Focus / Сфокусируйся

      Энди направлялась туда, где должна была состояться её третья съёмка для Подиума, но это будет первая съёмка в качестве одного из их официальных фотографов. Она была, мягко говоря, взволнована и, пока шла, даже не пожалела о своём решении пойти в парк на каблуках. Что ж, это были ботинки. На самом деле, это была самая красивая пара, которая имелась у Энди. Они были такими высокими, что даже были прикрыты тёмно-зелёным платьем до середины бёдер, которое было на ней. И то, и другое она сочетала с элегантным темно-коричневым жакетом и длинным, свисающим серебряным ожерельем. На одном из её узких плеч висела сумка, в которой лежали ноутбук и записные книжки для ведения записей о процессах съёмки. Она также взяла с собой перекус и немного воды, так как фотосессия должна была продлиться несколько часов, и не факт, что Энди выпадет возможность посидеть и поесть, как остальным.       Она с нетерпением ждала более масштабных съемок и возможности использовать некоторые камеры, которые она не могла себе позволить в студенческие годы. Это была одна из наиболее весомых причин, по которой Энди предпочла работать в Подиуме, а не в Vogue: у Подиума был более широкий и качественный выбор фотоаппаратов, и ей не нужно было приобретать их самостоятельно. Пэтти сказал ей, что, будучи внештатным фотографом, она вполне может пользоваться собственными камерами, но теперь, когда она официально стала сотрудником Подиума, она должна более серьёзно подходить к выбору камер. Конечно, её пугало, что придётся перейти от собственной техники к использованию целого ряда камер в зависимости от съёмки, но она была слишком воодушевлена, слишком спокойна, чтобы переживать по этому поводу.       Она была рада, что ботинки оказались удобными, потому что к тому времени, когда она увидела палатки Подиума, она шла уже минут двадцать. Она посмотрела на время и с удовлетворением отметила, что официально съёмка начнётся только через полчаса, и у неё будет достаточно времени, чтобы подготовить пространство, необходимое для фотосессии. Она побрела к главной палатке, взволнованная предстоящим началом, и позволив своей уверенности захлестнуть её. Она была действительно хорошим фотографом, её уже наняли, и она уже произвела хорошее впечатление. Ей просто нужно было найти Найджела и начать. — Вот и ты!       Энди посмотрела на стол, заваленный драгоценностями, и увидела Найджела и ту, кем могла быть только Мирандой Пристли. Она улыбнулась и неторопливо подошла, не подозревая о том, что оценивающий взгляд скользнул по её одежде, когда она приблизилась. — Найджел, твой костюм! Это безумие! — Она наклонилась для воздушных поцелуев, чувствуя на себе недоумевающий взгляд начальницы своего босса. — Все здесь, Энди, душечка. — Держу пари, — рассмеялась она.       Спустя мгновение, когда Энди была уверена, что вот-вот потеряет часть своего самообладания, её внимание привлек мягкий, повелительный голос. — Я искренне надеюсь, что Энди — это не ваше настоящее имя.       Взгляд на Миранду Пристли не показался Энди слишком примечательным. Конечно, женщина была очень красива, её волосы были особенно узнаваемы по фирменному цвету и стилю. Конечно, она была хорошо одета (как и следовало ожидать, подумала Энди), и, конечно, её присутствие было поразительным. Но там, где стояла легенда для средств массовой информации и широких масс, Энди видела замечательную деловую женщину, а не какое-то божество. Именно поэтому она чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы протянуть руку для рукопожатия. Она не удивилась и не обиделась, когда ей не ответили взаимностью. — Ну, вообще-то меня зовут Эндреа, но все зовут меня Энди, — беспечно сказала она. У неё было ощущение, что Миранда не из тех, кто любит давать прозвища, и она была права. — Я думаю, легко можно догадаться, Андреа, что я не такая, как все.       И это было правдой, подумала Энди. Миранда Пристли была не просто кем-то. Она не была какой-то безымянной, безликой женщиной без каких-либо заметных достижений. Она была королевой своего самодельного королевства, и Энди испытывала уважение хотя бы только за это. Миранда, размышляла Энди, была могущественной женщиной, но, возможно, что ещё более невероятно, она была женщиной. Что ж, Энди тоже была женщиной и не собиралась уступать союзнику в мире, где доминируют мужчины.       Так что она подмигнула, ухмыльнулась, сказала что-то заученное и немного рутинное и вышла из палатки. Она не знала, как ей удавалось сохранять хладнокровие на протяжении всего процесса, но она знала, что если она когда-нибудь добьётся уважения Миранды Пристли, то начнёт с того, что будет относиться к ней как к равной. Она смутно помнила, как Найджел рассмеялся и последовал за ней, но он пошёл посмотреть, как держатся модели в гримёрной палатке. — Как ты это делаешь?       Энди обернулась на едкий британский акцент и столкнулась взглядом с худощавой красивой женщиной с рыжими волосами и слегка высокомерным выражением лица. Энди улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. Она услышала, как чей-то насмешливый голос в её голове произнес: «Ты можешь увезти девушку из Огайо», и неудивительно, что это прозвучало точь-в-точь как у Пэтти. Энди было приятно, когда ей пожали руку, несмотря на вежливое отвращение женщины. — Делаю что? — переспросила она. Фырканье и намёк на закатывание глаз. — Это. Как ты заставляешь всё это работать?       Энди огляделась по сторонам. Съёмочная группа Подиума упаковывала оборудование, модели уже разошлись, одежда была уложена в их чемоданы и в несколько фургонов и грузовиков поблизости. Единственной вещью, оставшейся нетронутой, была большая белая палатка, в которой размещались руководители съёмок, проводившие разбор полётов и подводившие итоги.       Энди повернулась к женщине, имени которой она до сих пор не узнала. — Ну, я говорю им что-то сделать, и они это делают, я думаю, — пожала она плечами. Женщина не осмеливалась нахмуриться, боясь наморщить свое хорошенькое личико, но Энди понимала, что ей этого хочется. — Всё это очень впечатляет, вот что я хотела сказать, — коротко сказала женщина. — Спасибо, мисс… — Чарлтон. Эмили Чарлтон. Я главная ассистентка Миранды Пристли, — ответила рыжеволосая. Она излучала такую гордость, из-за чего Энди просто кивнула, улыбнулась и притворилась, что она произвела на неё большое впечатление. — Я Энди Сакс. — Я знаю, — многозначительно ответила Эмили, прежде чем неторопливо направиться к всё ещё установленной палатке. Энди задалась вопросом, что она имела в виду, но отбросила эту мысль, когда на её компьютере прозвенел сигнал, оповещавший о завершении работы. Она выключила ноутбук, схватила блок памяти, чтобы Найджел отнёс его обратно в «штаб-квартиру», как он это называл, и направилась туда, где лежала её сумка.       Под белым брезентом, где стояли Найджел, Миранда, мисс Чарлтон и ещё одна блондинка, переговариваясь между собой, гудела сосредоточенная речь. У ювелирного столика стоял элегантно одетый темнокожий мужчина, на счету которого было несметное количество ожерелий. Она быстро подошла к своей сумке, которая стояла на большом раскладном столе, и убрала компьютер, на ходу доставая батончик мюсли. Она положила блок памяти рядом с пальто Найджела и направилась из палатки домой. — Шесть, — позвал Найджел с того места, где стоял, — обед на следующей неделе, дорогая, будь на связи. — Конечно! Тогда увидимся, — крикнула она, бросив взгляд на Миранду, которая наблюдала за ней, пытаясь, как предположила Энди, выглядеть незаинтересованной. Энди улыбнулась и помахала ей рукой, что, вероятно, было самым идиотским жестом, который она когда-либо делала, прежде чем умчаться прочь и скрыться из виду так быстро, как только могла. Она вела себя хладнокровно (возможно, даже немного дерзко, что было за пределами её нормы), но, по правде говоря, Миранда была пугающе красива, и она была великолепна в том, что делала, и Энди просто хотела вести себя с ней правильно. Она так сильно уважала эту женщину, что возможность работать на работе своей мечты стала реальностью. И, да, может быть, она действительно хотела переспать с ней, но это было ни к чему. «Это было ни к чему» произносилось, словно мантра, следующие несколько дней всякий раз, когда она думала о Миранде Пристли. А думала она о ней часто. — Привет, — сказала Энди, ответив на её завывающий телефон. — Свободна завтра, Шесть? Этот день обещает быть настолько бесконечным, насколько только возможно в Подиуме, и, видит бог, мне не помешала бы какая-нибудь нормальная компания после той недели, которая у меня была. — Недели, которая у тебя… Найджел, сегодня вторник! — сказала Энди сквозь смех. — Да-да, смейся над этим, Шесть. В Подиуме время течёт иначе. Так ты свободна или нет? Миранда на грани срыва, а мне нужно сохранить ещё один разворот. — Завтра меня устраивает. Где ты хочешь встретиться? — Энди отбросила мысль о встрече в Подиуме на случай, если она снова увидит Миранду. — «Capital Grille», недалеко от угла западной 51-й и шестой. Это… — Найджела прервало то, что прозвучало как несколько голосов, ворвавшихся в его кабинет одновременно. — Чёрт, — пробормотал он себе под нос, — Энди, дорогая, мне нужно идти, но запиши меня завтра на двенадцать. — Удачи, — крикнула Энди незадолго до гудка. «Наряд», — решила Энди, вставая с дивана и направляясь в свою спальню. Она отказывалась признаваться себе, что это было сделано для того, чтобы отвлечься от мыслей о Миранде. Она просто хотела разобраться, что на ней надето. Это всё.

***

— Вот ваш столик, мэм, — сказал симпатичный официант, отодвигая для неё стул. Энди благодарно улыбнулась и оглядела почти претенциозный интерьер ресторана, который Найджел выбрал для них. Её спутник по обеду опаздывал и написал ей смс, чтобы сообщить, что он задержится на десять минут. Она открыла меню, чтобы ознакомиться с тем, что здесь предлагалось.       Итак, «Capital Grille» был несколько шикарнее, чем Энди могла себе позволить, и здесь было очень, очень дорого, даже при её ныне более высокой зарплате. Но ей нравился Найджел, так что она позволит себе раскошелиться, даже если ей придётся быть экономнее в ближайшее время. Она на мгновение задумалась, ела ли здесь когда-нибудь Миранда. Ей показалось, что это именно то место, где она могла бы пообедать. При всем своём влечении к Миранде, Энди признала, что эта женщина была немного напыщенной и грубоватой с самого начала их общения. Однако Энди это нравилось — примерно так, как натуралке может понравиться плохой мальчик. Она была бесконечно благодарна Найджелу за то, что он пришел и спас её от всё более и более безумных мыслей.       Воздушные поцелуи и быстрые объятия, и оба уселись с вином в бокалах и заказанными блюдами. Судя по обслуживанию, Найджел был постоянным клиентом. — Ладно, выкладывай, — сказала Энди после четвёртого вздоха Найджела примерно за девяносто секунд. — Миранда меняла развороты последние два дня, будто у нас нет жизни за пределами Подиума, — сетовал Найджел. Энди приподняла бровь и улыбнулась, отхлебнув вина. — О, ха-ха, — передразнил Найджел, — может быть, у меня и нет жизни за пределами Подиума, но дело не в этом. — Я ничего не говорила. — Ну, тебе и не нужно было. Я провожу все свои дни, расшифровывая мимику Миранды, и в данный момент могу быть человеческим детектором лжи. Она была такой суматошной после съёмок на прошлой неделе. — Оба сделали перерыв в разговоре и принялись за еду, которую только что поставили перед ними. Энди с облегчением отметила, что это был лучший лосось, который она когда-либо ела, потому что он стоил ей целого состояния. — Фотографии, которые ты сделала — единственное, что осталось невредимым во время её недавнего буйства, — продолжил Найджел. — Удивительно, что я вообще успел на обед, — сказал Найджел после первого кусочка бифштекса. Когда он произносил последний слог, раздался писк телефона. — Наверняка какая-то злая шутка, — сказал он в ответ. — Миранда?       Энди подняла взгляд от своей тарелки, чтобы посмотреть на лицо Найджела. Его глаза были закрыты, а поза отдавала невероятным чувством покорности. — Я на обеде в «Capital» с Шесть, Миранда… Взять её с собой? Я уточню. — Миранда перенесла просмотр, так что мне нужно идти, но ты можешь прийти, если хочешь, — говорит Найджел так раздраженно, как только может. Он, кажется, убеждает её согласиться, поэтому она кивает и говорит: «Конечно». Она соглашается по чисто бескорыстным причинам. Чисто бескорыстным. — Ладно, — вздыхает Найджел, скорбно глядя на едва тронутую еду. Он поднимает руку, и, как в кино, рядом с ним появляется человек со счетом. — О, держи, Найджел, — сказала Энди, роясь в сумочке в поисках карточки, чтобы расплатиться за счёт. — Ни в коем случае, Шесть. Я пригласил тебя на ланч, так что я плачу, — сказал он, размахивая своей карточкой. — Как можно быстрее, Антон, — говорит он официанту, который кивает и ускользает. — Тогда я плачу в следующий раз. — Найджел закатил глаза, забирая пальто и шарф, — Если ты настаиваешь, Шесть. — Я настаиваю, — говорит она, надевая пальто принцессы поверх простого чёрного платья. Она была рада, что потратила так много времени на совершенствование своего наряда теперь, когда собиралась встретиться с Мирандой. Классическое чёрное платье, туфли на каблуках и пальто никогда не выходили из моды, даже если это было не так модно, как Миранда могла бы ожидать от кого-то. — Сэр, — сказал Антон, возвращаясь с карточкой Найджела и чеком. Найджел кивнул, убрал их в карман и жестом попросил Энди пройти вперёд. Выйдя из здания ресторана, Найджел поймал такси и поспешил усадить Энди внутрь, после чего сообщил таксисту адрес и велел «вести машину так, как будто ты ее украл», что таксист принял близко к сердцу. — Сегодня мы будем смотреть работу женщины по имени Элис. У неё есть несколько исключительных работ, но её дизайн кажется запутанным или плохо продуманным. Миранде нравится её работа, но она никогда не будет удовлетворена, если Элис не сможет добиться совершенства в каждом изделии. — И она там, чтобы помочь ей? — Ну, вообще-то нет. Если Элис её сегодня не впечатлит, то она не появится на страницах Подиума. — Погоди, то есть вообще не будет? Это кажется весьма неразумным, раз у неё есть действительно стоящие вещи. — Шесть, — сказал Найджел, поворачиваясь к ней лицом на заднем сиденье такси. — Миранду не интересуют «иногда совершенные» или «почти совершенные» или что-либо, что просто не «идеально». Если бы она рассказывала каждому дизайнеру, как правильно создавать одежду, то никогда не смогла бы сделать выпуск в установленные сроки.       Энди кивнула. Она знала, что трудные решения нужно принимать постоянно, и до сих пор Миранда принимала правильные. — Как бы то ни было, Миранде пока нравится линия Элис, но есть вещи, в которые она не может поверить, что их сделала одна и та же женщина, настолько они плохи. Миранда помогала ей осознать, какие ошибки она совершает, но, по-видимому, прогресс идёт медленно, а Миранда не славится своим терпением.       Они остановились на тротуаре и ворвались в высотное здание, поднялись на лифте в большой и шумный выставочный зал, где сидела группа людей. Энди сразу заметила белоснежную шевелюру Миранды. — Пошли, — сказал Найджел, идя впереди неё. Она последовала за ним дальше в комнату, оглядываясь на швейные станции, где копошилось с полдюжины человек. Энди вспомнила лихорадочный сон, в котором она училась на последнем семестре по специальности «дизайн одежды», и на неё тут же нахлынула волна усталости при одной мысли об этом. Она готова была поклясться, что чувствует фантомные боли от уколов швейных игл, которыми она пользовалась. — Найджел, — тихо сказала Миранда. — И Андреа, — добавила она почти запоздало. — Миранда, — хором произнесли Найджел и Энди. Миранда выжидающе посмотрела на Андреа, изучая её наряд. Едва заметный кивок, и Миранда села на трёхместный диван позади неё, Найджел примостился рядом с ней. Энди огляделась в поисках места позади дивана, где рядком переговаривались между собой другие сотрудники Подиума. — Присаживайтесь, Андреа, — пробормотала Миранда слева от неё. Она посмотрела на женщину, когда та указала на незанятое место с другой стороны от неё. Энди старалась не поддаваться эмоциям от этого предложения (даже если Миранда была всё такой же грубой, как и в прошлый раз). Она подошла к дивану и села как можно дальше от Миранды, чтобы женщина не могла пожаловаться на её близость. — Спасибо, что пришли, — сказала светловолосая девушка, стоявшая перед ними. Она объяснила, что её концепция состояла в том, чтобы привнести летнюю яркость в зимнюю одежду, и как она пыталась воплотить это в жизнь. Несколько образцов были представлены на моделях и отличались изысканностью, подумала про себя Энди. Элис нервно представила одно платье, на которое Миранда и все остальные посмотрели, поджав губы. Энди согласилась с общим мнением, что оно было неаккуратным и разрозненным, но она легко могла понять, где Элис ошиблась. — Это единственное, что я никак не могу исправить, — сказала Элис так просто, как только могла. Энди почувствовала, как её сердце заколотилось с бешеной скоростью.       «Поясок», — подумала про себя Энди. Всё в этом платье по отдельности было прекрасно, но в собранном виде оно было беспорядочным и слишком громоздким. Пока Элис завершала предварительный просмотр, а Миранда и Найджел разговаривали друг с другом исключительно шёпотом, она не переставала думать о том, что, возможно, Элис сможет спасти платье, слегка изменив поясок. Она встала с дивана и подошла к тому месту, где Элис разговаривала с кем-то из швей. Голос у нее был угрюмый. — Элис? Привет, — сказала Энди, привлекая внимание девушки. — О, привет. Андреа, верно? — Просто Энди, вообще-то. Я хотела… — Энди запнулась, увидев полный надежды взгляд Элис. Энди не могла понять, почему Миранда отказалась от целой линии из-за одной ошибки в невероятно продуманной линии. — Платье не очень хорошее, но его можно поправить, — быстро сказала Энди. — На самом деле, я почти уверена, что знаю способ, если тебе нужна помощь? — Элис кивнула ещё до того, как Энди закончила говорить. — Да, пожалуйста! Я возьму платье у Мариссы, — сказала Элис, после чего исчезла за большой перегородкой из рисовой бумаги и вернулась с одеянием рубинового цвета. Элис положила его на стол перед ними и отошла к Энди. — Ты не против, если я… — Энди, детка, моя карьера в твоих руках. Если ты хочешь что-то поменять, сделай это, пока Миранда ещё здесь.       Энди кивнула и взяла ножницы. Она сделала несколько уверенных надрезов и легко сняла поясок, затем с помощью грубой резки и быстрого шитья наскоро сделала на платье глубокий V-образный вырез, а затем пришила материал от пояска, чтобы он свободно сидел по всей передней части платья, где должна располагаться грудь, от плеча до плеча. Прошло чуть больше десяти минут, прежде чем она подняла платье, чтобы показать Элис. — Итак, пояс не подошёл, потому что у тебя уже была талия, которая не позволяла сделать V-образный вырез. Всего несколько деталей платья не сочетались с другими, но, эй, такое случается, — сказала Энди. — О, Господи, спасибо! — Энди обаятельно улыбнулась и отмахнулась от неё. — Шесть?       Энди обернулась и увидела, что Найджел и Миранда с интересом наблюдают за ней. — У вас есть ещё пять свободных минут? Мы быстро внесли кое-какие изменения, — сказал Энди Миранде. — Не более того, — просто ответила Миранда. Честно говоря, это было больше, чем Энди ожидала от неё. — Надень это на Мариссу как можно скорее, — сказала Энди, сунув платье в руки Элис, прежде чем вернуться на своё место рядом с Мирандой на диване.       Теперь, когда платье было перешито, оно выглядело совершенно иначе. Энди признала, что её шитье было не идеальным, но, чёрт возьми, она справилась за десять минут. Ей не приходилось шить так быстро со времен её последнего семестра. — Лучше, — еле слышно сказала Миранда. Элис с облегчением посмотрела на Энди и увела Мариссу переодеваться, чтобы она могла закрепить стежки. Миранда внезапно повернулась к ней и долго смотрела на неё, прежде чем заговорить. — Возможно, ты только что спасла её карьеру, — мягко сказала она. — Теперь это платье приемлемо. — Ей просто нужно было десять минут наставлений, — сказала Энди, отводя взгляд от пронзительных глаз и желая, чтобы её сердце перестало биться так сильно. — И кроме того, — добавила Энди, — всё остальное было замечательно. — Но не это платье. — Никто не идеален из раза в раз, — сказала Энди. — Я — да, — прямо сказала Миранда. — Как и ты.       Энди повернулась всем телом к Миранде. — Вы правы, но на каждую хорошую фотографию, которую я делаю, приходится сотня плохих. И для каждого выпуска, который вы совершенствуете, есть несколько предваряющих его макетов, которые вы редактируете. Нам всем приходится работать, набрасывать эскизы и переделывать их. Иногда нам помогают, — сказала Энди, многозначительно глядя на Найджела, который разговаривал с мисс Чарлтон в нескольких футах от него. — А иногда у нас нет такой роскоши, — сказала Энди, улыбаясь Элис, которая была занята шитьем.       Миранда с любопытством наблюдала за ней, склонив голову набок и нахмурив брови. «Она прекрасна», — подумала Энди. — Кажется, время для позднего ланча, — резко сказала Миранда. — Простите? — Я прервала ваш обед с Найджелом ради этого, — она повела рукой вокруг, красуясь своим пальто. — Я и сама пропустила обед, — сказала она, подходя к Найджелу. — Ланч, — просто сказала она ему. Он кивнул и вышел вслед за ней, Энди последовала за ним. — «Le Bernardin», — сказала Миранда, как только они оказались на улице. Миранда грациозно села в серебристый городской автомобиль и уехала, а Найджел вызвал такси для себя и Энди. — Что ты ей сказала? — Она была немного высокомерна, — начала Энди. Она подняла руки, чтобы остановить лекцию, которая, как она знала, должна была прозвучать из уст Найджела. — И у неё есть полное право быть такой, ведь она лучшая в своём деле, — продолжила Энди. — Но правда в том, Найдж, что она делает свою работу не в одиночку. У неё есть фантастическая поддержка в лице тебя и остальных сотрудников, которые так усердно работают для неё, но она критикует работу Элис, как будто у Элис есть такая же поддержка. Это не так, и именно это я пыталась донести до Миранды. — Ты напориста, Шесть. Я бы не стал так часто испытывать гнев Миранды. — Я считаю, что она великолепная, Найдж, но она так долго была на вершине своей игры со всеми своими сотрудниками, что забыла, что некоторые люди начинают только с себя. Я думаю, что осознание этого важно, и её приглашение на обед означает, что она согласна, — закончила Энди. — Ты — нечто, — сказал Найджел, когда они подъехали к обочине.       Миранда приехала вместе с ними и ждала рядом с такси, пока Энди расплачивалась за проезд, опередив Найджела. — Шесть, — раздражённо произнёс Найджел. — О, туше. Ты и так уже заплатил за обед и такси в ту сторону. — Правда, вы двое, прекратите препираться, — беспечно сказала Миранда и, обойдя их, вошла в ресторан. Внутри «Le Bernardin» было тепло и интимно, освещение было приглушённым, а музыка — лёгкой. Их сразу заметили, провели к столику, где можно было уединиться, и предложили выбор вин и меню. — Ты когда-нибудь ела здесь, Андреа? — спросила Миранда. Она не притронулась к своему меню, и что-то в Энди подсказывало ей, что это потому, что она достаточно часто бывает в этом месте и знает, чего хочет. — Не доводилось, но я слышала много лестных отзывов от друзей, которые здесь были. — Тебе понравится полосатый окунь, Шесть, — сказал Найджел, выглядывая из-за своего меню. — Откуда ты знаешь? Мы только один раз трапезничали вместе, — засмеялась Энди. — Судя по тому, как загорелись твои глаза, когда ты увидела лосося в «Capital», я знаю, что окунь тебе понравится, — сказал Найджел с лукавой ухмылкой. — Ты — любитель морепродуктов? — поинтересовалась Миранда.       Энди начала рассказывать о том, как редко в её доме готовят блюда из морепродуктов, о том, что её сестра больше любит крабов, чем рыбу, а Энди предпочитает рыбу. А Миранда, на удивление, слушала с восторженным вниманием, следя за жестами Энди и слегка улыбаясь, когда анекдот был особенно смешным. Энди и Найджел проговорили почти весь обед, и Миранда время от времени вступала в разговор. Энди и Миранда затеяли спор о коллекции пальто от Oscar de la Renta 2002 года, в которой была обновлена зимняя одежда с меховой подкладкой, и о том, была ли она вдохновлена мейнстримовым телевидением, таким как «Секс в большом городе», или нет. Обе были настолько поглощены спором, что не заметили, как Найджел вдруг осознал, чему именно он стал свидетелем. — Мода — одновременно и революционная, и реагирующая на общественность, и я думаю, что шоу, в котором Патриция Филдс является художником по костюмам, вдохновит и побудит дизайнеров к творчеству, — сказала Энди после того, как откусила последний кусочек рыбы. Миранда неторопливо потягивала вино. — Я согласна, но Оскар творит для людей, а не одного-единственного человека, который существует только в телевизионном шоу. — Ты называешь его Оскаром? — процитировала Энди. Это был первый раз, когда она видела, как смеётся Миранда. — Очень остроумно, — беззаботно сказала Миранда.       Так же неожиданно, как начался обед, он закончился тем, что Миранду и Найджела вызвали их коллеги и сотрудники, чтобы они вернулись в Подиум. — Спасибо, что пришла, Шесть, — сказал Найджел после объятий на прощание. — Без проблем, Найдж, было здорово.       После того как Найджел отпустил её, Миранда приблизилась к ней и осыпала её щёки изящными воздушными поцелуями, которые, по мнению Энди, были присущи только королевским особам. — Я рада, что ты смогла прийти, Андреа. Нам стоит пообедать ещё раз, — сказала она, отступая назад и направляясь к только что подъехавшему городскому автомобилю. Энди остановилась, глядя на Найджела в поисках ответа на внезапное тепло Миранды. Найджел закатил глаза и пожал плечами. — Я тебе позвоню, — сказал он, проскользнул в машину и закрыл дверь.       В ходе самоанализа, свойственного прогулкам по городу, Энди смирилась с тем невозможным фактом, что она, фотограф и человек-беспорядок, увлеклась самой непредсказуемой женщиной города. — Хм, — тихо сказала она.       Блять.