- Вытряᵃхай мою дурь (- Shake out my dope)

Апокалипсис. Настоящий и в момент поглощающий апокалипсис, каким рисуют его в фильмах при каких-нибудь непоправимых последствиях. Настигает любого и не щадит ни единую живую клетку, а время и дату прибытия бедствия никто не сможет предугадать, хоть танцуй с бубном у календаря Майя. - И обязательно затронуло мою семью, как по канону всех фильмов! - с двигающимися желваками сквозь зубы проговаривает Юнги, смотря, как «апокалипсис» с распрекрасной ухмылочкой на лице входит в их дом уже сотый раз за этот месяц. И так уже полтора года эпидемии, что накрывает в собственном доме снова и снова. - Чего ты опять припёрся? - рыкает в раскрытую входную дверь, перегородив ногами и руками порог. - Вали и обрети уже амнезию адреса этого дома. Заебал мои мозги нещадно. - Вы так галантны, учитель Мин. - официальное обращение, затем фырканье. - Пошёл ты на толстый хер или в узкую жопу, я вообще ни к тебе, - в который раз слащавенький голосок отвечает похожую фразу, а объект апокалипсиса толкает Юнги в грудь ладонью, бедром смачно тараня его бедро и нахально входит со сбрасыванием на пол разряженных джибитсами “Crocs”. - Сам себе ебёшь мозги, думая обо мне. Свали с дороги, дерево без сучков. Двусмысленно поддев последней фразой мужское достоинство, взглядом мимоходом туда же метнувшись, «апокалипсис» резко замирает, чтобы это «дерево» само же следом налетело на спину. - Твоя царская задница вообще не колышет мое внимание, - Мин в отместку безумно желает вдарить ему по бедру, развернувшись и врезавшись тут же носом в ароматную шампунем макушку. Вирус апокалипсиса, засевший в жизни так крепко, что ни один антивирус его не вытащит, ржёт, упав к Мину на грудь, и глядит безбожными глазками с длинными ресницами из-под низу. Вирус апокалипсиса зовется Пак Чимином и до мурашек сексуально шепчет: - Конечно же, я шел к тебе, учитель Мин, за дополнительными... Пойдем в твою комнату или насадишь меня прямо тут на свой сучок? - Отвали от меня... мелкий дома. - дёргаться Юнги в сторону, но Чимин потирается пятой точкой настолько, что ноги подкосились - и тот припадает к косяку назад в шоке. В полуобъятии борются странной позой друг с другом со стонами боя, пока из коридора спереди не слышат звуки. Юнги толкает Чимина от себя подальше, зло выдохнув в самое лицо, мимо проходя: - Домогайся до своих сверстников, обо мне забудь, сколько раз говорил, - дергает за прядь волоса так, что Пак ойкает с больным прищуром, - иначе в следующий раз я оторву тебе твой сучок недоросший! - Тебе лет-то сколько? На три с половиной старше меня, а ведешь себя, как девственница. - хрипит Чимин. - Ты про статус слышал? Я - твой, блять, учитель - и все тут, - тянет за прядь Мин с ответным хрипом, когда должен орать. - Я больше не поведусь и не поцелую тебя. В довершение в глаза бездонные с расширенными зрачками смотрит продолжительно, ловя на губах трепетный жар от парня, на полминуты ощутив слабость перед таким видом. Вот именно так он и паразитирует, думает Мин: повадками безоружной красоты пользуясь, притираясь в доверие, а потом цапает этими же белыми зубками, что за губами сочными скрываются. Овечка в волчьей шкуре - ну или просто для Юнги вирус апокалипсиса в виде целебной, якобы, витаминки. Ха-ха... - Но подумай обо мне разок, как не о твоем ученике, - сладкий для слуха голос шепчет, а его обладатель тянется снова. Наглой выскочкой девятнадцати лет от роду с безобразными дурными, обольстительными в тот же миг, манерами общаться наедине и всегда, всегда блять, идеальными способами выхода с сухой жопой из воды одарен этот Пак Чимин. Этот блядский наглый охотник конкретных жертв, более уязвимых дать должный отпор отвязаться от него. Так думал и думает Юнги, только взглянув на него полтора года назад при первой встрече - так противостоял и противостоит совершенно в иных качествах Пака младший брат Мина - Чонгук, с которым водится этот назойливый вирус. Для младшенького эта дохлая, огрызающаяся говняшка стал еще и лучшим другом, и чуть ли не новым братом, с которым время проводит, таскается после универа, где кошки даже не бродят. Короче для Чонгука Пак - приоритет самому взрослому, нудному Юнги. И вообще весь этот Пак Чимин распрекрасный, крутой и самый лучший перец на районе, выл Гук с хлопками двери, когда Мин наоборот выламывал эту же дверь для вправления мозгов недомерку с оплеухами, что такое настоящая дружба. А главное - как должен выглядеть настоящий друг. Уж точно не расхаживающий, как пуп земли с надменными полуприкрытыми глазами, закатывая их при каждом случае, даже если муха тормозит в полете, а в сэндвич не доложили лист салата. Уж точно не призывно и похабно огрызаясь, губы тут же блеском малюя с дебильной привычкой открывать, как лучшая порно актриса. И ведь плевать абсолютно ему, когда Юнги внезапно увидел это в университетском туалете и высказался на правах учителя, но точно не словами педагога: - Мать твою, это учебное заведение, а не порно-студия. Попутал берега? Чимин хмыкнул, нижнюю губу бесцветным блеском докрасил, смачно пальцем размазал по краям под взглядом Юнги через зеркало сзади. - А вы бы хотели, чтобы это была порно-студия? Посмотрите еще или подрочите в одной из кабинок после? В учительском туалете нет таких губ, да? - Озабоченный дохляк, меня вообще мужики не возбуждают, - грохотал Мин на все помещение, оскорблённый. Когда они наедине, Юнги всегда переходит на «ты» и всячески не менее грязно выражается просто потому, что однажды воспитание и добропорядочную личность изображать не было смысла перед этой очерненной душонкой. К слову, в тот день было задето впервые похабно его мужское достоинство, и он не выдержал, обычно помалкивая, завалив Чимина отборным матом. Думаете, того остановило это или испугался? Ха-ха... совсем без башки ответно стал грызться с Юнги, пока не отвесили одновременно друг другу смачные кулаки в челюсти. После этого Мин, конечно, больше руки не распускал, просто оставив мат за основу общения в тихую, как и Чимин не горел желанием бить, всё-таки, учителя и брата своего лучшего друга, но вертеться и прикасаться в удобном случае не перестал. Юнги же мог принять меры более воспитательные, например, наведаться к родителям этого вируса, или добиться поставить на дисциплинарный учет, но... но он не стал, желая сам разобраться, даже если все идет по пизде с этим огрызком. Чимин оправил волосы, ворот раскрытой рубашки поддёрнул вверх, чтобы стоял пафосно прямо, и повернулся с прямым контактом в глаза Мина. Нагло, как оценщик-сутенер, он впился взглядом в пах Юнги и прикусил губу в задумчивости. - Блять, не пялься туда, - гаркнул хрипом Юнги и даже со стыдом прикрыл ладонями деликатную область. - Еще раз подумаешь, как желаешь трахнуть мои губы, и я тебе тресну туда. Радуйся, что просто смотрю, - аналогичным рычанием одаривает наглец, - око за око. - Я не... не думал... Чимин фыркает, в гаденькой улыбке прикусывая губы. Мин пристыжено сглатывает, вопя себе в уме нахрена только подумал, как именно студенческий толчок после занятий пуст, и Пак непроученный только напрашивается нагнуть его у раковины. И зашедший по нужде именно сейчас сам, плюсом в деликатном упомянутом вопросе не дрочивший уже бог знает когда нормально Юнги, потому что в доме вечно вот это вирусное животное ошивается. Якобы под предлогом потусить с Чонгуком, но всегда, всегда блять, мелькая в поле зрения Мина. Задрал так, как задирают девчонке юбку и отвешивают смачный хлопок, чтобы пристыжено отстала. Этому и задрать нечего, да и никто не стремится его побить, ведь это настырное чудовище хуже войны, только задень его самолюбие. Пиздец всем, кто хоть однажды пальцем тронет неприкосновенное волшебное существо, но Юнги пока только словесно пытается. Дебилом обычно выходит из этой битвы, получив запах приятных духов от уходящего победителем Чимина. Парадокс неслыханный, но он настолько красивый человек внешне, с безумно приятным голосом бархатистого тембра, а когда повышает - волосы на руках встают от слуховых оргазмов. С такой внешностью - это должен быть, хотя бы, просто по возрасту зазнавшийся мальчишка, набивший себе цену, но это существо... это существо метит на божественный титул, имея при этом хвост чёрта. Его хочется не за щечки круглые потрепать - его хочется щипать до красных отметин или встряхивать у стены, но вирус все равно будет самым прекрасным в этот миг, извратив все физические действия под себя с лукавой улыбкой и шепотом: - Насилуешь? А можно, пожалуйста, начать нежно?