Тяжёлая жизнь наблюдателя

Я настороженно вслушиваюсь в разговоры поселенцев, пытаясь разобраться, кто из них кто. Переодически мелькают смутно знакомые имена в диалогах, но всё строится на разного рода возмущении и других эмоциональных восклицаниях, что не позволяет мне понять смысл и построить логическую цепочку событий, произошедших в поселении достаточно недавно. Иначе говоря — я нихуя не понимаю из их пиздабольств. Вот вообще, ни слова. Чувствую себя в школе на уроке английского у другой группы, которая уже прошла все учебники во вселенной, пока мы на второй странице. Пиздец полнейший. Радует одно — меня никто не спешит трогать, просто бросая странные и неуютные взгляды на мою скромную персону. Но это также и минус, ведь сейчас мне ни черта не ясно. Что я вообще здесь делаю? Стоит признать, что я ожидал какого-то колоссального допроса или даже взятия образцов моих тканей, но не этого. Взяли и привезли сюда, скинули на какого-то мужчину, а потом умчались обратно. Надёжный план, как швейцарские часы. — Ну ладно, мне нужно показать новенькому его место для сна, — он поднимается со стула и указывает рукой на меня с широкой улыбкой. Вспомнишь солнышко — вот и лучик. Поднимаясь следом, в очередной раз оглядываю помещение. Худо, бедно, но вполне уютно. Мужчина хлопает меня по плечу. — Пойдём-ка, а то времени мало. Мне не остаётся ничего, кроме как последовать за ним на выход. На улице всё тоже палящее солнце, обжигающее макушку и спину. Почти моментально лоб покрывается испариной, а тело под одеждой ощущается довольно чужеродно. Крайне неприятно, хотя терпимо. Не люблю жару. Пока мы идём, мой спутник представляется Марином и сообщает, что является здесь комиссаром. Прибыл он сюда совсем недавно, после ухода прошлого начальника, а потому сам ещё довольно плохо ориентируется в планировке, но просит меня в случае чего сразу обращаться к нему. Довольно толковый мужик на первый взгляд, однако мнение о нём ещё десять раз может поменяться. Похоже, по мне каких-то предрассудков у него нет, что очень хорошо для меня. Было бы проблематично жить под постоянным напряжением. Моя подбитая психика и так уже машет белым флагом, моля не убивать её. Чувствуется, что ей ещё придётся пережить парочку авиаударов. Или не пережить, как повезёт. — Вот тут ты будешь жить! — Марин указывает рукой на двухэтажный дом. От воспоминаний из серий о том, как выглядит всё внутри, я хочу плакать. Никакого личного пространства мне не видать. Почему Лололошка не мог построить что-то получше? Вернее, Рома. Хотя, один хуй, только боком. Если я правильно понимаю, конечно, а я почти всегда неправильно понимаю. Вывод напрашивается сам. — Ну как тебе? Вот и что ему нужно ответить? Это определённо худшее место, где мне придётся проживать, но я, как бы, оказался в майнкрафт сериале без всего, так что грех жаловаться. Не на помойке и на том спасибо. — Это выглядит хорошо, — бормочу я, рассматривая откровенно дерьмово выглядящее здание. Не то чтобы оно хрупкое или поломанное, скорее, неаккуратное. Где-то между досками видны щели и слегка торчащие гвозди, нанесённая в некоторых местах краска отколупалась и осыпалась. Скорее всего я преувеличиваю, но мне тяжело что-то с собой сделать. Я был выращен в городе (пусть и небольшом), что влияет на мои стандарты. — Внутри ещё лучше! Строители потрудились на славу, — довольно восклицает комиссар, направляясь к двери. Страшно представить что-то лучше, чем это. Входя, не рассчитываю свои габариты, глупо врезаясь плечом в косяк с грохотом. Благо, ничего не развалилось. Сколько можно позориться? Но это же я! День пройдёт насмарку, если я не выставлю себя невменяемым перед кем-нибудь. — Аккуратнее, — беззлобно советует Марин, обернувшись на меня. Пусть хочется огрызнуться, однако я старательно гашу это желание. Не время портить отношения. — Твоё место на втором этаже. Вокруг не так всё плохо, как казалось. Вполне по-деревенски уютненько, буду надеяться, что и второй этаж не совсем безнадёжный. О нет, мой главный враг, нестандартная по высоте лестница. Божечки, как же я ненавижу это всё. Мне придётся каждый раз по ней спускаться и подниматься? Он без проблем едва ли не взлетает по ступенькам, а мне приходится вцепиться правой рукой в перила, левую машинально сжав в кулак, собираясь с духом. Каждый шаг кажется мне отдельным испытанием. Пару раз сердце пропускает удар, но мне удаётся забраться наверх. Комиссар, видимо, не заметил моей внутренней борьбы, обводя пальцем пространство вокруг с гордостью. — Здесь ты живёшь один. Ну и хорошо. Внизу ещё две кровати, а значит, что дом рассчитан на троих. Полагаю, мне просто повезло, что этот этаж довольно маленький, а потому больше одного физически не засунуть, иначе бы соседа было не избежать. Это неплохо компенсирует лестницу. Из мебели тут: красная кровать в углу, парочка шкафов и стол с несколькими табуретками — негусто. Не отвратительно, но и на королевские апартаменты не похоже. И снова мне будет глупо жаловаться. — Так! — Марин устремляет на меня решительный взгляд. — Сегодня ты осваиваешься, а завтра будешь помогать на кухне нашему повару. Сильное заявление, учитывая, что утро в поселении явно начинается очень рано, а я не привыкший, то будет огромным везением, если я смогу открыть глаза часа в два дня. Да и, как мне помнится, здесь не повар, а повариха. Её имя я упорно не могу вспомнить, хотя что-то крутится на кончике языка. Это ладно, знакомиться всё равно придётся, так что не так страшно. Лишь бы работой особо не грузили. Нет, трудиться я не боюсь. Тут дело в другом. — Понял? — видимо, незавидев реакции от меня, спрашивает он. Мне остаётся только кивнуть ему, наблюдая за тем, как комиссар расплывается в довольной гримасе. От этого его внешность кажется привлекательной к рассмотрению. Он немного тучный, с щетиной на округлом подбородке и носом, загнутым чем-то похожим на рыло, а также серыми глазами, веками почти без ресниц. В общем, прослеживается схожесть с медведем и какими-то свиными чертами. Почему-то вспоминается книга про революцию на ферме, где свиньи в конце концов стали тиранами. Спустя ещё пару минут переглядок Марин соизволил покинуть мои покои, бросив каких-то фразочек, которые я благополучно пропустил мимо ушей. Теперь я один. Всё становится таким тихим на мгновение, даже немного пугая. Мне же ещё придётся узнать, кто мои соседи по дому. А нужно ли приходить вечером в столовую? Расчитают ли на меня порцию? Много вопросов, мало ответов.