- Вытряᵃхай мою дурь (- Shake out my dope)

- И как тебе отношения с ним? - Чонгук, подсев на подоконник к Чимину, что слушал музыку в часы перерыва, осматривает. - Мой брат на тебе места живого не оставляет. Чимин один вынутый наушник начинает удерживать в губах, ухмыляется скромно. Конечно переодеваться в общей раздевалке, что в тренажёрном зале, что здесь в университете на урок физкультуры выглядит опрометчиво, ведь засосы, покраснения по коже от пальцев даже татуировкой не сбить от внимания. А отметины у него теперь постоянно, хихикает с ямочками. Чонгук, естественно, подметил это и решил начать разговор. - Люблю, и ничего ты мне не сделаешь, - тихо отзывается Пак, скрестив ногу на ногу, и теперь его стопы не достают до пола окончательно, - а это - просто моя кожа чересчур чувствительная. - Я тебя и не пришел в нравоученье загонять, твое дело-тело с кем и как спать, даже если это твой учитель. И уж лучше он будет жить с тобой, чем еще кинется в ту прошлую муть. - Чон с грустным смешком берет другой наушник, чтобы заценить, что Чимин там слушает. - О, знаю этих ребят. У них будет концерт в местном пабе в выходные. Правда райончик - трущебы для наркоманов и отбитых бродячих музыкантов. - Я знаю, - Чимин уголком губы улыбается, - в смысле, о концерте. Юнги пригласил туда потусить. Хочешь тоже? Чонгук с приподнятой бровью косит взглядом, слегка морщась, так как в ухо рычит вокалист под электрический рок. - А это не к добру. - Почему? - Место просто для сборищ отбитых долбаёбов. Юнги же оттуда все начал, был в группе, тусил со многими... м, придурками. - смягчился в сравнении Гук. - А эти ребята такую лютую конкуренцию ему делали, палки в колеса вставляли, мягко сказано, но он, дебил, вечно шлялся в обшарпанные дыры и доказывал всем, что имеет редкий талант. Иногда и кулаком в морду доказывал. - Чон задумчиво жует губу. - Посылал нахуй каждого после того, как его посылали также со своей гитарой и зазнавшимся задом. Он же с дохуя амбициями и на пафосе тогда разговаривал, не мудрено, что нарывался на врагов быстрее, чем на друзей. Чимин качает ножкой, что поверх нижней, под кофтой объёмной скрывает волнительное сердцебиение от представлений далёкого образа своего парня. - Я тоже придурок, он же со мной ведёт себя более-менее нормально. - а в уме добавляет: «Ну, начали за упокой, а сейчас уже живем за здравие во всяком случае». - Ты для него другое. - Гук не соглашается. - И он с тобой немного другой. Да, придурковатый остался, но влюблённый и придурковатый - уже не так страшно. - И что ты хочешь сказать этим? - Не думаю, что, если его там засекут, примут с распростёртыми объятиями. Репутация в таких местах не стирается никогда. О, блудный рок-басист, ныне примерный учитель, решил прошвырнуться по богом забытым местам. Рожа у него видная в любой роли, сам же знаешь, раз втрескался. Нахера ему вообще такой риск ворошить прошлое? - Чонгук отдает наушник, прочистив ухо пальцем от чувства шума. - Из-за меня, - отвечает бесцветным голосом Чимин, осматривая из-за угла проходящих людей в коридоре кампуса, - я заинтересовался его прошлым, а он желает меня просветить. - Пф-ф, - растяжимо выдает друг, - Чимин-а, милашка, лучше бы ты был и дальше его покладистой сучкой, чем начал рыться в этом. Поверь, это будет лучший исход, если нашу училку не побьют уже за этот консервативный видок: строгие брюки, пиджаки, бр, он там нарвется, отвечаю. А если рот откроет по старой памяти... Пак не может не согласиться, что Юнги частенько нарывается. Правда, у них это заканчивается страстным сексом. - Его стрижка уже другая, за шмотки не парься, а огрызается он так, что у меня волосы дыбом встают, - вступается Чимин, поджав бедра и начиная превращаться в зверька, который глотку любому перегрызёт за своего тигра, - он дерзкий, сильный и очень умный, чтобы просто так получить в морду. Я не настаивал, он сам три раза предложил под отказы. Даже мой бар, где работаю, по сравнению с этой дырой, ты прав - цветочки, но он... он... Юнги... Вовремя заглохнув, Пак ворошит в нервозе волосы и дышит глубже от воспоминаний страсти, в которой все уговоры для Чимина служат допингом измывать Юнги. Он сам хотел этой дури - Юнги ее даёт. - Ладно, пойду с вами. Буду охраной вашим тощим задницам, - бубнит Чонгук, гордо распрямив широкую грудь и стараясь не подавать виду, будто не заинтересован. На самом деле он еще тот адреналинщик. - Хер обоих отговоришь тащиться в шлаковые местечки и творить всякую дичь. - Мы и не собирались творить дичь! - Чимин вскидывает руки так, что длинные рукава до локтей съезжают. - Просто мой парень хочет помочь мне понять его всего. - Кто твой парень? - подошедший из-за поворота внезапно Юнги с расстёгнутым пиджаком от костюма тройки бежевого цвета и с кипой папок подмышкой взирает на этих двоих. Чимин слабо и влюблённо тут же постанывает, руки вскинутые желая на шею к любимому закинуть, пока Юнги невзначай прислоняется плечом к стене поближе, свободной ладонью проскальзывая на подоконник куда-то за бедро парню. А Чонгук цыкает на фразочку Пака: «не лапай мою попу тут... а вот в том укромном уголке - пожалуйста». Оставив наедине парочку, Чон уходит в сторону столовой в ожидании Чимина там. - Он дуется на меня? – Юнги смотрит в сторону, куда ушел брат. - Нет, переживает, чтобы ты меня не закошмарил окончательно. – хмыкает Пак, еле слышимо добавляет, с прикрытой ладошкой у рта. – Не затрахал, по-нашему. Они вместе тихо смеются, понимая простую суть, что кошмарить друг друга – их любимое времяпровождение. - Иди поешь, - шепчет Юнги, сделав вид, что разговаривает с простым учеником, но чуть ближе, глаза в глаза, во влюблённые красивые до мурашек глаза, заглядывает, - солнышко должен набраться сил перед моим уроком. Нежась в тихих комплиментах, Чимин ногу на ногу соблазнительно перекидывает, задевая слегка Юнги. Дразнит мигом, когда свободно имеет право закинуть эту же ножку на него, но сдерживается. - Хочу, чтобы ты меня покормил, - слабо в смаковании шепчет, - досыта. - Не сейчас, - сглотнув и облизнув губы, Мин меняет положение, чтобы не спалиться, как желает притянуть чертового Чимина прямо тут. Сделав легкое скольжение бедрами с подоконника, парень грациозно спускается. - Я просто хочу, чтобы ты сделал ужин нам сегодня, - хлопнув глазками, улыбается обольстительно и хитро, - так уж сложилось, что ты еще и готовишь, как бог. Если тебе есть чем покормить меня, мой дегустатор всегда при мне. Кончик языка быстро между губ высунув, он блестяще справляется с сигналами тела Юнги, которые реагируют автономно приближением. - Ш-ш, - сдержав напор ладонью в грудь, Чимин приподнимает подбородок, - учитель, мы же не хотим, чтобы наше сексуальное напряжение ослепило тут всех. - Иди ко мне, - рыкает глухо Юнги, схватив его под локоть, будто провинившегося ученика, оттаскивает за ближайшую дверь небольшого кабинета для дополнительных занятий малых групп. Сейчас там пусто, темно без света и от окон, так как занятия в университете идут во второй половине дня, и уже вечер. Брошенные папки все черного оформления из рук Юнги ударяются о пол под его натиск к миниатюрному Чимину. Забитый в мгновение парень пышет носом от горячего поцелуя и наощупь руками обвивает объёмные плечи Юнги. Далеко по помещению не двигаются, так как понимают, что укромный уголок экстренно в любую минуту может быть рассекречен вошедшим кем-нибудь. - Малыш, - Чимин старается через поцелуи шептать - ты невозможен... на мне места живого нет. Уже в раздевалке не могу спокойно переодеваться. - Когда вижу тебя, мозги сносит. - Мин слабо отвечает, под кофту объёмную пробравшись к теплому и изящному телу. - На моего мальчика кто-то пялится? Кто? На чьем отчислении мне настоять? - Не надо никого отчислять, - мягко вторгается вновь с раскрытием губ Чимин, - я обожаю твои отметины больше, чем тату. И я не хвастаюсь ими, если что. Мин хрипит в поцелуй, следом содрогаясь под настырный и протяжный звонок извне. Лбом припадает ко лбу Чимина, тяжело глотая воздух. - Ну вот, ты не успел перекусить из-за меня. - Накорми меня сытным ужином сегодня, - Чимин оправляет ему одежду под лёгкие поверхностные поцелуи и радуется, что не измазюкал привычным бальзамом. Просто не успел воспользоваться зеркалом в подходящий момент. Далее приседает перед ним, собирает все разбросанные папки с пола, передаёт из-под низа в руки, зарождая как обычно в Юнги много темных мыслей, когда лицо Чимина с озорно-блестящими глазами находится на уровне ширинки. - Не смотри так на меня, - выдыхает слабо Пак. - Не могу, - хрипло в ответ. Следующий час сердечно вздыбленный преподаватель Мин вживается вновь в роль учителя, обучая группу Чимина в этом семестре профессиональной программе на компьютерах. Каждый персонально в отведенном классе практикуется проектированию с базовым набором инструментов, пока Юнги коршуном кружит от одного стола к другому и скрупулёзно следит за серьёзной занятостью. Залезть в какие-нибудь другие программы, например, в игры эти хитрецы способны, чтобы отлынивать до конца пары. Некоторым он уже прописал для галочки, точнее озвучил на всю аудиторию грозным голосом, что будет после. Были бы все так заинтересованы на сотку в предмете Юнги, как Чимин, что чуть не с открытым ртом сидел сначала все лекции, теперь здесь порхает над заданием воодушевлённо. Юнги бесит, что не может подойти с помощью, ведь Пак справляется самоуверенно и без него. Бесёнок поглядывает на Мина с последней парты сверху монитора, что глазками раскосыми «стреляет», но только Юнги подойдёт проверить - у того все уже спроектировано так сладко на профессиональный взгляд учителя. - Копии сохраняем по серверу, отправляем на мою папку администратора. - спустя время оповещает учитель, передыхая за столом, естественно, с острым взглядом из-под нахмуренных бровей в сторону Чимина. - Сонсенним, кажется, я не так сохранил проект! Вы не посмотрите? - а вот и раздается повод, точнее открытый намёк, подкатить чуть ближе в расстояние с целую аудиторию к своему ненаглядному ученику. Пока Юнги идет, Чимин изображает напускную встревоженость оленьими глазами, но как только Мин тенью встает сзади, нагибается сверху, заглядывает в монитор с легким упором грудью в спину, Пак дышит тяжелее за них обоих. Юнги делает вид, что подыгрывает, проскальзывает пальцами поверх пальцев юноши на «мышке» и слепо двигает вместе с ним у значка сохранения. Щелкает по своей папке, вводит пароль администратора и обнаруживает уже первую копию под названием: «Я люблю вас, Мин Юнги». По низу живота пробегает электричество, а кончики пальцев дрожат поверх на пальцах Чимина, что наслаждается реакцией любимого. И дня не проходит, чтобы Пак не напоминал, не писал и вечно не шептал Мину это. - Я тебя тоже, - Юнги тихо и нежно шепчет ему близко у уха, тоже наслаждаясь происходящим, будто только что час назад в перерыв не съели друг друга поцелуями. Чимин ластится затылком в районе его шеи, перекатываясь волосами и смешивая запахи, пока Юнги пальцами ласкает в позволительном моменте. - Айщ, буду внимательнее в следующий раз, спасибо, - Чимин чуть громче восторженно выдает, когда тот отстраняется от парты, - что бы я делал без вас, учитель Мин? Юнги никогда не сталкивался с такими вещами, с такими эмоциями и с такими жестами любви, перебиваясь вприкуску с сигаретой грубостью, эгоизмом, одиночеством шумных мест. Юнги ради него готов на всё в каждую минуту теперь своей значимой жизни в этих самых красивых глазах, которыми Чимин подглядывает оставшееся время до конца занятий. Вечером они вкусно поужинали и вместе достали пыльный чехол с гитарой из шкафа. Юнги окружил руками сидящего Чимина, придвинулся грудью в спину, как было ранее на уроке, и научил нескольким аккордам с поцелуями по шее, с переплетенными пальцами на грифе. Мин почти не касался гитары, красивой и дерзкой в своей расцветке, контактируя с ней только через Чимина, что удерживал основной вес. - Почему ты не берешь ее больше? – спросил аккуратно Пак. – Она «расстроена», ты же слышишь… - Я просто больше ее не люблю. - У тебя тату со струнами на всю спину, - возразил с глотком Чимин, принимая снова его поцелуй в шею, - ты очень ее любишь. Юнги прикрыл веки, уткнувшись губами в мягкий переход к плечу Пака. - Мы были идеальной парой, - наконец, произнёс, - но ничего не вышло, сколько бы не старался сохранить… - выдвинув руку, Юнги прикоснулся к музыкальному предмету. - Это жалкая копия той гитары, моей гитары, жалкая копия тех струн, что были прочными и звучали сказочно, а эти - вечно рвались и рвались, как на зло. - А что стало с той? С первой? – Чимин взглядом следует за пальцами Юнги по изгибу гитары. - Разбили… разбил, – оговаривается хрипло, - …в дребезги. Они погрузились в тишину и дыхание. - Больше ничего в моей жизни не разобьётся, - Юнги твердо произносит, с поцелуем утыкается Чимину в волосы на страх и риск, что тот испугается. - Можно я заменю тебе и её? - отвечает шепотом Пак. - Ты точно не копия, Чимин-и, - разворачивает лицом к себе за подбородок, - ты лучшая версия всего, даже струн, которые царапаешь ногтями на моей спине. Ты лучший и ни капли не дурной. Мне очень повезло. И все теперь захлопнутся навсегда, считая, что Мин Юнги – неудачник без права на роскошь!