Измена

Знаете, чувство такое, когда ты понимаешь, что идёт не так всё хорошо, но ты закрываешь глаза на проблему. Потому что если ты начнёшь говорить об этом, то усугубишь ситуацию. И последствия после этого будут неизвестны. Он думал о будущем и о том, как она ко всему относится… Лёша не понимал, почему такое с ней происходит. Страшно по сей день, что когда-то история повторится. У Лёши поломанная психика. Это факт. Раз он об этом думает. Он не хотел допускать ошибок, таких как вчера например, которые Лола сделала. В голове всё равно не укладывалось. Когда только заходила речь о её порыве покурить, его мозг слышал только голос своей ломки, звал его принять и забыться. Так легче. Забыть эмоциональное горе, потерю. Чтобы не думать и не вспоминать ужасное прошлое, что случилось с ними в этой жизни. С тех пор в компании никто не упоминал её имя. Никто не смел заговорить. Это забылось, как страшный сон для всех. Как только её похоронили. Дело в том, что вчерашние слова девушки открыли эти чувства, погнанные, и напомнили ему о том, что он убийца. Вообще, есть несколько этапов потери близкого человека. Первое — это отрицание. Конечно, в тот день Узенюк не мог и думать о том, что она умерла, он смеялся и не верил. Тогда, в больнице, когда ему сказали, что сестра совершила суицид от передозировки наркотических средств. Эти слова показались ему полной хуйнёй. Они его словно били по голове, он не верил. Самое первое в этой фазе, самое главное — не винить себя и не истязать в том, что боль, которая пришла, не по твоей вине! Однако Лёша даже и думать об этом не хотел… Потом пришла вторая стадия — стадия гнева. А когда гнев смешивается с виной, то это влечёт необратимые последствия для окружающих его людей. То есть всё, что копилось, вываливалось на других: на родственников, на близких, на Лолу. Ему казалось: почему его не понимают? Почему все хотят ему помочь? Если он уже поломан, он сам ничего сделать не смог, не смог предотвратить то, что уже произошло. Третья фаза — торг, когда нужно было всё обдумать и смириться с тем, что её нет. Всё же Лёша пропустил эту стадию, а это значит, что он сразу перепрыгнул на четвёртую часть. Депрессия. Депрессия шла за ним два года. Эти чувства смешались с гневом, отрицанием и грустью. Безысходность. И чтобы как-то выживать без родных, которые после того, как он послал их на три чёртовы родные ему буквы, прекратил общение со всей своей семьёй. И тогда стало страшно всем. Начался пиздец. Период, когда агрессия вышла из рамок, особенно больше получала жена, ох, сколько ей досталось страданий от него. Это невозможно описать, что творилось… Лёша превратился просто в аморального урода, не то что в абьюзера. Засыпалось это всё порошком и алкоголем, лишь бы не помнить, лишь бы не вспоминать. Просто не думать о том, что произошло у них в семье. Он убивал себя и убивал других в окружении себя. Лёша забыл про музыку, забыл про спорт, забыл вообще о своём обычном человеке, который в нём есть. Да, он обращался к психиатру и к психологу. Всё складывалось хорошо. Проходило время — и снова по кругу: соль, алкоголь. А потом, когда Хасанова устала терпеть всё, что наматывалось вокруг шеи её, она ушла. И после её игнорирования он даже задумался, что Лёха что-то делает вообще не то в жизни. И пора бы уже принять всё как есть. А когда он встретил её в клубе, то понял, что время зря терять нельзя. Последняя фаза — «принятие» смерти Дарины — так и не пришла к нему… Выехав с перекрёстка, он повернул во двор «Сити парка», ещё его называют одним из элитных ЖК Москвы. Знаменит своей масштабностью и огромным парком вокруг здания. Лёша заезжает вниз, на подземную парковку. Ставит на сигнализацию. Вызывает лифт. Главная особенность в этом доме — есть свой собственный бассейн, а ещё весь этаж, принадлежавший своему хозяину. Никто из соседей даже и не видит тебя. Прекрасно. Он нажимает кнопку двадцать пятого этажа. И вуаля — через всего сорок секунд Лёша выходит уже в квартиру к Серёге. Выйдя из лифта, парень снимает с себя куртку, кроссовки. Отдалённо слышит непонятные хлопающие звуки вперемешку с музыкой. Когда он вышел в просторную гостиную… Слева лестница на второй этаж, справа — два больших дивана, и здесь же, за стеклянной стеной, стоял крытый бассейн на улице. Но, чёрт, глаза наткнулись на девушку, нагнутую раком, а сам Серёга, пристроившись сзади неё, пялил её на своём члене. — Я, кажется, не вовремя заехал, да? — Хей! — он оторвался от своего занятия, но всё равно продолжал трахать девушку. — Лех, нет, заходи, садись, я не думал, что ты так быстро приедешь, — запыхавшись, отвечает Сережа, указывая рукой на противоположный диван, приглашая к его компании. Почти что такая же расстановка, как у него в квартире, но гостевое лобби было в два раза больше, да и сама квартира состояла из двух ярусов. — Блять, ты бы хоть раз мог меня предупреждать, что ты не один? — с ухмылкой произносит он. Лёша обходит диван, плюхается напротив. Видит на столе Хеннесси и запрещённый продукт. Пару фруктов на закуску, и в ведёрке со льдом валяется открытое дорогое шампанское, видимо для девушки. Лёша глотнул ком в горле, когда убрал глаза от дури, взял зажигалку с сигаретой с этого же журнального столика, поднёс к губам и прикурил. Звуки секса смешивались с дико громкой музыкой, она кричала и, по-моему, даже не заметила, что здесь сидит Узенюк. Девушка сжимала крепко своими ноготочками обивку дивана с закрытыми глазами. Да её, походу, нехило размазало. Когда Серёга поднимает светлую голову за волосы, он глядит на знакомое лицо. Леша сразу же вспоминает…Это же… это та самая блогерша, или как там… известная фитнес-модель по правильному питанию… И парень понимает, что они в прошлом встречались. Какая чудесная встреча. Лёша ухмыляется и отворачивает взгляд в сторону, сдерживает смех, запрокидывает ногу на ногу, устраивается по удобнее, так как понимает что сцена которая разворачивается перед его глазами еще будет как минимум минут десять. Но Лёша надеется что они скоро закончат. Ну что же, не стоит ему говорить, что они когда-то спали. Для Черткова это будет, как удар ниже пояса. А вообще, когда он успокоится уже кидаться на всех самых горячих и красивых самок? — Думает Лёша и в параллель осматривает жадно взглядом девочку. Блондинка, с длинными шелковистыми волосами, они шевелились от резких движений. И если бы не музыка, он бы точно услышал её красивый голосок стонов. Да и сам Лёша помнит, какая она во время секса раскрепощённая. Лёша пересел на место поближе, практически вплотную к двоим. Он хотел нарушить её кайфовое спокойствие. Рука поднимает острый подбородок, произносит на ухо: — Привет, давно не виделись, Мила. — голос грубоватый, знаком ей, и хоть основательно хриплый. Леша застыл на мгновение, перед частотой кристально голубых глаз, и суженных зрачках. Она замерла, резко закрыла рот из которого сочились громкие стоны, а затем закатилась обратно в горло. На мгновение воспоминания у обоих сразу же перелетели на лет так пять-шесть назад, когда она снималась в его клипе. Когда он сам же ее жарил раком наедине большое количество раз. И у парня даже не много напряжение появилось в штанах в моменте. — Какого…ты здесь делаешь??!!— заорала она и скинула с себя его руку. Дернулась в сторону, но уйти ей не удалось, потому что мужские руки сзади крепко держали за талию, плюс толчки стали агрессивнее. — Чер, какого черта, здесь происходит?! — но ее крик тонет в восклицаниях рейва-песни. Она пытается покинуть место, но ей этого не дает сделать Сережа. Какое же безумие, полнейшее! Серега ее не слышал, ему было так хорошо, так охуенно, потому что волна оргазма уже близка. Тем временем Лёша рядом курит медленно, не торопясь и смотрит на всю картину, что его окружает. Он откровенно засмеялся и втянул еще больше дыма в себя, а после выдохнул рядом с ее растерянным лицом. Он сумасшедший. А его друг еще хуже. И ему жаль эту девчонку. Его присутствие рядом с ними не внушало ему неловкость или стыд. Да ему вообще было плевать на манеры, нормы и правила личного. Он ухмыляется ей в лицо. — Будешь? — его ухмылка соскользнула в нескольких дюймах от ее губ, он тянет ей сигарету. — Леш, выйди от сюда! — визжит она, а потом ее лицо сильно исказилось в отвращении. — А что я здесь не видел? Ты все так же прекрасна, и рот твой не изменился, бери пока предлагаю, — он выгнул бровь и снова поднес ей сигу ко рту. Боже, какая же я мразь. Ее лицо еще пуще обозлилось, оно покраснело, а губы сжались в полоску. Лёша смеясь спокойно ушел обратно на диван напротив. Вытянул ноги об столик. Вытащил телефон из кармана сообщение от Лолы: «Спасибо что свозил меня на работу и домой. К нам Аделина приехала, мы с ней вместе проект делаем. Нужно обмозговать пару вопросиков» «Хорошо, как твое самочувствие?» «Все так же-плохо, кажется у меня температура поднялась» «Может, лучше не работать?» «Может, тебе лучше помолчать и нелезть в мои дела?» Лёша отвлекается на звуки спереди, вдыхает никотин в легкие и видит, что ребята даже на мгновение забыли о нем. «Малышка, я волнуюсь» «Поздно уже волноваться, ты когда приедешь?» «Скоро» Он заблокировал телефон и положил экраном вниз на стол. — Лех, тебя что заставить или ты сам сообразишь, что делать? — перекрикивая музыку кричал его друг. И все так же двигался в ритм ее бедрам, быстро, резко, сзади девицы. — Не, я сегодня не планировал, — громко произнес Лёша и увидев его телефон убавил музыку. Сейчас он мог четко слышать как Мила стонет, или это были фальшивые стоны? Не такие как были с ним. Наверное они оба не могут кончить от наплывшего кайфа. — А может быть вам уже заткнуться? Или друг друга начать ебать? — воскликнула девушка, глаза ее снова блестели злобой, а локти оперлись об спинку дивана. Ее офигенная грудь прыгала, то вперед то назад. — Я в этом не участвую точно, — Лёша поднял руки и воткнул окурок в стеклянную пепельницу, из которой был целый ежик бычков. — я пойду на улицу выйду, не хочу знать с каким ты лицом кончаешь. — это он сказал Черткову. — Нет, стой, это все… — начал Серега. — Да вы оба охуели что ли?! — девушка снова прервала их диалог. — Леш, свали нахер отсюда! — Нет, Мил. — второй блондин наклоняется к ней и начал нежно целовать ее ухо. — не будь такой грубой с моими гостями. — Чер, ты ебанутый? Он смотрит как…он смотрит на нас! Леш, съебись уже… — Нет, Лех, сиди… — пыхтя отвечает он, глядя на ее грудь. — И что это разве проблема? Когда такое будет… В основном он уже привык. Ему не впервой сидеть и смотреть на его грязные делишки, на этих девочек, который он трахал. Он удивлялся тому, как парень находил момент их выебать. А все эти моменты могли не вписываться в неподходящее время. — Как у тебя с Настей дела? — адресовал он парню свой вопрос, потом встретившись с ее взглядом обозленным, она сжала губы. А это был знакомый мятежный огонек в ее глазах. Лёша взял со стола кусочек дыни, непринужденно поедая фрукт. — Какая нахуй Настя? — изрекла Мила, и повернулась к парню. Серега остановился вышел из нее. И слава богу, диван был с высокой спинкой, он не видел, что там творилось ниже пояса. Он успокаивает её, что-то шепчет на ухо, она улыбается, аккуратно целует в губы, а после опускается на колени. Рэпер не видит её, но отчётливо слышит чмокающие звуки, которые создавались ртом. — Умеешь ты портить моменты придурок! Я почти заканчивал бля…бля…с ума сойти…какая ты ненормальная… — с отдышкой запыхавшись пыхтит Серега и окунает одну ладонь в ее волосы, по направлению ее движений. — Хорош. — Лёша от души засмеялся. А потом, от одних только представлений в голове, у него неосознанно встал член. В мыслях была только Лола — как она сосёт, как умело делает минет. Чёрт, сейчас об этом лучше вообще не думать. Звуки вокруг становились всё громче, вязче, будто тянулись сквозь туман. Чертков ещё больше поплыл: облокотился спиной о диван, запрокинул голову вверх, одной рукой зарываясь в свои волосы. Казалось, вот-вот наступит конец… но Лёша внезапно утратил ко всему интерес. Ему это уже наскучило. Чертков, почти с наигранной мимикой, повернулся к нему, сделал показательное лицо — как будто кончает — и специально издал эти свои охи и ахи. Лёша даже не поверил ему. Он не смог сдержать рвущийся смех. — Как ее занесло к тебе? — с улыбкой произносит Узенюк. — Не поверишь. Сама предложила встретиться, обсудить важные детали по поводу рекламы. — А, рекламы. Рекламы ее рта? Или задницы? Внезапно появилась третья голова, она снова уставилась гневно на Лешу. — Вы оба два ебанутых, понятно?! — визжит недовольно, она забрала свои вещи, прикрываясь ими свое тело и убежала на второй этаж. — Боюсь, она тебе такое не простит. — Леша проводил бегущую взглядом и вернулся к своему собеседнику. — Я тебя умоляю, — Серега скривил губы, обогнул диван, Лёша прикрыл ладошкой сразу же свои глаза, чтобы не видеть его обмякший стояк. — Прошу не заставляй меня блевать тебе на пол. — Лёша сморщил нос и молил про себя, чтобы побыстрее он оделся. — Можешь открывать глазки принцесса. — отсалютовал диджей. Леша убирает руку и видит перед собой уже одетого Серегу в боксерах, с голым остальным всем. Руки Сережи тянутся к наркоте, он наклоняется и вдыхает две маленькие дорожки. Запрокидывает голову, немного щурится, шмыгает носом два раза, после запивает все вискарем. На руках блондина были новые золотые Ролексы. Что не мог не заметить Лёша. — А ты что, не будешь? — Нет, я за рулем, — Узенюк почесал нос, отвернул взгляд от соблазна. Он очень хочет принять, ощутить как раскатывается волна кайфа моментального. Которая стирает все гнилые мысли, которая убирает эту трясучку с рук ебучую за последнюю неделю. Особенно в сегодняшнее утро, но утром он давил все джином, однако градус уже давно пропал. Хочется не чувствовать. Слабость всегда с ним, он не может устоять перед желанием, когда это снова перед его носом сквозит. — Чего? — почти засмеялся, — ты че там? Не стой ноги сегодня встал? — Да нет, правда я не хочу. Леша почти заставил себя это сказать. Через силу. Только вот голос к концу фразы предательски задрожал. Выдавая то, что он врет. Серега молча почесал щеку, наклонил голову. — Да ну нахер, — он от всей души расхохотался, словно защитная реакция на его оправдание и начал наливать второй стакан разбавляя виски с колой, два кубика льда упали, разбрызгивая жидкость из краев, — тогда на, выпей со мной. — Да нет, я же говорю я на тачке сегодня. И даже музыка для двоих, как будто стихла, оголяя идиотскую неловкость. Что он такое несет? Сережа снова заржал, только еще громче. — Бля, сегодня вроде не первое апреля, чтобы так шутить, Лех, завязывай, — он ему пододвинул стакан, подготовленный для него. — Бля, ну ладно, только чисто стакан. — Зачем приехал? Лёша, сделал сразу три больших глотка. Гланды обжог спиртной напиток, и уровень отпитого коктейля был по середине. Попрощался мысленно с собой, и с трезвой головой. А самое главное в эту же секунду вспомнил о Лол. Надеюсь уж поверит что не пил… — Ты завязывай ебать все что движется, так и не заметишь для себя как член сломается. — Я привык, что ты обо мне волнуешься. Я думаю тебе будет приятно, если я с тобой поделюсь, потому что все мое твое, — он смотрит сзади за Лешину спину, видит что с лестницы спускается уже полностью одетая Мила, но почему у нее сумочка в руке? И брелок от машины? — Милая моя, ты куда собралась? — Серега встал на ноги. — Пошел к черту! — Мил, ну прости, Мил. Леша обернулся через плечо, наблюдая за тем, как его товарищ что-то ей объясняет, даже руками жестикулирует. Вот шут, и ни капельки не краснеет. Откуда в нем столько похуизма? Это просто тот человек, который научит вас этому чувству. Забивать на всё и на всех. А в частности на чувства. Они стоят минут пять. Узенюк даже думать не хочет, что он ей там в уши заливает, он отпивает глоток виски. Глаза снова опускаются в пакет зип-зап с наркотиками, но тут же смотрит на телефон. Вспоминает сообщения Лолы, она его сегодня ждёт. Она сегодня не одна у него дома, со своей подругой. И она согласилась пожить с ним до понедельника, только при одном условии. Если Лёша не будет употреблять. Он пообещал и обещание он свое сдержит. Но не знает прям на данный момент, ему кажется…кажется он сорвется… а может и нет. Он вдыхает воздух полной грудью, затем слюна вязкая подкатывает горькая мерзкая к горлу. Соблазн…вот он просто бери и делай…он сжал пальцы на бокале, отвлекается, перед ним садится Серега с Милой, и кажется они о чем-то договорились. И она уже не дуется на него. — И давно ты с Серегой трах…общаешься? — быстро исправил, покашлял, затем глубже уселся в мягкое кресло сзади своей спины. Она фыркнула, уловила эти нотки издевки с его стороны. — Вообще, тебя это волновать не должно. — Что же тогда ты здесь делаешь? В таком виде? — У меня к тебе встречный вопрос? Какого хрена ты здесь делаешь? Леша растягивает самую красивую свою улыбку на устах. Вспоминая про нее один факт, что Мила всегда была такой стервой. И только это его привлекало в ней. Азартная. Она его забавляет. Лёша смеется. Отворачивает голову, поправляя волосы на макушке, этот жест всегда граничил у него с насмешкой. — Мил, да все нормально, чего ты завелась, успокойся. Опробовала Серегу? Они расстались очень давно и их отношения, нельзя назвать любовью. Это были обычные перепихоны между дублями их жизни. Ничего серьезного, никакой любви, никакой романтики. Только ее натренированное тело и рот, шлифующий его член. Разошлись они не на очень хорошей ноте. — Да пошел ты! Ты ни капельки не изменился, все такой же кретин. — Вы сейчас просто занимаетесь какой-то херней, — Серега встрял между ними, почесал нос, наклонился чуть вперед, опираясь своими локтями о колени, — Мил, ты чего завелась снова, если я правильно понял, то мы с тобой все обговорили. — Да обговорили, поэтому я уезжаю, — она перебирала в правой ладони ключи от машины, — Пока, Сереж. — Напиши мне. — Если не забуду. Она встала и ее фигура быстро исчезала за углом коридора. Лёша перевел взгляд на него. Новая волна раздражения у Сереги точно была, перекатывалась с бока на бок. Он откинулся на спинку, и закурил. — Что это она так на тебя? — Я явно не тот кто должен тебе это объяснять, — буркнул Лёша. — А, я понял, ты с ней раньше общался? — Ну что-то типа того, но мы давно с ней не виделись. Так что, расслабься. — Знаешь, Мила, отбитая на всю голову! И это мне нравится, кажется у нас что-то получится. Чувствую своим…кхе…кхе…нутром…понимаешь? Узенюк рассмеялся от его слов. Единственное, что он может чувствовать только свой стояк на обнаженное тело девушки, на изгибы ее тела, на ее татуировки. А это его так же возбуждало. — И что вы думаете дальше делать? — Лёша поставил допитый стакан на стол. Захватил пару долек апельсина, и закинул к себе в рот. — Ну что, сделаю ей рекламу ее марафона, хотя, я даже не вдавался в подробности. Похер, главное мы с ней заключили договор. — Да, я видел, как вы его заключали, за дурью и шампусиком. — А с каких пор ты стал замечать такие вещи? Делать вид, что тебе это не интересно? Попахивает этим, скажи мне, — он покрутил рукой вспоминая, то самое слово, которое крутилось на языке, — подкаблучеством! — Серега сжал между пальцев догорающую сигаретку и стряхнул пепел над столом. — Чего?! Ты че перенюхал? — Леха кинул в него цедру апельсина, но тот ловко увернулся, а после засмеялся, — ты нахуй прекращай кичиться, если я тебе сегодня отказал, это не значит, что я откажусь в следующий раз, лады? — Лех, на тебя эта девчонка плохо влияет. Я же говорил, твоя семейная драма ни чему хорошему не приведет, разве только к детям. А это же жуть! — Придурок… — Так, зачем приехал? Что за вечерняя суета? — Короче, не буду тянуть время, потому что его у меня мало, — он посмотрел на свои часы на руке, — мы об этом давно не разговаривали… — Так, что там у тебя? — он пододвинулся ближе к Леше. Сел поудобнее. — Я подумал, что для тебя тоже важно. Потому что это тоже тебя касается. — Лех, ну говори уже. — Я хочу съездить на кладбище к Дарине. — язык будто случайно шевельнулся, словно боялся произнести это запретное имя. В секунду, Лёша почувствовал стыд к себе, за то что слишком долго молчал о ней. Но неосознанно для себя, сегодня ему захотелось начать исправлять свои косяки, мысли, ошибки, да и дела от которых он убегал, травя себя наркотиками. Сегодня идеальный вечер, чтобы начать шевелиться. Лёша видит, что ситуация пиздец странная для них двоих, потому что Серега уже молча сидит так минуту. Слова шарахнули, словно камнем по лицу, как будто ударили. Чертков опустил глаза на свои руки, немного напрягся, сжал челюсть. И все это так внезапно навалилось. Слова друга, о его сестре. Воспоминания полетели один за другим об этой девушке. О том как он с ней обошелся наедине. Вспомнил каждое слово, которое сказал ей. По идее, эти разговоры были похоронены о ней, ровно три года назад. Серегу мгновенно бросило в дрожь, в сторону своей вины перед Лешей. Вина. Вина. Из-за него все сломалось. Он стал самым отвратительным человеком в этом мире еще больше. Блондин закусил нижнюю губу, сцепил пальцы перед собой, посмотрел на Лешу. Он знает, что для них эта тема слишком сложная, страшная да и чуточку постыдная. — Конечно…то есть…ты прав…ты прав… Его друг заговорил тише и мягче. Даже у Леши отлегло от сердца, что он его понял. — Угу. Тишина между ними была звенящая, звенела в уши, барабаном металлическим, напряг летал в воздухе. И мог задавить сразу этим давлением двоих. Эта тема щепетильная, не приятная, потому что давно не говорили, давно не вспоминали. И это так, казалось, им неправильным, что стало стыдно обоим сразу же. За то что они вообще не разговаривали о Дарине… Серега боится, он испугался, а Леше странно…как неловко. — Ну, тогда спишемся? — Ты сейчас куда собираешься? — он сглотнул. Смочил рот, который пересох о воспоминаниях смерти ее, выпил виски. Отвернулся в сторону. — Домой. — Ты один? — Не-а, ты что забыл я снова семейный человек, — парень усмехнулся, — Лола и ее подружка. — Подружка? — интерес ворвался сразу же. — Ага…ну я тогда поеду? — Лёша встал, сунул руки в карманы брюк. — Стой, можно с тобой? — Спрашиваешь еще… Какое-то облегчение, как груз с плеч пал. Забыли на время о мертвой девушки. Лёша даже и представить не мог, как эта мысль прессовала его весь день, потому что вдруг Серега не так поймет. Оказалось, все так просто на самом деле, нужно было всего лишь начать говорить…