Лошадь под номером 5

      «Верни его мне! Ты слышишь?! Верни! Он мой! Ты не имел права! Как ты посмел?! Моё сокровище…моё счастье…моё все…»       Первый снег. Знамение, что скоро год подойдёт к концу. Зима сменила осень так быстро, что люди даже не успели ничего понять. Казалось, что недавно была грязь, а теперь все уже засыпало белой простыней. Как странно, что чем взрослее становится человек, тем быстрее и незаметнее для него идёт время. Оглянуться не успеешь, и ты уже в наполовину в могиле. Ещё раз моргнешь, ты уже полностью в ней.       Именно с такими мыслями спортсмен сидел в своей комнате, небрежно мотая карандашом по листку бумаги. Голова коня выглядела слегка крикововато из-за неправильных линий, но силуэт животного было легко распознать. Брюнет приступил к вырисовке ушей, когда резкий стук в дверь заставил его дернуться, отчего появилась совсем ненужная линия возле глаз. — Попов! Тренер вызывает тебя в кабинет. Сейчас же! — за дверью раздались шаги. Человек начал отдалаться от его комнаты. Арсений бросил свое занятие и мигом выбежал в коридор. С того самого дня прошло уже две недели. С момента, когда Павел вернулся в тренировочный центр сам не свой. Когда он вызвал к себе Арсения и предоставил ему газету. Когда он отчитал его, словно маленького ребёнка, разбившего дорогую посуду. С тех самых пор спортсмен покидает комнату лишь для тренировок. Ему не разрешается выходить за территорию тренировочного центра без присмотра самого Павла. Конечно, это все уже попахивало держанием взаперти насильно. Собственно, этими мыслями Попов и собирался поделиться со своим наставником, ведь в конце концов, он не ребенок какой-то, а взрослый мужчина, который имеет право выходить из комнаты когда ему вздумается.       Арсений подошёл к нужной двери и, молча помоившись, постучал. Последовало приглашение войти. Парень просунул голову и, убедившись, что в кабинете только тренер, полностью прошёл в помещение. — Вызывали? — Да. Садись.       Спортсмен тут же сел на стул напротив тренера. Павел отложил свои бумажки и внимательно посмотрел на своего подопечного. — Поступило приглашение. В декабре, в Екатеринбурге планируется ежегодный заезд. Под крышей, естественно. Отбор в чемпионат России. Да, в этот раз в Екатеринбурге. Я хочу отправить им твоё досье. Как ты на это смотришь?       У Арсения перехватило дыхание. Соревнования? Настоящие? Да, это, конечно, не как на настоящем ипподроме под открытым небом, но все же. У него будет шанс пройти в соревнования, где он будет выступать против лучших в стране! Это его шанс. И он прямо перед ним. Ветер в волосах, пыль стеной от копыта животного, полная свобода…и все это на глазах у тысячи людей. — Ответ нужно прислать им сегодня, поэтому если тебе нужно подумать, то постарайся… — Я согласен!       Павел удивлённо посмотрел на парня перед собой. Однако удивление быстро сменилось пониманием. — Хорошо. Тогда с завтрашнего дня мы с вами начинаем усиленные тренировки. С тобой будет ещё два парня. Они уже дали свои согласия. Будете заниматься отдельно от группы. Жду на манеже сразу после завтрака. Вопросы?       Арсений уже собирался открыть рот, когда резко остановил себя. Его тренер, казалось, только только начал отходить от этой темы, поэтому беспокоить его ещё раз было бы равносильно игре с огнём в комнате с динамитом. Парень помотал головой в знак отрицания. Получив приказ идти, брюнет встал со стула и вышел из кабинета. Ему очень хотелось узнать, что же там с Антоном. Где он сейчас, уволили ли его? Но стоит ему упомянуть его, он понимал, соревнований ему не видать ещё год. Поэтому, лучше помалкивать и тешить себя догадками.       «Надеюсь, ты в порядке. Как же я скучаю по нашим разговорам.»       Попов вздохнул своим мыслям. Да, ему очень не хватало его верного слушателя, однако то, что случилось очень было похоже на обман и подставу. Хотя Арсений все ещё не верил, что Антон просто обвел его вокруг пальца ради выгоды, но с каждым днем его уверенность в чистоте журналиста становилась слабее.       «Он не мог обмануть меня. Не мог. Это были настоящие разговоры. Ему правда было интересно. Да ведь?..»       Нет, сейчас это уже не так важно. Нужно сконцентрироваться на тренировках. У него на носу соревнования. Но как бы он хотел сейчас поделиться этими новостями с Шастуном! — Арс! — голос возник из ниоткуда, из-за чего брюнет подпрыгнул. К нему шли его товарищи по команде. Он протянули ему руки в знак приветствия. — Мы тут слышали, что ты согласился на участие в соревнованиях? Красава! Будем значит втроём всю Россию разносить! — Ну, я пока не настолько уверен в своих способностях. — скромно заметил Арсений. Один из парней закинул руку ему на плечи и оперся на спортсмена. — Да ладно тебе, нечего скромничать! Мы видели твои показатели, лучшие из нашей группы! — Мои показатели? Вам Павел Алексеевич рассказал? — Какой Павел Алексеевич! Ага, щас! Этот старый пёс нихрена не рассказывает. «Тренерская тайна» видите ли. — ответил второй, расплескивая руками. Ему не показалось или это действительно был запах алкоголя? Здесь? В тренировочном центре?! — А, ну ясно. Ладно, ребят, я пойду. Мне нужно там…дела закончить, в общем. — Да не торопись ты! Успеешь своими делами заняться. Слушай, а хочешь немного расслабиться?       Предложение прозвучало одновременно интригующе и пугающе. Что они подразумевали под «расслабиться»? — У Андрюхи есть элитный коньячок. Ты, наверное, уже заметил, что мы его «опробовали». Только ты цыц! Никому не слова! — Нет, ребята, спасибо за предложение, но я лучше в комнату. Тем более, завтра тренировки начнутся, мне бы отдохнуть. Да и дела… — Ой, дела у него там. Небось опять свои каляки маляки разводить, да? — спортсмен согнул руку, из-за чего лицо Попова оказалось совсем близко к его. Парень не поверил своим ушам. Откуда они узнали, ведь он никому не показывал свое хобби? — Что…откуда вы… — Да в газете все прочитали! И данные твои, и хобби, и жизнь, все все все про тебя выдали. Ты не говорил, что у тебя есть брат и сестра. А кто брат? Че не рассказываешь?       Арсений схватился за руку своего товарища у себя на плечах и начал вырываться. Этого не может быть. Он рассказывал это только…только Антону…который обещал, что не все его рассказы попадут в газету. Только самое обычное…ничего личного…ничего… Попову резко стало не по себе. Он почувствовал, как ноги подкашиваются, а вес его товарища делал ситуацию только хуже. — Пусти! Пусти, я сказал! — наконец ему удалось вырваться. Он оттолкнул парня и быстрыми шагами направился к себе в комнату. — Эй, ты чего! Да ладно тебе, Арс!       Арсений забежал в свою коморку и захлопнул дверь. Он не мог отдышаться. И это было явно не последствием бега. Ему ведь обещали. Сам Антон клялся, что спрашивает это все уже из личного интереса. Как он мог…так глупо повести себя и буквально подставиться. Как открытая книга, читай кто хочет. До этого дня Попов понятия не имел, что именно было написано в той статье. Со слов тренера, его упомянули как спортсмена, подающего большие надежды. Поэтому он и не понимал, почему Павел Алексеевич так бесится. Вот оно что. Про него просто все рассказали и тысячи человек наверняка это прочитало. Какой стыд!       Арсений съехал вниз двери и, поджав колени, спрятал голову руками. Он должен был быть осторожнее. Его пытались отравить, это должно было научить его уму разуму, но нет же! Как идиот, сидел все рассказывал журналисту, который, оказывается, просто хотел на нем заработать. В целом, это ведь нормально. Это бизнес. Но с другой стороны… почему ему так обидно? Будто его растоптали, смешали с грязью. Почему? Почему он подставил его? Нет, этого больше не должно повториться. Никто больше не будет допущен в его душу. Никто и никогда.       Попов встал на ноги и подошёл к своему столу. Тетрадка все также лежала открытой, а с её страницы смотрели два лошадиных глаза. Арсений схватил карандаш и яростно зачеркнул свой рисунок. Он перелистнул страницу и сделал то же самое с другими рисунками. И так, вся тетрадь теперь была похожа на использованный кусок туалетной бумаги. Арсений молча смотрел на то, что сделал со своим творением. «Взрослый мужик, а рисует лошадок. Заняться что-ли нечем?» Попов схватил тетрадь и разорвал её на две части. Он с трудом дышал, пытаясь смириться с новым собой. Теперь он другой. Он не будет рисовать милые портреты всех, кто его окружает, чтобы вечерами просматривать их, когда грустно. Нет. Пусть эти образы будут только в его голове, где их точно никто из посторонних не увидит. И не напишет об этом статью. Арсений хотел было выкинуть тетрадь в мусорку, но спохватился, что уборщица может заметить и передать Павлу Алексеевичу. Не хватало, чтобы ещё и тренер увидел его каракули. Нет, лучше спрятать.       Парень подошёл к кровати и, приподняв матрас засунул туда остатки тетради в клетку и вернул все на место. Как-будто ничего не было.       Нет, отныне никаких хобби. Только тренировки. Он будет работать на победу. Чтобы когда жизнь снова сведёт его с Антоном, он бы посмотрел ему в глаза и подумал бы: «я добился своей мечты. И твоё предательство никак меня не сломало.» Но он знал, что это неправда. И ему хотелось сломать его в ответ. Он хотел, чтобы Антон тоже страдал. Почему только ему должно быть плохо? Почему все так несправедливо? Почему? — Папа…почему… — вырвалось у него в тишину его пустой комнаты.