Try to be civil/Постарайся быть вежливой

      — Итак, — неловко произносит Хоуп, когда они доходят до входной двери. Ее голос звучит слишком грубо, но она не замечает этого. Ее мысли сводятся к девушке, стоящей перед ней. Все остальное не имеет значения.       Ни то, что чем дольше они здесь остаются, тем меньше шансов успеть до комендантского часа. Ни то, что родители могут наблюдать за ними изнутри дома. И ни то, что друзья Джози находятся всего в нескольких футах от них, задерживаясь на тротуаре и делая вид, что не наблюдают за прощанием Хоуп и Джози. Как и ни то, что Лиззи нелепо громко постукивает ногой по тротуару, демонстрируя свое нетерпение — хотя этот звук немного портит настроение.       — Итак, — повторяет Джози, заправляя прядь волос за ухо. В голосе Джози звучит немного нетерпения, немного робости, и Хоуп едва не тает от одного только ее голоса.       — Итак, — Хоуп взволнованно подпрыгивает на пятках. Она тут же останавливается, как только понимает, что делает. Ей нужно что-то сказать.       Сделать что-нибудь.       (Поцелуй ее, поцелуй ее, поцелуй ее, поцелуй ее…)       Однако чем дольше она смотрит в красивые карие глаза Джози, тем больше кажется, что все рациональные мысли покидают ее. Хоуп, не задумываясь, подплывает ближе, ее тянет к Джози, как магнитом, но она не дает себе сократить расстояние между ними, когда замечает, как расширяются глаза Джози. От удивления? От тревоги? В ее голове проносится тысяча вариантов, каждый из которых хуже предыдущего. Неужели Джози не хочет поцеловать ее на прощание?       С трудом отгоняя от себя эту мысль, она чувствует, как ей становится больно от этого. Она говорит себе, что поступает неразумно (во время ужина у них все было прекрасно), но сомнения все равно не отпускают.       Она уверена, что они уже давно не друзья, но и не встречаются. По крайней мере, не по-настоящему. Она так сильно хочет поцеловать Джози, хочет прикоснуться к ней, обнять и никогда не отпускать, но что, если этого не хочет Джози?       Хоуп пристально смотрит на нее, желая разгадать мысли девушки и проникнуть в ее голову.       Джози смотрит на нее из-под ресниц, зажав губы между зубами, и ее взгляд перемещается на челюсть Хоуп. Затем он падает на шею Хоуп — на болящие, покрытые синяками места, которые она оставила на горле Хоуп менее часа назад, и Хоуп чувствует дрожь в глубине живота.       — Прости, что отметила тебя, как обычную блудницу.       Хоуп звонко смеется.       — Не волнуйся. Я прощаю тебя.       Узел в груди ослабевает, когда Джози хихикает над ее шуткой. Она тянется за звуком, наклоняясь к нему так близко, что голова становится легкой, и это должно вызывать беспокойство. Но оказывается, что ее это не так уж и волнует.       — Хорошо. Я думала, ты будешь злиться вечно, — Джози ухмыляется, и это почти флирт, как у нее это получается. Хоуп сглатывает. Черт.       — Эй! — кричит Лиззи, прерывая их разговор. Хоуп резко выпрямляется и поворачивает голову, чтобы увидеть блондинку, несносно размахивающую руками взад-вперед. — Я знаю, что юная любовь — это важно и все такое, но ведь и комендантский час тоже. Если бы вы двое могли перестать трахать друг друга глазами и пошевелиться, было бы здорово!       Джози неловко кашляет и наклоняет голову, но это не помогает скрыть темный румянец, проступающий на ее щеках. Хоуп могла бы оценить этот цвет, насладиться им, но она слишком смущена, чтобы обращать на него внимание.       Они не… трахают друг друга глазами.       Хоуп сглатывает, в ее голове проносятся рискованные мысли, а под кожей сразу разливается тепло. Они не трахаются в любом смысле этого слова, но мысль об этом заставляет ее…       — Думаю, это мой сигнал идти, — Джози слабо улыбается, но так же быстро улыбка исчезает с ее лица. Она выглядит немного грустной. Разочарованной. — Спокойной ночи, Хоуп.       — Спокойной ночи, Джози, — Хоуп шепчет в том же тоне, ее голос удивительно легкий и нейтральный, несмотря на то, что слова больно бьют по горлу, несмотря на то, что в голове бьется одна единственная мысль: трусиха.       Джози на короткое, мучительное мгновение замирает в нерешительности, а затем опускается ниже и быстро чмокает Хоуп в щеку. Она задерживается рядом, едва ли в дюйме от нее. Благодаря их новой близости Хоуп чувствует пьянящий, всепоглощающий аромат ванили, окружающий ее. Он полностью переполняет ее чувства, но в то же время этого недостаточно. Этого недостаточно, чтобы удовлетворить дикую боль желания, которую она ощущает в своей крови, в своих легких, в своем сердце. Она хочет большего. Она всегда хочет большего, когда дело касается Джози.       Хоуп с дрожащими пальцами и затаенным дыханием наблюдает за тем, как Джози уходит от нее.       Она не может поверить, что снова отпускает Джози, когда они были так близки к тому, чтобы… чтобы быть вместе. По-настоящему. Она не может смириться с этой мыслью. Она не может позволить ей уйти.       И не позволяет.       Рука Хоуп с удивительной быстротой вырывается и вцепляется в руку Джози, разворачивая ее и притягивая к себе. В следующую секунду их губы грубо сталкиваются. Джози издает тихий звук удивления, прижимаясь к губам Хоуп, но вскоре ее губы расходятся, позволяя ей углубить поцелуй.       Ее руки зарываются в волосы Хоуп, как это всегда бывает, и, боже, Хоуп нравится это ощущение. У нее кружится голова, когда она вспоминает, сколько раз они целовались, как идеально танцуют их губы, словно исполняя какой-то вальс.       Хоуп считает, что Джози выглядит просто потрясающе: их тела плотно прижаты друг к другу, рот Джози горячий и яростный.       Джози слишком быстро ускользает от нее, отступая назад и создавая между ними ужасающую дистанцию, всего полдюйма, но это мучительно, пока она бормочет что-то о том, что ее друзья смотрят. Хоуп так сильно дрожит от желания, что едва не упускает предлог. Это немного озадачивает ее. Разве они не пытались заставить ее друзей увидеть, как они целуются в самом начале вечера? Тем не менее она понимает, что Джози имеет в виду. Этот поцелуй кажется другим, приватным, настоящим. Только для них двоих.       Она закрывает глаза, чтобы сдержать себя и побороть прилив желаний в животе. Для нее это практически нереально. Пальцы Джози все еще нежно касаются шеи Хоуп, и все, о чем она может думать, — это снова сократить расстояние между ними.       Она изо всех сил старается кивать в такт словам Джози и игнорировать свои собственные желания, но это оказывается непросто. Джози, жарко пыхтящая ей в ухо и треплющая короткие волоски на ее шее, конечно, не помогает.       — Хоуп?       — А? — Хоуп медленно и неуверенно моргает при звуке своего имени. Джози хихикает.       Черт побери. Уже второй раз за сегодняшний день Хоуп теряет себя в другой девушке, второй раз становится жертвой больших карих глаз и пухлых губ.       — Ты слышала, что я только что сказала? — спрашивает Джози. Похоже, ее это больше забавляет, чем что-либо другое, поэтому Хоуп решает быть честной.       — Нет, — она качает головой туда-сюда.       Джози снова смеется, и этот звук сладко звенит в ушах Хоуп.       — Я говорила, что мне пора, но мы еще увидимся, хорошо?       — Хорошо, — Хоуп кивает, чувствуя себя намного лучше после того, как они попрощались как следует. — Пока.       Она смотрит вслед уходящей Джози с новой легкостью в груди. Пальцы дергаются от желания помахать рукой, но она решает, что это будет выглядеть глупо и, возможно, немного неловко, и ждет, пока Джози не окажется на противоположной стороне улицы, чтобы открыть свою дверь и проскользнуть в дом.       Хоуп прислоняет свое тело к закрытой двери и в уединении собственного дома поднимает руку, чтобы нежно прикоснуться кончиками пальцев к дрожащим губам. Через несколько секунд по ее коже пробегают мурашки, а при воспоминании о поцелуе Джози по телу пробегает дрожь. Даже сейчас, когда брюнетка скрылась из виду, у нее все еще перехватывает дыхание, и она остается в таком состоянии всю оставшуюся ночь, преследуемая призраком девушки рядом с ней.

***

      Все оставшиеся выходные Хоуп молча размышляет над следующим сообщением для Джози.       Она хочет поговорить с другой девушкой как можно скорее, но не хочет писать ей слишком рано и казаться слишком нетерпеливой. Вдруг Джози решит, что она слишком настойчива, и это отпугнет ее? В итоге Хоуп чередует просмотр пустого экрана телефона с попыткой придумать что-нибудь интересное для Джози, набирает слова и неизбежно удаляет сообщение, так и не отправив его.       Хоуп делает это до тех пор, пока не задумывается о том, что Джози будет наблюдать за появляющимися и исчезающими пузырьками текста, снова и снова видя, как жалко и неловко Хоуп относится к такой простой вещи, как текстовое сообщение.       Она понимает, что ведет себя глупо, но ее последние отношения не задались. Ей нравится Джози. Она не хочет все испортить. Она хочет…       Хочет быть идеальной для Джози. Это то, чего Джози заслуживает.       В понедельник утром Хоуп сталкивается с той же проблемой. Она медленно завтракает, не отрывая глаз от экрана, пока мама не отчитывает ее за это. В школе она продолжает доставать телефон под партой, чтобы набрать возможные идеи (все они остаются неотправленными), а на четвертом уроке учитель истории выхватывает его у нее и делает ей замечание — не за смс во время урока, а за громкое ругательство, которое она случайно произносит, когда он выхватывает телефон у нее из рук. Вернуть его ей разрешили только во второй половине дня, после окончания уроков, а в это время она должна идти на тренировку по футболу.       Хоуп приходит поздно из-за разговора с учителем истории, и ей приходится в спешке одеваться, но она выходит из раздевалки одновременно со всеми.       Вместе с Пенелопой она выбегает на поле, и они обе одеты в майки и черные леггинсы.       — Ты опоздала, — замечает Пенелопа, когда они вместе с остальными членами команды начинают разминаться. Она медленно наклоняется и трогает пальцы ног.       Хоуп закатывает глаза, поправляя бретельку спортивного бюстгальтера, впивающуюся ей в плечо.       — Только на полминуты.       — Да, но для тебя это может быть и час. Ты обычно такая… капитанша.       — Хорошее существительное, — Хоуп фыркает и смеется, когда Пенелопа поднимает средний палец со своей точки на земле. Это напоминает ей игривый оскал Джози, хотя, возможно, это просто потому, что в последнее время все напоминает ей о Джози. Ее смех сменяется влюбленным вздохом, и она бросает взгляд в сторону школы, где в спортивной сумке лежит ее телефон. — Честно говоря, я немного не в себе.       — Правда? — Пенелопа хмурится. — Что тебя так расстроило?       Хоуп смущенно пожимает плечами.       — Проблемы с девушкой? — Пенелопа начинает шевелить бровями. В ответ Хоуп бросает на нее взгляд, но не совсем так, как ей хотелось бы, потому что Пенелопа вовсе не выглядит испуганной.       — Заткнись, — ворчит Хоуп. Неужели это так очевидно? Неужели все в команде могут понять, что она сошла с ума из-за Джози, которая еще недавно была их врагом? Она надеется, что нет.       — Тебе стоит поговорить с ней, — Пенелопа пожимает плечами, как будто это так просто. Может, так оно и есть. — Обычно это работает.       — Я знаю. Я весь день пытаюсь написать ей…       — Нет, я сказала «поговорить», — она прерывает Хоуп и для убедительности сильно пихает ее в бок, отчего Хоуп хмурится. — Смс — это отстойный способ показать свои эмоции. Сделай это лицом к лицу.       Хоуп открывает и закрывает рот, пытаясь придумать, что на это ответить. Ей это не удается. Отстой? Смс — это не отстой. У всех есть телефоны, все пишут смс. Просто так принято. По крайней мере, именно так они с Джози часто общались в прошлом, не считая нескольких неловких телефонных звонков, о которых Хоуп хотела бы забыть.       Возможно, в этом и заключалась часть проблемы…       Возможно, Джози и в самом деле понравится такой грандиозный жест. Быть чересчур мягкой, особенно на публике, — не в стиле Хоуп, но для Джози она могла бы сделать исключение.       К тому же она не собирается приходить с цветами и плакатом. Она просто зайдет в кинотеатр, где работает Джози, и предложит проводить ее домой в конце смены, а потом пригласит на свидание. Это может сработать. Да, все сложится как нельзя лучше. Просто и легко. Она сможет пойти сразу после тренировки.       Поскольку тренировка длится уже десять минут, а тренера еще нет, Хоуп с легкостью берет командование на себя и начинает раздавать приказы.       — Итак, все! — она хлопает в ладоши, чтобы привлечь внимание команды. Болтовня быстро стихает, и Хоуп чувствует, как по позвоночнику прокатывается слабый гул власти, когда все взгляды устремляются на нее, ожидая указаний. — Начнем со спринтов по полю. На часах десять минут. Поехали.       По группе проносится тихий ропот недовольных стонов, но они делают то, что им говорят, а Хоуп занимается тем, что расставляет манекены для тренировок. Пока она, пыхтя, толкает манекен по полю, ее не покидает мысль, что тренировки с Джози всегда были намного лучше.       Застенчивые взгляды и остроумные комментарии Джози не переставали веселить Хоуп и отвлекали ее от боли в мышцах, когда ей это было нужно. Ей нравилось поворачивать голову и смотреть на девушку, когда ей хотелось. Хоуп считала, что присутствие Джози помогает ей играть лучше, потому что она отчаянно не хотела опозориться.       Хотя, если бы кто-то спросил, Хоуп сказала бы, что ею движет лишь здоровая конкуренция и ничего больше, даже если в глубине души она знает, что это была Джози.       В конце концов, ей еще нужно сохранить хоть какие-то остатки достоинства.

***

      Когда она приходит в кинотеатр, там уже довольно много народу. Небольшое скопление девочек-подростков ждет снаружи, болтая между собой, пока они стоят в очереди за билетами.       Хоуп внимательно высматривает Джози, но после нескольких минут изучения толпы приходит к выводу, что она, должно быть, работает внутри. Она встает в очередь за девочками и нетерпеливо постукивает ногой по бетону, ожидая, пока они пройдут вперед.       Она разглаживает растрепанную одежду и неуверенно проводит рукой по волосам. У нее не было времени освежиться после тренировки, но, возможно, Джози оценит ее раскрасневшийся, потный вид спортсменки. Некоторым девушкам такое нравится. Будем надеяться, что Джози одна из таких девушек.       Хоуп и сама видит в этом привлекательность. Обычно она считала это отвратительным и непривлекательным, но на Джози это выглядело довольно привлекательно. Она сглатывает, представив, как Джози идет с поля в конце тренировки, дикая и раскрасневшаяся от упражнений. Хоуп просто не могла отвести взгляд. Да, все это было очень…       — Хоуп?       При звуке голоса Хоуп быстро оборачивается, но ее энтузиазм уменьшается, когда ее взгляд падает на Романа, а не на Джози.       — О, — Хоуп медленно проводит языком по губам. Мистик Фоллс — слишком маленький городок. — Привет.       — Привет, — радостно приветствует он, присоединяясь к ней в очереди. Несколько человек позади них жалобно ворчат, а Роман оборачивается, демонстрируя улыбку на миллион долларов, которая заставила бы Хоуп растаять, если бы она уже не была так влюблена в Джози, и делает неопределенный жест рукой, который означает «я с ней». Это неправда. Совсем неправда. — Итак, на какой фильм ты идешь?       На мгновение Хоуп умолкает, внутренне паникуя, когда пытается разглядеть список фильмов, шедших в кинотеатре над головой какого-то несносно высокого засранца. Черт бы побрал ее рост.       — Э-э… Я хочу посмотреть фильм… — она нахмуривает брови. — «Вампиры и оборотни».       Роман с любопытством наклоняет голову, выходя вперед в очереди.       — Правда? Я не знал, что ты увлекаешься такими вещами.       — У меня поменялись взгляды.       — Хм, — он роется в кармане и достает бумажник, ища в нем наличные. Найдя десятидолларовую купюру, он смотрит на нее с небольшой улыбкой. — Помню, когда мы ходили на один фильм ужасов, ты часами жаловалась на ту девчонку-трибрида. Ты говорила, что это вычурно — быть всеми тремя.       — Ну… — Хоуп неловко пожимает плечами. Она терпеть не может его привычку пытаться провести их по аллее воспоминаний. — Люди меняются.       Роман смотрит на нее долгую секунду, его взгляд почему-то странно напряжен.       — Да, меняются.       К счастью, Хоуп не приходится долго размышлять над тем, что бы это значило, потому что их пропускают вперед. Они расплачиваются отдельно, но Роман все равно задерживается рядом и открывает ей дверь. Хоуп хочет, чтобы он этого не делал, потому что ей нужно побыть одной, чтобы найти Джози и поговорить с ней.       Они стоят бок о бок в очереди за перекусом, и она пытается придумать предлог, чтобы бросить его, но поднимает взгляд и видит реальную причину, по которой она здесь.       Джози.       Хоуп как-то не замечала ее раньше, но теперь видит, что за кассой стоит она, одетая в рабочую форму. Ее волосы собраны в аккуратный хвост, а губы восхитительно накрашены, слегка поблескивая под тусклым светом. У Хоуп при виде ее просто перехватывает дыхание, и Джози смотрит…       Хм.       Джози выглядит немного раздраженной.       — Эм, привет, — Хоуп улыбается, ее голос звучит немного хрипловато. Она прочищает горло, чувствуя, как потеют ладони, когда Джози не отвечает на ее улыбку.       — Здравствуйте, — Джози отвечает вежливым, но странно отстраненным тоном. Ее взгляд ненадолго скользит между ними. — Что бы вы хотели?       — Большую порцию газировки, пожалуйста, — легко говорит Роман, не обращая внимания на медленное бурчание в желудке Хоуп. Она ожидала, что Джози будет рада ее видеть. Может, она злится из-за того, что Хоуп мешает ей работать? Может, это была ошибка?       Джози поворачивается к ней, и Хоуп делает вид, что не замечает вспышки обиды на лице девушки, когда они встречаются взглядами.       Она тяжело сглатывает.       — Просто маленький попкорн для меня, спасибо.       — И это все?       — Да, — Хоуп кивает, но это требует значительных усилий. Почему она вдруг так расстроилась? Может быть, потому, что прошлой ночью Джози была так счастлива встретиться с ней, все эти сладкие поцелуи и кипучая энергия, а теперь ее взгляд на Хоуп холоден, в нем нет ни капли тепла.       Джози протягивает Роману большую пустую чашку, и он уходит, чтобы наполнить ее. Хоуп ждет, пока он не окажется на безопасном расстоянии, и пытается поговорить с Джози.       — Джози…       — Мне нужно работать, Хоуп, — перебивает она. Ее голос так деликатен.       — О, — произносит Хоуп, оцепенев, и с каждой секундой ей становится все холоднее. Она потирает руки, чтобы почувствовать хоть какое-то подобие тепла. — Ладно, извините за беспокойство.       Она уходит, но делает всего один шаг, прежде чем ее охватывает глубокое отчаяние.       — Вообще-то, нет. Мне не жаль, — Хоуп поворачивается обратно и прислоняется к стойке. Если Хоуп говорит это слишком громко, то Джози лишь слегка приподнимает брови. Если она рада ответным словам Хоуп, то никак этого не показывает. Но Хоуп все равно продолжает, не в силах закрыть рот. — Я хотела… хочу поговорить с тобой.       — Все в порядке, Хоуп. Тебе не нужно объяснять. Я все понимаю, — Джози слабо улыбается, ее голос хрупок, как стекло. — Если ты и Роман…       Мы…?       — Я имею в виду, это то, чего ты хотела, не так ли? Это часть того, почему мы сделали это в первую очередь, верно? Чтобы заставить его ревновать. Что ж, миссия выполнена, но ты не должна была водить меня за нос…       Хоуп шипит. Водить ее? Этого Хоуп не делала. Она вообще не так поступила.       — Джози, — Хоуп прерывает ее. Внутри нее все кричит, пытаясь найти нужные слова, чтобы заставить Джози прекратить бредить, но она не может. Она никогда не умела выражать свои эмоции, и сейчас не исключение.       — Не надо… — рот Хоуп открывается и закрывается. — Не будь глупой.       — Глупой? — Джози кричит шепотом, не заботясь о том, чтобы оставаться тихой, и ее слова срываются на полуслове. Хоуп отшатывается, услышав боль в ее голосе. — Нет, глупо — это ждать, пока ты снова станешь чьим-то вторым выбором. Глупо позволять тебе целовать меня, позволять тебе прикасаться ко мне. Глупо думать, что ты…       Джози тяжело дышит, явно доведя себя до какого-то припадка. Хоуп внимательно наблюдает за ней, гадая, о чем, черт возьми, она говорит и что только что пошло не так. Большая ее часть хочет наклониться вперед, поцеловать Джози и покончить с этим. Меньшая ее часть хочет заплакать.       — Думать, что я…? — спрашивает она после долгой секунды мучительного молчания между ними.       — Ничего, — Джози наконец говорит, касаясь кассы дрожащими руками. — Просто оставь меня в покое.       — Хорошо, — шепчет Хоуп, надеясь, что ее голос звучит так ровно, как она хочет, но слова словно каменеют в ее горле. И это похоже на…       Это похоже на прощание.