Измена

Длинные стройные ноги в чёрных тонких колготках сводили его с ума. Взгляд медленно скользил по ним, не в силах оторваться, поднимаясь всё выше. Край пышной юбки платья едва прикрывал её острые коленки, слегка колыхаясь при каждом движении. Он продолжал вести глазами вверх по её фигуре, внимательно разглядывая каждый изгиб, каждую линию тела, которое так хорошо знал и которое до сих пор действовало на него подобно наркотику. Наконец взгляд добрался до лица. На смятенном, напряжённом личике Лолы отражалось полное непонимание происходящего. Она явно не могла взять в толк, что сейчас творится вокруг, почему атмосфера так накалилась и чем всё это может закончиться. Конечно, она не понимала. Да и откуда ей было знать всю глубину той бури, которая сейчас бушевала внутри него. А уж тем более он сам до конца не понимал, что с ним происходит в этот момент и как далеко готов зайти. Какого черта ты вырядилась, так на встречу с этим сраным мусором? Мысли ошпаривают мозги. Конкретно не для него это было сделано, а именно для этого пидора. Ах, блять, что же ты делаешь. Лёша снова вернулся к изучению ее тела. Прекрасная до кончиков волос. Упрямо смотрит на него, пока его ладонь застывает в положении, ждёт, когда та схватиться за руку его. Неуверенно смотрит на Аделину сзади сидящую на другой стороне автомобиля. Полный вдох грудью, она с опаской глядит на злые бешеные глаза, но спокойствие на лице было невозмутительным. Лол ты снова наступила на те самые грабли. Поздравляю. Поздравляй себя снова со своим дебютом. У тебя сегодня получилось сделать ему подарок из печеночных нервов для Леши. — Тебя долго ждать? Мысли обжигали мозг, словно кипятком ошпаривали. Это платье, эти колготки, этот весь её сегодняшний образ — всё это было сделано конкретно не для него. Всё это было приготовлено для того пидора. Лёша снова вернулся к медленному изучению её тела. Она была прекрасна до самых кончиков волос. Даже сейчас, когда она стояла перед ним, упрямо смотрела ему прямо в глаза, в её взгляде читался вызов. Его ладонь застыла в воздухе в ожидании, он терпеливо ждал, когда она наконец схватится за его руку. Лола неуверенно оглянулась назад, на Аделину, которая сидела на другом конце автомобиля. Сделав полный глубокий вдох грудью, она с опаской посмотрела в его злые, бешеные глаза, хотя на её собственном лице сохранялось внешнее спокойствие, почти невозмутимое. «Лол, ты снова наступила на те же самые грабли. Поздравляю. Поздравляй себя с очередным дебютом. У тебя сегодня отлично получилось сделать Лёше настоящий подарок из печёночных нервов», — ехидно пронеслось у неё в голове. Она ещё несколько секунд смотрела на его протянутую руку, потом сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие холодным вечерним воздухом, и наконец вложила свою ладонь в его. Ветерок неприятно задувал под расстёгнутую куртку, заставляя мурашки пробегать по всему телу. И в ту же секунду она ощутила, насколько холодной была его рука. Уголки губ Лёши слегка приподнялись в хищной полуулыбке, и он ещё крепче сжал её ладонь, резко притягивая девушку к себе. Она тут же врезалась грудью в его твёрдый торс. В этот момент между ними проскользнула одна и та же мысль — он знал, и она знала, что сейчас начнётся. Этого уже было не миновать. К сожалению. Но только не здесь и не сейчас. Лола быстро окинула взглядом окружающих их людей. Что здесь вообще происходит? Почему все вокруг гудят и так откровенно вытаращились на них, будто они пять минут назад ограбили банк? Как только она выпрямила плечи, то сразу почувствовала лёгкую панику от осознания происходящего. Их плотно окружили репортеры и журналисты, которые собрались целой толпой у входа в здание. Лола продолжала прижиматься к Лёше одним плечом, пока из машины наконец не вышла Аделина. По её растерянному лицу было видно, что она тоже ни черта не понимает, что происходит, но вспышки фотокамер не унимались, ослепляя их со всех сторон. — Идемте, — тихо, но твёрдо сказал Лёша. Вокруг них по меньшей мере десять охранников плотно работали, грубо отпихивая от себя назойливых людей. Казалось, что со всех сторон на них сгущается всё самое неприятное дерьмо, и становилось ещё хуже, когда в воздух полетели идиотские вопросы от журналистов и просто любопытных. Лёша и Лола полностью игнорировали их, не удостаивая даже взглядом. А ведь этот вечер и не обещал закончиться для Лолы как-то по-другому, спокойно и тихо. Она ничего не ответила, когда одна из журналисток бросила ей вопрос ребром: «Как вы могли простить измену?». Снова нахлынуло неприятное чувство дежавю, подкатывающее к самому горлу тошнотой. Конечно, это не могло остаться в стороне… людям обязательно нужно было что-то сказать, придумать причину, по которой распался их брак. Но на самом деле всё было намного проще и прозаичнее. Это были наркотики и его слабость к ним. Капкан вокруг них сгущался всё сильнее. Лола посмотрела на Лёшу. Он явно нервничал, и оставалось только разобраться, в чём именно причина этой нервозности — в ней, в Лоле, или же в чём-то другом. Вопросы были действительно глупыми и бестактными. Все вокруг пытались подобраться к ним как можно ближе, но ничего не получалось. Они оба сейчас выглядели как отдельные ценные экспонаты, к которым вообще нельзя прикасаться. Люди настойчиво пытались пробраться к паре, крики усиливались, шум толпы нарастал, словно каждый из них орал в мощный громкоговоритель. Лолу это дико начинало раздражать, особенно искусственное молчание Лёши, которое только подливало масла в огонь. Она повернула голову назад. Деля шла следом за ними, не отходя ни на шаг. «Что же они все сорвались как с цепи? Что происходит? Что за внезапный ажиотаж?» — пронеслось в голове Лолы. В машине подруга упомянула о концерте Лёши, и теперь все пазлы моментально сложились. Нахрена Аделина вообще привезла её сюда? Она ещё больше ничего не понимала. Лола всегда ненавидела, когда вот так спонтанно вляпывалась в подобные ситуации, особенно когда её никто заранее не предупредил. Вообще-то она знала, что у Лёши скоро сольный концерт, но особо не следила за этой датой. В последнее время его стало так много в её жизни, что она просто не успевала запоминать и отслеживать все его важные события. Тем более за последние две недели она сильно заработалась, и это стало отдельным источником стресса. Она действительно забыла о его большом выступлении сегодня вечером в Москве. Она была трудоголиком до мозга костей. И это сегодня явно играло против неё. Бля… Тем не менее Лола старалась держать лицо и смотреть на окружающих людей свысока, абсолютно спокойно, как всегда. Рядом с ним лучше было вести себя предельно аккуратно, особенно когда вокруг столько чужих глаз. Она изо всех сил старалась соответствовать ему в этот момент. Лола кинула злой взгляд на блондинку, идущую сзади, провела большим пальцем у своей шеи, жестом перерезая горло, и беззвучно произнесла: «Тебе хана». Они молча заходили всё глубже в помещение. Наверху никого не было, но когда она посмотрела вниз, то увидела, как там в центре эпицентра толпа сгущается с каждой секундой, словно муравьи. В зоне перед сценой было по меньшей мере около тысячи человек, а может и больше. На верхних ярусах народу тоже хватало — все что-то активно обсуждали. В центре зала царил полумрак, который разбавлялся лишь свечением ярких прожекторов на сцене и, конечно же, лицом её личного дьявола. Красивого, чёрт возьми. А все эти идиоты смотрели на него как на бога, надеялись, что он такой классный и правильный человек. Ебать. До сих пор было сложно осознавать, что всё это происходит именно с ней. Её вновь вырывали громкие эмоциональные речи поклонников Лёши в толпе. Лола невольно ухмыльнулась, когда встретилась взглядом с весёлым лицом своей подруги. Хотелось просто уйти. Хотелось не сталкиваться с его глазами. Признаться честно, ей было тревожно находиться здесь. Ей всегда было не по себе, когда внезапно менялись планы. А люди ждали его выступления — спустя затяжное количество лет. Раньше тот маленький тур по другим городам был совсем не таким масштабным. А сейчас… Лол, ты просто терпи. Просто успокойся и не выводи его на эмоциональный гнев. А он может и не вспомнить о том, что ты сегодня встречалась с Мироном в его важный день. Не послушав Лёшу. Ушла и сделала всё сама. Как всегда. В своей любимой манере — протестной эгоистки. — Слишком много внимания, — шепнула его королева ему на ухо. Лёша ощутил, как она ещё крепче сжала его руку, цепляясь второй ладонью за его предплечье, и почувствовал, как её ногти впиваются в кожу. Но он будто бы даже не замечал этого. Облизнув пересохшие губы, Лёша в последний раз пробежался взглядом по той толпе внизу, которая заполняла холл на нижнем этаже. Он обернулся через плечо, странно усмехнулся, и Лола не могла понять, как это воспринимать — как новую угрозу или как стычку, которая её ждёт впереди. Они наконец добрались до места укрытия. По пути здоровались с его командой. Пару девушек быстро пролетели мимо, несколько парней что-то крикнули Лёше вслед. Лола зашла первой. Здесь было тихо, тепло и светло — совсем не так, как в коридоре, где по пути их готовы были задушить вопросами. Пахло едой, алкоголем и цитрусом. — А ты не заметила, что когда мы вдвоём, люди постоянно так реагируют? — парень чуть наклонился к ней и ласково прошептал эти слова прямо в ухо. — Предупреждать надо… — холодно ответила она. Лола резко отпихнула от себя его ладони, которые уже пытались затянуть её в привычный капкан. Она отошла к столу, начала раздеваться, сняла куртку и аккуратно повесила её в гардероб. На столе стояло несколько бутылок коньяка, конечно же, и что-то ещё было спрятано под контейнерами — возможно, еда. — А вина нет? — спросила блондинка, осматривая мини-бар. — Не хочу вашу крепкую бурду пить. — Не, нету, — коротко бросил Лёша. — Блин, тогда придётся идти в магазин… — протянула Аделина, старательно игнорируя показательное раздражение, которое витало между этими двумя. — Не советовал бы я тебе этого делать. Пока не закончится… — тихо предупредил Лёша. — Лёш, какого хера?! Ты уже в край оборзел! — внезапно взорвалась Хасанова, скрестив руки на груди и решительно встав перед ним. Он медленно вернулся к ней, его взгляд застрял сначала на её плечах, а потом поднялся к злым, горящим глазам. — Это по-моему ты ахуела! — такой же ненормальный крик полетел в ответ в сторону Лолы. — А где остальные? — снова вмешалась светловолосая, понимая, что сейчас она здесь явно лишняя. — Я пойду найду Серегу, ладно? — Ага, — бросил Лёша ей вслед, даже не повернув головы. Несмотря на его ужасный характер и на всё то дерьмо, которое в последнее время выливалось на неё от Лёши, девушка уже просто не выдерживала. Дверь за Аделиной громко хлопнула. Повисла тяжёлая, густая тишина. Они оба сверлили друг друга взглядами. Так привычно. Так знакомо. Внутри было пусто, не было никакой поддержки, только она сама стояла одна и боролась, словно за свою жизнь на арене. Никто не поможет, кроме неё самой. Было жутко осознавать, что она забыла про его концерт. Теперь было понятно, почему он написал такое гневное сообщение. Ей было стыдно. Пульс усиливался до кончиков ушей, на языке появилось неприятное покалывание. Волна вины поднималась внутри, оставляя тяжёлый осадок. Страх усиливался, и это было заметно, как сквозь решето. Параллельно росло желание наорать на него за то, что он не мог просто прямо сказать ей обо всём. Какого, мать его, хрена? Почему вместо этого он смотрит на неё с таким осуждением и выставляет её, как всегда, виноватой во всём. Хотя, по сути, так оно и было. У него даже мысли не возникало об обратном. Она должна была держаться. Должна была не давать слабину. Лол, стой на своём, что бы ни было. Сама же понимаешь, что не могла пропустить встречу с Мироном. Между ними снова начиналась война. — Ну? Что ты молчишь? — наконец не выдержал он. — Давай рассказывай, как день твой прошёл? Как ты там сегодня порхала своим задом рядом с этим пидарасом, — выпалил Лёша почти через зубы. Он буквально рычал, выливая на неё весь накопившийся яд. Челюсть была так сильно сжата, что зубы начинало ломить. В каждое слово он вкладывал злость и ярость. Агрессия снова усиливалась, становясь неконтролируемой. Невозможной. Он сам уже начинал бояться того, что с ним может случиться. Она будила в нём того самого зверя, который давно спал. И он точно снова не оправдает её ожиданий. К сожалению, снова расстроит… — Я не порхала задом! — почти выкрикнула она. — Это была деловая встреча! Рабочая! Я не могла её отменить, и ты прекрасно это знаешь! А ты вместо того, чтобы нормально поговорить, сразу начинаешь меня в говне поливать! Лёша горько усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. Только боль и ярость. — Деловая встреча… — процедил он сквозь зубы. — Ты серьёзно думаешь, что я в это поверю? После всего, что было? После того, как ты год с ним жила? После того, как он тебя ебал, пока я тут с ума сходил?! А сегодня, в самый важный для меня день, ты спокойно села с ним за один стол. И ещё удивляешься, почему я злюсь?! Он вдруг неожиданно ударил кулаком по столу так, что бутылки коньяка жалобно звякнули. — Я тебе сказал не ехать! Я тебя просил, Лол! А ты что сделала? Как всегда — по-своему! Ты всегда так делаешь! Всегда выбираешь то, что тебе выгодно, а потом удивляешься, почему я взрываюсь! Лола почувствовала, как глаза начинают щипать от злых, горячих слёз. Она быстро моргнула, не давая им выкатиться. — А ты никогда не думаешь о том, что мне тоже тяжело?! — голос её сорвался. — Ты думаешь, мне легко было туда идти?! Думаешь, мне приятно было его видеть?! Но это работа, Лёша! Моя работа! Моя компания! Я не могу просто взять и послать всё к чёрту только потому, что у тебя сегодня концерт! Она сделала шаг ближе к нему, хотя внутри всё дрожало. — И да, я забыла! Забыла про твой концерт, прости меня! Но это не значит, что я тебя предала! Это не значит, что я побежала к нему обратно и решила трахнуться!Ты всегда всё переворачиваешь так, как тебе удобно! Всегда делаешь из меня виноватую! Лёша стоял неподвижно, тяжело дыша. Его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели. Он смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде смешалось столько всего — любовь, ненависть, боль, страх потерять её. — Ты не понимаешь… — тихо, почти шёпотом прорычал он. — Ты никогда не понимаешь. Лола сделала глубокий вдох: — Почему сам тогда не пришёл?! Не было бы сейчас таких фантазий обо мне! — выкрикнула она, глядя ему прямо в глаза. — А ты как думаешь? — процедил Лёша и сжал её руку так сильно, что ладонь начала неметь. Он перекрывал кровь по сосудам, и она видела, как кожа постепенно меняет цвет на синеватый. Это был уже не просто голос — это был настоящий звериный рык, который он выпустил ей прямо в ухо. Она чувствовала жар, исходящий от его тела. Прикрыв глаза, Лола сделала глубокий вдох, пытаясь удержать себя в руках. Он был бешеный. Совсем как раньше, как в прошлом. — А зачем нужно было оттягивать до последнего? — чуть помолчав, нервно спросила она. — Да потому что ты, нахер, всё забыла, Лол! — рявкнул он. — Тебе настолько похуй, что ты просто ничего не видела вокруг, кроме этого мусора! Ты думала только об этой встрече и даже не вспомнила о том, что я тебе сам вчера говорил. Что у меня, моя дорогая Лол, сегодня концерт. Представляешь? Ой, ты что, забыла? Или, может, просто меня не слышала? Может, твои мозги были заняты кем-то другим? — отвращение к самому себе и к ситуации впиталось в каждое его слово, вызывая ещё больший гнев. Кипело внутри Лёши знатно, руки заметно тряслись. — Твои действия вынуждают меня думать совсем о другом, — прорычал он и резко дёрнул её тело ещё ближе к себе. Девушка выставила вторую ладонь вперёд и схватилась за кожаный материал его рубашки, пытаясь удержать равновесие. Потом она подняла взгляд и вернулась в его чёрные глаза. Там летали дикие молнии, готовые спалить её на месте. — Задевает как-то? — с издёвкой произнесла она. — Заметила? Неужели? — выгнул бровь Лёша и улыбнулся язвительной, злой ухмылкой, будто выплюнул эти слова ей в лицо. Вокруг них повисла гробовая тишина. Воздух был тяжёлым, пропитанным напряжением. Ком подкатывал к горлу у девушки, она сделала небольшой шаг назад, но рука, сцепленная с его ладонью, слабела. Лола опустила глаза на своё запястье и начала растирать его, потому что Лёша снова причинял ей боль. Он не умел по-другому. Она отвернулась от него и посмотрела вниз через большое зеркальное окно студии, которое тянулось от потолка до пола. Там было видно огромное количество людей, пришедших послушать его. Достойно внимания. Аж смешно. Она невольно ухмыльнулась, тому что он не тот за кого себя выдает. — Мне пришлось машину у ресторана бросить, — тихо пробормотала она, всё ещё не поворачиваясь к нему. — Я скажу своему помощнику, чтобы пригнал её к твоему дому. Ключи у тебя? — Да, у меня. Лола вздрогнула от внезапного прикосновения его рук. Он убрал её высокий хвостик на левое плечо, обнял чуть ближе к себе. А она мысленно отругала себя за то, что вздрогнула — значит, показала себя слабой и испуганной перед ним. Идиотка. — Лол… — прошептал он. Лёгкое прикосновение его колючей щеки к её горячей коже, кончиком носа он провёл по ушной раковине, слегка затрагивая длинную сережку в ухе, и оставил лёгкий поцелуй в висок. — Признайся, что забыла. — Нет, не забыла, — упрямо вздёрнула подбородок она. Лёша ощутил, как она напряглась всем телом сзади. Он прижал её ещё теснее. Ладони Лолы автоматически упёрлись в стекло. Она чувствовала, как внизу живота разливается предательское тепло. — Забыла, малышка, забыла, — тихо продолжал он монотонным голосом, закусывая губу. Его рука медленно опустилась на её бедро и начала медленно-медленно скользить вниз. — Потому что думала о нём. Либо о чём-то ещё… — Ты правда думаешь, что я что-то скрываю от тебя? — выдохнула она. — А ты думаешь, я не вижу? — Его дыхание обжигало чувствительную кожу на её шее, отдаваясь покалыванием по всему телу. — Давай говори, что тебя снова беспокоит. — Ошибаешься. Всё нормально. Ничего не случилось. — Почему ты сейчас врёшь? — подол платья медленно поднимался вверх, открывая гладкий капрон колготок. Лёша глубоко вдохнул её запах, и сумасшествие снова включилось в нём. Он не умел с ней по-другому. Ладно. Его пальцы скользили до торчащих косточек на бёдрах, чувствуя резинку трусиков. Дыхание Лёши обжигало её кожу, мурашки бежали по телу от его тона и резкого напора, который снова изменился. Не замечая этого сам, он притянул девушку ещё ближе к себе. Лола видела размытое отражение его лица в окне и недоверчиво следила за рукой, которая уже была под платьем. Потом она уставилась перед собой, в тёмный силуэт толпы внизу, а сзади неё стоял Лёша. Он продолжал выпытывать. Высасывал из неё всю правду. Всё, что накопилось за последнее время. Давно у них не было такого разговора. Да и она сама любила избегать подобных моментов, потому что не хотела признаваться даже себе. И верить в это не хотела. Лёша продолжал стоять сзади, крепко прижимая её к себе всем телом, и его горячее дыхание обжигало чувствительную кожу на её шее, заставляя мелкие мурашки разбегаться по всему позвоночнику. Его рука медленно, но уверенно скользнула глубже под поднявшийся подол платья, пальцы настойчиво прошлись по внутренней стороне бедра, а потом легли точно между её ног, начиная ласкать горячий бугорок сквозь тонкие чёрные колготки и нежную шелковую ткань флеро́вых трусиков. Лола приоткрыла глаза и в большом зеркальном окне увидела их размытое отражение — она стояла спиной к нему, полностью прижатая к его сильному телу, а его рука ритмично двигалась под её платьем, уверенно и жадно лаская самое чувствительное место. Она не сразу заметила, как начала сама тереться об него, медленно и инстинктивно двигая бёдрами назад, чувствуя, как его твёрдое, напряжённое возбуждение упирается ей в ягодицы сквозь ткань брюк. Тихий, прерывистый стон вырвался из её горла, когда его пальцы нашли правильный ритм и стали сильнее надавливать на набухший бугорок, кружа по нему, то замедляясь, то ускоряясь, заставляя её тело дрожать. Контраст был безумным: всего несколько минут назад они яростно кричали друг на друга, выплёскивая боль и обиды, а теперь он стоял сзади, обнимая её одной рукой за талию, а второй доводил её до исступления, лаская сквозь тонкую ткань так умело и настойчиво, будто хотел стереть все слова, которые только что бросал ей в лицо. — Лёш… — выдохнула она дрожащим голосом, но он только сильнее прижал её к стеклу, продолжая водить пальцами по её мокнущей через ткань киске, чувствуя, как она всё больше намокает под его прикосновениями. Он знал, что скоро должен выйти на сцену, что внизу уже собралась огромная толпа, ждущая его выхода, но в этот момент ему было абсолютно плевать. Он держал свою девочку в руках, прижимал к себе, вдыхал её запах и продолжал ласкать её всё настойчивее, то сжимая пальцами клитор сквозь колготки, то проводя по всей длине её щели, чувствуя, как она невольно толкается бёдрами назад, ища большего трения о его твёрдый член. Лола кусала губу, пытаясь сдержать стоны, но они всё равно вырывались — тихие, прерывистые, полные стыда и возбуждения одновременно. Её тело предавало её разум: только что она была полна злости и обиды, а теперь таяла в его руках, тёрлась об него всё откровеннее, чувствуя, как возбуждение накатывает горячей волной, заливая низ живота сладкой тяжестью. Лёша наклонился ещё ближе, прикусил мочку её уха и грубо прошептал прямо в ухо: — Вот так… хорошая девочка… Его пальцы не останавливались ни на секунду, продолжая уверенно и жадно ласкать её сквозь уже промокшую ткань, доводя её всё ближе и ближе к краю, пока она стояла спиной к нему, прижатая к холодному стеклу, и смотрела на отражение их греха в огромном окне. Она не контролировала себя. Бёдра начали сами двигаться навстречу его руке, она тёрлась об его твёрдый, напряжённый член, чувствуя, как он пульсирует сквозь ткань брюк. Тихие, прерывистые стоны вырывались из её горла, становясь всё громче и отчаяннее. Лёша не останавливался — он продолжал ласкать её быстро и жадно, двумя пальцами кружа по самому чувствительному месту, надавливая и отпуская в нужный момент, пока её ноги не начали дрожать. Волна удовольствия нарастала резко и неумолимо. Лола вцепилась пальцами в его предплечье, прижимаясь лбом к холодному стеклу, и громко, протяжно застонала, когда оргазм наконец накрыл её с головой. Тело выгнулось, бёдра задрожали, а сладкая, горячая судорога прошла по низу живота, заставляя её сильно сжиматься и тереться об его руку. Лёша не убирал пальцы, продолжая ласкать её сквозь оргазм, продлевая это сладкое, дрожащее удовольствие, пока она не обмякла в его объятиях, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Только спустя несколько долгих секунд Лёша медленно убрал руку из-под платья и обнял её обеими руками, прижимая к себе. Его губы мягко коснулись её плеча. — Что же у тебя за способность не говорить мне ничего сразу? Почему? — Это защитная реакция. - отвечает она с придыханием, пытаясь придти в себя с закрытыми глазами. — От меня? — Да. — Смешно, — выдохнула он с горькой усмешкой. Вопреки всей её интуиции, она могла поклясться, что Лёша так и стоял все это время с невозмутимым лицом. Это бесило её до чёртиков. — Не волнуйся, я тебя пойму, — спокойно произнёс он. — Не хочу сейчас тебя тревожить своими проблемами. У тебя будет не тот настрой перед концертом. — Значит, проблемы есть? - она не ответила, затем ощутила как мягко его губы коснулись её плеча, и даже сквозь тонкую шелковую ткань платья она ощутила приток жара к правой стороне тела. Опять. Лола слегка двинулась бёдрами вперёд, пытаясь отойти, но выхода не было — он не оставил ей ни единого шанса. Она прищурилась, пытаясь разглядеть в отражении стекла, что именно он задумал. Но лица его не видела. От маленького жеста у неё всё падало в груди, особенно когда она почувствовала движение его ладони у себя на животе. — Когда начало? — спросила она, чувствуя, как в горле сильно пересохло, и нервно облизнула губы. — Через минут двадцать. Будешь смотреть? — тихо поинтересовался Лёша. — Нет. — Нет? — в его голосе послышалось искреннее удивление. — Настроения нет. — Да, Лол… Блять, всё-таки встреча прошла не так, как ты ожидала, да? — проговорил он, внимательно глядя на неё. — Да. — Я как всегда оказался прав. Нужно было сделать всё дистанционно, чтобы… — Чтобы ты не бесился? Чтобы тебе было спокойнее? — перебила она. — Да, Лол. Ты всё знаешь. — Лёш, не будь таким… — Каким? — он слегка приподнял бровь. — Диктовать мне свои желания. Я не буду тебя слушать. Не хочу, — твёрдо ответила она. — В любом случае тебе придётся сломаться и опустить эти рамки со мной. Как раньше было. Забыла уже? — блондин усмехнулся и оставил влажный поцелуй на её щеке, в то время как его рука продолжала медленно подниматься чуть выше по её бедру. Девушка только сейчас отчётливо ощутила насколько Лёша был возбужден, стояк, который твёрдо упирался ей в бедро. Над ней он сейчас испытывал настоящее, глубокое удовольствие от того, насколько легко умеет ею управлять. К щекам брюнетки моментально прилила кровь, волнение в коленках не унималось. Что снова происходит? — пронеслось у неё в голове. — Нет, это больше не сработает, — сказала она, пытаясь сохранить остатки контроля. — Всё поменялось. Нам нужно будет уважительнее относиться друг к другу, что ли… Лола наконец повернулась к нему лицом. Она прислонилась затылком и плечами к холодному стеклу окна, почти сразу же отвела взгляд от его чёрных зрачков, которые не переставая пялились на неё. Её руки обвили его за шею, притягивая его тело ещё теснее к себе. И строго, глядя ему прямо в глаза, произнесла: — Нам нужно следовать всего лишь нескольким обычным правилам общения между собой. Чтобы снова не случилась беда… — Да? И каким же? И как же это мы будем делать? — с лёгкой насмешкой спросил Лёша. — Ну, например, не орать, а спокойно говорить, — дипломатично начала Лола. Лёша сдержал маленький смешок, проглотив его в себя. Она была такой уверенной в себе в этот момент, что он мог поспорить сам с собой, что снова не устоит перед её чарами. Она точно околдовала его и затянула в эту трясину. Он потянул её ещё ближе к своему лицу, и в этот момент уже казалось, что не удержится и заткнёт её своим поцелуем. А Модет и не только им… Лола, Лола, даже не знаю, что ты хочешь дальше мне сказать. Это выглядело всё довольно забавно со стороны, если бы не та тяжёлая атмосфера, которая продолжала висеть между ними. Она продолжала стоять на своём, не собираясь отступать ни на шаг. — И? Так? Что дальше? — Лёша усмехнулся и чуть покачал головой. В этом выражении его лица она ясно могла заметить издёвку, будто он без слов говорил ей замолчать и больше не топить себя ещё глубже. — А дальше уважать друг друга, не оскорблять… — сверкнула она глазами, натянутая улыбка примерзла к её лицу, а брови полезли вверх по лбу. — С кого начнём? — спросил он с вызовом. — С тебя. Ты же у нас не умеешь нормально общаться. Теперь вот учись. Приступай. — Окей, я начну? Прям сейчас? — в его голосе отчётливо звучал вызов. — Как хочешь, — пожала она плечами. — Как ты посмела сегодня уйти с ним на встречу? — начал Лёша, и его тон моментально стал жёстче. — Как ты вообще могла забыть о том, что моё отношение ко всему этому не является нормой? Почему ты подводишь мои чувства по отношению к тебе? Как тебе сейчас? Нравится мой новый разговор? Нравится тебе моё уважение к тебе? Когда сама же сегодня наплевала нахуй на всё и съебалась со своим пидором? Слова ударили её словно хлёстким стегом по лицу. Было так больно, что аж жгло внутри. Под языком неприятно засосало. — Довольно, — тихо произнесла она. — Нет! Нихуя! — рявкнул он. — Почему ты вынуждаешь меня срываться? Почему вынуждаешь сомневаться в тебе?! Блять… Это было просто ахуение. Нет, это был настоящий ужас. Капитальный. В голове у Лёши щёлкнула сирена. Он крепко прикипел к её испуганному девичьему взгляду, чувствуя, как её кисти слабеют, как они отпускают его волосы и теперь бессильно висят вдоль тела, а пальчики нервно переплетаются между собой. Волнуется девочка. Ну что же, сама же это сделала. Сама теперь и думай, как будешь исправляться. — Где же твоё оправдание? — жёстко спросил он. — Лёш… — Где, блять, оно, я тебя спрашиваю?! — Я же говорила, что это… — Важно? — Да. — Нет, Лол, это хуйня ебаная. Не важная, — отрезал он. — Для тебя снова будет лучше понять, что ты не вправе мной управлять. И не лезть в мою работу! Так что заткнёшься сейчас ты, понял? — она ткнула указательным пальцем ему прямо в лицо, хотя в глубине души Лега держался как мог, ведь очень хотелось в этот миг просто сломать этот палец. Он видел её сломленное лицо, но, косвенно говоря, держалась она молодцом. Чего уж говорить о нём самом — такого он терпеть точно не собирался. Сука. Ещё та. — Слушай сюда, блять, — резко схватил он её тонкое запястье и с силой припечатал её к стеклу так, что затылок девушки глухо ударился об окно. Она дёрнулась в сторону, выгнулась, но агрессия парня была намного сильнее. Эта агрессия плескалась прямо у неё перед лицом. Лола зажмурилась. — Мне что, дальше молча наблюдать за тем, как ты с ним переписываешься? Как общаешься? Как о чём-то договариваетесь? — Нет… — Смотреть на это, блять, нормально не могу нахуй! — Господи… С какого перепуга ты так подумал… — С какого? Действительно? Все знаю. — Он мне писал только о том, чтобы забрать свои вещи еще с квартиры, и потом еще по поводу студии. Это ничего не значит… Холодные глаза следили за тем, как она пыталась снова выгораживать себя. Он даже и думать не хотел. Все эти отговорки. — Вот так и сыпется все. С каждым днем. — Мне плохо. Не могу уже с тобой здесь. Кто еще душит из нас двоих? По-моему это ты меня убиваешь? Убиваешь, Лол! И терзаешь! Мучаешь! Не могу уже! Пиздец! Пиздец! Внезапно у Лёши резко потемнело в глазах, будто кто-то выключил свет в комнате. Сердце заколотилось тяжело и неравномерно, каждый удар отдавался болью в висках и горле. Дыхание стало коротким, поверхностным, будто воздуха в лёгких катастрофически не хватало. Он чувствовал, как по спине побежали холодные мурашки, а ладони мгновенно вспотели. Знакомое, ненавистное ощущение — будто тело перестаёт ему принадлежать. В голове с бешеной скоростью начали вспыхивать картинки: Лола улыбается Мирону, Лола касается его руки, Лола смеётся над ним, Лёшей. Эти образы были такими яркими и реалистичными, что он почти физически ощущал запах чужого парфюма на её коже. Мысли закручивались в спираль, становясь всё более параноидальными и жестокими. «Она врёт. Она всегда врёт. Все вокруг врут. Никому на самом деле не нужен. Все просто делают вид. Она тоже. Особенно она.» Его трясло. Настоящая, крупная дрожь проходила по рукам и плечам. Челюсть свело так сильно, что казалось, зубы вот-вот треснут. В груди росло тяжёлое, удушающее давление, словно кто-то засунул туда раскалённый камень. Он понимал, что это снова начинается — тот самый приступ, который приходил после долгого употребления, когда мозг и нервная система не могли нормально работать без химии. Психика ломалась, и он ничего не мог с этим поделать. Лёша смотрел на Лолу, но уже почти не видел её настоящее лицо. Вместо этого перед глазами мелькали страшные, искажённые образы: она уходит к Мирону, она смеётся над ним, она предаёт его снова и снова. Страх, ярость, боль и ощущение тотального одиночества смешались в одну невыносимую кашу. Она сжала свои руки вокруг его талии и посмотрела ещё ближе ему в глаза. Она видела потерянный, безумный взгляд и ей было по-настоящему страшно за него. — Лёш… тише, — мягко прошептала она. Лола аккуратно опустила свои ладони на его горячие щёки. Казалось, у него температура поднялась за считанные секунды. — Лёш, приди в себя! — уже громче крикнула она ему в лицо. Её карие глаза бегали с сильным волнением. Она снова не узнавала его. Он подбрасывал себя на безумные эмоции в голове, ему было плохо. Он задыхался. Лёша заплывал за эти красные буйки безумия. Она понимала, что это всё отходняки. Это была поломанная психика. Депрессия, которая осталась после долгого употребления веществ, тяжело сказывалась на его здоровье. Потом в глазах у парня снова потемнело. Он плыл в свой тёмный мрак, наполненный личными кошмарами и бесами, которые были готовы убить его изнутри. Он всегда был слаб перед ними. Парень реально шизанулся и сходил с ума. Паника накрывала его с головой. Что он ей не нужен. Что он никогда и никому не нужен. Что все просто делают вид, что любят его. Фальшь. Кругом все хотят видеть его жалким убийцей. То, что он всё хавает. А эту девушку он точно не достоин. — Ты врёшь! — закричал он ей прямо в лицо, уже не сдерживаясь. — Ты мне всегда врала! Она почувствовала, как его руки легли на её шею и крепко сжали. Дыхание у него было резким, возбуждённым, совершенно ненормальным. — Тише, Лёш… тише, — повторяла она, пытаясь его успокоить. Девушка схватила его за плечи, чтобы хоть немного расслабить хватку, дать понять, что это ему лишь показалось, что он всё выдумал. Она понимала, что его нервы снова на пределе и он начинает говорить всё необдуманно. Она всколыхнула его чувства. Зачем ты это делаешь? Знала же, что с ним такое может снова случиться! Ей было больно смотреть, как у него начинается расстройство из-за неё. А она сама его истязает этими мыслями. — Я не хотела… Не хотела… — шептала она ему на ухо, оставляя лёгкий поцелуй в щёку. Она привстала на носочки, чтобы обнять его сильнее, крепче захватить. А его руки постепенно ослабляли хватку на её шее и теперь держали её за голову. Чтобы она увидела, что он не отпускает. У него был приступ. Жёсткий эмоциональный приступ. — Успокойся. Я здесь. Лёш… успокойся. — Почему ты заставляешь меня таким показываться… Бля… — хрипло выдохнул он. — Ты сам. Нужно будет нам поговорить с врачом. Всё исправится… — Нахер врачей. — Ладно, без них. Но больно не будет. Обещаю. Теперь. Больше не встречусь. Не будет больше никаких проблем. — Лол, — он отстранился, посмотрел в её глаза, чёрные как омут. — Обещай мне, что не уйдёшь от меня сегодня. — Не уйду. Обещаю. Клянусь.