Случайно вышло

Чимин стоит, скрестив руки на груди, и сверлит взглядом нежданных гостей. Чонгук хотел сделать сюрприз, но получилась дополнительная головная боль. Они с Юнги выехали рано утром, а к обеду поняли, что заблудились. Нет, до населённого пункта, в котором размещена дача Чимина, они благополучно доехали, спасибо навигатору и интернету, но нужный дачный участок найти так и не получилось — интернет пропал, а навигатор без него работать отказывается. Хорошо хоть связь, с помехами, но все-таки ловила. Чонгук смог дозвониться до Чимина, и тот в сорокоградусную жару искал по всей округе их машину, а когда нашёл — от злости хорошенько пнул по колесу, из-за чего Юнги его чуть не ударил. Успокаивать всех, конечно же, пришлось Чонгуку. К счастью, его гора мышц внушительно подействовала на двух взорвавшихся парней. — Малыш, я так соскучился! — Чонгук пытается его обнять, но Чимин неожиданно отстраняется от объятий. — Я вспотел, — объясняет он. — Да и ты тоже. Потом несёт за километр. — Детка, наши потные тела еще не раз сплетутся в совместном экстазе. Ну же, не лишай меня удовольствия. Юнги на заднем фоне показывает, как его тошнит от гейских подкатов, а Чимин неожиданно не тает от этого. То ли из-за постороннего человека он становится слишком скован, то ли до сих пор на него обижен. — Сначала душ, потом все остальное. Он отпирает калитку и показывает Юнги, куда можно загнать машину, чтобы она не стояла весь день на солнце. Чонгук с интересом осматривает участок, но, кроме высокой травы, ничего больше не видит. — Мда, не так я себе представлял это место, — разочарованно тянет Юнги после того, как машина оказывается во дворе, и он собственно тоже. Чонгук его понимает. Он думал, что их ждёт двухэтажный дом, бассейн и красивый сад, на деле же небольшой старый дом, лужа возле забора и заросший огород. — Ты вообще его не должен был представлять, — Чимин недовольно бухтит и сует в руки гостям по чистому полотенцу. Чонгук поднимает на него недоуменный взгляд, Юнги снимает солнцезащитные очки и тоже смотрит с вопросом. — Душ на улице, там есть мыло и шампунь. Дверь плохо закрывается, поэтому лучше подпирать её чем-то снаружи. Но соседей у меня нет, так что даже если откроется, ваши голые задницы никто не увидит. Не переживайте. Чонгук с Юнги переглядываются. Чимин уходит в дом, махнув напоследок, в какой стороне находится душ. — Пиздец, Чон, — матерится Юнги, прорываясь через траву к небольшому сооружению. — Нахрена я сюда за тобой поперся. — Задаюсь тем же вопросом. Они останавливаются возле небольшой деревянной будки (по-другому назвать это — язык не поворачивается). Дверь не то, что плохо закрывается, она отвалилась нахрен. — Давай, ты первый, — Юнги машет ладонью в сторону душа. — Я снаружи посторожу. Чонгук боязливо заходит внутрь. К счастью, там более-менее чисто, видимо, Чимин успел прибраться. Над головой висит шланг с насадкой от душевой установки, на уровне глаз размещен кран, который Чонгук решает провернуть. И вмиг оказывается окатанный прохладной водой. — Блять, Чон. Ты хотя бы разделся, — ржёт снаружи Юнги. — Нормальные люди моются без одежды. Чонгук быстро закрывает кран и стряхивает капли с лица. — Я переволновался, — он поворачивает голову направо и замечает небольшую полку, на которой лежит шампунь и мыло, Чонгук решает положить туда полотенце, которое, к его удаче не успело промокнуть, а затем одежду, которая, к неудаче, успела. Так быстро он еще ни разу в своей жизни не принимал душ. Вода постепенно из прохладной стала горячей, Чонгук понятия не имеет, как это сооружение работает, да и узнавать нет желания. Он наспех обтирается полотенцем и вспоминает, что сменная одежда осталась в машине. — Юнги, будь другом, принеси мне мою сумку. Юнги, что все время находился рядом (высокая трава не вызывала желания осматривать двор), громко вздыхает, но за сумкой всё же идет. Чонгук чувствует себя донельзя неловко, стоя голым в душе с открытой дверью. О том, что можно было обернуться полотенцем, он вспоминает, когда Юнги возвращается обратно. Чонгук оставляет Юнги одного принимать душ, под его громкие причитания, чтобы он его не бросал. Но у Чонгука есть дела поважнее. Нужно найти Чимина и убедиться, что у них точно всё хорошо. Чонгук заходит в дом с опасением, но внутри оказывается очень даже миленько. По крайней мере везде чисто, и ремонт, кажется, делали совсем недавно. Чимина он находит на кухне. — Малыш, я теперь приятно пахну. Мы можем наконец-то обняться? Он подходит к нему, но Чимин все равно уворачивается. — Я еще не принял душ, — он обхватывает пальцами бутылку с прохладной водой и, поднося ту к губам, делает глоток. Затем передаёт ту Чонгуку, который тоже почувствовал жажду. — Хотя бы поцелуй, — откладывает воду подальше и оттесняет Чимина к столу, затем упирается руками по бокам от него, чтобы парень точно не сбежал. — Ладно, — сдаётся Чимин, прикрывая глаза. Чонгук вмиг набрасывается на его губы с влажным и страстным поцелуем. Чимин не успевает за чужим голодным темпом. Он садится на стол, а Чонгук наклоняется над ним, одну руку перемещает на его бедро, поглаживая не скрытую шортами кожу. — Хочу тебя, детка. — Шепчет, отстраняясь, чтобы вдохнуть немного воздуха и вновь целует. — Кхм-кхм… — со стороны слышится тактичное покашливание. Чимин бьёт Чонгука по спине, чтобы тот отстранился. И он с большим нежеланием это делает. Чонгук разворачивается и окатывает Юнги недовольным взглядом. Он не мог принимать душ чуть подольше? — Хотел спросить, куда можно поставить вещи? — Юнги, что секунду назад рассматривал их брезгливым взглядом, вмиг становится вежливым. — Какие вещи, разве вы не собираетесь к вечеру уезжать? — зато от Чимина гостеприимством не пахнет. — Мы здесь переночуем, — поясняет Чонгук, но Юнги его перебивает. — У нас отпуск, и мы приехали сюда на неделю. Чонгук смотрит на него растерянным и испуганным взглядом. Что он несёт? Какая неделя? В этой дыре? Им хотя бы сутки протянуть и благополучно уехать в цивилизованный мир. Чонгук ради Чимина готов пожертвовать одним днём комфорта, но никак не целой неделей. — Зачем? — Чимин выглядит недовольным. — Тут вам не курорт. И я вас сюда не звал. — Детка, — Юнги произносит с издевательским тоном, копируя Чонгука. — Не будь занудой. Вместе веселее. Что ты один будешь тут тухнуть? Чимин от прозвища злится, толкая ни в чем неповинного Чонгука локтем в живот. — У меня много работы. Вы будете только мешать. — Мы можем помочь тебе с ней поскорее справиться, — предлагает Чонгук. В конце концов, он же хороший бойфренд. Разве он может кинуть своего парня в беде? Чимин что-то бурчит о том, что толку с них двоих будет мало, но домой не прогоняет. Он машет Юнги, чтобы тот с сумками шёл за ним и ведёт его в одну из комнат. — Можете спать тут. В помещении, которое Чимин для них выделяет, уютно. Стоит двуспальная кровать, небольшой шкаф, кресло и две тумбочки. Юнги бросает сумки на пол и садится, проверяя мягкость матраса. — У меня только одно одеяло, но думаю в такую жару оно вам не понадобится. Чимин собирается развернуться и уйти, оставив непрошеных гостей разбирать чемоданы, но Чонгук хватает его за руку, останавливая. — Детка, разве мы не будем ночевать вместе? — искренне удивляется Чонгук. — Предлагаешь лечь к вам третьим? — Чимин вызывающе поднимает брови, Юнги на заднем фоне кривится, приговаривая, что ни за что в этом участвовать не будет. — Нет. Где ты будешь спать? Может я присоединюсь к тебе? — он облизывает губы, а пальцами ведет вверх по чужой руке, собираясь обхватить сзади шею и притянуть Чимина для поцелуя, но его останавливают. — У меня нет настроения. Чимин, отрезав это, уходит. Чонгук тяжело вздыхает и поднимает взгляд на сдерживающего смех Юнги. — Весело тебе? — негодует Чонгук. Он пинает со злости сумки, но там оказывается что-то тяжёлое. — Сука, — шипит из-за боли в ноге. — Тебя динамят, — Юнги озвучивает очевидное, на что Чонгук просто отмахивается. Чимин сам по себе такой — немного колючий и вредный. Он наверняка хочет, чтобы за ним немного побегали, а ему не сложно это сделать. На улице солнце жарит во всю. Освежившееся после душа тело очень быстро нагревается в душном помещении. Спасающего в такие дни кондиционера здесь нет и в помине. Чонгук смотрит на развалившегося на кровати Юнги и мысленно материт его. Нахрена он сюда потащился, мало того, что подставил его, сказав то, что они останутся тут на неделю, так и еще теперь крутиться все время будет поблизости, мешая ему налаживать контакт с Чимином. — Принеси водички, — тот, ни капли не чувствуя стыда и вины, просит его об одолжении. — Сам иди возьми. Вот уж еще. Прислугой Чонгук не нанимался. Это на работе Юнги начальник, а здесь они на равных правах. Юнги нехотя поднимается, кряхтит о том, что его страдающего от разрыва с девушкой здесь никто не жалеет и что он обязательно должен уволить Чонгука, когда они вернутся домой. Последний на это лишь закатывает глаза, прекрасно понимая, что ничего он не сделает. Чонгук разбирает сумки, когда к ним в комнату заглядывает принявший душ Чимин. Чонгук, понимая какой шанс посмотреть на своего голого парня он упустил, негодует. — Детка, почему ты не позвал меня потереть тебе спинку? Он приближается к нему и уже без сопротивления обнимает. Волосы Чимина приятно пахнут шампунем, Чонгук зарывается в них носом и вдыхает поглубже. — Зачем ты взял его с собой? — говорит о Юнги, немного понизив голос. Чонгук отстраняется и строит виноватый взгляд. — Он сам напросился, — Чимин закатывает недовольно глаза, и Чонгук решает немного надавить на жалость. — Его бросила девушка, — шепчет на ухо. Чужие секреты выдавать, конечно, плохо, но Юнги не особо скрывает. Наверняка сам скоро начнёт ныть по этому поводу Чимину. — У них шло дело к свадьбе. Чимин поджимает губы, очевидно, сочувствуя парню, с которым знаком всего пару часов. Его добрая душа так умиляет Чонгука. — Ладно, — сдаётся Чимин. — Пусть остается, но только с условием, что вы мне ничего тут не сломаете. Чонгук улыбается и тянется за поцелуем. И вот когда к желанным губам остается какой-то жалкий сантиметр, из кухни возвращается Юнги. Бросает на них брезгливый взгляд и, не стесняясь, расталкивает вставших на пороге парней, чтобы зайти в комнату. Чимин при постороннем человеке спешит отстраниться и сделать вид, что ничем таким они тут не занимались. (Да они и не успели). — Вы пока можете вздремнуть до вечера, — разрешает он гостям. — Когда солнце зайдёт нужно будет пойти на огород, чтобы собрать урожай, помощники. Вечер наступает подозрительно быстро. Чонгук успевает немного поспать, но для того, чтобы почувствовать себя отдохнувшим, времени недостаточно. Чимин, не церемонясь, расталкивает их с постели и уже на улице вручает лопаты. — Сначала нужно выкопать картошку, — он показывает ладонью на небольшой участок, поросший травой. Чонгук понятия не имеет, что, из всего этого зелёного безобразия, картошка, и Юнги, судя по растерянному взгляду, тоже не в курсе. Чимин, больше ничего не объясняя, принимается за дело. Чонгук заглядывает ему через плечо, чтобы понять в какую сторону примерно копать. Задача немного упрощается, так как картошка по сравнению с остальной травой совсем высохла. Чонгук сможет. У него точно получится. Не зря же он проводит столько времени в спортзале, упражняясь на тренажерах. В сравнении с этим помахать пару раз лопатой кажется сущим пустяком. — Ты мне всю картошку испортишь! — шипит Чимин, когда Чонгук в очередной раз наталкивается лопатой на клубень, разрубив его пополам. Он строит виноватый взгляд, который почему-то на Чимина не действует. — Немного отступай от куста. Чонгук делает так, как ему велят. Он бросает завистливый взгляд на Юнги, что кинул лопату и, вместо этого, начал собирать выкопанную ими картошку. Чимин замечание ему не делает. Видимо, его всё устраивает. Несмотря на вечер, на улице все еще стоит жара. Чонгук думает о том, что сегодня ему еще раз предстоит ощутить на себе всю прелесть уличного душа. Он весь в земле. Такое чувство, будто не лопатой её копал, а нырял в неё с головой. Пот льётся ручьём, руки от нагрузки начинают побаливать, очередной перерезанный овощ, втихаря от Чимина ногой задвигается под зеленый куст рядом растущей малины. Зато Юнги даже отдыхать успевает — в перерывах между сбором выкопанной картошки обходит огород и радуется каждой находке. Благодаря его восхищенным воплям, Чонгук узнал, что урожай на картошке не заканчивается, и им многое еще предстоит за эту неделю собрать. — Твою мать, — Юнги заглядывающий под куст с огурцами, подпрыгивает на месте и пятится назад. Чонгук от удивления роняет лопату, и даже Чимин останавливает работу, чтобы узнать что случилось. — Там… Там… это… — не может внятно объяснить, беспрестанно тыкая пальцем в сторону. Он прячется за спину Чимина, который решает просто подойти и посмотреть. Чонгук остается на месте. Не хочет рисковать. — Малышка, ты испугалась? — Чимин с не свойственной ему нежностью в голосе наклоняется и рукой поднимает что-то с земли. Глаза Чонгука расширяются, а стоящий рядом с Чимином Юнги отшатывается. — Это водяной уж. Он не ядовитый. В руках у Чимина извивается небольшая змея. Он бросает ее через забор, на соседский пустующий участок, и как ни в чем не бывало возвращается назад. — Что? — замечает он потрясение своих гостей. — Неужели вы испугались маленькой змеи? — Чимин начинает над ними потешаться. — А если бы вы увидели взрослую особь, вообще бы в штаны наложили? — Никогда просто вживую раньше не видел, — оправдывается Чонгук. — Ничего, за эту неделю успеешь на них насмотреться, — Чимин берет в руки лопату и опять начинает копать. — В траве их полно, — машет головой на заросший высокой травой двор. Чонгук сглатывает и решает, что больше в траву ни за что не сунется. Когда они наконец-то заканчивают, на улице темнеет, и появляются комары. Чонгук убивает парочку на себе и сразу же расчёсывает укусы. Юнги тоже от насекомых постоянно отмахивается, но не жалуется. — Всё, молодцы, — Чимин хвалит их, и Чонгук чувствует гордость. — Спасибо. — Пустяк, — фыркает Юнги, — ещё столько же можем выкопать. — Отлично, — Чимин ловит его на слове. — Тогда завтра с утра займёмся луком. Может быстрее со всем закончим и раньше уедем в город. Чонгук от усталости и нежелания повторять сегодняшнюю работу хочет завыть в голос, но перед Чимином нельзя позориться. — Зачем раньше? — негодует Юнги, который, кажется, решил обосноваться здесь окончательно. — Тут наверняка столько всего интересного. Летом нужно отдыхать на природе. Даже Чимин смотрит на него с непониманием, а когда Чонгук жестом показывает, что тот окончательно сошёл с ума из-за разбитого сердца, с жалостью поджимает губы. Они по очереди наспех принимают душ (Чонгук предлагает принять Чимину вместе, но тот в упор отказывается, аргументируя тем, что они там вдвоем не поместятся) и прячутся в доме, чтобы комары не сожрали окончательно. Голод даёт о себе знать. Чонгук вспоминает о мясе, которое они так и не приготовили. — Может сделаем барбекю? — предлагает Юнги, но у Чонгука, как и у Чимина не осталось сил на готовку. Они просто закидываются бутербродами и расходятся по спальням, решая пир перенести на завтра. Утром Чонгук чувствует ноющие мышцы и нежелание подниматься с постели. Первую половину ночи он плохо спал из-за жары — даже открытая форточка не помогала, а во вторую — начал замерзать. Одеяла рядом не оказалось, под боком лишь сопел Юнги. Он думал насчёт того, чтобы пробраться на кровать к Чимину и там уж точно согреться, но вероятнее всего его бы хорошенько обматерили за то, что потревожил чужой сон, возможно, даже выгнали бы досыпать на улицу, а этого он допустить точно не мог. Ему и так в те короткие мгновения сна, в которые он временами проваливался, снились ползучие гады. Чимин будит их в семь. И Чонгук, каким бы не хотел казаться сильным мужчиной, позорно хнычет, не желая вставать. — Может вечером этим займёмся? — пытается выбить для себя еще пару часов сна. — Нет, вечером нас ждёт мясо и пиво, — подозрительно бодрый Юнги оказывается не на его стороне. Чонгук еле разлепляет глаза и выходит из дома самым последним. Несмотря на раннее утро, солнце уже светит во всю. Пока они закончат, точно обольются потом. Чонгук вяло собирает лук, пока Чимин с Юнги его выкапывают и о чем-то переговариваются. Он в их разговоры не вникает, пытается не уснуть за работой. — Ну вот, а ты не хотел, — они заканчивают через пару часов. Юнги с жадностью пьёт из холодильника воду, и Чимин сразу же после него присасывается к бутылке. — Теперь мы весь день свободны! — Ага, конечно, свободны, — обламывает его Чимин. — Нужно натаскать воды в душ, вчера всю потратили. — Пускай Чон этим и занимается, — подставляет его друг. — Он лук не копал. Чимин его не защищает, но и Юнги не поддакивает. — Детка, — хнычет Чонгук. — Ты же на моей стороне? — Я сам нанесу, если вам так сложно, — бормочет Чимин, отворачиваясь. Он ставит чайник и лезет в холодильник за оставшимися бутербродами. Чонгук понимает, что его совесть не позволит делать Чимину все одному. А вот Юнги подобными муками не страдает. Он вообще перестаёт походить на страдающего. Забыл уже что ли свою Джесси? Или это так свежий воздух на него благополучно влияет? Для Юнги, к счастью, Чимин тоже находит работу: почистить мангал и купить немного угля. Чонгук, пока Юнги катается в ближайший магазин, надеется, что назад тот не вернётся. По крайней мере он на его месте так бы сделал, но Юнги возвращается буквально спустя час. Чонгук даже не успевает поприставать к Чимину толком. — Надеюсь, вы не потрахались на моей кровати, пока меня не было, — Юнги згружает пакеты на стол. — Не твоей, а нашей, — поправляет Чонгук, мысленно огорчаясь, что они потеряли такое драгоценное время. — Не ваша, а моя, — закатывает глаза Чимин, — вы спите в моей комнате. — Детка, а почему ты в ней не спишь? Давай выгоним Юнги на диван, и ты займёшь свое законное место, — ухмыляется Чонгук. Юнги его взглядов не разделяет. — У меня вообще-то депрессия, меня девушка бросила. Вы не можете со мной так поступать, — он только ногами не топает от несправедливости. Чонгук закатывает глаза, а Чимин смотрит с сочувствием. — Можем третьим тебя к нам взять, у меня сил на двоих хватит. — Фу, Чон. Я же сказал никакой гомосятины в моем присутствии. — Тогда сегодня плотнее прикрывай уши, чтобы случайно не услышать звуки гейского траха. — Романтик из тебя никудышный. — Главное, что Чимину нравится. Но Чимин молчит, поджимая губы, Чонгук, занятый подготовкой мяса, этого не замечает. Вечером они устраиваются во дворе. Высокая трава все еще пугает, но они выбирают более-менее незаросший участок. Чимин, выпив несколько бутылок пива, сам начинает ластиться к своему парню, что тому безумно нравится. Чонгук поглаживает ладонью напряжённые бедра, представляя, как ночью окажется между ними. Запах мяса разносится на всю округу, разжигая аппетит. Юнги, занятый готовкой, им особо не мешает, так что они успевают даже несколько раз поцеловаться, пока тот не смотрит. Дым от мангала отпугивает комаров. Юнги объявляет, что через пять минут мясо будет готово. Чонгук тянется за очередной банкой прохладного пива, заодно подхватывает и Чимину. Тот уже выпил две, взгляд его немножко захмелевший, и Чонгук переживает, как бы тот не перебрал. Чимин ему нужен сегодня веселенький и расслабленный, но никак не пьяный в доску. Чимин же по этому поводу не переживает. Он хихикает над бубнящим о чем-то Юнги и делает очередной глоток. Чонгук решает, что на его коленях Чимину будет удобнее и тянет парня на себя, Чимин с лёгкостью подаётся, усаживаясь на чужие бёдра. Чонгук сразу же обнимает его за талию и губами прилипается к чужой шеи. Несмотря на то, что душ они сегодня уже приняли, кожа Чимина немного солоновата. — Фу, бля. Я же просил не при мне, — недовольно фыркает не вовремя развернувшийся Юнги. Чонгук смеётся, и его смех внезапно подхватывает Чимин. — Вы что уже наклюкались? — он подозрительно прищуривается на веселящихся парней, тяжело вздыхает, понимая, что этой ночью покоя в доме не будет. — Не нуди, — Чонгук бросает банку с пивом Юнги. — Лучше тоже выпей. Пиво с шипение открывается, видимо, Юнги разумно решает, что пьяным лучше переживёт эту ночь. Вдалеке слышатся звуки проезжающей машины — кто-то тоже решил провести летние деньки на природе. Звук мотора становится все ближе и ближе — может это даже кто-то из соседей. Чонгук думает о том, что, наверное, им придется в таком случае починить дверь от душа. Юнги начинает складывать в миску готовое мясо, объявляя, чтобы парни отсасывались друг от друга и шли есть в дом. Чонгук тянется к губам Чимина, поочередно сминает каждую припухлось, вместо мяса, он бы с удовольствием сожрал этого парня. Внезапно скрипит калитка и раздаются шаги. Юнги что ли решил выйти на дорогу, не выдержав гейской атмосферы? Но почему-то кажется, что наоборот идут в их сторону. — Чимин? — громкий зовущий голос заставляет обладателя имени резко отшатнуться и подскочить на месте. Чонгук, внезапно оставленный сидеть один со слегка вставшим членом и затуманенным разумом, не может понять, что происходит. — Отец? — испуганно дрожит голос Чимина. Напротив них останавливается мужчина. Его взгляд с не понимающего и растерянного становится злым. Чимин тяжело сглатывает, а Чонгук понимает, что, кажется, он попал.