- Вытряᵃхай мою дурь (- Shake out my dope)

В один из вечеров погрузившись в чтение увлекательной книги, конечно же, про любовь, Чимин сквозь тишину и собственные мысли анализирует главного героя по отношению к своей второй половинке в рассказе. Расположившись лёжа на животе прямо посреди пушистого ковра, он с прикусом губы размышляет над фразой героя, как свою возлюбленную тот узнает с каждым днем подробнее и подробнее до трепета в груди. И как эти маленькие открытия в поведении, в разговорах, в сексе заставляют сердце биться чаще от счастья, так как нравится в человеке всё, даже если минусов обнаружится из прошлого больше. Естественно Чимин фоном думает серьёзно только о Юнги, о былом, настоящем своего парня, ножками беззаботно скрещенными качая. Но Чимин еще не представлял, как серьёзное чтение через несколько минут будет прервано бесцеремонно приходом Юнги и заставит его опять отдаться этому человеку с поджатыми по-заячьи лапками, только взгляни он на... Мин, конечно, задержался на час, хотя обещал раньше, Чимин даже со своей смены в баре приехал первым домой и со скуки решил почитать. Задержка затмила все извинения с поцелуями по телефону так, как Юнги делает неторопливый шаг в гостиную к парню, стягивает футболку, тяжело, молчаливо садится на диван с расставленными коленями под хлопанье глаз Чимина, что замер в онемении на ковре. Похож на собачку, не решающуюся вильнуть хвостиком, так как попросту не узнает, кто перед ним явился. Юнги прищуривается до полного скрытия блеска в глазах, наслаждается позой Чимина, одним лишь жестом изобразив, кто из них двоих сейчас в подчинении - хлопает заманчиво ладонями по коленям в брюках. А Чимин и без того уже ведомо на четвереньках проползает между бёдер, специально губами вскользь пройдясь по ширинке, и взбирается верхом. - И кто тут у нас? - выдохнув заворожённо, Чимин придвигается плотнее, ладонью сбоку ведя по скуле, далее по коротким остриженным волосам, почти щетине на висках парня. Кончики пальцев колет по жесткой дорожке до затылка, а чуть выше волосы переходят в среднюю длину и мягкую густоту, чтобы и дальше зарываться, держаться под поцелуи. Юнги не мешает оценке, сидит под его весом, полуприкрытыми глазами рассматривая двигающийся кадык от глотания, увлажнение пухлых губ кончиком языка. Домашний Чимин однозначно круче дерзкой выскочки в университете хотя бы потому, что здесь Юнги делает с ним все, что пожелает без лишних глаз. И делает это с превеликим удовольствием и нередко без остановки. - Тебе нравится? Я вернул старую стрижку. То, насколько нравится Чимину эта впечатляющая причёска, сообщает только обмякшее тело под одеждой. Юнги, казалось, махнул в другую какую-то свою эру, где блистал и заставлял подгибать колени, иначе сказать нечего, как он горячо хорош собой сейчас. Скулы вырисовались острее, разрез глаз забирает теперь весь акцент и не щадит тех, кто посмотрит прямо в его зрачки, а ко всему набору прической короткой подтверждается все это так, насколько Юнги - мужчина видный, молодой, ослепляющий и очень сексуальный. Чимин моргает, старается дышать ровнее, так как ревность искоркой пролетает опять. Полученную информацию из книги блаженно вновь применяет на свои отношения, потому что «обновленный» Юнги «по-старому» крошит ему сердце и сладко собирает, ведя руками по бедрам, спине, придвигая к своей груди с тёплым дыханием: - Когда тебе что-то нравится, твои зрачки с монетку. - рассматривает. - Ох... Чимин-а... малыш, тебе очень нравится то, что я сделал. Чимин медленно клюет носом в его, заигрывая мягко. Бедра упруго сами потираются о бедра Юнги, пальцами гладит каждый штрих причёски, где были ножницы. Параллельно Чимина вдохновляет одна идея. Прямо так вдохновляет до кома в горле, что он поскуливает на губах Мина, не целует, шепчет: - Хочешь я сделаю еще лучше твоему образу? Хочешь заставить не только меня течь, не применяя его, - толкается ягодицами в член через ширинку, а Юнги разбито тихо выдыхает. - Мне не нужны другие. Я сделал это для тебя, и сделаю еще многое. Чимин ласкается дыханием с губ на его губах, улыбаясь красиво ямочками. Очевидно толкаясь с несколько раз верхом в пах парня, обожает слушать вялый хрип Юнги, которому становится тесно в штанах. - Что ты придумал? - Доверься мне, - нависнув с поцелуем в щеку, Пак аккуратно встает и уходит куда-то. С шумными выдохами Юнги поправляет складки брюк, поддернув член на место от колебаний Чимина, мечтая уже перемахнуть к моменту, когда можно будет расстегнуть ширинку и почувствовать тесноту в приятном положении. В зеркальном отражении шкафа сбоку глядит, слегка ухмыльнувшись, ведь давно не видел себя в забытом дерзком образе. Он даже забыл насколько такая прическа удобна и сушится быстрее... со вторым моментом слегка грубо дергает себя за серьгу в задумчивости, вспоминая, как после очередного секса обожал скакать в душ и сильно не париться, что там будет по внешности после. Вытерся, вздыбил волосы и пошел мачо по своим неделовым дурным делам от заката до рассвета. С Чимином даже здесь все иначе ощущается. С Чимином хочется повторить забытое и заново создать воспоминаний, даже если когда-то этот образ сопровождал не лучший образ жизни Юнги. Поэтому он решился попробовать вернуться и понаблюдать реакцию своего мальчика, которому, ну, так интересно, что было у Мина до него. - Решил меня ещё немного обрить? - интересуется с опаской он, когда Чимин возвращается с бритвой, усаживается верхом ягодицами снова ровно на область члена. - Боишься? - Пак одной рукой обнимает его за шею. - Я бы твоим умелым пальчикам доверил любое холодное оружие, - не возражает размякший Юнги, - только без глупостей, крошка. С мурашками по спине, когда он так его называет, Чимин примеряется сначала взглядом, затем указательным пальцем разглаживает его правую прямую бровь. - Умеешь пользоваться холодным оружием? - интересуется вскользь. Мин неоднозначно мычит, мол, а тебе зачем, научить? - Лучше научи меня как-нибудь играть на гитаре. - Почему именно ей? - Юнги догадывается о задумке Чимина с бритвой, приподняв подбородок для лучшего обзора. - Мне нравится тот момент, когда ты обучаешь меня чему-то, - начиная аккуратно и почти невесомо сбривать бровь, деля ее на двое, будто там остался шрам, Чимин сосредоточен с прямой спиной. Пока Юнги поглаживает его изгибы, ощущая пахом эрекцию парня в домашних брюках и находя эту особенность очень сексуально милой каждый раз. Чимин реально возбуждается, когда занимается тем, что ему нравится, когда вдохновляется, и когда ему позволяют, не запрещают слегка дурить, вау. - Любишь ты брать у меня разные уроки. Я польщён. - Люблю, - шепчет нежно Чимин, сдувая лишние волоски с его брови теплым потоком. Близко-близко так это делает, что Юнги с замершим сердцем подхватывает эти дующие розовые губы и обнимает на всю длину рук изгиб стройной спины. На поверхностный чмокающий поцелуй уходит минута, на долгий, глубокий с прикусами и языками - еще вечность, в обоюдном покачивании/трении нескрываемого акта через одежду. - Я хочу тебя... - постанывает Юнги, забираясь спереди ему под футболку ладонью к левому соску, что и так уже в возбуждённом состоянии. А далее скользит пальцами по вздрагивающему прессу прямиком вниз. - А посмотришь, что получилось? - Чимин нетерпеливые пальцы у себя в паху скрещивает со своими, поглаживая возбуждение по всей длине вдоль ткани. - Конечно, - второй рукой Юнги уже давно погружен за край резинки на ягодицах, пропадая между них в любимой мягкой и чересчур чувственной зоне. У Чимина щеки краснеют по секундам подстать всем глубинным ласкам, но он доблестно держится и первоначальный замысел желает довести до конца. Мягко стонет от принятия сразу двух самых длинных пальцев, сглатывает шумно и морщится, вновь распрямившись спиной и не показывая Юнги насколько ему хочется жёстко и быстро. Предварительно взяв зеркальце, Чимин раскрывает его перед лицом Юнги и тоже любуется своей работой, насаживается между делом сам глубже на все фаланги, возбуждается активнее теперь еще от маленького «штришка». Одна раздвоенная чёрная бровь Мина преображает окончательно обновлённую внешность в вызывающе-дерзкую, чтобы любого кусать, кто к нему сделает шаг ближе, чем сам Чимин. А ближе и не подберёшься, ведь занято и уже прямо сейчас на коленях нет места никому другому. И мгновения не проходит, как Юнги апатично отстраняет взгляд от отражения, отняв зеркальце и пронзительно взирая на Чимина. - Не нравится? - Мне нравится, как ты и твои соски через футболку смотрите сейчас на меня, - горячее дыхание роняя на возбуждённую грудь, Мин облизывает ее через ткань, а вторую руку присоединяет к ласкам мягких ягодиц. - Черт, - постанывает Чимин, сжав его волосы ненадолго, позволив поиграться, - черт-черт... ах-х... Юнги! Приподнявшись на коленях, Чимин ненадолго соскальзывает с его пальцев, чтобы очередные брюки отбросить, очередную ширинку Юнги расстегнуть и с игривым взглядом осмотреть готовый на всё член. - Потрись, не насаживайся сразу, - предлагает шепотом Мин, желая ощутить сейчас больше влаги, - поласкай нас обоих. С кивком Чимин исполняет просьбу, сам искрясь в восторге от прикосновений чувственными зонами. Меняет положение пениса под разными наклонами в зависимости, как самому нравится. Больше всего их возбуждает до хриплого выдоха в дрожании притеснение его между бедер Чимина, пока Юнги сам же стискивает обеими руками ягодицы и создает идеальные условия для максимальной эрекции. - Юнги... - Что? - поцелуем пройдясь по груди партнера перед собой с задранной футболкой, сосок многострадальный оттягивает зубами до состояния невинного и истерзанного. Чмокает тут же, ощутив щекой участившиеся сердцебиение Чимина. Какой же он трепетный весь, когда взаимно, думает с наслаждением Мин. - У тебя было много половых... связей? - Что-то не так? - уходит от ответа. - Только дело в твоих губах, - сладко постанывая от поэтапного насаживания, Пак ищет те самые губы. - М? - приняв в себя раскованный стон с дыханием, Юнги помогает рукой вогнать скользкий член до основания. - Они тебе противны? - слабо чмокает, приоткрыв веки. - Нет, не то... Ты целуешь меня так, будто я в любую минуту пропаду из твоей жизни... ты целуешь так, будто... - Чимин прерывается на неожиданный глубокий скачок, что разъехались колени, и приходится выровнять корпус. Однако, Юнги даже тут комфортно к нему подстраивается снизу, страхует раскрытыми ладонями под ягодицы. - будто... - Будто мой мальчик наконец нашел меня, - завершает Юнги, - и я не устаю радоваться, - делает гибкие, равномерные и очень приятные по ощущениям толчки, - своей маленькой победе... - берет Чимина под подбородок, собирая крупицы пота, любуясь разбитыми выдохами раскрытых губ, - в которой я впервые не проебался... а нашёл, охх... нечто прекрасное и хорошее. Ведомо приближая к своему лицу, Юнги в глаза сверкающие заглядывает и целует, как ребёнка, в каждую щеку раз пять. - Чимин-и... - вновь к губам любимым приближаясь с горячим дыханием. - отдайся мне. - Разве я недурной, разве все мои действия неплохие по отношению к тебе? Ты ведь так злился, - уткнувшись ранимо к нему, Чимин стискивается везде до слышимого наслаждающегося стона Юнги. - Называл прозвищами и прогонял... - Не правда, - дразнится Мин, снова подобравшись ладонями к его чувственной зоне и слегка потирая пальцами сквозь акт их скользящее, идеальное соитие, - как можно злиться на того, кто возбуждает до кончиков волос? Кого я хочу, и кто хочет меня в ответ? Ослабленного сердечно Чимина швыряет от его тихого голоса высоко и страстно, а от рук по анусу опускает низко и пошло - и так, пока сипло не вскрикивает, ощутив не только гладкий член в себе, но и добавочно по два пальца, проникающих с обеих сторон. Чувство раздирания... чувство сладко-больного стеснения без выхода обратно, чувство расширения там, где и так разработано под Юнги. Одномоментно до вскрика и стона, до обхвата мокрой шеи Мина и отрицания сопротивляться в разъехавшихся опять коленях. Толчки становятся запредельными, чтобы кричать, кусать в губы, пальцами до красноты оттягивать складки на спине Юнги и молить: - Ты так порвёшь меня... не делай так... малыш... - Отдайся мне, - вновь шепот и чувственный поцелуй до мурашек в противовес агонии внизу. Мин ускоряется, пропадая разумом, не веря, что Чимин способен принимать его еще и так. Слышит болезненные очень частые выдохи в свои губы, невнятная речь, искаженная выбитыми стонами, дурит голову в знакомом ощущении необузданного адреналина заниматься этим жестко. По внутреннему щелчку Мин переходит в беспощадный натиск, подстраховывая падающего от тряски уже головой Чимина в раскачке и без возможности контролировать своё тело. На страх и риск Юнги слегка проталкивает ещё сильнее, глубже пальцы и член так активно, понимая, что в следующие полсекунды уже кончает обжигающе и обильно в катастрофически тесной стимуляции. Выдохи Чимина переходят на мелодичный раскатистый вскрик на какие-то запредельные диапазоны под такое же опустошение прямо следом на грудь Юнги. Он в шоке смотрит на все безобразие в каком состоянии сперма течет струйками ниже по бледноватой коже партнера. Но дело у Мина обстоит не лучше: поскольку он перекрыл наглухо «выход», сейчас под аккуратное извлечение сначала перепачканных пальцев, потом члена, с прикрытыми веками ощущает, как нечто горячее по коленям, голенями и прямо на пол потекло из-под них стремительно. - Ты... чт-то творишь... без предупр-реждения? - несвязно, с выбитым шепотом через заикание Чимин не знает с чего начать принимать этот конфуз. Ощущение, что обмочился, но за тебя это решил опять Юнги. Мокро, липко между бедер, задница пульсирует, член вообще там в отключке на животе Юнги качается под дыхание. - Ты кончил в меня! - пальцами сзади проходится у себя и постанывает с округлившимися глазами от случившегося. - Ещё и т-т-таким метод-дом поимел... Юнги-я-я-я! Растяжимо, мило, недовольно воет на всю комнату. Юнги спину от позы не ощущает, похрипывает в муторном остывающем ощущении от настолько охуенного секса и нисколько не ощущает вины. Дерзко наслаждается тихим буйством партнера, удовлетворённого и очень красивого партнера. В бесноватые расширенные зрачки над собой заглядывает, клянется, что видит звезды, и просто бормотание Чимина прерывает резким наклоном к себе со страстным поцелуем. Податливо с выскакивающим сердцем Пак соскальзывает с мокрых бедер Юнги вбок, утягивая телом за собой и падая головой на плоскость дивана. Замарали вокруг все, оба это понимают, что потом будут вместе убираться. Только сейчас нащупав опять всю измятую футболку на Чимине, Мин вытирает дрожащие мышцы под стягивание ее прочь туда же на пол, принимаясь за глубокие поцелуи-засосы по всему телу. - Ты прекрасен, - шепчет, ловя мурашки кончиком языка, - ты так влюблён меня... - С чего ты это взял? - разбитым голосом дразнит Чимин, выдыхая вверх, ослепляясь от каждого поцелуя вдвое больше после оргазма. Он чувствителен именно сейчас, когда надо бы оставить в покое, но Юнги всегда точно рассчитывает вторжение в эти трепещущие личные границы. Главное дурить и знать предел, чтобы не переборщить. Мин Юнги отлично это знает. - Не любил бы, не принял бы... меня так страстно и глубоко. - Мин чмокает прямую линию живота и пупок, - проси, что хочешь... я твой. Юноша слабо улыбается, покраснев и тут же снова ощутив то, что случилось несколько минут назад. Черти что творится, когда Юнги начинает этим заниматься, обескураживая до остановки сердца и так просвещённого во многих постельных делах Чимина. - С тебя: отнести меня и помыть в душе, затем отнести обратно в кровать. Я ног не чувствую... - Ты скромен в желаниях, - пройдясь дорожкой поцелуев по талии, вверх к ребрам, Мин губами готов успокоить даже это трепещущее сердце под бархатной кожей, - за такой секс ты можешь приказывать мне на коленях перед тобой опускаться даже в университете. Мягко хохотнув, Чимин прикусывает губу, начиная гладить его по макушке. - Я был просто в восторге от твоей стрижки. А ты просто дурной мальчик, пользующийся своими сильными сторонами... и дело в том, - Чимин слегка сползает вровень его лицу, рукой к обмякшему члену Юнги пробравшись в поглаживании, - что ты знаешь насколько хорош во всем. Вот, что хочу. Я хочу тебя всего себе без остатка, Юнги. Вот со всем этим! Юнги заботлив, мягок и нежен даже на моменте поднятия Чимина на руки, а с последующим обмыванием в душе молчаливо наслаждается процессом за кем-то ухаживать. Чимин кожей ощущает неловкость, решая кокетливо уладить инцидент, который и не инцидент вовсе, так как было очень приятно, но неожиданно и больно, потому что без предупреждения. Раз уж они спят вместе и состоят в отношениях, стоит такое обсуждать. И, все-таки, Чимин накричал на него, даже если был заткнут после поцелуем. - Юнги, если тебе хочется экспериментировать, то предупреждай меня, хорошо? - Чимин обвивает его шею под потоком воды, прижав спиной к кафелю. - Прости, я понял-понял, больше не буду такое делать. - Не тот ответ, малыш, - шепчет с бурчанием Пак в губы, близко рассматривая мокрые ресницы Мина. - Прости, я сделаю это еще раз, но чуть медленнее, чтобы привыкнуть, а потом... - Да, - выдыхает Чимин, - ты вытряхнешь меня. - Ты так мило бубнишь, - хмыкает Юнги, подхватывая нижней губой его. - А ты люби и это. - Да я уже пропал, как только ты раскрыл рот, - притянув к себе, Юнги надутые губы чмокает несколько раз, конечно же, раскрывая их в подтверждение слов.