоуп. — Хорошо, ты получил свою куртку обратно. Теперь ты одета соответственно ситуации. — Какой ситуации? — чем дольше они медлят с ответом, тем сильнее растет беспокойство в ее груди. Никто не отвечает ей, поэтому Джед делает шаг вперед, и в лунном свете проступает ужасный синяк на его лице. — Мы собираемся разобраться с этими избалованными засранцами из школы Сальваторе. Ты в деле?
