Parfumer

— Как вы себя чувствуете? — послушав легкие Тэхена, доктор начинает делать записи. — Вполне неплохо, — отвечает омега. — Доктор, когда его можно забрать? — встревает в разговор Чонгук. — Я получил анализы, мне надо провести опрос, и, если меня все устроит, я вас выпишу, — доктор садится напротив Тэхена и начинает задавать вопросы. — Итак, что вы едите? — Овощи и фрукты, иногда мясо. — Как часто едите мясо? — Раз в месяц. — Вам нужно лучше питаться, в крови низкое содержание железа, это может вызвать анемию. — Хорошо, я постараюсь. — Я выпишу вам витамины, пейте их обязательно, дам список продуктов, чтобы поднять железо. Вы часто падаете в обморок? — Нет. — Как дела обстоят со сном? Хорошо спите? — Я… — мешкает Тэхен, резко бросая взгляд на сосредоточенного Чонгука. — Я нормально сплю. — Сегодня ночью вы бредили, сталкивались когда-нибудь с сонным параличом? — Да, иногда. — Сколько раз в году? — Году? — удивляется Тэхен. — Так, — напрягается доктор. — Сколько раз в месяц? — Минимум десять. — Понятно. Нужно сдать еще некоторые анализы, проверить ваши гормоны. Мне нужны ваши документы, чтобы оформить вам больничный. Господин будущий муж, вы не могли бы привезти его документы? — доктор обращается к Чонгуку, который, прикрывая рот кулаком, уже предвкушает, как взбесится Тэхен после услышанного статуса. — Да конечно, привезу, — сжимая губы, чтобы не заржать, отвечает альфа. — Тэхен, еще пару вопросов. — Задавайте, — не спуская гневный взгляд с Чонгука, сквозь зубы цедит омега. — Стесняться некого. — Как у вас проходят течки? — А можно об этом поговорить без лишних ушей? — видимо, стесняться все же есть кого. — Вы же помолвлены, вашему будущему мужу тоже полезно знать о вашем здоровье. — О господи, — закрывая лицо руками, Тэхен готов провалиться под землю от смущения. — Они нечастые и безболезненные. — Принимаете какие-то препараты? — Нет. — Запах отсутствует с рождения или это приобретенное? — С рождения. — Хоть раз проявлялся? — Нет! — твердо отвечает омега. — ДА!!! — еще тверже отвечает Чонгук — когда он возбужден, чувствуется легкий запах. — Сколько у вас было партнеров Тэхен? — Ни одного… — До свадьбы ни-ни? — улыбается доктор. — Вроде того. — Сколько вам полных лет? — Сем… — Девятнадцать, — выкрикивает Чонгук. — Вы хотели сказать что-то другое, Тэхен? — Седьмого будет девятнадцать, — под пристальным взглядом альфы врет Тэхен. — Понятно. Тогда я попрошу взять у вас дополнительные анализы и выпишу вас. Думаю, ничего страшного, главное кушайте хорошо и рекомендую активно заниматься сексом, вам будет на пользу. — Постараюсь, — сгорая от смущения, Тэхен готов убить тихо смеющегося Чонгука. — Господин Чон Чонгук, можно вас на пару слов? — обращается доктор. — Конечно, Тэхен, я быстро, — вылетая из палаты, еле сдерживается Чон. — Можешь не торопиться, муженек, — складывая руки на груди, Тэхен отворачивается к окну. Выйдя из палаты, доктор проводит Чонгука в свой кабинет. — Зачем соврали про возраст? — сразу же осаждает доктор. — Простите, ему семнадцать. — Вы понимаете, что его родители могут подать на меня в суд? Я обязан их поставить в известность. — У него нет родителей и родственников, только я. — Сбежал из детского дома? — Нет. Его дедушка умер не так давно, теперь за ним приглядываю я. — Вы же понимаете, несовершеннолетний омега… — Я его не трогал и не притронусь без согласия. — Ладно, зная вашу репутацию, я попрошу только об одном. — Конечно, что нужно? — Чонгук рассчитывает, что разговор зайдет про взятки. — Ему необходима консультация психолога. Сонный паралич — это тяжелая форма невроза, он молод, с этим лучше не затягивать, недалеко до депрессии и других расстройств. — Я сделаю для него все, что потребуется. — А вы и правда помолвлены? Что-то он не выглядел счастливым, когда я назвал вас его мужем. — Он просто еще не привык, — улыбается Чон. — Могу я вас как-то отблагодарить, за ваше молчание? — Не отказался бы от вашего парфюма. — Какой предпочитаете? — На ваш вкус. — Хорошо, я попрошу привезти вам из новой коллекции. — Вы очень щедры, господин Чон Чонгук, обещаю молчать. — Спасибо, я, пожалуй, вернусь к Тэхену. — Берегите его, ночью он бредил, из его обрывочных фраз я понял, что он чего-то боится. Просил не оставлять его. — Спасибо, я буду внимательней к нему относиться. Чонгук все никак не решается зайти. Он мнется у дверей, зная, что сейчас Тэхен устроит ему взбучку. Каким бы ранимым не был омега, он терпеть не может вранье и, особенно, когда за него решают. — Тэхен, не уснул еще? — заглядывая в дверной проем, альфа строит щенячьи глазки. — Чон Чонгук, когда это прекратится? — Тэхен стоит у окна, вглядываясь в оживленную улицу. — Прости, Тэхен, это первое, что в голову пришло, они бы вызвали полицию для установления твоей личности. — Почему не пришло в голову сказать, что я твой дальний родственник? — Не знаю, не злись, пожалуйста. — И когда свадьба? — Тэхен решает добить растерянного альфу. — Да хоть сегодня вечером, — добить не получается. — Ты меня совсем не знаешь, Чонгук. Не говори ерунды, где ты и где я вообще. — Это ты говоришь ерунду, я удивительней тебя еще никого не встречал. — Ты переоцениваешь меня. — Нет, это ты недооцениваешь себя. Если бы у меня был такой дар, как у тебя, я был бы королем. — Ты и так король. — Будешь моей королевой? — осмеливается обнять альфа. — Зачем я тебе? — откидывая голову на плечо, омега начинает старую песню. — После нашей первой встречи я все время чувствую себя пустым, как только ты появляешься рядом со мной, все меняется, мир становится ярче, кажется… я влюблен в тебя, водомерка. — Слишком быстро, так не бывает. Я не верю в любовь с первого взгляда. — Говорят, нужна всего одна минута, чтобы заметить особенного человека. Всего час, чтобы его оценить, всего день, чтобы его полюбить. И я чувствую, что мне не хватит жизни, чтобы забыть тебя. Тэхен молчит. Он не убирает руки Чонгука, позволяя обнимать себя, не истерит. Омега обдумывает сказанное. С одной стороны, ему так хочется впервые ощутить эту влюбленность и плевать, если будет больно, ведь просто хочется понять, что значит любить. А с другой — ему очень страшно, что эти чувства добьют его настолько, что он возненавидит это прекрасное чувство — любовь. Возненавидит настолько, что будет до конца жизни сожалеть об этой глупой мысли, что появилась в голове. — Меня пугает твое молчание, — не удерживается Чон. — Я думаю, правильный ли делаю выбор, доверяя тебе. Я не знаю тебя, я вижу лишь то, что ты позволяешь. Не знаю, какой ты на самом деле, ведь ты всегда разный, ты подстраиваешься под других. — Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия. — Какие последствия будут у твоей влюбленности, Чонгук? — Интересный вопрос. Надеюсь, эти последствия будут всем рассказывать, какой крутой у них отец и самый красивый в мире папа. — Ты слишком торопишь события, Чонгук, — наконец, уходя из объятий, омега грустно смотрит в пол. — Тэхен, подумай над моим предложением. Я смогу дать тебе все! Ты ни в чем не будешь нуждаться, я не обижу тебя, я не тиран и не насильник. Мне будет плохо без тебя. — Я подумаю. Проблема в том, что я не могу дать тебе ничего взамен, у меня ничего нет и я… — Ты действительно не понимаешь свою ценность? — перебивает его альфа. — Тэхен, ты можешь мне дать то, чего не сможет ни один человек на земле. — И что же это? — Ты сам. Свою любовь и нежность, я хочу приходить в тот огромный и пустой дом и чувствовать, что меня там ждут. Знать, что там есть удивительный омега, который поразил меня с первой секунды, как только выпал из шкафа и потерял сознание. Я хочу с гордостью представлять тебя другим и говорить о том, какой ты невероятный, чтобы они кусали локти от зависти. — Чонгук, но я же не трофей… было бы чем хвастаться. Моя внешность не такая уж красивая, есть люди прекраснее меня. — Господи, кто тебя таким сделал? Тэхен — ты произведение искусства, твои глаза, скулы, эта длинная шея, я от нее завожусь моментально, хочу целовать ее вечность, твоя улыбка, она редкая, но такая очаровательная. — Она квадратная… — Люди так увлекаются ничтожной мелочью, которая им не нравится в себе. Квадратная улыбка, или нос с горбинкой, или не высокий рост, или еще что-то — неважно. Тэхен, запомни, такие вещи как соль и разрыхлитель, они входят в состав торта. Сами по себе они отвратительны, но торт-то чертовски вкусный. — В этом есть смысл, — задумывается Тэхен. — Я не буду торопить тебя, прошу лишь оставаться в моем доме, хотя бы на время больничного. — Хорошо. — Хочешь чего-нибудь? — Хочу. — Что? — Виноград, — улыбается омега. — Коттон Кенди? — альфа хищно облизывается, вспоминая, как касался его губ. — Да, он потрясающий! — Как и ты, — Чонгук проводит тыльной стороной кисти по щеке Тэхена. — Может, еще что-нибудь? — Да… — томно выдыхая, омега тонет в глазах на против. — Хочу, чтобы ты поцеловал меня. — Сколько угодно. Выйти из палаты Чонгук смог только спустя минут двадцать. Тэхен просто выбивает землю из-под его ног. Губы омеги сводят с ума, от тихих стонов закладывает уши. Он мысленно представляет, как может стонать омега, лежа в его постели и отдаваясь ему. Как же он этого хочет, непонятно, откуда только сила воли берется, чтобы не накидываться на него, срывая одежду. Переговорив еще раз с врачом, Чонгук направляется в магазин, одним виноградом Тэхен не отделается. Задача альфы — откормить омегу, поставить на ноги и забрать себе. В кармане настойчиво звонит телефон, Чонгук смотрит на экран и улыбка пропадает с лица. — Слушаю, Намджун. — Здравствуйте, как Тэхен? — Приходит в норму, серьезных повреждений нет. — Он согласился? — Да, после больницы, как и запланировали, я заберу его к себе. Поэтому ищите нового сотрудника. — Очень жаль, он был отличным работником, тогда удачи вам. — Спасибо, теперь я им займусь. — Не перестарайтесь. Парень редкий, второго такого не найдете, надеюсь, теперь ваша с Юнги война и соперничество прекратятся, с таким экземпляром вы выиграете. — Определенно… Хорошего дня.

*** Юнги ***

— Чимин, скажи, что ты шутишь? — Юнги бесится, ходя из угла в угол. — Нет, он там больше не работает. Жаль, что наш план провалился. — Откуда взялся это чертов Чонгук? Я лично видел, как он уходил с этими шлюхами. — Видимо, Тэхен, ему действительно интересен. Вы видели страх и испуг в его глазах, когда он бросился в воду? — Видел, меня это бесит еще больше. Это я должен был его вытащить, как мы и планировали, именно в мой дом он должен был попасть! Блять, как же бесит этот заносчивый мерзавец! — Тэхен конкретно по нему течет. Я видел их в винограднике, он готов был отдаться ему прямо там. — Да в курсе я. Прекрасно помню, как пошел поговорить с ним, а он стонал в своей комнате. И стонал он его имя. Я не понимаю, они раньше были знакомы и Тэхен давно влюблен? Или же это любовь с первого взгляда? — поднимая уголок губ, альфа по звериному скалится. — Вам он тоже интересен? — обходя альфу, Чимин проводит ладонью по его спине. — Ревнуешь, маленькая шлюха? — заваливая на стол омегу, Юнги вцепляется в его бедра. — Ревную, вы думаете о нем больше, чем обо мне, — расстегивая на себе рубашку, омега послушно раздвигает ноги. — Раздень меня, — приказывает Юнги. — Как пожелаете, господин. Чимин слезает со стола и аккуратно начинает расстегивать мелкие пуговицы под тяжелым взглядом альфы. Запах лаванды усиливается от того, что Юнги заводится. Омега покрывает его кожу поцелуями, сползая все ниже. Он проводит горячим языком по его прессу, расстегивая ремень на брюках. Получив одобряющий стон сверху, он улыбается и обхватывает своими пухлыми губами член альфы. Юнги же поглаживает его голову, как обычно гладят животное. — Хорошая сука, — рычит он, проталкивая член глубже. — У тебя отличный рот, Чимин. Чимин уже успел запомнить, как любит трахаться его господин. Он послушно расслабляет горло и позволяет нещадно трахать его рот, выбивая остатки кислорода. Альфе нравится смотреть, как закатываются у того глаза, как он до потери сознания терпит, пока член скользит в его глотке. — Чимин, ты же так сдохнешь, какая преданная сука. Он продолжает мучать его горло, пока лицо Чимина не приобретает красный оттенок, а глаза уже не закатываются кверху. Он сжимает его волосы и до упора входит, утыкая омегу в свой пах. Он низко стонет, заливая горячей спермой горло измученного парня. — Я клянусь, глотки лучше не пробовал, — тяжело дыша, альфа, наконец, отпускает его. Чимин валится на пол, жадно вдыхая воздух, он хватается за горло. Слезы текут из глаз от удушья. Юнги застегивает ширинку, молча перешагивая через него. — У тебя есть номер Тэхена? — спокойно спрашивает он. — Дааа, — хриплым голосом омега подает признаки жизни. — Дай мне его номер и проваливай. — Хорошо. — Надеюсь, его глотка будет такой же податливой, — шипит Юнги, наблюдая за реакцией Чимина. — Мне будет обидно, если его глотка понравится вам больше моей, — поднимаясь с пола, Чимин все еще держится за горло одной рукой, второй вытирая мокрое от слез лицо. — Ладно, иди сюда, — Юнги хлопает по своей коленке. Чимин, как преданный пес, слушается своего хозяина. Он присаживается на его колено и кладет голову на плечо. Альфа гладит его, присосавшись к нежной коже на шее. Омега постанывает и жмурится, когда тот кусает его, а потом и вовсе начинает стонать, как последняя шлюха, стоит Юнги прикоснуться к его члену. Старший достает его член из брюк и быстро надрачивает, слушая пошлые стоны. — Пожалуйста, трахни меня Юнги, — стонет он, прижимаясь к телу. — Мне впадлу тебя растягивать, кончай так. — Ты жестокий… — В следующий раз приедешь подготовленный, понял? — Понял!

*** Чонгук ***

— Водомерка, я вернулся. Чонгук спиной толкает дверь и вваливается в палату с кучей пакетов в руках. Тэхен спит. Резкое появление Чона не будит его, но расстраивает самого Чонгука. Он тихонько ставит пакеты на пол и приседает возле спящего омеги. Спящий он выглядит еще более привлекательно: лицо расслаблено, дыхание ровное. Его длинные пальцы лежат около лица на подушке. Чонгук проводит по ним, восхищаясь их изяществом. В голову лезут пошлые мысли, поэтому он отходит от него, чтобы не начать возбуждаться. Дел у него нет, поэтому он решает остаться в палате и подождать пробуждения Тэхена. Он пододвигает кресло ближе к кровати и любуется им, как картиной в Лувре. Спустя час он уже клюет носом. Тишина в палате и размеренное дыхание омеги усыпляют его, и он проваливается в сон, сидя в кресле. — Что ты ищешь? — голос Тэхена звучит тихо, но четко. — Ч... что? — потирая глаза, Чонгук просыпается от голоса омеги. — Что ты ищешь? — также тихо продолжает бубнить Тэхен, находясь во сне. — Тэхен? — шепотом начинает будить его Чон. — Ты пугаешь меня... уйди. — Тэхен, проснись, — уже чуть громче произносит Чон, видя, как тот покрывается потом. — Нет… не надо… не трогай… — шепотом переходит на рваные громкие фразы. — Водомерка, проснись же… Тэхен раскрывает глаза, но смотрит сквозь Чонгука. Его зрачки огромные, он быстро дышит и не реагирует на внешние прикосновения и голос альфы. Его трясет, а в глазах отображается страх. Слезы выступают на глазах, но он продолжает таращиться куда-то вдаль, не моргая. — Тэхен… что с тобой? — все еще не понимая, альфа пытается разобраться, спит он или нет. — У него мое лицо, — всхлипывая, дрожит еще сильнее. — У него мое лицо… не подходи! — вскрикивает омега и цепляется руками за пиджак Чонгука. — Тихо, Тэхен, это я, — Чонгук поглаживает его напряженные руки. — Он их забрал… забрал… — Тише, тише, чшшш, — Чонгук укладывает его обратно, вообще не зная, что делать. Глаза омеги закрываются, последние слезы скатываются по лицу, и он снова дышит медленно и спокойно. Чонгук, убедившись, что Тэхен спокоен, бежит к врачу. — Извините, — врывается он в кабинет доктора. — Там Тэхен, он спит… — Я дал ему лекарство, — отрывая взгляд от рентгеновского снимка, доктор смотрит на взволнованного Чонгука. — Да, но он бредил. — Я в курсе, — также спокойно отвечает врач, смотря на него поверх очков. — Делать-то что? — Ничего. — Как ничего? Он же боится, ему плохо. — Чонгук, сонный паралич и кошмары не убивают людей. Их убивает причина, по которой они появляются. Я нашел его медицинскую карту, последняя дата записи, когда ему было восемь лет. А потом только записи школьных медработников и то редкие. Я понятия не имею, чем он болен и есть ли у него расстройства. Ему нужна консультация другого врача, и не одна, судя по всему. Вы сказали, что его запах появляется только, когда он возбужден? — Да, но очень слабый. — Я получил его анализ на гормон, который отвечает как раз за выработку запаха. — И что? — Он идеален, никаких отклонений и по остальным, он здоров. — Почему тогда нет запаха? — Возможно, он его блокирует. Такое бывает, когда психика нарушена. — Все проблемы из головы, — тяжко выдыхая, произносит Чонгук. — Именно, все у нас тут, — стукая по голове пальцем, врач улыбается. — Я смогу ему помочь? Или ему придется всю жизнь таскаться по психологам. — Зависит от того, насколько сильно повреждена психика. Начните с консультаций, там вам более доступно объяснят, что делать. Или же… — Что? — Проведите с ним ночь, и, возможно, запах раскроется. — Хорошо, я, пожалуй, вернусь. — Все будет хорошо, это не самый тяжелый случай. Чонгук быстрым шагом возвращается в палату. Тэхен стоит у окна, замотавшись в одеяло. Его взгляд пустой и задумчивый, в теле неприятный осадок после недолгого сна. — Тэхен? Ты уже не спишь, как ты себя чувствуешь? — Чонгук, я передумал. — Что именно? — Я хочу вернуться домой. — В отель? — Нет, я хочу к морю, домой… — Не глупи. Тебе не станет легче, если ты сбежишь! — Можно подумать, ты знаешь, от чего я бегу. — Знаю. — Да что ты? Такой самоуверенный, да? — Не злись, водомерка. — Я не злюсь. Просто не могу оставаться в этом городе, все это оказалось слишком для меня. — Жизненный опыт научил меня одной важной вещи, — Чонгук разворачивает Тэхена и берет его лицо в ладони. — Если что-то идет против тебя, тебе некомфортно, и ты уже готов все бросить. В конечном итоге это пойдет тебе на пользу. — Я не знаю, я так много сомневаюсь, буквально в каждом своем шаге. Я привык жить свободно, не думая о проблемах, да их, в общем-то, и не было, пока я не приехал сюда. — Ты доверяешь мне, Тэхен? — Я не знаю, — убирая руки со своего лица, он вновь устремляет взгляд в окно. — Тэхен, — целует в висок. — Если ты не дашь своему прошлому умереть, оно не даст тебе жить, куда бы ты не сбегал. От себя не убежишь, поверь. Позволь помочь тебе, я сделаю все, что захочешь! — Абрикосы… — Что? — Чонгук удивленно раскрывает глаза, видя, как омега смеется. — Абрикосы, я хочу абрикосы. Ты же сказал все, что я захочу, вот, я хочу абрикосы, спелые и сочные. — Ты… я тут речь задушевную толкаю вообще-то. — Да, и она помогла, я доверюсь тебе, Чонгук. Но я хочу абрикосы. — Я не понимаю, бесит меня это или нравится. В провинции Синьцзян, что в Китае, есть абрикосовая долина «Йили» — это уникальный и самый большой абрикосовый лес в мире, не имеющий аналогов. С начала июня по сентябрь, в этой долине зацветают тысячи абрикосовых деревьев, украшая все вокруг розовыми лепестками и чудным ароматом. Хочешь слетать туда? — Хочу… очень хочу, Чонгук, — глаза омеги загораются от радости. — Ну вот. Ты улыбаешься, значит, я все делаю правильно. Решено, скоро полетим в Китай. — Но у меня нет загранпаспорта… — Я попрошу сделать для тебя другие документы. Будешь чуть постарше. — Это незаконно… — Кто бы говорил, не ты ли сбежал от полиции… — Ладно, молчу. А если поймают? — Значит сядем в тюрьму и будем жить там до конца своих дней. — Чонгук… не смешно. — Все будет хорошо. Тэхен, можно вопрос? — Да. — Что тебе снилось? — Чонгук сразу же обнимает его, чтобы тот не сбежал. — Ничего… — Не ври мне! — Я не помню, — пряча глаза, омега пытается вылезти из объятий. — Видишь, что ты делаешь? — Что? Мне жарко. — Ты сбегаешь. Расскажи, кого ты видел, кого ты боишься?! — НЕТ! — вскрикивает омега, понимая, что Чон мог стать свидетелем его галлюцинаций. — Я покажу тебя врачу, ты не против? — Против, я не псих — это пройдет, мне нужно просто отдохнуть. — Я не говорю, что ты псих, с тобой все будет хорошо. Я буду рядом, никто не обидит тебя. — Зачем ты это говоришь, я только успокоился. — Да не рыпайся ты, — удерживать становится тяжелее. — Отпусти меня, — низкий, пугающий голос. Омега снова выпускает шипы в защиту. — Нет, не пущу. Я сказал что помогу, значит помогу. Тебе нужно научиться доверять мне, а теперь ответь на простой вопрос, кого ты видел? После минутного молчания и пыхтения в неуверенности, омега все же отвечает. — Себя… — Что именно? — Я каждый раз видел, как кто-то шарится в моих вещах, силуэт человека, я всегда спрашивал что он ищет, кто он. И он говорил что он — это я. Потом я просыпался. А сегодня он накинулся на меня и… — И что? Что он сказал. — Что я виноват… — омеге тяжело даются слова, раны вновь открыты и кровоточат. — В чем виноват, Тэхен? — Можно я потом расскажу? Я устал. — Просто ответь… — Ты обещал не давить на меня, — еле сдерживая слезы и ком в горле, омега просто обнимает альфу, пряча лицо. — Ладно, отдыхай, уже поздно. Мне остаться с тобой? — Необязательно. Я поем и лягу спать. — Я купил мяса и витамины, которые прописал доктор. — Спасибо, я мог бы и сам… — Нет, не мог бы! Ты наверняка всю зарплату спустил на тот дорогущий костюм. — И то верно, — Тэхен вспоминает, как после покупок в конверте осталось всего пару купюр. — Вот и не выделывайся. — Чонгук… спасибо. — Отблагодаришь потом, а сейчас ешь.