2. Горе Стефана.
20 ноября 2023 г., 01:09
Стефану снился сон. Снова снилась она. Елена… Ее имя болезненно отзывалось у него там, где когда-то билось его сердце. Сейчас ни от него, ни от его человечности ничего не осталось. Человечность, эмоции и любовь ушли вместе с Еленой в тот день, когда Клаус забрал её. Стефан очень надеялся, что Елена всё-таки осталась жива, но зная Клауса, он скорее всего просто убил её. Раздавил, как мелкую букашку. Уничтожил. Не было ни дня, чтобы он не винил в этом себя. Эта мысль так сильно мучала его, что он принял решение избавиться от нее. От мысли, от воспоминаний, от чувств к этой девушке. Вместе с ней ушло всё в его жизни. Ушел и смысл продолжать эту жизнь так, как раньше.
Он даже думал о том, чтобы уйти, покинуть этот мир. Но Стефан осознал, что пока он каким-либо образом не узнает, что Елена жива, он не умрет. Если бы это оказалось правдой, то ему стало бы гораздо легче. Он бы тосковал по ней, но хотя бы верил, что у нее всё хорошо, продолжая проживать скучную, серую жизнь, где каждый день похож на предыдущий.
Стефан осознал, что ему нужно найти Клауса. Но тот слишком умело и хорошо прячется, учитывая, что раньше его почти никто не видел, а Стефан и его брат практически ничего не знали о нем, и его существовании. Чтобы найти монстра, нужно для начала им стать. Всё, что мешало Стефану — это его чувства, эмоции, сострадание, проще говоря, человечность. Всё то, что в нем любила когда-то Елена. Ему пришлось на время забыть об этом и о ней. Сальваторе стал жить целью и ради нее. Найти Клауса. Он не ел, не спал днями, думал только об этом. Через какое-то время он перестал понимать, зачем ему это нужно. Но потом понял, чтобы задать главный вопрос: за что ты отнял у меня всё?
Стефан потом вовсе перестал засыпать. Потому что днём он беспощадный потрошитель, а ночью ему снится Елена, и там он влюблен. Он вновь стал потрошителем, надеясь, что привлечет к себе внимание первородного многочисленными жертвами. Но со временем надежда стала в нем угасать. Клауса он так и не мог найти. Человечность покидала его всё больше вместе с рассудком. Он сходил с ума от отчаяния и обречённости. Стефан перестал понимать смысл происходящего вокруг. Всё, что он видел — это люди, их кровь и распотрошенные тела.
Бедняжка, которую он догрызал, была молоденькой, рыженькой и очень милой девушкой. Стефан с первого взгляда понял, что она положила на него глаз. Она неуклюже флиртовала с ним, беспокоилась, что он выглядит хмуро и грустно. Пыталась помочь ему. Она была яркой и молодой звёздочкой, у которой вся жизнь была ещё впереди. У нее могла быть семья, друзья, работа. Будущее. Настоящая жизнь. С обыденными простыми человеческими проблемами. А её проблема была в её наивности. Пойти за первым встречным, за незнакомцем, который обратил на нее минутное внимание. Это напомнило Стефану как легко можно оказаться обманутым.
Печально, что он поздно понял, что можно было оставить её вживых. Чем-то она его привлекла. Такая веселая, жизнерадостная. Неужели она как-то пробудила в нем чувства, как когда-то Елена? Испугавшись этого, Стефан отогнал эти мысли и сказал себе, что нужно было её оставить, чтобы поиграться с ней. А затем снова убить. Так было бы куда интереснее.
— Стефан, что же ты творишь? — послушался откуда-то со стороны до боли знакомый голос.
— О, глюк, это снова ты? — с насмешкой ответил Сальваторе. — Или как ты там себя называешь? Точно, моя совесть. Смешно даже.
— Смейся на здоровье. Смех пробуждает радость, а это — эмоция.
Елена строго посмотрела на Стефана. Тот лишь горько рассмеялся в ответ.
— Многоуважаемая совесть, поменяй уже облик, неприятно смотреть на тебя, если честно. — презрительно фыркнув, он вернулся к своему незавершённому телу. Елена смотрела на него жалостливо, видя, что он превратился в того, кем всегда боялся стать. — Ты так и будешь наблюдать за мной или всё же исчезнешь? — в его голосе слышались нотки отвращения, но скорее, к самому себе. Кажется, словно ему хотелось, чтобы облик любимой не пропадал.
Девушка подошла ближе к нему, опустилась на пол и обеими ладонями обхватила его лицо.
— Посмотри на меня, Стефан.
Он поднял голову и столкнулся с ней взглядами. Несколько мгновений они так и сидели, смотря друг на друга. Елена гладила Стефана по щеке, затем по волосам.
— Ты не должен быть таким, Стефан, — нежно начала она. — Зачем ты разрушаешь себя? Где же тот настоящий Стефан, которого я так любила?
— Я сейчас и есть настоящий, Елена! Я потрошитель и всегда им был. — тихо и четко проговаривает он ей прямо в губы. — Убирайся из моей головы. Сейчас же.
Елена испуганно и недоумевающе взирала на него. По ее щеке скатилась слезинка. Дыра в сердце Стефана оказалась слишком глубокой. Даже её облик не может вернуть его к жизни. Потому что стоит на секунду Стефану об этом задуматься, он тут же вспоминает, что всего лишь его галлюцинация.
От отчаяния он отбросил тело в сторону и злостно начал швырять всё, что есть в этой маленькой комнатке. Он был в ярости. И это ему не нравилось, потому что означало, что он испытывает эмоции.
— Таким ты мне явно нравишься больше.
Стефан обернулся и увидел того, кто стал причиной его страданий и тот, кого он так долго искал. Все эти месяцы были для него просто пыткой, адом на земле. А Клаус стоял и ухмылялся, словно ничего не было.
— Я слышал, что ты ищешь меня, Потрошитель, — последнее слово он выделил как-то по особенному. — Что же ты хочешь от меня?
— Хотел задать тебе пару вопросов. — отстранённо сказал Стефан, внимательно смотря на своего врага, от которого исходило превосходно и величие. Чёртов Клаус. — В какой-то момент я даже забыл, что именно за вопросы это были. Я потерял смысл жизни, затем обрёл цель в жизни, но и её я тоже потерял. И всё это из-за тебя.
— Из-за меня? Нет, мой старый добрый друг, это всё из-за твоих чувств, которые ты продолжаешь испытывать к одной девушке. — Клаус глухо рассмеялся, а после подошёл к нему ближе. Его голос резко стал ниже. — Что ты делаешь с собой? В мире столько всего интересного: искусство, кино, великие произведения, изящные убийства. А ты убиваешься по человеку. Ты вампир, хищник, у тебя не должно быть всех этих человеческих чувств, особенно любви. Она никогда не приводит к хорошему.
— Нет, Клаус, именно благодаря любви я жил и хотел жить. Ты просто чудовище, которое не знает, что такое настоящая любовь. — почти прорычал Сальваторе, сдерживая себя от того, чтобы не накинуться на него.
— За 1000 лет я повидал намного больше, чем ты и могу с уверенностью сказать, что я знаю, что такое любовь, — твердо ответил Клаус. — А ещё могу тебя заверить, что есть вещи и получше любви. Как по мне, интимная близость намного лучше. — дерзко ухмыльнулся он. — Как там поживает твой братец, кстати?
— Он уехал из города, как ты и приказал ему. Поэтому я не знаю, что с ним сейчас.
— Я о нем тоже ничего не слышал, а значит он живёт спокойно и прекрасно. Буду надеяться, что он окажется не таким смелым и глупым, чтобы пытаться найти меня.
Первородный внезапно взглянул на Стефана, а тот на него в ответ. Клаус смотрел заинтересованно, ему нравилось наблюдать за Стефаном, пока тот взирал на него с ненавистью и презрением. Это было похоже на игру, а игры он любил очень сильно. Но взгляд ненависти Сальваторе не сравнится с взглядом Елены. У неё в глазах всё намного ярче и интереснее.
— За что ты отнял у меня всё? — неожиданно услышал вопрос Клаус. Безэмоциональный Стефан уже не казался ему таким в этот момент.
— За нашу дружбу, приятель, — мягко и как-то по доброму произнес Клаус. — Вспомни всё то, что я заставил тебя когда-то забыть.
Спустя мгновение Стефан осознал, что давным давно знал первородного. Они дружили, пили, вместе убивали. Он вспомнил тот период своей жизни, который всегда был у него смутным.
— То есть, мы с тобой были знакомы раньше…?
— Именно так, Стефан. Но сейчас это уже не имеет значения, не так ли?
Стефан промолчал на это. Подумав о чём-то секунду или две, он решился задать самый важный и главный вопрос, который решит его жизнь.
— Что стало с Еленой?
— Ты уверен, что хочешь это знать, Стефан? — насмешливо уточнил Клаус. — Если я скажу тебе, что она мертва, ты вероятно захочешь попытаться отомстить мне и умрёшь. А если скажу, что жива, то постараешься её найти и снова умрёшь. Мне хочется сделать проще и убить тебя прямо сейчас.
— Я обещаю тебе, что ничего не буду пытаться сделать. Мне просто важно знать, что она хотя бы жива. — подавленно сказал Стефан, сглотнув ком в горле.
— Ты ведь осознаешь, что это маловероятно, да? — ещё более хитро оскалился первородный. — Как же мне весело от этого. Ты мучаешься из-за чувства вины, из-за любви, а мне и смешно и жаль тебя одновременно. Ты такой отчаянный. До того Потрошителя тебе ещё далеко. — закончив свою тираду, он всё-таки решил ответить окончательно: — Да, твоя милая и прекрасная Елена жива. Не переживай, она проживет хорошую жизнь подальше от вас, братьев Сальваторе. Я о ней точно позабочусь, а то у вас это очень плохо получилось.
— Зачем она нужна тебе? Почему ты оставил её вживых, но не вернул домой?
— Слишком много вопросов задаёшь, это очень утомляет.
После этих слов Клаус закатил глаза, а затем послышался хруст костей. Это была шея Стефана. Он свернул ему её, перешагнул через него и ушёл, словно ничего не было. Первородный понимал, что это не последняя его встреча с Сальваторе. Он явно захочет мстить или увидеть возлюбленную. В глубине души Клаус боялся этого, потому что от Стефана можно было ожидать чего угодно.
А Стефан очнулся спустя некоторое время и снова понял, что его жизнь на самом дне. Но теперь у него появился шанс выбраться из этой ямы. Елена жива, а значит чувство вины исчезнет. Теперь осталось только понять, как жить без мыслей о ней. Без неё самой. Стефана, конечно, теперь радовала мысль, что его любимая жива. Но огорчало то, что она была у Клауса, и он не имел возможности хотя бы раз увидеть её. Как существовать, зная, что тот, кого ты любил больше жизни, где-то рядом, но ты никогда не узнаешь где именно?
