Try to be civil/Постарайся быть вежливой

      Хоуп начинает думать, что все в школе Сальваторе дальтоники или что-то в этом роде.       Как только она входит, один из учителей вручает ей несносно яркий неоново-зеленый жилет с надписью «ВОЛОНТЕР» жирными буквами. Это отвратительно. Хоуп предпочитает более скромные цвета, например, черно-красные цвета ее собственной школы, но она не жалуется, как и все остальные. Наверное, потому, что остальные волонтеры — женщины средних лет, которым в выходные нечем заняться, кроме как возиться с растениями.       Ни один здравомыслящий человек в возрасте Хоуп никогда бы не сделал этого по собственной воле. На улице чертовски жарко, и, что еще хуже, одна из рукастых старушек продолжает щипать Хоуп за щеку, называя ее «маленьким кусочком морковного торта».       Фу.       Несмотря на свои внутренние жалобы, Хоуп сохраняет молчание и вежливость, следуя за шеренгой людей до самой оранжереи, где все собираются в небольшой круг.       — Итак, дорогие. Собираемся, — женщина с приятным, почти материнским голосом жестом подзывает ее к себе. Хоуп читает табличку с ее именем: мисс Тейлор. — Во-первых, я хочу поблагодарить вас всех за то, что вы пришли сюда. Не многие хотят протянуть руку помощи, но, как вы, возможно, знаете, нам пришлось многое пересаживать после того, как кто-то совершил акт вандализма в оранжерее.       Хоуп испытывает легкое чувство вины.       Она смотрит на грязь под своими сапогами, как будто зрительный контакт каким-то образом раскроет все ее секреты.       Ее вина не в том, что она здесь. Ну. Это не главная причина. Конечно, она занимает три первых места в ее списке, но номер один — Джози. Хоуп нужен повод увидеться с ней (каким бы жутким ни был этот план), и она уверена, что Джози в какой-то момент появится. К тому же Педро пригласил ее.       Итак.       Нет ничего странного в том, что она здесь. Технически ее сюда пригласили, и если она увидит определенную брюнетку, то так тому и быть.       Все отлично.       — Я бы хотела, чтобы половина из вас начала раскладывать семена, а другая половина расставила горшки вдоль левой полки, — мисс Тейлор мягко приказывает, а затем смотрит прямо на Хоуп. — Ты. Как тебя зовут?       Эм.       — Хоуп, — она неуверенно отвечает.       — Хорошо, Хоуп. Почему бы тебе не поднять мешки с землей вон там, ты, вероятно, справишься с ними лучше всего. Поставь их вот здесь.       Хоуп кивает и идет за указывающим пальцем к куче мешков в углу. Ей нравится быть здесь самой сильной, хотя это и не такое уж большое достижение, когда она противостоит старушкам.       Следующие полчаса проходят незаметно. Она вошла в легкий ритм: поднимает мешок, несет его через весь сад и опускает у края теплицы. Поднимает, несет и опускает. Повтор. Поднять, нести и опустить. Повтор. Хоуп быстро устает от этого, и ее мысли блуждают, чтобы не дать скуке овладеть ею. Когда же Джози будет здесь? Поднять, нести и опустить. А что, если она вообще не придет? Поднять, нести и опустить. Что, если Хоуп все это сделала зря? Поднять, нести и опустить. И где, черт возьми, Педро?       — Лимонадный перерыв! — выкрикивает мисс Тейлор.       Слава богу.       Хоуп роняет мешок, который держит в руках. Он падает с тихим стуком. Она негромко вздыхает и проводит рукой по лбу, вытирая пот с кожи. Фу. Поднимать руки немного больно, а в груди возникает тупая боль, словно она вот-вот разболеется.       Она берет со стола пластиковый стаканчик с лимонадом со льдом и торопливо глотает его, охлаждая пересохшее горло. Затем она берет еще один.       — Помедленнее, морковный тортик, — та старушка, что доставала ее ранее, делает замечание.       Хоуп берет третью чашку и демонстративно выпивает ее, глядя на женщину из-за краев. Она будет пить столько лимонада, сколько захочет, спасибо вам большое.       Женщина хмурится и уходит. Хорошо.       Морковный торт? Что это за ужасное прозвище? Единственное прозвище, которое Хоуп ненавидит больше, чем это, — когда Себастьян называет ее «репкой». Серьезно, кто называет кого-то репой?       — Хоуп?       Хоуп поперхнулась напитком и разразилась самым долгим в мире приступом кашля, неистово сотрясаясь от его силы. Она была слишком занята мыслями о репе, морковном торте и Джози, чтобы заметить, что девушка стоит рядом с ней. Джози кладет руку ей на спину и растирает успокаивающие круги вокруг позвоночника, пока кашель наконец не прекращается.       Когда она заканчивает, Хоуп осознает, в какой ситуации оказалась. Она выплевывала частички лимонада на себя, как чертова идиотка. Проклятье.       Хоуп вытирает рукавом подбородок. Она пытается разгладить свой наряд в надежде, что сможет придать себе полупрезентабельный вид для Джози, но на ней самый отвратительный жилет в мире. Он настолько велик, что скрывает все ее изгибы. Тем не менее она пытается быстро расправить несколько складок, но это бесполезное занятие, потому что Джози уже рядом и видит ее.       Черт. Хоуп вроде как хочет сбежать.       — Привет, — говорит она, вместо того чтобы убежать. Она проводит рукой по волосам, надеясь, что они не слишком грязные.       — Привет, — Джози медленно отвечает. Ее голова слегка наклонена в сторону, глаза сужены, а улыбка робкая и любопытная. — Что ты здесь делаешь?       — Я волонтер, — Хоуп постукивает себя по груди, где все еще напечатано слово «волонтер».       — Верно, — Джози кивает один раз, как будто не верит ей.       Не выдержав того, как Джози смотрит на нее, Хоуп принимается за четвертый стакан лимонада. На этот раз она пьет его медленнее, хотя пить хочется меньше. На самом деле она вроде как хочет в туалет.       Неважно. Она все равно продолжает пить. Это гораздо проще, чем неловкое молчание с Джози.       Хоуп украдкой глядит на Джози из-за ободка своего стакана. Судя по всему, Джози встала с постели совсем недавно. На ней все еще пижама — короткие шорты и нежно-розовая майка. Цвет хорошо сочетается с ее загорелой кожей, а бретелька топа цепляется за выемку на ключице.       Хоуп с едва скрываемым восторгом разглядывает едва заметные следы. Джози, должно быть, заметила ее ухмылку, потому что она надулась и подняла руку к шее.       — Я не знала, что ты заботишься о растениях, — Джози рассеянно потирает горло, пока говорит.       — О, да, — Хоуп лжет. Она сглатывает и ставит стакан на место. — Я люблю семена, растения и… всякое такое. Они классные.       — Хоуп…       — Ладно, хорошо, — Хоуп нервно крутит кольцо на пальце, набираясь храбрости. — Я хотела тебя увидеть.       — Хоуп, это жутко. И даже мило, — Джози ухмыляется, и Хоуп не может понять, это ее пугает, забавляет или трогает. Может, все три? — А еще это глупо. Мы ведь теперь друзья, верно? Если захочешь меня увидеть, просто попроси.       — О, — тупо произносит Хоуп.       — Да, о, — Джози ухмыляется как следует и ударяется плечом о плечо Хоуп. — Идиотка.       Теперь Хоуп чувствует себя тупицей. Она потратила почти час на работу во дворе, хотя могла бы просто написать Джози, чтобы та встретилась с ней где-нибудь.       Джози придвигается ближе, в ее глазах появляется озорной блеск, когда она заходит в личное пространство Хоуп. Не то чтобы Хоуп сильно возражала. Или вообще возражала. Она чувствует, как в груди мгновенно теплеет от облегчения и предвкушения, когда Джози подходит к ней достаточно близко, чтобы прикоснуться.       — Итак, — Джози зажимает нижнюю губу между зубами, но это ничуть не скрывает ее сияющей улыбки. Боже, ее улыбка. Она такая милая. — Ты действительно хотела меня увидеть?       — Да. Я соскучилась по тебе, — застенчиво признается Хоуп, чувствуя себя несколько неловко.       Она не собиралась произносить это вслух, но теперь ей кажется, что на нее наложено какое-то любовное заклятие.       — Но ты же видела меня вчера, — отмечает Джози.       Хоуп пожимает плечами.       — Я все равно по тебе скучала.       Джози удивленно смотрит на нее. Хоуп чувствует, как два глаза прожигают дыры на ее лице, но отказывается взглянуть на них, боясь того, что она там найдет. Вдруг Джози решит, что она слишком навязчива?       Нет. Хоуп не будет на нее смотреть. Проблема решена.       Она смотрит на собственные ноги. Неудивительно и раздражающе, но ее туфли покрыты грязью. Отлично. Кроличьи тапочки Джози идеально чистые, белые и пушистые, как всегда. Мило.       — Хоуп, я… — Джози начинает, но не успевает закончить.       — Джози! Ты пришла раньше времени, — мисс Тейлор подходит к ним и обнимает Джози, как будто они старые друзья, что очень странно. Хоуп никогда раньше не обнимала своих учителей.       Джози не находит это странным и с радостью возвращает объятия. Любимица учителей.       — Да, у меня изменились планы, — Джози бросает взгляд на Хоуп. Хоуп не упускает из виду легкий румянец на ее щеках.       Звучит так, будто Джози пришла сюда ради нее.       Хм.       — Ну я рада, что ты здесь. Я хочу убраться с этого солнца. Не могла бы ты подменить меня и сказать волонтерам, что делать? — спрашивает мисс Тейлор.       — Конечно, я справлюсь, — Джози кивает.       Мисс Тейлор улыбается им обеим.       — Спасибо, дорогие.       И вот так она исчезает.       Частные школы — это странно. Учителя Хоуп никогда бы не оставили ее на ответственной должности. Конечно, никто из учителей ей не доверяет из-за ее привычки водиться с буйными футболистами, но все же.       — Теперь я за тебя отвечаю, — Джози самодовольно ухмыляется, как ребенок, которому только что дали конфету.       Хоуп закатывает глаза.       — Не позволяй власти завладеть твоей головушкой.       Она протягивает руку и касается головы Джози. В ответ Джози так мило хихикает, что Хоуп не может не улыбнуться.       — И что же ты собираешься заставить меня делать? — спрашивает Хоуп, как только Джози заканчивает смеяться.       Джози прикусывает губу, задумавшись. Эта привычка Джози всегда оставляет ее рот увлажненным и блестящим, таким красивым и манящим, что Хоуп отчаянно жаждет попробовать ее на вкус. Хоуп хочется подойти ближе и прижаться губами к губам Джози.       После долгой секунды Джози берет Хоуп за руку и отводит ее от стола.       — Начинайте засыпать семена и грунт в горшки, — Джози обращается к остальным волонтерам и продолжает тащить Хоуп за теплицу.       Хоуп охотно следует за ней, не задавая вопросов и не чувствуя в этом необходимости. Ей любопытно, куда Джози ее ведет, но она считает, что, где бы она ни была, это будет лучше, чем там, среди щиплющих за щеки старушек. Кроме того, ей нравится, что Джози может вот так свободно прикасаться к ней.       Девушка сомневается, что ей когда-нибудь надоест быть с Джози. Она наслаждается каждой секундой. Честно говоря, она до сих пор не перестает удивляться тому, как они перешли от постоянных ссор к этому. Она совершенно ошеломлена каждый раз, когда Джози улыбается ей этой милой, зубастой улыбкой, которая сразу же согревает ее сердце.       Джози ведет ее по траве и останавливается под прохладной тенью высокого дуба.       — Пошли, — Джози говорит, и Хоуп уже собирается спросить, куда, но тут становится ясно: они собираются подняться.       Ветви дерева выстроились в аккуратную дорожку вверх, словно кто-то специально придал ему форму, по которой можно взбираться. Джози начинает ловко карабкаться, и после минутного колебания Хоуп следует за ней. Часть дерева еще сырая от прошедшего на днях дождя, но другие участки нагрелись и высохли, в основном те, что видны на солнце. Хоуп и Джози сидят на одном из таких сухих участков, примостившись на крепкой ветке недалеко от вершины.       Хоуп бросает взгляд на свои ноги и чувствует, как мгновенная волна тошноты подкатывает к животу. Она и не подозревала, что они находятся так высоко.       — Нет, — Джози осторожно поднимает голову Хоуп двумя пальцами за подбородок. — Не смотри вниз, это правило номер один при работе с высотой.       — Я думала, что правило номер один — не падать.       Джози закатывает глаза.       — Просто делай, что я говорю. Я главная, помнишь? Смотри вперед.       — Босс, — Хоуп бормочет себе под нос, но все равно делает то, что ей говорят. Джози была права (Хоуп не хочет говорить об этом вслух), открывающийся перед ними вид — это действительно то, чем стоит любоваться.       Вблизи школа и так очень красива, но отсюда она просто прекрасна. Вокруг широкая зеленая лужайка, ни одного коричневого пятнышка, а лес, окружающий школу, кажется, тянется на многие мили. В кои-то веки ревность, которую обычно испытывает Хоуп, не дает о себе знать, как и необходимость сравнивать этот вид с ее собственной школой.       — Господи, какая у вас красивая школа, — Хоуп признает, что в ее голосе звучит легкое изумление. Она снова смотрит вниз (не на свои ноги или землю под ними, а на куртку, в которую она одета) и хмурится. — Все-таки дресс-код оставляет желать лучшего.       Она расстегивает молнию и с тихим вздохом стягивает куртку с плеч, радуясь, что избавилась от нее.       — Извини, мы не придерживаемся правил сочетания черного и темно-синего цветов Хоуп Майклсон, — Джози ухмыляется, не обращая внимания на пристальный взгляд Хоуп.       — Эй, я очень модная, — Хоуп не уверена, что ей нравится, как усмешка Джози превращается в ухмылку, а затем в смех при этом комментарии. Серьезно. Она не так уж плохо одевается. — Иногда я добавляю немного красного, чтобы разнообразить образ.       — Ммм. Я заметила, — Джози оттягивает воротник рубиново-красной рубашки Хоуп, как бы доказывая свою точку зрения, ее пальцы едва касаются кожи Хоуп.       Хоуп пытается казаться рассерженной, но это получается недолго, особенно когда Джози выглядит такой счастливой. Улыбка Джози, хотя и дразнящая, и слегка насмешливая, по правде говоря, великолепна.       — Ты не мила со мной, — наконец она говорит, и ей приходится наклонить голову, чтобы скрыть тот факт, что она улыбается вместе с Джози.       — Хочу заметить, что пять лет подряд я была признана самой милой девочкой в классе, — сообщает ей Джози.       — Правда? — Хоуп с трудом в это верится. Честно говоря, Джози немного отвязная. — Однажды ты ударила меня мусорным пакетом и назвала сукой.       — Потому что ты себя так вела.       На секунду Хоуп забывает, что они сидят высоко на дереве, и толкает Джози. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы она с тревогой бросилась ловить ее, пока не произошел возможный несчастный случай. Хоуп притягивает Джози ближе к себе, прижимая ее к себе одной рукой за колени, а другой обхватывая за плечи.       Хоуп крепко прижимает ее к себе, все еще немного испуганная.       Джози издает тихий звук и слегка ерзает рядом с Хоуп.       — Хоуп, твоя рука…       — Хм? Оу, — Хоуп поспешно отдергивает руку от того места, где она неуместно высоко лежала на внутренней стороне бедра Джози. — Прости.       — Все в порядке.       Наступает тишина, и в это время Хоуп пытается (и безуспешно) избавиться от пошлых мыслей, которые не должны были появиться в ее голове. Она не может не думать о том, что кожа Джози все такая же гладкая и горячая на ощупь, как и в машине в ту ночь, после их несвидания. Она просто не может удержаться.       — Моя мама возвращается, — Джози неожиданно говорит. А может, и нет. По тому, как она это произносит, у Хоуп складывается впечатление, что Джози уже давно ждала, чтобы сказать ей об этом.       — Правда? Это здорово, — отвечает Хоуп, и это действительно так. Она знает, как Джози ценит время, проведенное с мамой. — Когда она приезжает?       — Через две недели.       Хоуп снова обнимает Джози, на этот раз более нежно. Когда Джози выдыхает, ее тело начинает расслабляться, практически тая в объятиях Хоуп. Обычно Хоуп отказывается даже думать о чем-то настолько банальном, но эта чертова мысль все равно приходит ей в голову: они подходят друг другу, как кусочки пазла.       — Итак… — Джози прочищает горло. Судя по тону ее голоса, она собирается сказать еще одну вещь, которую давно обдумывала. — Все мои друзья думают, что мы пойдем на выпускной вместе. Наверное, Роман мог проболтаться.       Хоуп не знает, что на это ответить.       — Ну… а мы?       — Мы что? — Джози поднимает голову, чтобы посмотреть Хоуп в глаза.       — Мы вместе идем на выпускной? — уточняет Хоуп более чем неловко.       — Наверное, да, — Джози отвечает так же неловко.       — Окей, круто.       — Окей.       Джози снова кладет голову на плечо Хоуп. Кажется, что тема исчерпана и теперь они смогут перейти к блаженному молчанию, но Джози поднимает голову почти сразу после того, как опускает ее.       — Подожди, — Джози слегка хмурится. — Это было совсем неромантично.       Хоуп поднимает брови.       — А ты хотела, чтобы это было романтично?       Чего хочет Джози? Сотню красных роз и бриллиантовые серьги в придачу? Хм. Ей придется потратить немного денег и посетить ювелирный магазин, но она может достать эти вещи для Джози.       — Нет. Я просто хотела большего, — Джози признается, немного стесняясь.       — Например, табличку? Или я могла бы стоять на улице и держать над головой бумбокс, — Хоуп не шутит. Джози явно так думает.       — Нет, я не хочу табличку. Это так глупо, — Джози бьет ее по руке, как будто Хоуп должна знать такие вещи.       Хоуп не понимает, в чем проблема. На протяжении многих лет она видела, как многие люди делают знаки для своих возлюбленных в дни проведения выпускного вечера. Хоуп всегда считала, что это вульгарно и, честно говоря, как-то неловко делать это на глазах у людей, но ей также казалось, что это именно то, что может понравиться Джози.       На самом деле она не уверена, чем именно увлекается Джози.       Они мало разговаривают, не так ли? Просто много спорят (обычно), переписываются (иногда) и целуются (редко).       Хоуп придется это изменить.       Она чувствует, что Джози хочет чего-то большего, а Хоуп не собирается отказывать себе ни в чем.       Не дожидаясь, пока закончится время, Хоуп протягивает руку и хватает Джози, чтобы привлечь ее внимание.       — Джози, любовь моя, — она старается, чтобы ее тон был дразнящим и легким, чтобы Джози знала, что это шутка, но это не похоже на шутку. Джози смотрит на нее с удивлением и нежной привязанностью в глазах, и сердце Хоуп учащенно стучит в груди, и вдруг оказывается, что это не шутка. Совсем не шутка. — Не хочешь пойти со мной на выпускной?       — С большим удовольствием, — отвечает Джози и прикусывает губу, пытаясь скрыть растущую улыбку.       Она чертовски очаровательна.       Очаровательная улыбка приближается. На одну короткую, чудесную секунду Хоуп ожидает, что улыбка сменится парой приоткрытых губ, которые нежно прижмутся к ее собственным, но этого не происходит. Джози не целует ее, потому что они друзья (какое ужасное, омерзительное слово), но она крепко сжимает руку Хоуп.       Они долго сидят вместе в уютной тишине, наблюдая за проплывающими мимо облаками.       Позже, когда они слезают с дерева и возвращаются в оранжерею, Педро наконец появляется. И когда Хоуп поднимает его в воздух и кружит, издавая громкий звук самолета, Джози смотрит на нее самым мягким и светлым взглядом, который она когда-либо видела.       Хоуп чувствует себя так, будто ее поцеловали.

***

      — Просто иди домой, Хоуп.       — Нет. Я… — Хоуп жалобно чихает на середине фразы. Себастьян отшатывается, словно думает, что микробы убьют его. — Я в полном порядке.       Себастьян смотрит на нее скептически.       — Ты не выглядишь совершенно здоровой. На самом деле ты выглядишь бледной.       — Я всегда бледная!       Хорошо. Правда в том, что она чувствует себя дерьмово. Проснувшись сегодня утром, она обнаружила, что простуда подкралась к ней незаметно. Ну типа того. Наверное, ей следовало предположить, что бегать под дождем — не самая лучшая идея. Хоуп не слишком умна, когда дело касается Джози.       Как бы то ни было, сегодня у них последняя тренировка в школе Сальваторе, и Хоуп не хочет ее пропускать.       Это хороший повод снова увидеть Джози. К тому же она уже пропустила одну тренировку и не может допустить, чтобы это случилось снова. Она капитан. Это ее работа — быть рядом с командой и вести ее к очередной победе.       Что с того, что она чуть не выкашляла легкое в коридоре?       Что с того, что в данный момент она откашливает еще одно?       Хоуп закрывает рот локтем, пока кашель пробирает ее до костей. Она наполовину пытается скрыть это, повернувшись к открытому шкафчику, но это бесполезно. Она звучит слишком громко. Это замечает Себастьян и еще несколько человек, которые быстро обходят ее стороной.       Себастьян успокаивающе поглаживает ее по спине. Это напоминает ей Джози, хотя рука Джози была немного меньше и намного мягче.       — Не обижайся, Хоуп, но ты выглядишь, как дерьмо, — он говорит это полумягким тоном, но это все равно некрасиво.       — Вау… — кашель, — спасибо, — кашель, — придурок.       Себастьян улыбается, уже привыкнув к ее поведению.       — Просто позволь мне провести тренировку, пока тебя нет. Это всего на один раз.       — Нет. Я не пойду домой, — твердо заявляет Хоуп.       Час спустя Хоуп вернулась домой и аккуратно укуталась в простыни на своей кровати. Она лежит, не в силах пошевелиться ни на дюйм, чувствуя, как в голове пульсирует ужасная боль. Каждый раз, когда она вдыхает воздух, он больно царапает ее воспаленное горло. Себастьян был прав, она, должно быть, выглядит, как дерьмо. Она и чувствует себя так же.       Родители наблюдают за ней, и, судя по их лицам, они думают о чем-то подобном, но они слишком милы, чтобы сказать об этом.       — Ага, — Хейли убирает руку с головы Хоуп. — Ты очень горячая. Тебе стоит остаться дома на следующие несколько дней.       — Нет, я не могу. У меня игра, — Хоуп слегка приподнимается, когда говорит это, и ее тело тут же протестует. Черт. Ой. Как же больно.       Хейли с сомнением смотрит на нее.       — Ты не можешь так играть.       — Мне станет лучше. Я выдержу, — заверяет ее Хоуп.       Ее мать не выглядит убежденной.       — Если она говорит, что справится, значит, она справится, — Клаус вклинивается. В его голосе звучит нотка гордости, которую Хоуп сразу же улавливает. В тот же миг по ее телу разливается теплая привязанность к отцу. Такое же чувство она испытала, когда он бросил ей футбольный мяч, а она впервые поймала его.       Клаус и Хейли обмениваются взглядами, стоя по разные стороны кровати. Битва воли, в которой участвуют выгнутые брови матери и суженные глаза отца.       Наконец Хейли вздыхает.       — Ладно. У нас работа, но позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Обещай.       — Я обещаю, — Хоуп бормочет, чувствуя себя лет на пять старше. Удовлетворенная Хейли целует свои пальцы, а затем прикладывает их ко лбу Хоуп. Клаус делает нечто подобное, на секунду задерживаясь в дверном проеме, прежде чем помахать ей на прощание.       Хоуп старается сохранять самообладание, пока они не уйдут. Они слишком сильно беспокоятся о ней.       Слабый звук шагов по лестнице, потом какой-то шорох внизу, должно быть, они что-то обсуждают, и наконец тихий стук закрывающейся входной двери.       И вот Хоуп остается одна.       Хоуп приподнимается, чтобы сбросить майку и шорты, оставшись в одном нижнем белье. Ее кожа все еще слишком горячая, как будто где-то между органами и костями горит огонь. Она сбрасывает с себя одеяло, и это приносит некоторое облегчение, достаточное для того, чтобы погрузиться в неглубокий сон. Следующие несколько часов она проходит через долгий мучительный цикл сна и бодрствования, попеременно натягивая простыни до подбородка и опуская их до щиколоток. Все это не слишком удобно.       В какой-то момент во время бодрствования она клянется, что ее рука начинает вибрировать. Это какой-то странный симптом, о котором она не знает? Хоуп поворачивается и…       Ох.       Это просто ее телефон.       Она идиотка.       К счастью, здесь никого нет, чтобы увидеть это. Хоуп касается экрана и отвечает на звонок, не проверяя, кто это.       — Алло?       — Где ты? — это Джози, потому что, разумеется, это она. — Я скучала по тебе на тренировке. Ты в порядке?       Хоуп переворачивается на бок и садится на использованную салфетку. Фу.       — Да, я в порядке. Я дома. Просто немного простудилась. Как прошла тренировка?       — Хорошо. Я присматривала за твоей командой ради тебя, — говорит ей Джози.       Хоуп тихонько хмыкает от облегчения и закрывает глаза, поскольку здесь никого нет. Она доверяет Джози свою команду. Она видела ее за работой и знает, что Джози — хороший капитан.       — Спасибо. Правда, — она шепчет. Звучит грубовато даже для ее собственных ушей. Она не может представить, о чем думает Джози.       — Ты звучишь ужасно.       А может, и может.       — Знаешь, ты уже второй человек, который оскорбляет меня сегодня. Ты теряешь хватку… — Хоуп хочет назвать Джози по фамилии, но ужасный кашель прерывает ее, прежде чем она успевает закончить.       Когда она прокашливается, Джози вздыхает.       — Какой у тебя адрес?       — Для чего?       — Потому что я собираюсь принести тебе суп.       — Оу, — говорит Хоуп. Звучит очень мило, и она рассказывает Джози, где живет.