Parfumer

— Нравится? Чонгук смотрит на Тэхена, который, с округлившимися глазами, разглядывает кольцо, надетое на палец. Особенно, бриллиант в середине, не меньше пяти карат. — Чонгук, — шокировано начинает омега. — Он огромный. — По-моему, в самый раз для тебя, — целуя в висок, произносит Чон. — Оно стоит целое состояние, я не буду носить… — Так, так, так… будешь! И вообще, у нас скоро медовый месяц. — Ты всерьез заключил брак со мной? Это же было для отвода глаз. — Я же сказал тебе уже, ты — мой, Тэхен! И только мой. Я готов тебя в башне запереть, если ты вдруг против. — Да я не против, просто… Ты как обычно все решил за меня. — Прости, водомерка. Но когда встал вопрос о смене паспорта, я подумал какая разница чья фамилия будет указана. Но если ты и правда не хочешь остаться со мной… — Хочу. — Тогда проблема решена?! — Сделай мне предложение, как положено, — снимая с пальца кольцо, Тэхен протягивает его Чону. — Хорошо. Чонгук опускается на одно колено и с лучезарной улыбкой, начинает толкать пылкую речь. — Ким Тэхен, согласен ли ты провести всю свою жизнь со мной? Оставаться рядом и в богатстве, и в бедности, и в горести, и в радости, и в самые тяжелые дни? Согласен ли ты, дарить мне свою любовь и нежность, тепло и счастье? Готов ли ты… — Мне надо подумать, — перебивает его Тэхен, скорчив задумчивую гримасу. — Тэхен, блин, я же не договорил. — Я не согласен! — Что? — возмущается Чон. — Ты должен попросить благословления у моих родителей. — Водомерочка, так ведь… не получится же, — максимально тактично отвечает Чон. — Да, но самый близкий остался Хосок. Вот если он даст согласие, тогда и свадьба будет. — Хосок? Ага… мммм... угу, — потирая подбородок, задумывается альфа. — Развод получается. — Почему? — смеется Тэхен. — Он никогда меня не одобрит. — Он хороший, вам просто нужно поговорить и объясниться. — Так и сделаем. И видит Бог, не я стану причиной нашего расставания, — вскинув палец вверх, альфа обращается к небесам. — Так легко откажешься от меня? — Не дождешься, может, пойдем наверх? — шепчет в ухо, Чонгук, видимо, успел отойти от трехдневного секс-марафона. — Нет! — Что опять, болит где-то? — До свадьбы не дам! — Ты серьезно? — Вполне, — Тэхен медленным шагом направляется в беседку на улице. — Приехали. Так нечестно, я же тебе не отказывал! — Чонгук мелкими шажками семенит за ним. — Терпение! Вот чего тебе не хватает. — Кто бы говорил! — Давай пригласим его на ужин? — В дом? — А ты против? — Нет, но мы могли бы поехать в центр, в ресторан, все-таки, такой повод. — Хорошо, я согласен. Вечером этого же дня Хосок вполне ожидаемо сверлит взглядом Чонгука. Он, конечно, рад за своего друга, но вот в альфе сомневается. Уж слишком все как в банальной дораме: вот он бедняк, сирота и сорванец омега, а вот он — богатый, знаменитый и успешный альфа. Ну не бывает же такого? Или бывает? Короче, Хосок недоволен и скрывать это не намерен. — Тэхен, родной мой, — друг натягивает улыбку. — Скажи мне, он заставил тебя, да? Угрожал? — Хось, перестань, мы любим друг друга! — В тебе я не сомневаюсь, а вот… — Хосок переводит взгляд на старшего. — И я люблю! Сильно, безмерно и навсегда. — И как мне верить тебе? — Приезжай к нам в гости почаще и увидишь, что Тэхен живет счастливо. — А я приеду, — щурит он глаза. — Вот и приедь, — копируя взгляд, чуть тише говорит Чон. — И приеду же, не сомневайся, — еще тише произносит Хосок. — Будем рады видеть тебя в нашем доме, — почти шепотом говорит альфа, не моргая. — И проверю все! — шипит Хосок. — Проверь, конечно. — Так, хорош, — стукает по столу Тэхен, видя, что разговор переходит в шипение двух змей. — Как скажешь, водомерочка, — легко отводит взгляд Чонгук. — Что хочешь покушать? — Я не голоден, можно легкий салат. — А мясо? Здесь отлично его готовят. — Нет, мяса не хочется, можно просто салат и мороженое. — Хорошо, как скажешь, любовь моя. — Меня сейчас стошнит, — бубнит Хосок. — Туалет прямо и направо, — кидает ему Чон, не поворачиваясь. Вечер проходит довольно спокойно, исключением становится «меренье письками» между альфами, кто больше выпьет соджу. Грузить два пьяных тела на такси оказывается довольно сложным занятием для Тэхена, который воздерживался от выпивки. Хосок на прощание крепко обнимает его, желая удачи в личной жизни и чтобы поскорее нашел своего альфу, и еще что-то не очень понятное для ушей омеги, но прекрасно понятное для Чонгука. Альфа также желает ему сладких снов, чтобы свалился нахрен с кровати и отбил последние мозги. На этой прекрасной и дружной ноте они разъезжаются. Завалив на кровать бренное тело в виде Чонгука, Тэхен вытирает рукавом влажный лоб и присаживается на край постели. Он с улыбкой разглядывает альфу, который продолжает вести диалог с Хосоком и возмущается, почему тот его игнорирует. Дальше стандартная процедура: раздеть, уложить, принести тазик и воду. Ну и, конечно, поставить заметочку, что Чонгуку много пить нельзя, ибо эта пьянь продолжает свои возмущения, не понимая, что он вообще лежит в своей постели.

*** Прошел год ***

Беззаботная жизнь кажется Тэхену сказкой. Его альфа кружит над ним, как чумная мамаша. А все потому, что свои обещания Хосок выполняет беспрекословно. Он стабильно заезжает раз в месяц и еженедельно созванивается по видеосвязи, чтобы удостовериться, что Тэхена не держат там насильно. Чонгука это малость раздражает, но стоит нежным рукам обвить его шею, шепнуть на ухо пару ласковых слов, и альфа мгновенно оттаивает. А если не помогает, то в ход идет тяжелая артиллерия в виде обволакивающих феромонов омеги. Он экспериментировал с запахами внутри себя и демонстрировал их Чонгуку. — Маленький хитрый водомерка, — Чон мурчит куда-то в живот Тэхену, пока тот поглаживает его по волосам. — Тебе нравится? — Да, что смешал? — Османтус, лимон и мускус. — Очень приятный аромат. — Как твоя коллекция? — Благодаря тебе — идеально, ты мне очень помог. — Я рад, что смог быть полезен. — Ты не представляешь как. — Чем займемся? — Ты в последнее время быстро устаешь, — подмечает альфа. — Хочешь съездить куда нибудь? — Мне бы хотелось вернуться домой, к морю. — Хорошо! Мне интересно узнать, где ты жил. Мы можем навестить твоего дедушку и родителей. — Обязательно навестим. Но учти, мой дом пустовал почти два года и он старый. — Тэхен мне все равно. Это дом, где было твое детство, не стыдись его. — Я хочу кое-что сказать тебе. — Да любовь моя? — Про эти курсы… — Что не так, врача сменить? — Нет, я думаю, что можно закончить с этим. — Почему? — Ну, у меня больше нет сонного паралича, и я чувствую себя хорошо. — Может, еще немного походишь? — Врач рекомендовал мне больше отдыхать и стараться чаще плавать в бассейне, но сейчас… — Решено. Идем плавать, не зря же мне сделали закрытый бассейн?! — Подожди… я не сказал… — Ничего не слышу. Тэхен орет на весь дом, когда Чонгук перекидывает его через плечо и тащит к бассейну. Попутно он дает указания новому помощнику по дому, чтобы тот подготовил мятный чай и принес им полотенца. К слову об управляющем. Дохён был уволен сразу, как только Чонгук узнал, что именно он сливал его данные конкурентам о работе и полиции о Тэхене. Бедный парень от ревности даже волосы перекрасил, как у Тэхена, но все тщетно. Чонгук в гневе хотел его уничтожить, но омега смог остановить его и убедить простить Дохёна и отпустить. — Чонгук, пусти меня, — уже серьезно произносит омега. — Давай поплаваем. — А если… если… — Ну что ты мямлишь? Я рядом. — Я нервничаю, даже психую уже. — Я рядом. — А если плохо станет? — Я, Господи помилуй, рядом, Тэхен. — А если с ребенком что-то случится, — выпаливает Тэхен, а Чонгук так и застывает на месте. — Повтори-ка, — стаскивая с себя омегу, Чон замирает как статуя. — Ну, вдруг, если я перенервничаю, малышам плохо будет? — Малышам? — Чонгук, у нас получилось, — смущенно опускает глаза Тэхен. — Ты не шутишь, водомерочка? — Нет, у нас двойня. — Боже, — Чонгук закрывает лицо ладонями, — Тэхен… я уже думал… — Именно поэтому доктор решил, что с сеансами можно прекратить. — Спасибо, Тэхен, спасибо. Чонгук крепко прижимает к себе Тэхена, не веря в происходящее. Когда врач сказал, что беременность не происходит из-за психического состояния омеги, альфа страшно расстроился. Он старался поддерживать также расстроенного Тэхена всеми силами. Омега поначалу скептически относился ко всем терапиям, но после десятого сеанса он понял, что ему не снятся кошмары и он больше не видит странного себя во снах. Все стало налаживаться и постепенно душевное спокойствие нормализовалось. Настойчивый Чонгук два раза в неделю затаскивал его в бассейн, который выстроили неглубоким специально для Тэхена. — Чонгук, я боюсь… — Я тоже, — не выпуская омегу, шепчет он. — Но мы же справимся, ты так точно. — А ты? — И я! Наконец-то малыш, я так рад, — голос предательски дрожит. — Ты что, плачешь? — Нет, конечно нет… — Врешь, я же слышу. — Это просто хлорка в глаз попала. — Ага, ага… — Я хочу это отметить, — вытирая мокрые глаза, воодушевляется альфа. — Не больше одного бокала, — щурит глаза Тэхен. — Ты все время будешь мне припоминать? — А как же! — Хосоку сказал? — Еще нет, ты первый. — Я первый во всем, — горделиво заявляет Чон. — Конечно, и так будет всегда. — Так, какой срок? — Два месяца. — Отлично, значит успеем съездить в отпуск. — Куда? — Да без разницы, куда хочешь? — Домой, к морю… — И все? А Париж? Испания? Мексика? Австралия? — Домой… — Понял! Чонгук опускается на колени и ласково гладит руками живот Тэхена. Он прижимается щекой и замирает. Окрыляющее чувство трепещет в груди, у него будут детки. Он готов кричать об этом на весь мир. Тэхен лишь перебирает его волосы пальцами и не мешает его наслаждению. — Я счастлив, Тэхен, — мурчит Чон. — Я тоже счастлив. — Иди в спальню, я сделаю один звонок и приду к тебе. — Хорошо, давай закажем пиццу? — Все, что захочешь. Иди. Тэхен поднимается обратно в спальню, а Чонгук, закончив с оформлением заказа, набирает своего недодруга. — Привет, — слышится в телефоне. — Привет, Хось — Чонгук старается держать себя в руках. — Что-то случилось? Ты, наконец, осознал, что я был прав и ты недостоин Тэхена? — Я стану отцом, — гордо заявляет Чон. — ... — Что, язык проглотил? — язвит Чонгук. — Я… ты… Тэхен, он не говорил мне… — Я говорю тебе! — Я поздравляю вас. — Ой, спасибо, Хосок, я так счастлив, ты не представляешь. — Да, я очень рад за вас. — Что у тебя шуршит там? — отстраняя телефон от лица, Чонгук прислушивается к звукам. — Щас… я… щас. — Да что у тебя там? — Я сейчас приеду. — Нет! Ты был у нас в этом месяце… — Ой, иди в жопу, я не к тебе, понял? — Ты охренел? — Скоро буду. Чонгук маленько жалеет о том, что позвонил раньше Тэхена. И теперь названный отец несется на всех парах к ним домой. — Малыш? — Ты заказал пиццу? — Да, сейчас приедет. Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. — Тут такое дело… — Тебе надо ехать на работу? — Нет, у нас будут гости. — Твои родители? — Твои… — Чего? — Хосок едет. — Так он же был недавно. — Да, вот решил еще раз заехать. — Странно, он мне не звонил. Спустя час, раздается оглушительный хлопок входной двери и Хосок летит сразу на второй этаж с выпученными глазами. Чонгук знатно напрягается, поглядывая на поедающего пиццу Тэхена. — Тэхен, — влетев в спальню, Хосок припадает к кровати, обнимая своего друга. — Привет, ты чего такой взвинченный? — Это правда? Тэхен, ты правда ждешь ребенка? — Д-да… но откуда ты? — Тэхен медленно переводит взгляд на Чонгука, который задумался, что пора бы поменять шторы на окнах. — Тэхен, я так рад, — не унимается Хосок. — Ты будешь папой, такая радость. — Да, я тоже рад, а ты чего приехал-то? Мог бы позвонить. — Это надо отметить. — Я согласен, — Чонгук отрывается от изучения ткани. — О нет! — кричит Тэхен. — Да мы чуть-чуть. — По бокалу, ясно? — Да, как скажешь. Чонгук, пошли, у тебя есть, что выпить? — Есть, что будешь? — Все, что горит! — Я сказал по бокалу… — Да, Тэхен, мы поняли. К наступлению ночи двое альф сидят на кухне и спорят о размножении рыб, потом в ход идет наиважнейшая тема о популяции бабочек и животных, занесенных в красную книгу. Тэхен, вздыхая, наблюдает за ними, потягивая апельсиновый сок. — Чонгук, ты станешь отцом! — О, я знаю, спасибо, что напомнил. — Это ответственность… — И еще раз спасибо. — А ты… — Что я? — Ты молодец, — сильно хлопнув по плечу, Хосок наливает еще одну стопку. — Хось, мы выпили уже две бутылки виски, ты как? — Я как море… — Море? — Я море блять. — Атлантическое? — вскидывая пьяный взгляд, Чонгук старается уловить логику. — Это океан идиот… — Не важно! Ты море, а я … — А ты Чонгук — броненосец. — Ты сравнил меня с животным? — Господи, да заткнитесь вы, — устало выдыхает Тэхен. — Водомерочка, — откликается Чон. — Я люблю тебя. — И я тебя… алкаш. — Я за святое дело пью. — Я спать, не подеритесь тут. Тэхен устало поднимается к себе, напоследок кинув взгляд в сторону кухни. Эти двое держат крепкое рукопожатие и обсуждают каких-то политических героев. Ополоснувшись в душе, он укладывается в теплую постель, представляя, как все пройдет. Он обдумывает имена для своих детей, мечтает, чтобы родились и альфа, и омега. Находясь в легкой дреме, он улавливает короткие фразы снизу. Видимо, опять о чем-то спорят эти двое. Улыбнувшись, он спокойно засыпает. Утро прекрасно, свежий воздух врывается в комнату, когда Тэхен открывает окна. Было хорошо всем, кроме Чонгука. Он пришел в спальню под утро и рухнул на кровать, не раздеваясь. Тэхен лишь качает головой, глядя на тяжело вздымающуюся грудь и громкое сопение. Альфа спит как убитый. Тэхен следует на кухню, на которой уже все прибрано ответственным помощником. Машина Хосока по-прежнему стоит во дворе, а это значит, что друг остался у них. Смастерив нехитрый завтрак, Тэхен усаживается за стол и наслаждается тишиной. Его идиллию прерывает входящий звонок. — Да, Чимин? — отвечает Тэ. — Хосок пропал. — Да? И как так вышло, — растягиваясь в улыбке, Тэхен тихонько смеется. — Что смешного? — Он у нас, спит еще. — О, правда? Я так переживал. — Все нормально, они с Чонгуком напились вчера, и он остался здесь. — Ясно, спасибо. — Как ты, Чимин? — Нормально. — Не хочешь зайти в гости? — Нет, спасибо. — Ну тогда пока. — Пока. Чимин себе не изменяет, он как был черствым, так таким и остался. Хосок долго добивался его и в какой-то момент сердце ледяного принца дало трещину. Хосок не особо распространяется об их отношениях, но в целом с его слов можно понять, что не так все плохо, как кажется на первый взгляд. — Доброе утро, — хрипит Чонгук. — Хорошо, если оно доброе, — улыбается Тэхен, видя помятое лицо своего любимого. — Мне так плохо… — Еще бы, вы выпили весь виски. — И вино. — Кошмар. — Хосок еще спит? — Я не поднимался к нему, думаю, да. — Он вчера так сильно плакал. — Почему? — От радости, говорил что-то про наших малышей и что он станет вторым папой… — В этом весь он, очень впечатлительный. — Можно я сегодня проведу день в постели? — виновато спрашивает альфа. — Конечно, иди отлеживайся. — Завтра поедем к тебе домой. — Договорились. Взяв пару бутылок холодной воды, Чонгук возвращается в спальню морально разлагаться. Тэхен лишь шумно выдыхает, отмахиваясь от мощного перегара. Хосок поднялся после обеда. Ну как поднялся, точнее сказать, воскрес, издав протяжный стон. Тэхен, как верный друг, позаботился о нем, отпоил, накормил и вызвал Чимина, который увез его домой. На следующий день, как и было запланировано, Чонгук едет на родину Тэхена. Омега мнется перед тем, как зайти в дом. Неторопливо открыв дверь, он входит внутрь. В нос сразу ударяет неприятных запах сырости и пыли. Бардак остался на том же месте. Разбитая посуда и несчастные часы валялись на полу. Продавленный диван, покрытый приличным слоем пыли, стоял неизменно перед телевизором. Тэхен медленно ходит по комнатам, ощущая бешеное сердцебиение внутри. Он заглядывает в свою спальню и грустно улыбается. — Твоя комната? — приобняв, интересуется Чон. — Да. — Миленько, и выход отдельный есть. — Это выход в сад. — Пойдем? — Да. Сад ожидаемо весь зарос. От цветов не осталось и следа, только яблоня стоит на своем месте, слегка наклонившись к земле. На Тэхена внезапно нападает отчаянье. Он резко разворачивается и влетает в дом. Чонгук, подозревая о таком всплеске эмоций, стартует за ним. — Малыш, стой, тише, прошу, — крепко прижимая к себе, Чонгук чувствует, как его омега дрожит. — Мне больно… — Я понимаю, всегда страшно возвращаться. — Я хочу к морю. — Пойдем. Все тот же шум волн и любимый пушистый куст азалии. Здесь время остановилось. Здесь нет перемен и нет изменений. Тэхен ласково оглаживает ярко красные цветки и не может сдержать слез. От старого Тэхена мало, что осталось. Он вспоминает, как часами лежал на пляже и мечтал о лучшей жизни. И вот он стоит в дорогом костюме, со своим мужем, с новой жизнью внутри себя и плачет. Плачет, потому что грустно. Он стал взрослым, хотя никогда не хотел этого. Он плачет, потому что его родители и дедушка не могут видеть его сейчас и порадоваться вместе с ним за то, как сложилась его жизнь. — Тэхен, что ты делаешь? — Чонгук удивленно смотрит на омегу, который начинает снимать обувь. — Я хочу искупаться. — Чего? Тэхен, ты в своем уме? — Да, я хочу. — Вода еще холодная, — попутно раздеваясь, Чонгук не ожидает такого поворота событий. Оставаясь в одной рубашке, Тэхен медленно заходит в холодную воду. Адреналин подскакивает всякий раз, когда волны омывают его коленки. Он дрожит больше от страха, чем от прохлады, но уверенно делает шаги, забираясь в морскую воду все глубже. Чонгук стойко терпит его выходку и не отходит ни на шаг. Когда вода касается тонких плеч, омега замирает. Его покачивает на волнах, но он чувствует, как крепкие руки удерживают его за талию. — Ты заболеешь, давай обратно, — уговаривает его Чон. — Я почти не боюсь, Чонгук. — Я очень рад за тебя, но это небезопасно. — Еще минутку, так необычно. — Тэхен, у нас даже переодеться не во что. — Придумаем что-нибудь. — Так, давай обратно. Чонгук вытаскивает трясущееся тело обратно на берег и стаскивает с него мокрую рубашку. Всего можно ожидать от этого несносного омеги, но то, что он резко притянет альфу к себе и ненасытно будет его целовать, не ожидал даже Чонгук. Тэхен нервно гладит его спину, постанывает в губы и буквально заваливает его на песок. — Тэхен, ну не здесь же, — сквозь улыбку говорит Чон, видя, что Тэхен не собирается останавливаться. — Здесь редко кто бывает, пожалуйста Чонгук, не могу терпеть. На свой страх и риск Чонгук все-таки поддается возбуждению и наспех растягивает Тэхена. Омега торопится, сгорая от резко нахлынувшего возбуждения. Он громко стонет, когда Чон заполняет его целиком. Быстрыми движениями он вбивается в него, прижимая холодное тело к себе. Тэхен, увлеченный процессом, даже глаз не поднимает, чтобы убедиться, что они одни на пляже. После пары минут интенсивных толчков, Тэхен, сжавшись, кончает на живот Чонгука и валится на него, дожидаясь, пока его альфа не кончит. — Ты не перестаешь меня удивлять, малыш, — хрипит Чон, содрогаясь в оргазме. — Я люблю тебя, Чон, люблю… — Я тоже люблю тебя, а теперь бегом в машину греться.