Focus / Сфокусируйся

      Как Энди и предполагала, Пэтти сначала не поверил в её историю. Она немного опоздала на их совместный ланч, из-за чего он добродушно обвинил её в том, что она придумала фантастическую историю, чтобы отвлечь его от своего опоздания. Он поверил ей только после того, как она показала ему свои забинтованные руки, теперь прикрытые блузкой с длинными рукавами. Он сразу же почувствовал себя ужасно виноватым и извинился за то, что не поверил ей. Она рассмеялась и отмахнулась от него, заверив, что тоже бы в это не поверила. Их обед в каком-то модном бистро в Гарлеме, куда Энди на самом деле не могла позволить себе пойти, был восхитительным и сопровождался непринужденной беседой лучших друзей. — Итак, какие у тебя планы, Реа? Ты собираешься стать фрилансером или подашь резюме в журнал? — Энди задумчиво жевала салат, размышляя о том, что значат для неё оба варианта. В идеале, она бы некоторое время работала фрилансером, а затем журнал попросил бы её поработать на них, но это могло занять много времени, а фриланс был не самым надёжным и предсказуемым выбором профессии для получения дохода. — Думаю, немного побуду на фрилансе, поработаю над своим портфолио и тем, что ты дашь. Может, попробую наладить какие-нибудь связи с несколькими галереями. Что посоветуешь? — Мне кажется, это хорошая идея, но будь осторожнее с тем, в какие галереи пойдёшь, некоторые из них могут быть немного резкими. Я могу навести кое-какие справки, если хочешь? Я уверен, что нам не помешало бы больше фотографов в Подиуме, — Энди улыбнулась своему другу. Даже в детстве он всегда был таким мягким и добрым, щедрым во многих отношениях. Она поняла, что бывают времена, когда нужно быть не таким добрым, особенно в сфере моды, и она поняла и приняла это. По её мнению, Пэтти был идеальным примером сохранения доброты в такой порочной индустрии. — Не откажусь от помощи самого Патрика Демаршелье, — усмехнулась Энди. Пэтти помахал перед ней вилкой, игриво прищурив свои карие глаза.       Энди поступила так, как и сказала, и стала работать фрилансером всего через несколько дней после того, как разобралась с необходимыми документами. Она начала с журналов поменьше. Несколько о ландшафтном дизайне, лучших домах и садах, парочка газет, в которых не хватало фотографа, и одной галерее, которая проявила интерес к представленному ею портфолио. До сих пор она получала стабильный доход, хотя предпочла бы не выполнять так много разных работ для удовлетворения своих финансовых потребностей. С квартплатой у неё было всё в порядке, и у нее оставалось достаточно денег, чтобы купить еды, так что на самом деле ей не на что было жаловаться. Медленно, но верно, по прошествии нескольких недель, количество вакансий в газетах сократилось, модный журнал купил некоторые её фотографии пейзажей, а один особенно настойчивый дизайнер галереи выслеживал её. Зарплатные чеки становились больше, а рабочих мест меньше, к большому облегчению её самой и Пэтти тоже. — Я работаю на самую требовательную женщину в мире моды, и у меня больше свободного времени, чем у тебя, — рассмеялся он однажды в субботу по телефону. Энди закатила глаза и велела ему засунуть камеру куда-нибудь подальше.       Лили, дизайнер галереи, была неутомима в своих попытках уговорить Энди подписать контракт с её галереей на полный рабочий день. Она несколько раз говорила этой женщине, что ей неинтересно работать для выставок и что она предпочла бы просто выполнять для неё случайную работу здесь и там. Потребовалось три недели хождения взад и вперёд, прежде чем до этой женщины дошло, к большому раздражению Энди. В конце концов она отступила, но Энди была менее настроена выполнять работу для этой настырной женщины.        Наконец, после того, что Энди показалось годами, но на самом деле прошло всего два месяца, она устроилась на работу в отдел модной фотографии. Это было для небольшого разворота в Vogue, и Пэтти поднял из-за этого столько шума, но Энди была на седьмом небе от счастья. Позвонившая ей женщина сказала Энди, что её имя всплыло в прессе, и они хотели бы посмотреть, что она может предложить. Энди завизжала в своей квартире после того, как телефонный звонок закончился. Сразу после этого она позвонила Пэтти и рассказала ему новости, и хотя он ворчал, что ей придётся снимать для этой газетенки (его слова), он очень гордился тем, что она встала на ноги так быстро. Следующий час они потратили на то, чтобы придумать, что ей надеть на съёмку, которая должна была состояться через четыре дня, и договорились встретиться за ужином следующим вечером.       По мнению Энди, фотосессия прошла сказочно. Это была очень маленькая съёмка: две модели и примерно по три наряда на каждую, но это был пример того, чем Энди хотела заниматься в своей карьере, и ей это нравилось. Съёмочная площадка находилась в большой комнате с белыми стенами и полом, исключительно резким светом (без сомнения, стратегический ход, чтобы посмотреть, как она справится без естественного освещения), а наряды были строгими и структурированными. Модели, Мария и Софи, обе были немного выше Энди: Мария — гибкая темнокожая женщина с выбритыми седыми волосами, а Софи — тайванька с длинными ярко-рыжими. Энди позаботилась о том, чтобы дать им инструкции, требовавшиеся от фотографа. Её видение состояло в том, чтобы создать мягкость в их позах и выражениях лиц, чтобы противостоять резкости всего остального на съемке. Полуприкрытые глаза и слегка приоткрытые губы придавали сексуальность и женственную мягкость, которых не хватало одежде с её гиперболизированными подплечниками и жёсткими углами.       За час она сделала более 100 фотографий, а затем объявила перерыв для моделей и для себя. Ещё несколько снимков с ракурса, который рассматривала Энди, и она попросила закончить съемку. Некоторые были немного удивлены её оперативностью, но она не обратила на них внимания, работая над тем, чтобы разобрать все крепления к своей камере и извлечь блок памяти, чтобы отдать Молли — женщине, ответственной за наблюдение за съемкой и той, которая изначально позвонила Энди. На этот раз она не будет редактировать свои собственные фотографии по какой-то неясной причине, которую Молли объяснила ей расплывчатыми фразами, но Энди подозревала, что это для того, чтобы им не нужно было платить ей так много. — Я с нетерпением жду возможности увидеть ваши фотографии, мисс Сакс. Думаю, вы сегодня проделали отличную работу, — сказала она немного сухо. На вид ей было под сорок, у неё были короткие каштановые волосы и голубые глаза, в которых чувствовалась орлиная проницательность. Энди поблагодарила её за предоставленную возможность, на что Молли почти улыбнулась. Её заверили, что она получит свой платёж в течение трёх рабочих дней по электронной почте, когда разворот будет напечатан в том номере, для которого он предназначен. Энди ещё раз поблагодарила её, попрощалась с Марией и Софи, обменявшись номерами телефонов с двумя жизнерадостными женщинами, и пошла своей дорогой. Она добралась от места съёмок до ближайшего метро и направилась домой, стремясь расслабиться на несколько часов, прежде чем отправиться выпить с Патриком.       Два дня спустя, как и обещалось, Энди получила свой платёж и чуть не упала в обморок от шока. Только на этой съемке она заработала больше денег, чем за две недели на всех своих других работах. Пэтти посмеялся над её наивностью, когда она позвонила ему на работу, сказав, что это даже немного меньше, чем она должна была получить за количество сделанных фотографий, и напомнил ей, что это с учётом скидки, ведь она ничего не редактировала. Остаток того дня Энди была словно окрылённая и решила пригласить Пэтти куда-нибудь выпить, даже написала Марии и Софи, чтобы позвать встретиться вечером. Модели согласились выпить коктейли в каком-нибудь модном баре в Верхнем Манхэттене, куда Энди и Пэтти отправятся после того, как Пэт закончит с работой.       В баре было немного пустовато, был вечер среды и всё такое, но Энди понравилась атмосфера, а Софи молилась на яблочные мартини. После того, как трое её друзей были представлены друг другу, а Мария и Пэт уже однажды работали вместе, вечер прошёл гладко. Софи, несмотря на то, что казалась сдержанной и тихой, после половины бокала мартини разгулялась, рассказывая до смешного неловкие истории о себе на неудачных съемках или о своей печальной карьере чирлидерши в старшей школе. Мария рассказала, что она изучает информатику и параллельно делает карьеру модели, а заработанные деньги идут на оплату учёбы. Энди и Пэт пытались развеселить всех рассказами о детстве друг друга, в которых Энди, разумеется, победила. Энди смеялась и пила с людьми, которые ей искренне нравились, и была немного разочарована, когда вечер подошёл к концу. Софи и Мария жили в одном квартале друг от друга, поэтому они решили взять такси на двоих, а Пэтти жил ближе к бару, чем Энди, поэтому она решила переночевать у него. Он держался довольно трезво и выпил только один яблочный мартини, когда Софи настояла, так как ему нужно было утром на работу. Добравшись до гораздо более уютной квартиры Пэта, Энди завалилась в свободную комнату в одной из его больших футболок и тут же провалилась в сон.       Когда на следующее утро ей удалось разлепить глаза, на дизайнерском прикроватном столике лежали записка, пара таблеток и стакан воды. Она проглотила таблетки и запила их водой, чтобы в голове немного прояснилось от тупой мути, которую оставил у неё мартини. Пэт написал, что в холодильнике для неё остались остатки фруктового салата и немного йогурта на завтрак и что он поговорит с ней уже на выходных, поскольку в Подиуме готовятся к сдаче номера. Она позавтракала, привела себя в порядок, затем поймала такси до своей квартиры, оставив на холодильнике благодарственную записку с прикреплённым милым маленьким рисунком плюшевого мишки. Она провела день, просматривая свою почту и добавляя в портфолио фотографии, снятые для номера Vogue, и вынимая некоторые старые фотографии из газет и менее известных изданий. Она получила электронное письмо, в котором говорилось, что номер Vogue был отправлен в печать и появится на прилавках на следующий день, но журнал также будет доставлен ей домой. Она улыбнулась этой новости, надеясь, что у неё действительно всё наладится. Она не могла дождаться.       Когда она всё-таки забрала номер из почтового ящика у себя дома в вестибюле, она заметила, что небольшой разворот был увеличен с предусмотренного для него одностраничного до трехстраничного. Она была в восторге, увидев свое имя в правом нижнем углу страницы, и так обрадовалась, что они выбрали те ракурсы, которые действительно позволяют мягкости моделей контрастировать со строгостью всего остального. Она считала, что это была одна из её лучших работ.

***

      Прошло несколько месяцев с тех пор, как она испугалась за жизнь своих дочерей, но Миранда пришла в себя после того, как проплакала всю ночь у себя дома. Она жалела, что не поймала ту женщину до того, как она ушла, чтобы отблагодарить её должным образом, но этому не суждено было случиться. В последующие недели появилось несколько довольно приятных работ от одного из её фотографов, Патрика. Она предположила, что удача была на его стороне по жизни, но больше не вспоминала об этом после своих первоначальных размышлений. Остальные её сотрудники были на грани разочарования, и все они с трудом справлялись с её переменчивым настроением. Однако ей хотелось чего-нибудь свежего, чего-нибудь нового для журнала, чего у нее сейчас не было. Она подумала об увольнении и повторном найме на все свои должности, но отбросила эту мысль, как только она пришла. Даже ей не удалось бы переобучить весь персонал и вовремя решить проблему. Всё же она была гением, а не чудотворцем.       Было очередное пресное утро, когда Миранда подошла к своему рабочему столу в офисе, чтобы ознакомиться с выпусками конкурирующих изданий. Она всегда приберегала Анну напоследок: либо для того, чтобы над чем-то посмеяться, либо для того, чтобы с неохотой обдумать. Сегодня это было последнее. Примерно на середине номера на трёх глянцевых страницах расположился разворот о каком-то доселе неизвестном дизайнере. Обстановка была чудовищной. Сплошное искусственное промышленное освещение и самые ужасающе строгие наряды, которые Миранда когда-либо видела. Они были чёрными и красными, клетчатыми и полосатыми, а также со всевозможными контрастными узорами. Исходя из того, что она могла сказать по своему многолетнему опыту, вся съёмка должна была стать отвратительным оскорблением мира моды. И что удивило Миранду, заставившую почти открыто выразить свой шок, так это то, что это вовсе не было оскорблением.       Выражения лиц моделей были такими мягкими и нежными, их позы такими изящными и женственными, что суровость одежды, казалось, им шла. Освещение, хотя и должно было быть навязчивым, подчеркивало скульптурные скулы и приоткрытые губы хорошеньких лиц. Миранда пребывала в каком-то художественном трансе, впитывая каждую деталь женщин, ракурсов и одежды. Конечно, она и раньше видела красивые лица и, конечно, могла бы обойтись без одежды, но артистизм съёмки этих вещей был именно тем, чего она хотела. А Миранда Пристли всегда получала то, что хотела. Она была действительно хорошенькой, мама! И кто-нибудь из вас узнал имя этой хорошенькой леди?       Что ж… почти всегда.        Анна слишком упростила ей задачу, поместив имя фотографа на развороте. Этому мистеру Энди придётся как следует постараться, когда она предложит ему пробную съёмку. Она сделает его имя нарицательным. Если, конечно, он справится. Она кивнула сама себе, позвонила одной из своих помощниц и быстро потребовала несколько вещей, сообщив самые расплывчатые подробности, с которыми та смогла бы справиться. Она же не могла делать всю работу сама, не так ли? Определённо нет.        После обеда и ещё одного мучительно-бежевого прогона Миранде сообщили, что мистер Сакс ответил на их электронное письмо и согласился провести съёмку в ближайший понедельник. Миранда не смогла бы там присутствовать, чтобы наблюдать за фотосессией, так как у девочек был балетный концерт, на котором она должна была присутствовать, но у неё была надежда, она жила ею, что это будет иметь успех. Возможно, было бы полезно, если бы Патрик и этот парень Энди поработали вместе? В любом случае, ей есть над чем подумать. Остаток дня и весь последующий она проработала, поддерживая свой журнал на высшем уровне, и ей пришлось зайти только один раз на выходных, чтобы поправить номер. С остальным Найджел мог справиться сам. Большую часть выходных она проводила за работой, а когда не работала, то водила своих дочерей в парк или смотрела с ними дома кино и читала им каждый вечер перед сном. Каждый день, проведённый с ними, был благословением, которое она чуть не упустила, и всё это благодаря приводящей в бешенство безымянной, безликой женщине где-то в Нью-Йорке. Миранда не скоро забудет о таком подарке для своих детей.       Она упорно избегала третьего свидания с каким-то костюмчиком с Уолл-стрит, с которым познакомилась несколько месяцев назад на званом вечере. Стивен был достаточно приятным человеком, но после недавнего потрясения, вызванного тем, что её дочери чуть не погибли, она научилась наслаждаться временем, проведенным с ними, вместо того, чтобы искать для них отца. Им не нужна была другая родительская фигура, им просто нужна была их мать. И больше она не будет относиться к ним, как к чему-то должному. В конце концов, она просто сказала Стивену, что была слишком занята своими детьми и своей работой, чтобы поддерживать с ним отношения, а он же повёл себя по-джентльменски, когда не получил ожидаемого. Он пожелал ей удачи в работе и похвалил за то, что она такая преданная мать, и они повесили трубки на дружеской ноте. Миранда испытала облегчение, узнав, что он отреагировал по-взрослому, зная, что был полностью вовлечён в отношения. У неё было такое хорошее настроение, что после балетного концерта в понедельник она разрешила девочкам купить по небольшому мороженому в их любимом кафе и даже сама побаловала себя лимонным щербетом. Ей не поступало звонков от Найджела, мешавших её девочкам ходить на цыпочках по сцене в своих очаровательных пачках, и не было срочных электронных писем, на которые нужно было отвечать, когда они возвращались домой. Она была немного удивлена, узнав, что съёмки прошли настолько хорошо, но решила не зацикливаться на этом и вместо этого наслаждалась компанией двух своих самых любимых людей.       В среду Миранда получила макеты со съёмок, проходивших в понедельник, и она действительно чуть не улыбнулась в присутствии Найджела, когда взяла их в руки. Фотографии были настоящими произведениями искусства. Безупречные и красивые, с таким подходом к моделям, обстановке и одежде, что это действительно заставило сердце Миранды учащенно забиться. «Вот почему, — подумала она, — я люблю свою работу». Она отмахнулась от Найджела, и его самодовольная улыбка даже не испортила её хорошего настроения. Она смаковала каждую фотографию, найдя только два недостатка на десяти снимках. Обычно она находила по крайней мере два недостатка на каждой фотографии, если она не принадлежала Патрику. У него и этого джентльмена был дар в фотографии, и она просто не могла упустить возможность нанять этого художника. — Эмили, — позвала она. Ярко-рыжие волосы и поразительно яркие тени для век поспешно вбежали в её кабинет, достав блокнот и держа ручку наготове, готовая принимать распоряжения. — Перенесите мою двухчасовую встречу на три, перенесите завтрашнюю съемку на сейчас, подтвердите участие Патрика в съёмках на реке Гудзон через две недели и скажите тому, кто принес этот желтый берет на последнюю фотосесиию, что он уволен. Позвоните в «Смит и Волленски» и закажите как обычно, а также персиковый чай со льдом без сахара и масло и зелень, которые были у меня в позапрошлый раз. Найдите и позвоните в тот мебельный магазин, купите картину, которая мне понравилась на прошлой неделе, и отправьте электронное письмо этому мистеру Саксу и подтвердите его участие в фотосессии на следующей неделе в пятницу, — сказала она, даже не переводя дыхания в промежутках. Эмили лихорадочно записывала всё в своем блокноте, всё ещё готовая продолжить, когда она закончила говорить. Ледяные голубые глаза посмотрели в нерешительные зеленые глаза её первой помощницы. — Эмили, выведите этого ребёнка из здания как можно быстрее. Если вы не сможете найти мне компетентного второго помощника, мне придется повторно нанять обе должности, а у меня и так слишком много дел. Я ведь не прошу достать мне звёзд с неба, не так ли, Эмили? — Н-нет, Миранда. Я сделаю это прямо сейчас. —Посмотрим, что вы сделаете. Это всё, — сказала она, взмахнув запястьем.        Она устала от того, что по утрам на её столе стоит остывший кофе, устала от того, что приходится так долго ждать несколько шарфов, но больше всего она устала от того, что устала сама. Могут ли люди не просто выполнять свою работу? Если бы все в Подиуме работали с такой же эффективностью, как её новый фотограф, она, возможно, смогла бы провести целые выходные наедине со своими девочками. Она вернулась к своей работе, выбирая свои любимые фотографии для использования на развороте, и неохотно закончила с этим заданием. Именно в этот момент Найджел ворвался в её кабинет в своей присущей зрелищности. — Замечательные, правда? Я был загипнотизирован всем процессом, — сказал он, усаживаясь в кресло для посетителей напротив Миранды. Она подняла взгляд от своего ноутбука, её очки съехали на кончик орлиного носа. — Он гений, Найджел. Нам нужно такое видение. У меня начинают болеть глаза от того, что я вижу обычно, — задумчиво произнесла Миранда. Найджел, будучи её сотрудником, в то же время был единственным взрослым человеком в её жизни на данный момент, с которым она могла откровенно поговорить. Она оглянулась на свой ноутбук как раз вовремя, чтобы не заметить озорного блеска в его карих глазах.        Найджел тоже изначально предположил, что Энди Сакс был мужчиной, и был сильно удивлён, увидев на съемках великолепную, хорошо одетую женщину, представившуюся как Энди. Он знал, что это имя не продержится и секунды, как только Миранда познакомится с ней, предсказывая, что такое мальчишеское прозвище для такого прекрасного экземпляра женственности будет оскорбительным для знатока моды. Однако он решил немного повеселиться и позволить Миранде поверить, что Энди был мужчиной, позволить ей удивиться тому, насколько мужественной не была Энди. — Он уже согласился на съёмку. Я сам отправил ему электронное письмо и получил ответ через три минуты, — в глазах Миранды появился довольный блеск. — Я не хочу, чтобы он участвовал в случайных съемках, Найджел, я хочу, чтобы он работал в Подиуме. Анна захочет заполучить его, а эта женщина, Коулз, позволит его таланту увянуть и умереть в этой газетенке. Ему нужны публикации, в которых было бы хоть какое-то достоинство, — Найджел улыбнулся Миранде, понимая, как сильно она уже привязалась к этой женщине. Честно говоря, он думал, что Миранде нужно какое-то подобие женского общения, которое не было бы Донателлой, её дочерьми или помощницами. Он прекрасно разбирался в людях, и ему нравилась Энди. Или Шесть, как он её называл, благодаря тому факту, что она подготовила всю съемку за рекордные шесть минут, настолько уверенным было её видение и эффективным её руководство. — Он хотел попасть в индустрию моды с тех пор, как переехал сюда несколько месяцев назад. Я уверен, что он был бы рад принять предложение о работе. Мы просто должны убедиться, что это лучше, чем любое другое предложение, — Миранда кивнула, сосредоточившись на своем ноутбуке, но все ещё слушая своего друга и коллегу. Найджел был ценным экземпляром для Подиума и Миранды, она безоговорочно доверяла его суждениям. — Делай то, что нужно, Найджел. Не разочаровывай меня, — сказала она гораздо мягче, чем если бы это был кто-то другой. Он улыбнулся и встал со своего места, театрально кланяясь и щеголяя в своём эксцентричном костюме. Она молча признала, что была бы потеряна без этого мужчины.