Измена

— Приветик, — Лола стояла на одной ноге, пытаясь удерживать равновесие, чтобы не упасть, и одновременно выдерживать навалившийся на её плечи вес подруги. — На улице просто жуть! Там такая ветрища! Снег с дождём… — Привет, привет, заходи. Она аккуратно отошла от подруги — точнее, отпрыгнула, потому что пока могла передвигаться именно так. Аделина сразу же перевела взгляд на перевязанную ступню девушки. Её очумевший взгляд поднялся к лицу Лолы, и там явно вспыхнул злой огонёк. — Лол, это что такое? — спросила она, разматывая со своей шеи оранжевый шарф, расстёгивая куртку и снимая обувь. — Пошли… Брюнетка вприпрыжку, на одной ноге, направилась в комнату, где, кстати, успела убраться. Так сказать, подчистила всё пространство после Лешиного кутёжного мира. Если смотреть сейчас, то всё было не так плохо. Два белых дивана стояли друг напротив друга, посередине — чёрный дубовый журнальный столик. На нём — только свежие цветы в вазе, которые Узенюк сегодня ей заказал. Но аромат букета всё равно не перебивал запах химии, которая долгое время скапливалась в квартире. Телевизор всё так же висел разбитый и не хотел включаться — матрица выдавалась то синими, то зелёными полосками. Осколков от стакана не было — всё убрал клининг, который Лола вызвала. На кухне тоже был порядок. В баре все бутылки стояли аккуратно, разложенные по ящикам и полкам. Окна, двери и полы были вымыты. Керамогранитная белая плитка была тёплой благодаря дополнительному обогреву. И, кстати, она действительно блестела и переливалась, когда свет из окна, от потолка до пола, падал с нужного угла. Стало уютнее — будто в его апартаменты впустили свежий воздух вместе с присутствием Хасановой. Она оживила помещение, дала этому месту новую жизнь. Здесь было комфортно для проживания, но Лола всё равно не планировала оставаться надолго. Ей ещё предстоит продать свою квартиру, а потом — ремонт… — Лол, что стряслось? — знакомый встревоженный тон. Деля бросила сумку на диван и сама села рядом, наблюдая, как подруга ковыляет в сторону бара. — Прошу, только не истери… — Ты серьёзно? Да я и не собиралась. Лол, почему ты в таком виде? Что случилось? Это всё он? Я так и знала! Этот гавнюк у меня ещё выхватит. Я ему покажу… Лола, как идиотка, засмеялась на её слова. — Что будешь — кофе или чай? — спросила она, стараясь не акцентировать внимание на недовольстве подруги, прихрамывая и придерживаясь за кухонный гарнитур. — Ты сейчас так спокойно спрашиваешь, будто я не вижу, что с твоей ногой что-то не так? Давай, рассказывай. — Ах, это? Всё из-за этого? Чёрт побери, зачем ты делаешь вид, будто не понимаешь всей хуёвости ситуации? — Рассказывай уже. — Так что будешь — кофе или чай? — А есть вино? — Да. Но открывай сама, я не знаю, где штопор. Лола забралась на высокий стул и придвинула к себе ноутбук, снова уткнувшись в программу. Аделина тяжело вздохнула и подошла ближе. — Лол, я не забыла про свой вопрос, — проговорила она, задумчиво открывая дверцу шкафа. — А что, твой Алёша только алкоголем питается? — присвистнула она. Знала бы, чем он действительно питается, — точно бы убежала отсюда подальше. — Да нет, — пожала плечами Лол. — Наверное, я просто уже привыкла. Ну ты там найди что-нибудь. Не думаю, что он расстроится, если ты выпьешь у него бутылочку. — Её глаза всё так же не отрывались от чертежей в программе. — Потрясно! — Аделина достала стеклянную бутылку. — Моё любимое французское, красное сладкое скьява… — она облизнула губы, будто уже почувствовала дорогой вкус. Начала изучать состав, что-то бубня себе под нос. Лола не обращала внимания — она была поглощена работой. Аделина всегда любила редкие сорта вин. И, если её спросить, она могла рассказать о них всё. Лола даже предлагала ей стать сомелье, но та тогда отшутилась, что так точно сопьётся. И выбрала профессию, которая ей по душе. — А где бокалы? — Дель, я не знаю. Посмотри внизу или на верхней полке. — Нашла! — радостно сообщила она. — Знаешь, даже есть свои плюсы быть с твоим Алёшей. — Какие ещё плюсы? — заторможенно спросила Лола, не отрываясь от ноутбука. Она повернула глаза на два стоящих бокала рядом с компьютером. Быстрый взмах руки — и пробка откупоривается, вылетает прямо в руки Аделине. Она ловко её ловит и отбрасывает в раковину позади себя. И быстро наполняет бокал перед собой красным напитком. — Выпить и не вспоминать о своих побоях, да, Лол? Блондинка уставилась в её карие зрачки, слегка покачала головой, нахмурилась — будто подтверждала её слова собой же. Ближе к вечеру у неё раскалывалась голова. Слабость и лихорадочное состояние не отходили на второй план. Скорее всего, это была реакция организма, борьба на фоне раны. А после фразы подруги стало ещё больнее внутри — она выдохнула и прикрыла глаза. — Это очередной урок от тебя? Или что ты пытаешься мне сказать? — она выпрямилась в спине, заставляя ту нервничать, и начала прокручивать тонкую ножку бокала между пальцами. — Да то, что через полгода ты будешь выглядеть так же, как раньше. Убитой и истерзанной. Забыла уже, что он делал? Ты до сих пор веришь ему? Блин, он, конечно, молодец, что помог тебе сбежать от Мирона… но я ему не доверяю, Лол! Почему ты молчишь? Что с твоей ногой? — Я на стекло наступила. Ничего страшного. Пройдёт, — подавленно произносит девушка и делает глоток прохладного вина. Аделина усаживается рядом с ней, подпирая кистью свою голову. А Лола чувствовала на себе этот отчитывающий взгляд — прямой, бьющий по самому нутру. Взгляд, который снова заставлял её думать, что она действительно тронулась умом. Что подруга снова отколупывает эти засохшие корки с кровью прошлого, давит на те места, от которых становится паршиво самой себе. Лола опускает глаза на свою правую ногу, болтает ей в воздухе. Поёживается, вспоминая вчерашний день, ощущая острую резь и покалывание во всём теле. Деля видит, что перегнула палку, видит, что Лоле и так тяжело. Аккуратно кладёт свою руку ей на спину, поглаживает по тёмным прямым волосам, рассыпавшимся по плечам. Задерживает взгляд на её травме. — Правда, что между вами произошло? Хасанова вздохнула. — Угадай. Что с этим человеком может рядом быть? Когда рядом с ним — я? Лола с раскаянием посмотрела на неё. Аделина сначала молчала, слушала, как шумит вентилятор ноутбука, потом отвела взгляд и тихо спросила: — Ну и зачем тогда это всё нужно? Не нравится мне всё это… — пробормотала она. — Что дальше думаешь будет? — А дальше — будь что будет. И да, я не держу на него зла. Что было — то было в прошлом. Я не знаю… пусть пока остаётся всё как есть. — И Лола уже пожалела, что позвала её к нему домой. Пригласила, чтобы они поработали, а не чтобы сидели и пили вдвоём вино. Да она и не хотела, чтобы подруга переживала… Деля просто уставилась на неё в оцепенении от её слов, а потом сделала сразу три больших глотка вина. — Подруга… да ты меня удивляешь. Зачем ты терпишь к себе такое отношение? — Ди, это не так работает. Всё намного сложнее. Проблема не в моем терпении. Я не знаю, что из этого выйдет, но… я чувствую, что делаю все правильно. Я вижу, как Лёша меняется. — И то, что у тебя нога перевязана — это его изменения? Так сказать, наглядный пример: берите и смотрите? — Нет же…он в этом не виноват. Это правда случайность. Я не заметила и наступила вчера на стекло. Ну… ты же знаешь меня. Какая я иногда бываю невнимательная. Могу и забыть про что-то иногда… — она почти с сомнением это говорит, и видит, как Аделина переживает за неё. А ей ни капельки не жаль — ни себя, ни нервы подруги. Да и вообще она уже решила, что останется с ним. И пусть она реально звезданулась. Не зря же она проделала такой долгий путь к этим осколкам. Не зря же всё это происходит с ней в этой жизни. К тому же… всё что ни делается — всё к лучшему. Так ведь? — Ой, не оправдывай ни себя, ни его. Ладно… — Деля рассмеялась, опуская голову на бок. И впервые за долгое время она увидела в глазах собеседницы счастье. Но будь она не Аделиной, она бы не спрашивала у нее такие вопросы. Потому что это тот близкий человек, который видел все что было с Лолой. Как она переживала, как страдала, как терпела, как рыдала ей по телефону каждую ночь от того что она устала переносить на себе его скандалы, его наркотики, его переживания. То что Леша не может прийти в себя по поводу смерти сестры, то что он делал не осознанно причиняя боль ей. Аделине тяжело сейчас вообще сидеть на этом стуле, в этом месте, в его чертовом логове…что тут происходило, она даже знать не хочет. Смотря на Лолу, она немного успокоилась от ее слов. Ведь она правда сейчас, как никогда счастлива, и видела это даже на дне рождении компании, когда Лола появилась с ним в двоем. Она сияла. Да и вообще, когда она встречала ее с Лешей, стало все понятно. Аделина вспомнила о Мироне… — Лол, а зачем приезжал Мирон? Он заходил к нам на праздник, посидел недолго и уехал. Я с ним особо не разговаривала, да и пьяная была… — А Мирон… он… — она скрыла программу, отпила глоток из бокала. — Кстати, Мирон предложил встретиться. Он сегодня звонил. Нам нужно обсудить его долю в компании, он хочет продать мне свои акции. Ты слышала об этом? Может, ребята что-то говорили? — Нет, первый раз слышу. Но Лол, как ты вообще можешь с ним разговаривать после всего произошедшего? Я бы вообще не смогла на него смотреть… — Да обычно, Дель. Мне плевать. Мне уже на всё плевать. Я делаю то, что всегда. Сама. — девушка почувствовала, что язык уже немного развязался от выпитого. Она налила себе ещё и подлила подруге. И только сейчас обратила внимание, что Деля покрасила кончики волос в фиолетовый вместо розового. Лола взяла её длинную разноцветную прядь. — Тебе идёт. — А я-то думаю, когда ты заметишь! Сегодня сходила в салон, перекрасилась. Думаю на следующей неделе покрасить в красный. Как думаешь, пойдёт? — Да тебе всё идёт цветное, не то что мне. — Тебе стоит просто поменять стиль и вылезти из чёрного мрака — и будет лучше. — Не, чёрный мой любимый. Не изменяю ему. И никогда не изменю. — Да ну тебя, — она фыркнула и засмеялась. — Ди, ты пойдёшь со мной, если что? На встречу. С Мироном. — А куда я денусь? Я вообще-то тоже состою в учредителях «Эскиза». — Спасибо. Звук сталкивающихся бокалов эхом разошёлся по комнате — звонкий, хрустальный. Они улыбнулись друг другу и выпили. — Как у тебя дела с твоим Серёгой? — мутно произнесла Лола. — Да обычно, ничего нового. Но… меня в последнее время кое-что беспокоит… Выражение лица Дели сменилось на бледное, и Лол тут же всмотрелась в неё распахнутыми глазами. Не заметить, что там что-то нечисто, было невозможно. — А что не так? — она придвинулась ближе к блондинке, отодвинула ноутбук на край стола. Работа отошла на второй план. Даже боль в ноге чуть притупилась. — Ну… мы уже шесть лет вместе. А в последнее время — точнее, последние три месяца — мы не разделяем нашу постель. Мне кажется, у нас наступил кризис в отношениях. Хотя мне всего двадцать восемь, на минуточку! — Это как это? — Лол пьяно улыбнулась и отпила вина. — Блять, Лол, мы не трахаемся уже как полгода!!! — громко, на всю квартиру, на всю гостиную. Её голос всегда был звонким, вызывающим. Вот черт. В коридоре появились две знакомые физиономии. Лёша с Серёгой. Но… стоп. Стоп. Подождите. Какого хрена Лёша приехал с ним? Лол застыла. Её подруга — ещё больше. Да и от собственных слов тоже охренела. Они переглянулись. Этот быстрый, немой взгляд понимали только они обе: Деля выдала слишком секретную информацию, и её услышали лишние мужские уши. — Кого тут не трахают полгода? — угадайте, кто это сказал. Авдеева — та же Аделина — застыла на месте, сглотнула ком в горле. Парни вдвоём затаскивали в гостиную огромную коробку. Запечатанную. Лёша заулыбался ещё шире, когда увидел смущённую Лол с бокалом вина. Она отвела взгляд от арки и посмотрела на подругу — но обе еле удержались, чтобы не взорваться смехом. — Лолочка, привет! Скучала по мне? Мне кажется — да! Я вот по тебе очень сильно! — послышался весёлый смех Черткова. — Малыш, а как же, скучала. Что нового у тебя? — сарказм, чистейший сарказм полился из её рта. — Малыш? Ты таких малышей в жизни не видела! Я тебе говорю! — с энтузиазмом проговорил он. — Я бы тебе показал, но… Лёша поймал её чуть гневный взгляд, но, возможно, ему показалось. Он ведь даже не сказал ей, что приедет не один… но это уже было неважно — потому что они уже здесь. Лола даже не слышала, что вещал его друг после её фразы — потому что приближающаяся фигура Лёши давала сбой всем фронтам её обороны. Растерянная ситуация усиливалась. Прямоугольная коробка, примерно два на два метра, рухнула бы на пол, но Чертков успел перехватить её, чтобы она не грохнулась слишком жёстко. Она уже не слышала, о чём говорит Серёга с Аделиной. Не слышала их слов, не улавливала, как они перебрасываются репликами в противоположном конце комнаты. Потому что её внимание внезапно приковалось только к одному человеку — к парню, к её любви всей жизни, который стремительно обошёл барную стойку. Светлые волосы, как всегда, уложены превосходно, завязаны тонкой силиконовой резинкой на макушке. Подтянутый силуэт в бесформенной синей кофте и широких чёрных джинсах. Эта характерная, манерная походка — будто созданная для неё одной — уверенно направляется к ней. Конечно к кому ещё… в этом не могло быть никаких сомнений. С каждым шагом он становился ближе. Когда Лёша наконец остановился рядом, он легко развернул стул к себе. Родной запах накрыл её лицо, ноздри, проник в гланды, смешался с вином в её крови. Лола слегка улыбнулась ему, не успев произнести ни одной фразы. Она задержала взгляд на его открытой шее с татуировками, на новых украшениях, потом подняла глаза выше, по привычке облизывая нижнюю губу — словно готовясь услышать упрёк за то, что она выпила. Но… нет. Тупость. Глупая мысль. «Пей сколько хочешь, делай что хочешь». Тогда почему она так резко разволновалась? Маловероятно, что он будет злиться из-за выпитого, даже несмотря на температуру и рану. И не наркотики же она приняла, чтобы бояться такой ерунды. Однако мягкие губы накрыли её рот раньше любой мысли — жарко, страстно, бесцеремонно. На глазах двоих. Он поцеловал её так, чтобы Лола не успела ни удивиться, ни подготовиться. Лёша почувствовал терпко-сладкий вкус вина, а она — его требовательную манеру. Он с тихим причмоком менял угол, наклонял голову вправо, глубже заводя язык в её рот. Лола вцепилась ногтями в его руки, ощущая его ладони у себя на талии. Легонько сжала его запястья, почувствовала холод браслета и часы под пальцами. Сердце застучало сильнее, а когда его ладони легли на её лицо, она буквально растворилась — вытекала с этого стула ручьём, несмотря на присутствие подруги и Серёги. Господи, что он делает… хватит… Её рот раскрылся ещё шире, когда его язык снова вошёл первым, заставляя её выгнуться в пояснице и раздвинуть ноги так, чтобы он мог подойти ещё ближе. Настолько близко, что сводило с ума. Настолько, что она одной ногой чувствовала твердость у своего внутреннего бедра. Ей снесло голову от этих головокружительных, сладостных поцелуев. Почему такие первобытные, животные чувства? Они ведь не виделись всего три часа…