Шрамы

Энид не намеренно, в ребяческой манере, хлопнула дверью, сама слегка дернувшись от звука. Усмехнувшись самой себе, она спешно направилась вправо по коридору прямо к лестнице, что вела в блок мужского общежития, в котором Синклер намеревалась встретиться со своим парнем. Однако с каждым разом, приближаясь к комнате, ее как холодной водой окатывало непонятное волнение и крайне неприятная неуверенность в своих действиях. И вот она уже стоит у двери комнаты Аякса, сильно поджав губы и подбородок, нехотя пытаясь собраться с силами повернуть ручку Почему нехотя? Пока Энид шла сюда, она успела множество раз передумать и отказаться от этой затеи, что даже вариант вернуться обратно в комнату и вновь лежать под долбежку клавиатуры Уэнсдей, казался ей намного заманчивее и комфортнее, однако что-то непонятное при упоминании имени Аддамс вынудило Энид поморщиться, будто отрицая. Все тело блондинки напряглось и она на секунду затаила дыхание, подобно набору лживой уверенности перед чем-то важным Синклер резко распахнула дверь, застав Петрополуса удивленным на собственной кровати, который явно был не готов к внезапному визиту. Оборотень слабо улыбнулась, неловко начиная: - Привет, - застенчиво проговорила Энид, дернув губами, - могу пройти? Неуверенность и неправильность происходящего заставляли внутренний голос Синклер кричать о глупости ее действий, однако она предпочла это терпеливо проигнорировать, стараясь увлечься неловкой компанией парня - А..да? - Будто задал сам себе вопрос Аякс, торопливо убирая телефон в сторону и вставая с постели, - Да, проходи Парень формально улыбнулся, в привычной манере засунул запястья в карманы своей большой толстовки. Воздух казался будто тяжелым, вынуждая чувствовать себя еще более ненадежно в такой обстановке. Тело, разум и весь организм Энид кричали ей об оплошности всего происходящего, однако всем своим существом девушка внушала себе, что оно «необходимо» Синклер убрала руки за спину, медленными шагами пересекая порог и взглядом спрашивая разрешение Петрополуса сесть на его кровать. Тот, в свою очередь, несколько раз кивнул, слегка раскрывая рот в попытке продолжить разговор: - Я не думал, что ты придешь, - взгляд горгоны устремился прямо на девичьи шрамы, которые она безуспешно пыталась скрыть тональным кремом, а его брови слегка дернулись от такого зрелища, - мм..как идет твое восстановление? Аякс медленно проговаривал каждое слово, будто от этого что-то зависело. Он старался отвлечь свой взор на что-то другое, но только не на эти уродливые шрамы - да, как бы он не хотел признавать, но они казались ему таковыми. Слишком доброжелательные чувства к Энид вызывают у Петрополуса, на этом фоне, некое чувство вины за подобные мысли, потому парень всячески старается не заострять внимание, бегая глазами по силуэту Синклер - Я в порядке, совсем скоро полнолуние и я, думаю, успею к этому времени полностью окрепнуть, - оборотень подняла глаза на Аякса, который в противоположной манере их опустил А потом и вовсе отвернул голову: - Оу, это круто, - Петрополус тихо зашипел от своей же никчемной попытки вести диалог Их контакт, после того трагичного случая в Неверморе, стал развиваться прямо пропорционально наоборот, и теперь им казалось, что они и вовсе друг другу чужие - словно только познакомившиеся знакомые. Хоть это ощущалось так же, но что Энид, что Аякс не будут выстраивать их отношения заново - это была верхушка недолго романа, который, похоже, был очередным всплеском подростковых гормонов, что стал утихать по мере взросления. Им сейчас абсолютно не до друг друга, однако их детская сторона не решается признаться в этом, делая ситуацию только хуже - Ты, наверное, устал от меня? - Без доли грусти, а скорее с жалостью спросила Энид, рассматривая застывшее лицо Аякса, который громко выдыхал в этот момент - Нет, это вовсе не так, - Петрополус пытался улыбнуться, лишь мельком взглянув в голубые глаза Синклер И этого было достаточно, чтобы увидеть как быстро там скапливаются слезы: - Тогда почему ты даже не смотришь на меня? - Энид сейчас всячески проклинала свою эмоциональность и скорый приход полнолуния, который сильно влиял на ее настроение Слезы - самое последнее, чего бы она сейчас хотела. Точнее в принципе бы не хотела. Но одна слеза предательски скатилась по щеке, мокрая дорожка которой стала неприятно жечь кожу. Блондинка чувствовала как холодеют сжатые в кулаке пальцы, как в ушах и на лице появляется жар, а в груди будто все стало сплошным камнем Плечи Аякса опустились, а он глубоко вдохнул и выдохнул, поджав губы: - Энид, не плачь… - Да какого черта ты тогда молчишь?! - Синклер резко встала, перейдя на высокие тона Это сложно было назвать криком, однако всей это интонацией блондинка показывала, что Аякс ей все еще не безразличен, и она не хотела бы причинить ему боль лишними и ненужными громкими выражениями эмоций. Хотя, по правде говоря, Энид уже не чувствовала былой любви, если ее можно было так назвать - она долго думала над этим, прийдя к выводу о мимолетной подростковой страсти, которая прошла так же быстро, как и началась И, кажется, Петрополус разделяет это с ней: - Разве ты серьезно не понимаешь, что происходит? - Продолжил более настойчиво Аякс, громко выдохнув, - Мы оба знаем, что происходит, - его глаза метались по неприятно удивленному лицу Синклер, плечи которой медленно опускались, а губы подрагивали Вид блондинки был печален - белок ее глаз, что стал красным, теперь создает некий контраст на фоне ее ярко-голубых глазных яблок, а они, в свою очередь, будто бы выцветали после каждой пролитой слезинки. Горгона видел как дрожит ее подбородок, а грудь вздымается от явной больной тяжести в легких. Глаза Аякса тоже стали жечь, а в горле образовался неприятный ком, который парень пытался шумно сглотнуть, продолжая: - Энид, мы делаем плохо друг другу, - Петрополус начала мотать головой, пытаясь подобрать слова для следующей фразы, - не внушай себе любовь ко мне Сердце девушки пропустило удар, что вынудило выйти остатку кислорода из ее легких, подобно сдутому шарику. Она опустила глаза, открыв рот в поиске слов: - Может, стоит еще… - Нет, Энид, - Аякс закусил нижнюю губу, сводя брови, - это конец Синклер прерывисто выдохнула, ощущая еще пару стекших дорожек слез по ее щекам. Однако это было что-то странное - будто Энид расстраивал не сам факт расставания, а вероятность потерять Аякса из своей жизни полноценно. И дело было не в любви, которую, похоже, она действительно в последние время себе лишь внушала, будто так будет «правильно» Она сама знала и понимала это Но терять не хотела Энид противоречила себе же на протяжении этого времени, прекрасно понимая и зная об обреченности этих отношений, но оборотень считала своей обязанностью их сохранить. Синклер так же знала, что никто из них не будет работать над этим, однако все равно прямо сейчас льет слезы, словно ей в действительности отказали во взаимности Это было глупо Соберись, Энид Она глубоко вдохнула и выдохнула, мимолетно прикрывая глаза, чтобы сказать следующие слова - Что с нами будет? - Ровным голосом спросила Энид, вытерев мокрые дорожки с лица Синклер старалась проявить стойкость Как Уэнсдей Ох, да, она в этом идеальна Блондинка на секунду заостряет взгляд куда-то, будто не веря собственным мыслям Что? Причем тут сейчас Аддамс? Из внутренней неразберихи ее вывел голос Аякса: - Я, конечно, не уверен, но мы можем остаться друзьями, - парень секундно улыбнулся, в такой же манере развернув руки, ака «мне нечего больше предложить» Энид лишь еле заметно закивала, опуская голову, но вдруг на ее лице появилась слабая улыбка, а взгляд ее устремился прямо на удивленное лицо Петрополуса - Да, наверное, - Синклер на секунду привстала на носочки, пытаясь унять режущую боль где-то в груди. Ей все еще хотелось плакать, - это должно было произойти когда-нибудь Горгона скромно расставил руки для «примирительного» объятия, который прямо сейчас станет жестом их расставания и смирения как «друзей».И Энид это покорно принимает, в глубине души осознавая свою будущую облегченность и свободу от всех её импульсивных иллюзий, которые превратятся в жизненный опыт. Синклер аккуратно прижимается к торсу парня, обвивая его талию руками, будто это происходит в последний раз. И в действительности так оно есть - эти объятия теперь мост, который выстраивает новые взаимоотношения, что теперь не буду вгонять их в рамки «обязанностей» Она прислушивается к его ровному сердцебиению, которое успокаивает ее, создавая атмосферу постоянства, ведь «стать друзьями» не обязательно подразумевает в себе упадок планки в отношениях - Спасибо, я рад, что получил такой опыт, - Аякс отстранился, все еще держа плачи Энид и улыбаясь Синклер лишь слабо улыбнулась в ответ, не в силах сдержать уже новый поток слез от резко нахлынувших эмоций при виде доброжелательного лица ее друга: - Да, я тоже *** - …и я вспомнила Уэнсдей, которая практически во всех ситуациях ведет себя так уверенно, что я… - Погоди, подруга, - Йоко выставила ладонь, вынуждая Энид замолчать о подробностях ее совсем недавнего расставания с Аяксом, - каким образом тут фигурирует Аддамс? - Танака вскинула бровь, снова обхватив губами трубочку для ее кровавого напитка Синклер не могла ответить ничего, кроме неуверенного «эм», за которым последовало почесывание затылка: - И насчет этого я тоже хотела с тобой поговорить, - Энид подняла свои опухшие и уставшие глаза на Йоко, которая глубоко вздохнула при таком печальном виде подруги Оборотень, перед тем как поведать свою историю вампирше, проплакала достаточное время, чтобы Танака начала беспокоиться о возможной передозировке успокоительных - В последнее время я вечно беспокоюсь о Уэнсдей, что порой, даже если у меня самой проблемы, то все равно в мыслях: «а как бы поступила Уэнсдей?», - Синклер прерывисто вздохнула от недавних слез, выдержав паузу, - это так странно, ведь раньше она казалась мне чертовски странной, что я бы даже не позволила себе быть как она Блондинка опустила голову, погладив свою шею, выдыхая: - Все так резко на меня свалилось, что я порой забываю о том, что у меня даже лицо в шрамах, - Энид поморщилась, вспомнив об этом, прошептав, - отвратительно Йоко убрала кровь в сторону, положив ладонь под подбородок: - Тебе не нравится? - Танака внимательно слушала каждое слово Синклер, ведь она прекрасно понимала насколько для нее это важно Блондинка требует уважительного обращения к себе, хоть и бывают единичные случаи, где ей неоднократно приходилось унижаться ради кого-то И этот «кто-то» Уэнсдей Аддамс Самой вампирше никогда не было понятно отношение Энид к брюнетке - она буквально привязалась к ней, будто знала всю свою осознанную жизнь, словно она всем обязана Уэнсдей, хотя должно быть наоборот - Я не хочу этого признавать, но да, не нравятся, - Синклер скривила губы, взглянув на Йоко, - они мне не нравятся, однако это лишь меньшая цена за жизнь Уэнсдей И сразу после этих слов послышался громкий скрип ножек стула о деревянный пол из-за того, что Танака резко встала с него, буквально отбрасывая: - Энид, ты могла умереть! - Вампирша стала возмущенно тыкать указательным пальцем в сторону удивленной такой переменой настроения Синклер, - Каким местом ты думала, когда так по-идиотски бросилась за той, которая буквально подвергала жизни многих в опасность, а в эти «многих» входит и твоя! - Танака шумно выдохнула, плюхнувшись обратно на стул, массируя свой лоб Энид не была в силах для ответа, однако произошел бы этот разговор в иной день, то Синклер бы явно сгорала от возмущения, начиная эмоционально оправдываться, тем самым защищая Аддамс Но прямо сейчас ее одолело непонятное чувство вины перед Йоко, которая явно все еще переживает за блондинку - Извини, - оборотень подняла взгляд на вампиршу, которая помотала головой Вампирша шумно выпустила воздух из напряженной от негативна груди, оглядев несчастную подругу: - Нет, это ты меня прости, тебе и так хреново, а и с этим лезу, - Танака откинулась на спинку стула, - странно это все, Энид, очень странно, - она секундно помолчала, - я обещаю, что подумаю об этом, ведь я все равно не нуждаюсь во сне, а тебе бы не помешало отправиться в свою комнату для отдыха Оборотень безумно дорожила своей подругой, хотя та иногда позволяет сказать себе многое на эмоциях, которые бывают ей порой не подвластны. Однако блондинка все равно доверяет Танаке, раскрывая свой внутренни мир переживаний или необъяснимого счастья Она все разделяла с ней Синклер слабо усмехнулась, медленно подойдя к Йоко для объятий: - Спасибо тебе, правда Блондинка чувствовала объятия холодных рук в ответ, однако даже от них исходила вся теплая нежность, что была в этом существе *** Энид все чаще стала позволять себе сбегать во время комендантского часа к Йоко, чтобы вновь обсудить одну и ту же тему - Уэнсдей Аддамс. Это очень плохо сказывалось на самой Синклер - она совсем не высыпалась и чувствовала себя крайне измотанной и обессиленной, однако блондинка не могла совладать со своим импульсивным желанием обсуждать это с Танакой. Оборотень клевала носом на уроках, вновь и вновь получая новые учительские замечания и просьбы остаться после занятий для обсуждения этого халатного поведения к образованию со стороны Энид Синклер, как бы она не старалась, не может молчать о своих мыслях по поводу негодования насчет своей мрачной соседки, которая, к слову, стала более раздражительной. Ей казалось, что чем дольше она молчит об этом, тем больше сходит с ума, доходя до всяких глупых мысленных крайностей Негативное состояние Уэнсдей все же вылилось на Синклер, которая восприняла подобное крайне резко из-за сильного гормонального скачка в период скорого полнолуния. Энид неосознанно держала легкую обиду на Аддамс, однако что-то непонятное заставляет ее закрывать глаза на специфический характер брюнетки, прощая и относясь как ни в чем ни бывало. Даже самой Синклер это казалось странным, что вынудило ее в очередной раз решиться сбежать из комнаты к уже ожидавшей ее Йоко. Блондинка уже было встала с кровати, прошла половину комнаты, но решила оглянуться на постель Уэнсдей, которой, к удивлению, там не было, хотя Энид была уверена, что та уже давно отошла ко сну Резко развернув голову в сторону двери, Синклер вскрикнула: - Боже мой, что ты творишь?! - Оборотень глубоко выдохнула, опуская плечи и хмурясь, - Ты с ума сошла так пугать? - Я не позволю тебе вновь так опрометчиво сбегать для потешения своих собачьих инстинктов, - Уэнсдей стояла, скрестив руки на груди, а ее глаза все так же строго и холодно вырисовывались из-под челки, - ты никуда не пойдешь Энид скептически усмехнулась, оглядев силуэт Аддамс: - Я лишь не могу понять - с каких пор тебя волнует то, что я делаю, если это не касается тебя? - Синклер прикусила внутреннюю часть щеки, ощущая себя крайне расстроенно из-за внезапного нахлынувшего негатив в виде своей соседки-готки - Потому что я не хочу ощущать здесь запах дворовых течных псин, который явно перейдет и на меня, а это в разы хуже твоего омерзительного розового свитера, - Уэнсдей сделала шаг вперед, наблюдая за тем, как лицо Энид морщится еще сильнее, а рот уже был приоткрыт для будущего возмущения Блондинка тоже подошла ближе, ткнув указательным пальцем в плечо Аддамс, которая в неприязни кусала нижнюю губу - Если тебя это так волнует, то я…! - Вся пылкая уверенность Энид ушла, когда ей предстояла произнести слово, которое ее смущало одним своим существованием Блондинка была слишком «как ребенок» для озвучивания подобных фраз вслух, ведь ее застенчивость порой брала верх. Она еще не выросла из мультиков с розовыми пони, что тут говорить о «сексе» Синклер помотала головой, вздохнув, когда в ее голове все же пролетело это слово: - Не было у меня ничего! Отвали! - Оборотень толкнула Уэнсдей плечом, тяжелыми и быстрыми шагами направляясь к двери комнаты и пыхтя что-то себе под нос Аддамс свела брови в непонимании и легкой злобы от задетого эго То есть Уэнсдей была не права? Тогда почему Энид вечно сбегает? Кажется, что у Аддамс появилось новое задание для расследования, потому брюнетка уже последовала прямо за смущенной блондинкой вслед…