Try to be civil/Постарайся быть вежливой

      Хоуп удается проспать долгие пару часов (ей снятся надутые губы и мягкие карие глаза), прежде чем Джози будит ее, легонько толкая в бок.       — Эй, соня. Вставай, — Джози мягко говорит, когда глаза Хоуп открываются. Хоуп моргает и радостно улыбается при виде другой девушки, лежащей рядом с ней в кровати. — Как ты себя чувствуешь?       Когда она приподнимается, тело немного побаливает, но головная боль, которую она ощущала раньше, уже прошла. В груди появилась слабая боль, но настолько слабая, что она ощущается только тогда, когда она сосредоточится на ней, а сейчас единственное, о чем она думает, — это Джози.       — Лучше, — Хоуп отвечает, и в ее голосе слышится явная черствость. Она прочищает горло. Она ненавидит, когда ее голос становится низким, особенно после долгого сна.       Джози улыбается ей.       — Хорошо.       Хоуп опускается на кровать, тихо вздыхает и поворачивается на бок, чтобы встретиться взглядом с Джози. Она слегка напугана их близостью, но изо всех сил старается этого не показывать. Она должна что-то сказать, хоть что-нибудь, но ее разум полностью отключается, когда она случайно сталкивается носом с носом Джози.       Джози наклоняет голову, и ее нос морщится от неожиданности, она выглядит совсем как крольчонок. Это даже мило, думает Хоуп, с нежностью наблюдая за Джози.       Очень мило на самом деле.       Она не может не улыбнуться при этой мысли, не может удержаться от тихого хихиканья, которое вырывается из ее горла при виде Джози, даже когда она пытается подавить этот звук.       На губах Джози появляется смущенная улыбка, и она поднимает брови.       — Что?       Хоуп продолжает смеяться.       — Что? — с любопытством повторяет Джози, надувшись.       — Ничего, ничего, — Хоуп уверяет, пряча ухмылку. Джози хмыкает в насмешливом раздражении, словно не веря ей, но принимает ответ. — Тебе не о чем беспокоиться.       — Тебе не о чем беспокоиться, — Джози насмехается в скрытном тоне, ее голос понижается, чтобы подражать голосу Хоуп.       Хоуп нахмурится.       — Я не так говорю.       — Ладно.       — Не похоже.       — Я согласна с тобой.       — Ты раздражаешь, — Хоуп жалуется, подкрепляя каждое слово легким тычком в живот Джози, от которого та мило хихикает. Сердце замирает от этого звука.       — А ты — лучик солнца, — Джози игриво отвечает, глаза яркие, рот растянут в беспомощной ухмылке.       Хоуп наклоняется ближе, забавляясь.       — Ты боишься щекотки?       В глазах Джози мелькает что-то похожее на страх, и она неуловимо пытается отползти в сторону — неудачно, поскольку ее ноги запутываются в простынях Хоуп, а ее щеки краснеют до приятного темного цвета.       — Нет, — отвечает Джози, явно солгав.       На губах Хоуп появляется лукавая ухмылка, и в следующую секунду она уже вовсю щекочет Джози, атакуя ее шею и живот игривыми пальчиками. Джози пытается вырваться, но при этом беспомощно смеется, ее задыхающиеся хихиканья наполняют воздух и звучат в ушах Хоуп, как музыка.       Хоуп удается забраться на нее сверху и схватить за запястья, крепко прижав их к матрасу, чтобы у Джози не было шансов выскользнуть из-под нее.       Джози выглядит ошеломленной новым положением. В ее глазах мелькает удивление, но оно быстро сходит на нет, когда она откидывает голову на подушки, все еще сотрясаясь от смеха.       — Хорошо, хорошо! — Джози визжит. — Ты выиграла!       Хоуп убирает свою пытливую руку, но не отпускает ее. Она недолго размышляет, что будет, если она вот так прижмет Джози к себе, ее одежда немного помята, щеки раскраснелись, шея без пятен маняще обнажена.       В последний раз, когда они были так близки, они обнимали друг друга на заднем сиденье машины Хоуп, их тела были восхитительно прижаты друг к другу.       При воспоминании об этом у нее пересыхает во рту.       — Скажи это еще раз, — Хоуп нависает над Джози, невинно поглаживая ее по животу.       Джози прикусывает губу.       — Что сказать?       — Скажи: «Хоуп выигрывает все соревнования, потому что она лучшая».       — Прости, Хоуп, — она качает головой, но извинения не звучат. — Я не умею врать.       С этого ракурса глаза Джози темнее, чем ей показалось вначале, почти черные. Хоуп гадает, показалось ли ей это или на самом деле дело в чем-то другом?       Все дело в том, что…       Просто выражение лица Джози какое-то ожидающее и вызывающее, как будто она приглашает Хоуп что-то сделать.       Продолжать щекотать ее?       Поцеловать ее?       Блять. Может быть? Да, может, так оно и есть. Может, Джози хочет, чтобы Хоуп ее поцеловала. По крайней мере, Хоуп очень этого хочет.       Она уже достаточно близко, чтобы чувствовать каждый сантиметр другой девушки, прижатой к ней, каждый вздох Джози, заставляющий их груди соприкасаться и пульсировать вдоль ее челюсти.       Хоуп смотрит на рот Джози, который находится всего в нескольких дюймах от ее собственного, розовый и красивый, слегка приоткрытый, словно приглашая. Она все еще помнит вкус Джози (как она могла его забыть?), и это воспоминание дразнит ее сейчас, призрачная сладость проносится по ее языку и заставляет ее тосковать.       Ей хочется почувствовать ее вкус снова и снова, чтобы воспоминания никогда не исчезали из ее памяти, но тут она вспоминает, что они должны быть друзьями.       Друзья.       Поцеловать ее было бы крайне неуместно, и, в общем, у нее не было бы оправдания.       Вообще никакого оправдания.       И все же это не мешает Хоуп наклониться, не мешает ей позволить глазам закрыться, не мешает ей жадно вдыхать Джози, не мешает ей…       — Хоуп? Иди помоги с продуктами!       Черт.       Это ее отец.       (И, возможно, ее мама, но у нее нет привычки кричать на лестнице).       Хоуп отстраняется и садится, сползая с кровати и отходя от Джози. Она наполовину пытается убедить себя, что это хорошо. Возможно, поцелуй нарушил бы одно из сотни их странных, меняющихся, негласных правил, и, может быть, Джози даже не поцеловала бы ее в ответ.       И все же что-то в глубине души подсказывает ей, что она упустила возможность. Джози выглядит почти… разочарованной.       Неужели ее родители не могли вернуться домой через некоторое время?       — Это твой папа? — Джози спускает ноги с кровати и разглаживает рубашку, которая немного задралась во время их щекочущей борьбы. Хоуп заставляет себя не пялиться.       — Да, и, наверное, моя мама тоже.       — Оу.       Она смотрит, как Джози снова и снова проводит руками по своей одежде.       Хоуп поднимает бровь.       — Ты нервничаешь?       — Нет, — Джози прикусывает губу, качает головой, а потом: — Может быть.       — Почему?       — Потому что я хочу им понравиться, — Джози говорит так, будто это очевидно, и чуть сильнее сжимает зубы.       Хоуп внутренне насмехается. Все это только для того, чтобы Джози сказала какую-нибудь глупость.       — Конечно, так и будет. Как же иначе?       Джози долго смотрит на нее с выражением, которое Хоуп не может прочесть, но потом наклоняет голову и застенчиво улыбается.       — Хорошо.       Хоуп едва скрывает ухмылку, открывая перед ней дверь, и находит нервозность Джози более чем очаровательной.       Они вместе спускаются по лестнице, Хоуп идет впереди.       Она приходит первой, поэтому ее мама, не задумываясь, сует в руки Хоуп тяжелую сумку с продуктами. Хоуп клянется, что она весит целую тонну. Она сдерживает раздражение, поправляя ее в руках, не желая выглядеть слабой перед Джози, и аккуратно ставит ее на прилавок.       Она бросает взгляд внутрь, интересуясь, купили ли они лимонад. Только не розовый. Последний раз, когда они покупали розовый, это было…       Хоуп качает головой. Она разберется с этим позже.       — А это кто?       Хоуп замечает, что ее родители обратили внимание на Джози, и моргает. О. Точно. Почему она подумала о лимонаде?       — Это моя… — Хоуп запинается на полуслове. Черт. Она быстро смотрит на Джози. Наверное, ей следовало спросить, как ее представить. — Это моя подруга, Джози.       — Приятно познакомиться, — Джози делает шаг вперед, ее лицо окрашивается в светло-красный цвет, и ее родители отвечают ей аналогичными приветствиями, пока они все пожимают руки.       Хоуп решает продолжить говорить, чтобы избежать неловких пауз.       Она прочищает горло.       — Джози ходит в школу для богатеньких на соседней улице…       — Школа Сальваторе, — Джози вклинивается, бросая на Хоуп быстрый взгляд. Хоуп игнорирует ее.       — И она играет в футбол.       Ее отец заметно оживляется.       — Правда? На какой позиции?       Вот.       Хоуп расслабляется, когда Джози заводит с отцом разговор о спорте, легко обсуждая тему, в которой они оба хорошо разбираются. Пользуясь случаем, она помогает маме распаковать несколько пакетов с продуктами (слава богу, они взяли обычный лимонад) и при этом подслушивает разговор Джози и Клауса, чтобы убедиться, что ничего странного или неловкого не всплывет.       Она ставит молоко в холодильник, когда слышит нечто крайне оскорбительное и неправдивое.       — Эй, — Хоуп резко прерывает разговор, нахмурившись. — Джози не надрала мне задницу в той игре.       Джози смеется, и это должно задеть, подкосить ее гордость, но вместо этого происходит обратный эффект.       Хоуп борется с желанием ухмыльнуться и терпит неудачу. В итоге она свободно улыбается Джози так, как обычно делает это только наедине с собой. Она с запозданием понимает, что родители смотрят на нее: папа с известной полуухмылкой, а мама с насупленными бровями. Она сглатывает, отчего по шее внезапно пробегает жар, и отводит взгляд.       Черт.       — Ладно, Джози пора идти, — Хоуп поспешно пытается увести Джози подальше от всех. — Сейчас я провожу ее до двери.       — Было приятно пообщаться с вами…       Хоуп прерывает вежливое прощание Джози и, пытаясь избежать дальнейшей неловкости, тащит ее к двери. Она выходит вместе с ней на крыльцо и закрывает за ними дверь.       Джози дуется.       — Что это было?       — Что было? — Хоуп возражает, ее голос ровный, хотя она знает, что Джози ненавидит, когда она так себя ведет. Джози открывает рот, но Хоуп опережает ее. — Увидимся за ужином?       На секунду кажется, что Джози хочет что-то сказать, но ее черты разглаживаются, и она кивает.       — Да.       Они смотрят друг на друга. Хоуп затаила дыхание, ожидая, что Джози уйдет, но она так и не уходит. Джози заметно колеблется, прежде чем обхватить Хоуп за плечи и заключить ее в крепкие объятия. От неожиданности Хоуп слегка напрягается, но, как только ее мозг приходит в себя, тело тоже начинает работать, и она чувствует, как ее мышцы расслабляются от прикосновения Джози.       Хоуп закрывает глаза и обхватывает Джози за талию, бесстыдно вдыхая ее запах, чтобы насладиться этим единственным, идеальным моментом, когда она сможет прижать Джози к себе.       — Пока, Хоуп, — Джози сжимает ее в последний раз и отстраняется. Не желая, чтобы это заканчивалось, Хоуп бессознательно плывет за ней, и Джози хихикает. Черт.       Хоуп мгновенно выпрямляется, щеки пылают.       — Пока, — она повторяет эхом, и если это слово прозвучало немного грубо, то только потому, что она больна.       Бросив последний взгляд, Джози разворачивается и уходит от нее. Хоуп долго, мучительно смотрит ей вслед, не желая отводить взгляд. Так легко было бы побежать за ней. Слишком легко.       Но она не бежит.

***

      Хоуп возвращается домой позже, чем хотела.       Не то чтобы она опоздала настолько, чтобы пропустить ужин, но ей определенно нужно поторопиться, ведь сегодня тренировка затянулась допоздна. Во всем виноват Себастьян. Она поймала его за глупой перепиской с Лиззи в сторонке, когда они должны были проводить тренировку, и заставила бегать круги в конце, пока все остальные принимали душ. Он двигался так же медленно, как бабушка Хоуп, и в результате домой Хоуп вернулась на двадцать минут позже, чем планировала.       Это неважно. Просто ей придется быстро привести себя в порядок.       Оказавшись в своей комнате, она с большим трудом стягивает с себя майку (она прилипает к коже, когда она потеет) и отчаянно пытается снять спортивный лифчик, когда слышит стук в дверь.       — Входи, мам! — зовет она.       — Ой… — говорит очень знакомый голос, хотя на этот раз в нем звучит незнакомая хрипотца.       Значит, не мама.       Джози стоит в дверях, держась одной рукой за дверную ручку, словно собирается бежать, а ее темные глаза смотрят на Хоуп. Хоуп делает то же самое, позволяя своему взгляду опуститься вниз и увидеть простую белую блузку Джози и симпатичную черную юбку, обтягивающую ее талию. Ее губы накрашены каким-то прозрачным блеском для губ, который соблазнительно блестит под тусклым светом. Она, как всегда, выглядит красиво, а Хоуп…       Ну.       Хоуп полуголая.       Джози, кажется, немного растеряна, если судить по тому, как она сейчас смотрит на Хоуп: ее зрачки широко раскрыты. Хоуп чувствует то же самое, но она смещает свой вес и выпрямляет спину, борясь с неуверенностью в себе.       — Привет, — она приветствует гостью с вынужденной непринужденностью. — Ты рано пришла.       — Да, твоя мама меня впустила, — в голосе Джози слышится легкое придыхание. Джози прочищает горло, ее глаза встречаются с глазами Хоуп, а затем она стыдливо смотрит себе под ноги.       Тем не менее Хоуп видит, что на щеках Джози расцвел самый легкий, самый красивый румянец. Ей это очень нравится.       — Ты еще даже не мылась?       Ей не нравится обвиняющий тон Джози.       Хоуп закатывает глаза.       — Я как раз собиралась это сделать, пока кто-то не ворвался.       — Мы опоздаем, — нижняя губа Джози выпячивается в умилительном духе.       Хоуп считает, что Джози выглядит довольно мило, когда злится, но предпочитает не говорить об этом. Ей будет слишком стыдно признаться в этом.       — Нет, не опоздаем.       — А вот и да.       — Боже, какая ты упрямая. Все будет хорошо. Мне понадобится минут десять, чтобы принять душ, — она поднимает пальцы, чтобы доказать свою точку зрения, и это, кажется, немного успокаивает Джози.       — Ладно. Давай быстрее, — Джози соглашается.       — Да, мэм, — Хоуп шутит, направляясь в ванную. Она останавливается, положив руку на дверную ручку, и ухмыляется, бросая на Джози заманчивый взгляд. — Хочешь со мной?       Хоуп быстро ныряет в ванную, чтобы избежать подушки, которую Джози бросает в нее.

***

      — Видишь? Мы не опоздали, — замечает Хоуп, когда они подъезжают к ресторану как раз вовремя.       Через окно она видит сестру Джози, сидящую за столиком внутри ресторана с какими-то смутно знакомыми людьми (скорее всего, членами команды Джози).       — Стой, — Джози кладет руку на ее руку, чтобы остановить ее.       — Что? — Хоуп приходится прилагать усилия, чтобы не заскулить. Она просто очень голодна. Все, чего она хочет, это поесть.       — Они следят за нами, — Джози шепчет, а рот Хоуп дергается в издевке. Однако боковой взгляд на окно показывает, что так оно и есть. — Мы должны выглядеть как пара.       — Хорошо, — Хоуп моргает. — Значит?       — Поцелуй меня.       Оу.       Хоуп захлебывается собственной слюной.       — Конечно… то есть… хорошо, — она спотыкается на полуслове, но умудряется лишь шатко кивнуть.       Джози улыбается Хоуп из-под длинных темных ресниц, придвигаясь ближе. Она позволяет Хоуп сделать последний шаг, и Хоуп делает его, притягивая ее к себе и соединяя их губы в предполагаемом целомудренном поцелуе.       Она старается быть учтивой (они на публике, у них есть зрители), но все мысли о том, чтобы ждать, быть почтительной и вежливой, отпадают, когда губы Джози скользят по ее губам. Как давно они не делали этого? Слишком давно. Слишком давно, потому что Хоуп сгорает от желания. Слишком давно, потому что Хоуп не хочет останавливаться.       Однако есть вещи, которые она не может игнорировать, например, разговоры людей вокруг них, и она заставляет себя отступить назад. Но Джози не проявляет такой же сдержанности и наносит несколько жгучих поцелуев в челюсть Хоуп, прежде чем отстраниться.       — Думаешь, они купились? — Джози шепчет в пространство между ними, их губы все еще соприкасаются.       Хоуп не хочет показаться отчаявшейся, но…       — Может быть, еще разок?       Хоуп краснеет и не может стереть ухмылку с лица, когда они заходят в ресторан. Рот имеет привкус блеска для губ Джози, а губы покалывает при каждом облизывании.       Она идет к столику на шатких ногах и вынуждена поддерживать себя, положив руки на талию Джози.       Неважно.       Джози, кажется, не возражает, и вообще они должны быть парой.       Все в порядке.       — Привет, ребята, — Джози говорит, привлекая внимание всей группы. — Это моя девушка — Хоуп.       От этих слов по телу Хоуп пробегают приятные мурашки.       Хоуп неуклюже поднимает руку.       — Привет.       Джози продолжает говорить:       — Хоуп, это ЭмДжи, Раф, и ты знаешь Лиззи.       Все они наклоняются или встают, чтобы поприветствовать ее. Хоуп пытается запомнить их имена, пока пожимает всем руки. Близнецы обнимаются, как будто не видятся каждый день, а Хоуп задерживается позади них, смотрит на стол и видит, что стульев немного не хватает.       Стульев четыре, а их пять.       Хоуп не беспокоится об этом, полагая, что для нее просто придвинут стул.       — Ах, простите, у них не хватило стульев, — Лиззи садится обратно, отстраняясь от объятий. — Обслуживание здесь какое-то дерьмовое…       — Разве ты здесь не работала? — вслух интересуется ЭмДжи.       — Но я решила, что ты можешь просто сидеть на коленях у Хоуп или наоборот.       Хоуп и Джози глядят друг на друга, их глаза притягиваются словно магниты. Джози как будто сгорает под ее взглядом, ее щеки пылают красным, а потом она отводит взгляд.       — Конечно, — Джози прочищает горло. Хоуп продолжает смотреть на нее. — Все отлично.       Хоуп тут же занимает место. Она не намерена сидеть на коленях у Джози весь вечер, как ребенок. Однако Хоуп начинает дважды задумываться о своем решении, когда Джози поправляет юбку и деликатно устраивается у Хоуп на коленях.       Она мужественно пытается справиться с душащим ее звуком, который грозит подползти к горлу. Ничего не могло подготовить ее к ощущению веса Джози, прижавшейся к ней, тепла Джози, оказавшейся на ее коленях. Она резко вдыхает, внезапно раскрасневшись с ног до головы.       Не зная, куда деть руки, она не опускает их, и они на секунду зависают в воздухе. Наконец она решает положить их на голые бедра Джози, и ее пальцы скользят по нежной коже.       Джози странно ерзает и поджимает ноги, как будто хочет в туалет или что-то в этом роде. Хоуп удивленно поднимает брови, но никак не комментирует это.       — Боже, я жутко голоден, — говорит Рафаэль, беря в руки меню. Лиззи хмыкает в знак согласия.       ЭмДжи поворачивается к ним со своей лучезарной улыбкой.       — Итак, как вы двое познакомились?       Хоуп делает паузу, давая Джози возможность ответить, если она хочет, но Джози даже не удосуживается поднять голову, напряженно глядя в одну точку на полу.       Странно.       — Футбол, — Хоуп коротко объясняет. — Я увидела ее на поле и подумала, что она очень милая.       Легко лгать, когда она говорит правду.       — Правда, любимая? — Хоуп сжимает талию Джози, и Джози слегка подпрыгивает, а ее лицо по какой-то странной причине краснеет.       — Да… — Джози энергично кивает. — Именно так.       У Хоуп возникает ощущение, что Джози понятия не имеет, о чем они только что говорили.       Разговор продолжается, и Хоуп вынуждена ответить еще на несколько вопросов без какой-либо помощи со стороны Джози. Хоуп становится относительно легко отвечать, когда она понимает, что все, что ей нужно, — это говорить чистую правду. Все, что она говорит о своих чувствах к Джози, правда, за исключением того факта, что на самом деле они не встречаются.       В течение первых пяти минут ей удается относительно приятно провести время, хотя за всеми разговорами она так и не смогла заглянуть в свое меню.       Когда ЭмДжи и Лиззи вступают в жаркий спор о фильмах Marvel, у Хоуп появляется возможность сделать перерыв. Тихонько вздохнув, она тянется за меню, но руки не успевают его схватить.       Джози, наконец, шевелится, наклоняясь назад, чтобы прошептать Хоуп на ухо:       — Хоуп, ты меня отвлекаешь.       Хоуп хмурится и поднимает брови, немного раздраженно. Она не знала, что ее молчание так сильно беспокоит Джози.       — Я даже не разговариваю.       — Нет. Просто… — Джози прерывает себя, прикусив губу от смущения. Она еще больше понижает голос до едва слышного. — Дело в твоих руках.       — Оу, — Хоуп растерянно моргает. Когда слова Джози наконец доходят до нее, глаза Хоуп комично расширяются и начинают опускаться к ее собственным рукам, а затем снова поднимаются к щекам Джози, которые восхитительно розовеют. Ее голос тоже понижается. — Оу.       Блять.       У Хоуп перехватывает горло, и она беспорядочно сглатывает, пока обрабатывает эту информацию. Ее рот открывается и закрывается около четырех раз. Возбуждение пылает ярким и горячим пламенем в глубине ее живота. Ее пальцы инстинктивно сгибаются, и Джози почти хнычет, а веки вздрагивают.       — Прекрати! — Джози полушепчет, полукричит, в ее тоне слышится легкая визгливость. Чудесным образом никто за их столом, кажется, ее не слышит. — Мы на людях.       — Точно. Прости, — Хоуп делает роботизированное движение, поднимает руки с бедер Джози и аккуратно кладет их на стол, чувствуя себя немного отруганным ребенком.       Не то чтобы Хоуп не понимала, что Джози к ней неравнодушна (ради бога, они не раз целовались), но сейчас они были друзьями.       Значит ли это, что Джози думает об этом сейчас?       Типа, прямо сейчас, прямо сейчас?       Хоуп рассеянно прикасается рукой к голове, чувствуя легкое головокружение.       — Хоуп?       — М? — Хоуп быстро моргает, выныривая из своих мыслей, и понимает, что на нее смотрит весь стол, да еще и официантка. Черт.       — Что бы вы хотели? — официантка спрашивает, скорее всего, уже во второй раз.       Проклятье. Хоуп не успела просмотреть меню. А ведь она все еще была очень голодна.       — Хм…       Дерьмо.       — Я буду то, что Джози… — она делает отрывистый жест в сторону брюнетки, когда понимает, что официантка не знает имени Джози, — будет.       — Хорошо. Итак, у вас двойной чизбургер, сэндвич с беконом, жареный сыр и два невозможных бургера для девочек, — невозможные бургеры? О нет. Джози заказала им один из этих странных вегетарианских бургеров. — Плюс пять кока-кол и вода на стол.       Подав им бесплатные стаканы с водой, официантка уходит.       В ту же секунду Джози откидывается назад, понижая голос до шепота.       — Отвлеклась?       — Нет, — Хоуп лжет, умудряясь натянуть на лицо небольшую ухмылку. — Это только у тебя проблемы. Некоторые из нас совершенно невинны.       — О, правда? — Джози приподнимает бровь. Хоуп хочет провести пальцем по ее контуру.       — Да, правда, — она высокомерно наклоняет голову, наблюдая, как раздраженно подергивается губа Джози. По позвоночнику пробегает дрожь, а в животе бурлит. Боже. Все в этой брюнетке чертовски сексуально, вплоть до ее манер. Хоуп продолжает говорить все тем же низким, дерзким тоном, зная, что это только еще больше разозлит Джози. — Хотя я не могу винить тебя за то, что ты с головой ушла в себя. Я ужасно привлекательна. Я так действую на людей.       Глаза Джози на секунду сужаются (именно на такой манящий взгляд она и рассчитывала), затем черты ее лица разглаживаются, на нем мелькает что-то неразборчивое, и она молча поворачивается обратно.       Хм. Хоуп ожидала от нее большей реакции или хотя бы пары оскорблений.       Немного разочарованная отсутствием реакции Джози, но все еще довольная тем, что выиграла их маленький спор, Хоуп без труда возвращается к разговору. В течение нескольких минут она ведет светскую беседу с Лиззи, обнаружив, что язвительность блондинки, одно из ее самых забавных качеств. Джози все это время ведет себя нехарактерно тихо, отвечая лишь кивками, и Хоуп ненадолго задумывается о том, что зашла слишком далеко и расстроила Джози, но вскоре отбрасывает эту мысль.       У них бывали ссоры и похуже этой (на ум приходит удар пахучим пакетом с мусором), но потом они прекрасно продолжали жить дальше. Джози это переживет.       Когда Хоуп прерывает дружескую беседу с Лиззи, чтобы сделать глоток воды, Джози смещает свой вес и давит на все нужные и ненужные места. Хоуп сразу же захлебывается напитком, громко кашляя, как чертов имбецил, и намочив воротник своей любимой рубашки. Эта реакция, похоже, доставляет Джози огромное удовольствие.       — Ты в порядке, детка? — Джози спрашивает мягким тоном, невинно поглаживая Хоуп по спине. В ее глазах есть нотка озорства, и Хоуп приходится активно игнорировать ту часть своего мозга, которая находит все это разрушительно привлекательным.       — Я в порядке, — выдыхает она.       — Ты уверена?       — Да.       — Как скажешь, — она снова обращает внимание на группу, ее голос звучит легко, но под ним скрывается самодовольство. Хоуп прикусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы не нахмуриться.       Хоуп ждет, не попытается ли Джози снова что-то сделать, но, похоже, пытка закончилась, и болтовня возобновилась — Джози лидирует. Пока что.       В какую бы игру они ни играли, она не проиграет.       Хоуп медленно наклоняется вперед и обхватывает руками талию Джози, закидывая подбородок ей на плечо. Тонкая ткань блузки Джози приятно прижимается к ее рукам.       Внезапно ей хочется расстегнуть пуговицы, почувствовать на своих руках кожу Джози без одежды. Она возится с нижней пуговицей, той, что находится под столом и скрыта от посторонних глаз, и только после этого просовывает пальцы в небольшую щель между пуговицами, касаясь горячей кожи живота Джози. Джози резко вздыхает, и звук обрушивается на уши Хоуп.       — Ты в порядке, сестренка? — Лиззи внимательно осматривает их обеих, ее глаза слегка сужаются в подозрении.       — Да, — голос Джози заметно напряжен, и это заставляет Хоуп ухмыльнуться. Повернувшись, она прячет лицо в плече Джози, маскируя это под простую привязанность. — Мне просто нужно в туалет.       Джози резко пихает Хоуп в бок, и Хоуп, поняв намек, отпускает ее. Она быстро сползает с нее, и Хоуп смотрит, как она уходит.       — Я вернусь.       Хоуп кажется, что она видит, как Джози многозначительно смотрит на нее, но, возможно, ей это только кажется.       Насколько неловко будет, если она встанет и выяснит, что Джози всего лишь захотела в туалет, а она без всякой причины последовала за ней, как озабоченная собачка? Она бы не выдержала такого унижения. И в то же время ей невыносима мысль о том, чтобы сидеть здесь, как дурочка, пока Джози ждет ее в ванной. Предложение слишком заманчиво, чтобы от него отказаться.       Девушка пытается сдержать себя в течение пяти минут, было бы слишком очевидно сразу же броситься за Джози, но выдерживает только две.       — Мне срочно нужно в туалет, — Хоуп неловко прерывает какой-то занудный разговор, до которого ей нет никакого дела. Она выходит из-за стола и, не говоря ни слова, направляется вслед за Джози.       Она распахивает двери и обнаруживает, что ванная комната пуста.       — Джози?       Никакого ответа.       Возможно, Хоуп все перепутала, и брюнетка не это имела в виду, когда вставала. Может быть, своим присутствием она вторгается в личную жизнь Джози? Может, ей лучше просто уйти…?       — Джо…       Из ниоткуда появляется рука, грубо хватает ее за воротник и затаскивает в случайную кабинку. Спотыкаясь и ругаясь, она заходит внутрь, но тут же замирает, когда пара губ горячо прижимается к ее губам.       Хоуп на полсекунды приоткрывает глаза, чтобы окончательно убедиться, что это Джози, а не какой-нибудь случайный извращенец, набросившийся на нее в туалете, и, конечно же, это Джози. В глазах вспыхивают искры, когда их губы соединяются снова и снова, и она чувствует, как сердце бешено колотится в груди. Не может быть никого, кроме Джози — она может так сильно желать только одну девушку.       Джози издает тихий звук, прижимаясь к ее губам, и целует ее так активно, что Хоуп вынуждена отступить назад, оперевшись на стену. Ее колени дрожат от восхитительного ощущения жаркого рта Джози, и она убеждается, что упала бы на пол прямо сейчас, если бы не стена и тело Джози, поддерживающее ее.       Хоуп кладет руку на спину Джози и притягивает ее ближе, с наслаждением прижимаясь бедрами друг к другу. Это прикосновение совершенно ошеломляет ее, но она не думает останавливаться, поэтому проводит зубами по нижней губе Джози и легонько оттягивает ее.       Джози стонет, такой приятный звук, который без труда возбуждает Хоуп, заставляя ее повторить действие, даже когда ее легкие начинают жадно хватать воздух.       К сожалению, им обеим приходится отстраниться, чтобы отдышаться. Пока Хоуп отчаянно пытается перевести дыхание, Джози опускается и проводит ртом по нижней челюсти Хоуп, оставляя горящую дорожку на ее шее. Ее зубы грубо скребут по горлу Хоуп, и та издает слабый стон, а затем мягко отталкивает Джози, положив две руки ей на плечи.       — Ты не можешь ставить на мне засосы, как на обычной блуднице, — жалуется Хоуп, слегка задыхаясь. Она сглатывает и пытается совладать с дыханием. — Твои друзья увидят.       Джози слегка надувается от того, что ей отказали, и у Хоуп мелькает мысль, что она готова на все, даже позволить Джози трахнуть ее в этой грязной ванной, если это сделает другую девушку счастливой.       — Блудница? Кто говорит «блудница»? — Джози корчит недовольную гримасу. — Я не знала, что целуюсь со старой женщиной.       — Не завидуй, что твой словарный запас менее развит, чем мой.       — Ах, да. Я помню, как ты очень элегантно разговаривала с официанткой. «Хм», какое прекрасное слово.       Хоуп насмехается, притворяясь обиженной, и направляется к двери, словно намереваясь уйти.       — Ну если ты собираешься просто дразнить меня…       — Поверь мне. Я не собираюсь, — одной рукой Джози прижимает ее к стене. Следом за этим ее губы быстро впиваются в чувствительную плоть горла Хоуп. Хоуп едва успевает распахнуть глаза, и почти сразу же из ее рта вырывается унизительный стон.       Хоуп крепко сжимает губы, но когда горячий язык проводит по ее шее, они расходятся, чтобы издать еще один постыдный звук. Из ее рта вырывается что-то похожее на хныканье, и она чувствует, как Джози ухмыляется ей в кожу.       Ее голова откидывается назад к стене, а ноги грозят подкоситься, когда Джози впивается в ее горло — действие, которое, несомненно, оставит отметины. Почему она позволяет Джози делать это?       В воздухе раздаются звуки прерывистого дыхания, и голова Хоуп полностью затуманивается, все мысли улетучиваются из головы, кроме той, что выбивает из нее имя Джози.       С запозданием она понимает, что эти звуки исходят от нее, что она ведет себя слишком громко для общественного туалета. Это напоминает ей о том, что ей придется столкнуться с неловкостью, когда они выйдут отсюда, если она будет единственной, кто будет вздыхать и стонать, как… как принцесса.       Хоуп разворачивается и прижимает Джози к двери, мгновенно меняя их положение. Она хватает Джози за запястья и держит их над головой, наклоняясь и едва заметно прижимаясь к ней губами.       Джози повеселилась, теперь очередь Хоуп.       Ей хочется подразнить Джози, посмотреть, как долго она сможет тянуть с этим и заставить Джози умолять. Она парит на расстоянии волоска, не касаясь, но достаточно близко, чтобы это сводило с ума их обеих.       — Прошу, — Джози умоляет, выгибаясь дугой, и Хоуп в ответ впечатывает ее спиной в стену. Она находит самое мягкое место на горле Джози и всасывает его между зубами. Сильно.       Джози стонет так громко, что Хоуп слышит, как это отражается от стен, или, может быть, звук только отдается в ее ушах, как постоянный стук ее сердца. Мгновенно потеряв всякую видимость осторожности, она позволяет зубам и языку настойчиво провести по коже Джози, причем достаточно грубо, чтобы впоследствии на ней наверняка появились засосы. Когда Джози хнычет от резкости, она успокаивает это место нежным поцелуем, прижимаясь к нему.       С тихим стуком Джози откидывает голову на стену, губы приоткрываются, чтобы издать эти задыхающиеся, нуждающиеся в удовольствии звуки, от которых в животе Хоуп закипает возбуждение.       Теперь она понимает, что за животное овладело ею, когда она впервые вошла в уборную. Желание трахать, требовать и отмечать Джози переполняет ее, и она снова рвется вперед, цепляясь за шею и поднимая руку, чтобы сжать грудь Джози. В ответ раздается отчаянное хныканье, которое она быстро заглушает губами.       — Х-Хоуп. Мы должны вернуться, — Джози горячо дышит в ухо Хоуп, когда она наклоняет голову, чтобы обеспечить лучший доступ, и ободряюще запускает руку в глубь волос Хоуп. — Они подумают, что мы тут целуемся.       — Так и есть, — Хоуп говорит тихим шепотом, проводя губами по челюсти Джози, не желая расставаться с девушкой. — К тому же мы должны быть безумно влюблены. Так делают пары.       Джози лишь порывисто кивает, и в ее взгляде появляется что-то покорное и желанное, что привлекает Хоуп. Не медля ни секунды, Хоуп сокращает расстояние между ними и сжимает их рты в голодном поцелуе. Она чувствует, как бешено колотится ее сердце, когда они сближаются. Это чувство к Джози не перестает ее удивлять.       Она клянется, что никогда не устанет от этого, от поцелуев, прикосновений и любви к другой девушке.       Руки Джози перебираются на шею Хоуп, играя с короткими, пушистыми прядями волос. А руки Хоуп опускаются ниже, отыскивая нежную кожу ног Джози, ее ладони прижимаются к внутренней поверхности бедер девушки. Ее пальцы касаются места, которое неуместно высоко для ситуации, в которой они находятся.       Чтобы проверить, насколько это возможно, Хоуп медленно, очень медленно, не желая ни на что давить, проводит пальцами чуть выше, ожидая реакции Джози.       — Ох.       Задыхаясь, она чувствует жар между ног Джози. Оторвавшись от поцелуя, Джози издает собственный звук, но гораздо более громкий, высокий и дрожащий от желания.       Кажется, Джози наслаждается, тяжело пыхтя прямо в ухо Хоуп, но она все еще колеблется. Сначала Джози отчитала ее за прикосновения, а потом предложила остановиться. Хоуп не хочет заходить слишком далеко.       — Я могу?       — Да.       Джози восхитительно скулит, когда пальцы Хоуп скользят по мокрой, чертовски мокрой ткани. Ногти впиваются в шею Хоуп, а пальцы прячутся глубоко в ее волосах. Она чуть ли не до боли тянет за пряди, а ее бедра подаются навстречу прикосновениям.       За дверью кабинки раздается удар о стену, и в комнату вваливается группа болтающих девушек, их голоса прерывают момент разговора Хоуп и Джози.       Они молча смотрят друг на друга, ожидая, пока девушки займутся своими делами снаружи, и лишь после того, как они снова остаются одни, они решаются пошевелиться. В какой-то момент Хоуп убирает руку, оставляя ее бесполезно болтаться рядом. Ей не хватает тепла, и она может лишь с тоской смотреть на Джози, проигрывая в голове последние несколько минут.       Ее желудок сжимается, когда она видит растрепанный вид Джози. При этом Джози застенчиво поджимает нижнюю губу, ее шея блестит, а щеки пылают ярким красным цветом. С влажным звуком она отпускает губу, и Хоуп видит, что рот Джози опух и покрылся восхитительными синяками от их поцелуев.       Итак.       Они немного увлеклись.       Совсем немного.       — Итак, — Хоуп неловко прочищает горло. — Может, нам вернуться?       — Ага… — Джози задерживается, и Хоуп клянется, что видит, как она наклоняется ближе, клянется, что видит малейший проблеск желания, все еще горящий в ее глазах, но Джози отпирает дверь кабинки, и внезапно все исчезает. — Мы должны.       Хоуп следит за уходом Джози и любуется своей работой. Джози раскраснелась от макушки до самой груди. Одежда на ней в беспорядке, юбка задрана неподобающе высоко, обнажая стройные бедра, а блузка изрядно помялась. При взгляде на нее в груди Хоуп вспыхивает некое собственническое желание. Она дикая, но такая красивая, и Хоуп — та, кто сделал это с ней. Никто другой.       Она поднимает глаза и встречается взглядом с Джози в зеркале. В отражении Джози поднимает бровь, и Хоуп пожимает плечами, не пытаясь скрыть, что проверяет ее.       Джози снова поворачивается, чтобы осмотреть себя. Она дуется и потирает влажную кожу горла, как будто это что-то даст.       — Что ты делаешь? — Хоуп хихикает, вставая рядом с ней. Она пару раз проводит рукой по волосам, чтобы привести себя в порядок.       — Пытаюсь избавиться от этого, — Джози показывает на красное пятно на горле, которое скоро превратится в синяк. Она энергично потирает его, и на ее лице появляется милая хмурая улыбка.       — Рукой? — на лице Хоуп появляется забавная ухмылка.       Джози стреляет в нее взглядом.       — У меня не было бы этой проблемы, если бы ты меня не растерзала.       — Неважно, — Хоуп ворчит. Может, она немного увлеклась. Ну и что? Джози, похоже, это не волновало, более того, она, кажется, получала от этого удовольствие. — Ты же не жаловалась.       Хоуп подходит ближе и кладет руку на раковину рядом с Джози. Она смотрит то в глаза Джози, то на ее губы, размышляя, стоит ли снова поцеловать ее или это будет слишком. В конце концов она решает, что не может устоять, и наклоняется к ней, но в последнюю секунду Джози отворачивает голову. Хоуп опускает лицо, а Джози вздыхает.       — Мы не можем. Моя сестра и все мои друзья там, а мы и так уже слишком долго здесь находимся, — она с тревогой смотрит на дверь. — И…       Хоуп ждет с затаенным дыханием.       — И?       От смущения Джози прикусывает губу.       — Если я позволю тебе поцеловать меня снова, то боюсь, что не смогу остановиться.       — Оу, — Хоуп вздыхает, желание бурлит в ее животе, как расплавленная лава. Но она заставляет себя сдержаться. — Хорошо.       Перед выходом Джози говорит ей: «веди себя хорошо», — как во время телефонного разговора, и это ее еще больше заводит, она должна это знать.       Они возвращаются к столу. Джози, похоже, немного неуверенно стоит на ногах, но движения Хоуп свободны и самоуверенны, как бывает только после того, как всего несколько минут назад у них был почти секс.       Еда уже на столе. Неужели они так долго были в туалете?       — Где ты была? — лукаво спрашивает Лиззи с таким видом, будто уже все поняла.       — Мне нужно было помыть руки, — Джози лжет и избегает пристального взгляда сестры. Хоуп садится первой, чтобы Джози могла сидеть у нее на коленях, как они это уже делали раньше.       — На двадцать минут?       — Я хотела сделать все тщательно, — Джози бормочет, ее щеки окрашиваются в красивый розовый цвет. А Хоуп с нежностью наблюдает за ней.       Джози поправляет юбку и неуверенно садится, осторожно пристраиваясь на коленях Хоуп. С трудом справившись с нахлынувшим возбуждением, Хоуп закрывает рот. Она молится, чтобы никто за столом не увидел похоти на ее лице, но считает, что корабль уже отплыл, а Лиззи — капитан.       — Ага, я уверена, что ты была весьма тщательна, — Лиззи дразняще бормочет себе под нос. Джози сильно пинает ее под столом, и Лиззи кашляет, разбрызгивая содовую во все стороны. В то же время Хоуп морщит нос от отвращения, а ЭмДжи легонько похлопывает блондинку по спине.       — Давайте поедим, хорошо? — Джози говорит легко, разрывая неловкое напряжение.       ЭмДжи потирает руки.       — Я готов.       — Не возражаю, — добавляет Раф, намазывая кетчуп на свою картошку. Неужели ему нужно так много?       — Отлично, — Лиззи ворчит и берет вилку, затем бросает взгляд на Джози. — Но этот разговор еще не окончен.       Джози почти незаметно кивает.       Брюнетка берет вилку и нож и начинает резать свой бургер на куски, как будто это стейк или что-то в этом роде. Бог знает почему. Хоуп хмурится. Неужели девушка действительно не знает, как есть бургер?       Конечно, все знают, что бургеры нужно есть руками и только руками.       Ну.       Почти все, видимо.       Хоуп пристально наблюдает за Джози, не обращая внимания на то, что все, включая Джози, заняты едой, но ее желудок предает ее и громко урчит.       — О, прости, — Джози отрезает для нее кусочек. — Полагалось, что мы будем делиться. Вот.       Хоуп смотрит на бургер. Это кажется худшей идеей из всех возможных по целому ряду причин.       Во-первых, Хоуп хочет есть бургер руками, как нормальный человек. Во-вторых, мысль о том, что Джози будет кормить ее едой, как будто она ребенок, совершенно унизительна — она ведь почти взрослая, ради всего святого. В-третьих, ее настораживает вкус этого бургера. Может быть, это невозможно по какой-то причине — он не должен существовать.       Однако Хоуп не успевает высказать свои опасения, потому что Джози без единого предупреждения заталкивает бургер ей в рот.       Хм.       Это не так плохо, как она думала, несмотря на то, что Джози запихала его в рот почти бесцеремонно.       Она замечает, что Джози ждет какой-то реакции, и улыбается.       — Это вкусно.       — Ура! — она радостно хлопает в ладоши.       Они едят бургер вместе, причем Джози чередует это так, что они обмениваются кусочками туда-сюда. Кажется, будто Джози пытается выколоть ей глаз вилкой, а не накормить.       — Ты обязательно должна быть такой грубой? — ворчит Хоуп, когда Джози каким-то образом умудряется проткнуть ей внутреннюю сторону щеки. Как это вообще возможно?       Джози просто закатывает глаза.       — Тебе обязательно так много жаловаться?       — Да, — Хоуп отвечает прямо, наблюдая за тем, как Джози хмыкает. — Честно говоря, такое впечатление, что ты никогда раньше не держала в руках вилку.       — О, бедная малышка, — Джози воркует, покровительственно зачесывая пару прядей волос за ухо Хоуп. Она молча возмущается, подумывая о том, чтобы укусить другую девушку за палец (как она смеет обращаться с Хоуп, как с ребенком, ведь она здесь самая старшая), но потом вспоминает, что всего несколько минут назад она действительно укусила Джози, и ее лицо вспыхивает.       Лиззи фыркает, сидя за столом.       — Боже, вы двое не можете перестать флиртовать ни на секунду.       — Это не флирт. Джози просто ведет себя как наглый ребенок, — Хоуп замолкает.       — Да, — Джози торжественно кивает в том же тоне. — А Хоуп ведет себя как заносчивый ребенок.       За столом воцаряется тишина. Кажется, что все присутствующие затаили дыхание, пока не замечают, что и Хоуп, и Джози трясутся от беззвучного смеха, они участвуют во внутренней шутке, которую никто не может понять.       — Ты такая надоедливая, — Джози игриво ворчит, в ее глазах сверкает что-то задорное. — Ешь свой чертов бургер.