3
22 июля 2023 г., 05:00
— И все-таки ночью здесь довольно страшно…
Для Чонгука это первый раз, когда он увидит местное озеро, но Тэхен уверяет, что оно потрясающее и это именно то, что им нужно сейчас. Они раздвигают руками хлесткие ветки, тонкие шелковые нитки паутины изредка попадают на лицо, заставляя щуриться. Из освещения у них один хлипкий периодически выключающийся фонарь, который Ким притащил из старого приоткрытого сарая. Омега идет первым, не сомневаясь в движениях, пока альфа за ним пытается одновременно смотреть под ноги, вперед, по бокам и даже назад. Темный лес пугает его не на шутку своими разнообразными звуками и глубиной. У Чона ощущение, словно он с головой находится в темно-зеленой воде океана.
— А это не слишком жестоко по отношению к ним? — Чонгук переводит внимание со спины впереди на вновь мигающий фонарь. Ким отрицательно мычит, ударяя ладонью по линзе и ручке, где по предположениям находится аккумулятор. — Чимин поседеет, а у Юнги-хена сердце остановится, я чувствую.
— Засунь свое чутье куда подальше. Все будет хорошо! Я что зря уламывал у Хосока ключи от лодки? — они выходят на берег и Тэхен расслабляется, разминая спину. — Давай сюда телефон.
— Даже репетировать не будешь? — с каждой секундой сердце Чонгука заходится все сильнее в ударах. Если для Кима вытворять подобное проще простого, то он похвастаться таким же не может.
Не проходит и пяти минут как Тэхен с довольным лицом идет к кромке воды. Он достает заранее подготовленный листок и кладет его в лодку, прижимая небольшим камешком, чтобы он был не тронут ветром.
— Это было нечто, даже я, стоящий здесь рядом с тобой, поверил. — поверил в то, что ему стало плохо и он упал в обморок, а бедный омега, просто захотевший показать ему звезды на озере, запаниковал и позвонил Юнги с просьбой оказаться на лодочной станции как можно скорее.
Изначально в плане старшего предполагалось, что Чонгук позвонит Чимину с такой же версией, с отличием лишь в том, что пострадавшим будет Ким, но, понаблюдав за дерганным альфой, понял, что такой вариант приведет их к краху. Он сам позвонил Чимину с телефона Чонгука, сказал ту же самую историю, попросил прибежать, заранее рассказывая, как быстрее всего добраться до нужного места.
— Да, мы прямо как Пинки и Брейн. — омега улыбается, наслаждаясь атмосферой и видом, пока Чон на листок, оставленный Кимом, кладет ключ от замка, удерживающего лодку на цепи. — Что ж, — Тэхен внезапно хлопает в ладоши и на удивленный взгляд Чонгука просто берет его за здоровую руку. — все по местам!
— Мы занимаемся какой-то ерундой… — хрипит Чон, пытаясь отвадить от себя щекочущий куст камыша. Тэхен на это лишь показушно цокает, помогая товарищу, чтобы он не создавал лишнего шума.
— Мы сидим тут всего пять минут, поэтому, пожалуйста, усади свою задницу, пока нас не застукали… — Ким закатывает глаза на недовольную моську альфы и, услышав чей-то бег, насильно взяв за плечо, сажает Чонгука ниже.
Чимин ходит около берега примерно минуту, а после наконец-то замечает записку, торчащую из борта лодки. Он чуть комкает бумагу в кулаке, но после успокаивается и, сложив ее, отправляет в задний карман джинсов. Еще минуту он пытается восстановить дыхание, стоя на месте, особо не двигаясь. После он подходит к берегу, и Чон с Кимом на этом моменте опускаются еще ниже, погружаясь в кусты камыша и какого-то раскидистого куста. Чимин поднимает небольшие камни с берега и кидает их со всей силы по водной глади.
— Ого, он что занимался бейсболом?! — чуть вскрикивает Тэхен, заметив, что камень почти долетел до другой стороны.
— Я дальше могу добросить… — бурчит под нос Чонгук, в то время как омега с этого тона капризного ребенка пытается не завыть. — Мне ничего не видно!
— Хватит ныть… — Ким поворачивается лицом к Чону и застывает на время, прекращая даже моргать.
— Что такое? — испуганно спрашивает альфа, наблюдая за будто парализованным Кимом.
— Ты ведь не видел у него в руках телефон? Он же без него пришел? — осторожно спрашивает Тэхен, отворачиваясь в сторону «объекта».
— Без. — непонимающе подтверждает Чонгук, переводя взгляд с брата на безбашенного омегу несколько раз.
— Отлично, идем… — быстро шепчет Ким, пытаясь как можно тише и незаметнее вылезти из кустов.
— Ну какого черта? — воет Чон, заваливаясь не плечо омеги.
— Сейчас быстро сделаем дело и пойдем спать. — Киму и правда снизошел гениальный план, но он никогда не скажет, что после того, как повернулся к Чонгуку, первым делом заметил в оленьих красивых глазах завораживающее отражение звездного неба, которое ему так понравилось. А после и от лица в целом было сложно отвести взгляд.
— Только сегодня я у тебя переночую, иначе меня Чимин убьет. — Тэхен почему-то вместо отговорок, что их могут застукать, да и от омег из его комнаты могут пойти слухи, просто молча кивает, чувствуя как за ним беспрекословно ползет на корячках альфа, хотя даже новой задумки не знает.
***
Юнги изо всех сил бежит на лодочную станцию. У него и так полноценное ощущение, что Чону тут больше, чем не нравится, так еще и Тэхен пытается его угробить до кучи. Он делает последний поворот, слегка цепляясь кроссовками за торчащие из-под земли корни раскидистого дерева, и видит перед собой… Чимина? Раздраженный альфа сидит на поросшей мхом в некоторых местах скамье и периодически со всей силы кидает камешки в воду, чтобы сделать «блинчики». — Это что за шутки такие? — почти шипит Мин, подходя ближе. Если раньше от него веяло беспокойством и страхом, то сейчас злостью. Альфа на его реплику даже не реагирует, продолжая смотреть на озеро. Юнги с силой разворачивает Пака за плечо к себе лицом. — Что ты тут забыл и где Тэхен? Выражение лица меняется со скоростью света. Сначала появляется эмоция возмущения, но потом Чимин расслабляется, пытаясь успокоиться. — Мне позвонил Тэхен. Он сказал мне, что Чонгук упал в обморок, и я пришел. Но когда осмотрелся, понял, что тут никого нет. В лодке я нашел записку, — Пак рукой тянется к себе за спину, а после протягивает Мину листок, вырванный из тетради в клеточку. «Хены, не переживайте, все хорошо! Покатайтесь на лодке и отдохните, любим вас!» — Я убью его. — вслух угрожает омега, слегка алея щеками. Чимин с этого ярко улыбается, а после протягивает руку Юнги, приглашая на лодку. — Ты серьезно? — скептически поднимает бровь Мин, складывая и кладя бумагу в карман спортивных штанов. — Мы все равно уже здесь. Почему бы не совместить приятное с полезным. Вожатый кривится недовольно и всем видом пытается показать отстраненность, но руку все-таки подает. Юнги аккуратно переступает борт лодки и садится назад, чтобы альфе было удобней забраться на мыс, оттолкнуться от берега и пролезть на среднее сиденье для гребли веслами. Юноша скептически обводит взглядом водяную гладь и ежится от пробирающего холодом ветра, что замечает Пак. — Прости, после звонка я спешил и не взял теплый верх. Мне нечего тебе предложить кроме своих жарких объятий, но что-то подсказывает мне, ты откажешься. — непонятно зачем оправдывается альфа, отвязывая лодку от цепей, крепившихся на металлический штырь. — Ты прав, я лучше немного закалюсь. — фыркает Мин, невольно засматриваясь на чужие накаченные руки, неприкрытые рукавами футболки. Чимин отталкивается вместе с судном от суши и запрыгивает на мыс. — Не понимаю, чего они хотят этим добиться. — вслух рассуждает Юнги в упор смотря в лицо альфы. — Они хотят свести нас. — не увиливая, отвечает Чимин, пожимая плечами и начиная грести. Не сказать, что омега не думал об этом. Думал, конечно, но после, максимум десяти секунд, пытался избавиться от таких мыслей, ведь появляющийся румянец жутко раздражал. — И что ты полагаешь на этот счет? — Не вижу в этом ничего плохого. Ты красивый… — медленно произносит Пак, прикрывая глаза до тех пор, пока буквально не чувствует волнами исходящую агрессию от омеги. — Все вы альфы такие забавные: говорите так, словно кроме красоты больше ничего и не нужно. Если я и испытываю какую-либо симпатию, я сначала позову на свидание, постараюсь узнать о человеке больше, а после уже решу, стоят мои нервы этих отношений, этих чувств или нет. Но у вас же все по-другому. Ты думаешь, что я красивый, но другого мнения у тебя обо мне попросту нет. А если я влюблюсь в тебя позже? Признаюсь в чувствах? Что ты будешь делать, знаешь? Конечно, знаешь. Ты просто уйдешь и скажешь, что мы друг другу не подходим. — на одном дыхании выпаливает Юнги, прожигая удивленного Чимина взглядом. — Юнги, я не это хотел сказать… — Греби к берегу. — Мин поникает на глазах и обнимает себя руками для того, чтобы согреться, а может просто для того, чтобы успокоиться. Он определенно перегнул палку, но что поделать, если со школьного возраста единственное, что он слышал, были комплименты о его красоте. Поначалу нравилось, даже очень, было желание ходить с поднятой вверх головой, но потом это начало надоедать. Каждый раз после подобных фраз в голове само по себе появлялось «неужели я настолько плох во всем остальном, неужели единственное за что меня можно любить — внешность?» Не стоило кричать на Чимина, позже надо будет извиниться… Как только до берега оставалось два метра, омега поднимается с насиженного места, но его останавливает небольшой выкрик Чимина. — Юнги, стой! — в следующий момент Мин чувствует сильный толчок и тут же тело Пака под собой. Мягко и приятно, тело настолько горячее, что напоминает печку. — Тут нельзя спокойно припарковаться, поэтому мы чуть-чуть врезались в берег. Нужно сидеть до полной остановки лодки. — ласково объясняет альфа, пока омега из-за близости алеет скулами и, кажется, даже шеей. Пак приподнимает Мина за плечи, встречается с румяным лицом и смущенными глазами. — Скажешь кому-нибудь об этом, и я разобью тебе нос… — стыдливо шипит Юнги, опираясь на бедра Пака, чтобы подняться. На угрозу Чимин лишь улыбается, умиляясь. Он на секунду смотрит на водяное зеркало, в котором плещется отраженное звездное небо, возвращается взглядом к лицу напротив и застывает, в чужих глазах видя тоже самое. Настолько прекрасное зрелище, что всех слов в мире не хватит для его описания. Юнги хочется не просто любоваться, его хочется узнать и Чимин обещает себе в этом постараться. Но прежде суровая реальность, в которой Мин отказывается от помощи и сам выходит на берег, поскальзываясь. Он не оглядывается на альфу, а сразу идет в сторону корпусов, мечтая поскорее уснуть сладким сном и забыть сегодняшнюю ночь. Пак в гордом одиночестве под аккомпанементы кваканья лягушек и стрекотания кузнечиков прицепляет лодку к удерживающему штырю, затем разглядывая ключ, который у него оказался по счастливой случайности. Нужно будет позже спросить у занозы в заднице в лице младшего брата, что с ним делать. Сил не осталось вплоть до того, что даже воспитательную беседу с Чонгуком сегодня провести он не сможет. Еле перебирая ногами, он мечтает только о теплой кровати в такой холодный летний вечер, но в мечтах почему-то вскользь проскакивает Юнги со своими черными глазами, похожими на млечный путь. Чимин бьет себя ладонями по щекам, стараясь не зацикливаться. В каморке, в которой они проживают, Чона не находится, но может оно и к лучшему. Парень дряхлым пыльным мешком падает на койку. Он бы так и уснул, если бы не что-то твердое, упирающееся ему в ребра. Испытывая тотальное разочарование, он в слепую водит рукой по покрывалу, пытаясь нащупать гаджет, и у него получается. После разблокировки на экране он видит открытое диалоговое окно с Мином:«— Нам нужно поговорить. Ты ясно дал понять, что я не выгляжу как альфа, на которого ты бы мог положиться.
Я докажу тебе поступками, что я тот, кто тебе нужен, на кого ты сможешь рассчитывать, кому ты расскажешь свои переживания, с кем разделишь чувства.
Я для тебя звезду с неба достану, если нужно.»
«— Так достань.» Сомнений, что это сообщения отправили младшие пакостники, нет никаких. Он вроде бы найти негодников и отчитать должен, но энергии хватает только на легкое растирание затекшей шеи. Пусть это отправил не он, но разве его эмоции не совпадают с написанным? Что-то из глубины сознания нашептывает ему поскорее лечь спать и обдумать все происходящее завтра утром. Чимин расслабляет тело и закрывает глаза, но под веками вместо темноты почему-то вожатый его брата, сидящий в лодке с красными щеками и пляшущими созвездиями во взгляде. Он устало поднимается с кровати, щурясь. Ему нельзя спать — Юнги хочет звезду. Пак снова выходит на улицу, на этот раз надев теплую спецовку, предоставленную забавным вожатым младшего отряда Хосоком. Он гуляет по территории лагеря, пытаясь придумать, где достать небесное тело. Исследовав территорию вдоль и поперек, парень с ватной головой направляется обратно в домик. Ему самому не ясно, что он хотел увидеть: огромный метеорит? звездную пыль? На пути встает разваленный домик, оснащенный под кладовую, и в глаза бросается заросшая клумба. Он аккуратно срывает нежно фиолетовые цветы, поваленные ливнем, добавляя в них несколько крепко стоящих белых. Однако для завершения картины не хватает небольшого акцента, он вспоминает, где видел васильки и ромашки, идет на полянку на входе в лагерь, чертыхаясь и падая несколько раз на траве, покрытой росой. Чимин, пытаясь быть максимально тихим, просовывает самодельный букет в приоткрытое окно комнаты омеги, следя за тем, чтобы не выпала небольшая записка, вдетая между бутонами и стеблями. Вот и все, теперь можно наконец-то идти спать и надеяться, что Юнги примет душистые астры.«В лунную ночь
все предметы кажутся ближе,
тени скользят —
И с дубов как будто не листья,
а большие цветы облетают.»
— Китахара Хакусю
