Лошадь под номером 5

      «Почему все так болит? Неужели я действительно заслужил это? Что я сделал? Я же не плохой… Я хочу домой…»       Поганый дождь, как любил выражаться тренер, решил подпортить и сегодняшнюю тренировку на свежем воздухе. Лошади скользили и, дабы уберечь животных от серьёзных травм, было принято решение отменить занятия и перенести их на следующую неделю. Спортсменам была дана задача вымыть своих животных и покормить, соответственно работники стойл могли сегодня отдохнуть. Брюнет гладил своего коня по голове, пока тот с удовольствием жевал сено. Наконец-то, его собственная лошадь, настоящая и только его. — Попов! Задание было дано пятнадцать минут назад. Для тебя специально нужно повторять?       Сергей явно встал сегодня не с той ноги и с самого утра терроризировал несчастных учеников центра. Арсений закатил глаза, улыбка пропала. — Я все слышал, Сергей Борисович, сейчас приступлю к выполнению. — И нечего на меня глаза закатывать! Давай, приступай, хочу лично убедиться, что ты выполняешь все задания. — Сергей положил руку на столб и уставился на молодого человека. Попов тяжело вздохнул, скрывая накипающую злость. Он подошёл к ведру, достал мочалку, смочил ее в воде и, сильно не выжимая, вновь оказался возле своего коня и начал медленно водить ею вдоль тела животного. Лошадь ненадолго отвлеклась от своего обеда, бросив взгляд своих тёмных глаз на хозяина. Брюнет улыбнулся и погладил темную мордашку. Конь вновь принялся за сено. Сергей молча смотрел за процессом, не сказав ни слова. — Я несколько раз замечал Антона Шастуна на территории нашей базы. Ты не знаешь, что он здесь забыл?       Попов на секунду остановился, но попытался не подать виду, что услышал знакомое имя. Он спокойно продолжал водные процедуры, ни разу не подняв взгляда на своего собеседника. Матвиенко, кажется, даже задержал дыхание от злости. — Шастун? Это который журналист, я правильно понимаю? — Совершенно верно. — Хм…странно, я ни разу не видел, чтобы он был здесь, кроме дней, когда он приходит к Павлу Алексеевичу. — Арсений перешёл к ногам животного: он снял ведро с петли, поставил на пол и, сев на корточки, начал смачивать конечности жеребца. — Не видел, говоришь? — Сергей подошёл к стойлу и со всей силы ударил по дверце. Конь заревел от неожиданности и чуть не лягнул спортсмена. Арсений в последний момент успел отскочить и ударился спиной о стену. Парень вскочил на ноги и схватил Матвиенко за шиворот. — Что вы вытворяете?! Вы чуть не убили меня! — Убери руки, мальчик! Клянусь, я проломлю тебе голову! — Вы двое! — строгий голос раздался с другого конца постройки. Мужчины повернули головы. Павел в гневе шел к своим работникам, готовый убивать. Попов и Матвиенко тут же отстали друг от друга. Спортсмен повернулся к своему животному, чтобы успокоить напуганное криками существо. — Какого черта вы здесь устроили?! Вам заняться нечем?! — Я занимаюсь водными процедурами, Павел Алексеевич, ничего не… — Тебе говорить не разрешали! Матвиенко, а ты что тут забыл?! Дуй в госпиталь и принеси папки спортсменов, я дал тебе это задание полчаса назад! Чем ты здесь занимаешься?! — Павел схватил мужчину за локоть и потащил подальше от стойл, чтобы не пугать лошадей криком. Сергей вырвался из хватки и молча, ничего не сказав, направился к выходу. Воля следил как мужчина уходил все дальше и дальше, пока тот не скрылся совсем. Тогда тренер вновь подошёл к Попову. Парень продолжал мыть животное, будто ничего не было. — Это какой-то цирк! Что вы устраиваете мне каждый день?! Никогда в этом спортивном центре не было такого нонсенса! — Он специально стукнул по стойлу и конь чуть не ударил меня копытом. — Арсений немного повернул голову к своему тренеру, который готов был взорваться. Несмотря на это, Попов абсолютно спокойно сидел возле ног животного, которые минуту назад чуть не убили его. Он знал Павла Алексеевича: каким бы злым он не был, он ни за что не напугает своих любимых животных. — Арсений, с момента твоего появления здесь у нас каждый день какие-то проблемы. Хватит попадать в неприятности. — Павел говорил тихо, но в голосе были заметны нотки злости. — Вы сами выбрали меня, я вас не заставлял. — также тихо ответил парень. — Замолчи. — резко отрезал Воля. Арсений дрогнул и застыл на месте. Воспоминания. Чертовы воспоминания начали уносить его назад, где все началось и закончилось. — Ты здесь только потому что я вижу в тебе потенциал. Но не думай, что ты сильно лучше других учеников. Я с удовольствием отправлю тебя обратно в Ленинград. У меня нет времени заниматься воспитанием. Соревнования уже через несколько месяцев, если хочешь быть в составе команды, то прекрати строить из себя черт пойми что.       Павел бросил последний взгляд на своего ученика, который на протяжении всего монолога сидел молча, не двигаясь. Тренер цокнул коню, на что тот поднял свою большую голову. Мужчина развернулся и направился в сторону выхода, где несколькими минутами ранее скрылся Сергей. Арсений вздохнул, приводя свои мысли в порядок. Вдох выдох. Вдох выдох. Именно это упражнение ему сказал делать психолог, чтобы успокоиться. Голова начала проясняться и он вновь оказался в стойле, возле своего животного. Парень встал на ноги и начал гладить ещё мокрую голову коня. — Думаешь, он всё-таки выгонит меня?       Лошадь повернула голову к спортсмену и тронула носом грудь парня. Послышалось фырканье. — Да? Ладно, надо вести себя спокойнее. Ты ведь все знаешь, не так ли? — Попов улыбнулся. Он поцеловал большую голову и конь в ответ взмахнул хвостом. — Арсений! — послышался шёпот из-за стен стойла. Брюнет повернул голову к источнику звука. Он аккуратно отодвинул коня и высунул голову из-за стойла, чтобы посмотреть на человека, который звал его. Резко перед его лицом велетела голова, чуть не задев его нос. Парень отскочил назад, чудом на врезавшись в коня. Животное вновь издало недовольное фырканье, Арсений повернулся к нему и начал гладить туловище. — Привет!       Шатен появился из ниоткуда, до смерти напугав брюнета. На лице журналиста красовалась улыбка от уха до уха, он был в прекрасном настроении, чего нельзя было сказать о его товарище. — Антон! Ты совсем с ума сошёл?! Никогда больше не пугай меня так! Ты сделаешь плохо лошадям! — Арсений подошёл к калитке и оперся на неё руками, переваливаясь туловищем через неё. — Прости. — Антон продолжал улыбаться, как-будто ничего и не было такого в том, что он сделал только что. — Как у тебя дела? Как здоровье?       Шастун по-хозяйски оперся телом на стену стойла, не заходя внутрь. Странно, что совсем недавно этот человек пытался шифроваться как только можно было, а сейчас он стоит здесь, в сердце тренировочного центра, совсем не пугаясь лишних глаз. Арсений взял в руки ведро и вышел из стойла. — Ты не боишься, что тебя заметят? — Попов прошёл мимо журналиста и вылил грязную воду. Затем, он подошёл к крану и начал набирать воду для полоскания. — Сегодня ваши тренировки отменены, вы все сегодня в стойлах. Павел Алексеевич занят документами, поэтому сомневаюсь, что у него есть время тусоваться здесь. — Прекрасные дедуктивные способности, мистер Холмс. — Брюнет саркастически улыбнулся, выключил воду и пошёл обратно к животному. — Тебе не опасно тягать тяжелые вещи? Ты ведь только поправился. — Я ведь не надрывал спину или не травмировал конечности. Все в порядке.       Попов зашёл в стойло, поставил ведро на землю и начал смачивать мочалку. Он начал аккуратно убирать пену с животного, пока журналист внимательно следил за его действиями. — Ты дал ему имя? — спросил шатен, перевалившись через калитку. Его руки списали вниз, почти касаясь земли. Арсений вновь замер, тяжело вздохнув. — Ещё нет. Все никак не могу решить. — Попов похлопал животное по ногам, проверяя их на наличие травм. — Он красавец. — после минутного молчания, Антон неожиданно для себя решил выдать фразу. — Да, я знаю. — с улыбкой ответил Попов, заканчивая водные процедуры. — Ты любишь лошадей? — Да, но порой они меня пугают. Иногда, они больно непредсказуемы. — Это все слухи. Если проводить с ними много времени, то можно чуть ли не читать их, как открытую книгу.       Антон молча следил как Попов аккуратно гладил животное по голове. Чувствовалось, что он расслаблен и конь также повторял состояние своего хозяина. Невероятная мощь жеребца все ещё напрягала журналиста, но уверенность в спортсмене успокаивала его. Так хорошо, давно не было так хорошо. Им обоим.