Focus / Сфокусируйся

      Утро понедельника для Миранды прошло как нельзя приятно. Она проснулась после крепкого сна, позавтракала со своими прекрасными детьми и выбрала для себя наряд, который был ей особенно к лицу (даже больше, чем обычно). Возможно, именно поэтому её рабочий день в этот понедельник будет худшим за последнее время, предположила она. Контраст такого прекрасного утра и последующей за ним абсолютной пародии только усугублял ситуацию. И все на этажах Подиума, конечно, чувствовали её гнев. — У вас было больше четырёх дней, чтобы принести мне приемлемый разворот с приемлемыми фотографиями, и всё же, — Миранда замялась, её тон стал опасным. Это был уже четвёртый — или пятый? — выпуск, на который ей пришлось наложить вето только за этот день. Все с маниакальной готовностью выполняли её приказы, двигаясь торопливо и точно, как и должно было быть с самого начала. Если всё будет продолжаться в том же духе, весь выпуск будет бесполезен, и если она хотела спасти его, то нужно было немедленно приступить к его потрошению. — Нет, это отвратительно. Немедленно избавьтесь от этого, — сказала она подборке фотографий, которую Жан разложил на её столе. Она почти вздохнула с облегчением, когда в комнату вошёл Найджел, лишь слегка охваченный паникой. — Я слышал, что мы всё бракуем? И «Городские джунгли» тоже? — сказал он вместо приветствия. — Не говори глупостей, — сказала она, — это единственная приличная вещь, которую я пока видела. — Брови Найджела на мгновение нахмурились, затем разгладились. — Съёмки на Гудзоне? — Пойдёт. — Похоже, нам есть над чем поработать, не так ли? — Миранда, разумеется молча, была чрезвычайно благодарна Найджелу за его оптимизм, учитывая сложившуюся ситуацию. Она кивнула и щёлкнула запястьями, чтобы все покинули кабинет.       Боже правый, у неё было очень много дел.       Естественно, потрясение, подобное тому, о котором она заявила в понедельник, означало, что она и все её сотрудники работали из последних сил, чтобы уложиться в сроки, все возвращались домой поздно (Кэролайн и Кэссиди были душераздирающе надуты, услышав, что в ближайшие несколько дней она будет работать больше), а во вторник приходили на работу пораньше, чтобы начать всё сначала.        К полудню Миранда почти убедила себя в том, что она на самом деле божество, посланное с главредских небес. — Я хочу, чтобы аксессуары Givenchy были переделаны сегодня днём, а разворот о тенденциях был отредактирован к завтрашнему брифингу, затем пусть Майкл отправит все готовые статьи Луизе, чтобы её команда переделала развороты четыре, девять, десять и тринадцать. Отправьте Люсию и её команду в офис Найджела, чтобы он проследил за тем, чтобы она больше не совершала глупых ошибок. Это предел некомпетентности, который я могу вынести.       Миранда скучающим взглядом наблюдала, как Эмили записывает инструкции. По её мнению, это было маленькое счастье — иметь такую преданную помощницу, как эта рыжеволосая. — Пусть мне доставят обед из того места с гребешками и соедини меня с Патриком по телефону, — закончила она, безразлично махнув рукой.       Как же тяжело быть такой блестящей.

***

      Найджел дольше обычного не брал трубку (обычно он отвечал на первый звонок, но она услышала три звонка, прежде чем он ответил). — Миранда? — Она закатывает глаза, как будто мужчина не запомнил её номер за те двадцать лет, что он у него был. — Прогон Элис через полчаса, где ты? — Я на обеде в «Capital» с Шесть, Миранда, — сказал он, как будто она должна была это знать. Ну, может быть, она и знала, что он будет обедать с Андреа, но это ничего не значило. — Ради всего святого, Найджел, предварительный просмотр состоится через двадцать семь минут, — она сделала паузу, чтобы сверить время. — Приведи Андреа, если не можешь с ней расстаться, — проворчала она. Она, конечно же, не почувствовала в груди трепета надежды при этой перспективе. Действительно, нелепо было думать, что, встретившись с этой женщиной однажды, она надеется увидеть её снова так скоро. «Абсолютно абсурдно», — согласилась Миранда. — Взять её с собой? Я уточню.       Послышался приглушённый голос Найджела, а затем намек на чистый, мягкий голос его спутницы по обеду. — Мы будем там через двадцать минут, — сказал Найджел после паузы. Миранда сдержала усмешку и повесила трубку. — Пальто, сумка, — рявкнула она из-за своего стола. Ей вдруг становится очень приятно ехать в студию Элис, и всю дорогу туда в машине она пытается убедить себя, что её импровизированная компания здесь ни при чём.       Войдя в студию Элис, она окинула взглядом относительно опрятные рабочие места и сидящих за ними женщин, которые стараются не пялиться на Миранду и около дюжины людей, с которыми она пришла. Элис приветствует её: два воздушных поцелуя, как это принято, и её фирменная ухмылка, которая, кажется, состоит больше из нервозности, чем из искреннего удовольствия. Миранда рада, что Элис понимает, что это не просто визит ради визита.       Звук открывающейся и закрывающейся двери перекрывает какофонию остальной части комнаты. Миранда выжидает мгновение, прежде чем повернуться и посмотреть на Найджела, который выглядит гораздо более расслабленным с тех пор, как она видела его утром. — Найджел, — поприветствовала она. А за его спиной стояла Андреа, классически красивая в чёрном платье, туфлях на каблуках и облегающем пальто. — И Андреа, — тихо сказала она, стараясь не смотреть на брюнетку. Платье, конечно, было простым, а пальто — явно дизайнерским, хотя и классического кроя. Миранда почувствовала, как её шея наклонилась, чтобы облегчить кивок, и не успела его поймать. Как интересно, что Андреа может носить что-то такое безопасное и при этом выглядеть так неповторимо красиво.       Она отвлеклась от своих мыслей и присела на диван, предоставленный ей и Найджелу. Повезло, подумала Миранда, что Элис предложила только трёхместный диван. Найджел сел справа от неё, как обычно, но Миранда заметила, что Андреа ищет свободное место за диваном вместе с остальными сотрудниками Подиума. — Присаживайтесь, Андреа, — поспешно сказала она. Женщина села так далеко, насколько позволяла маленькая кушетка. Миранда постаралась не обращать на это особого внимания — в конце концов, Андреа, вероятно, уважала её пространство.       Вскоре после этого Элис начала предварительный просмотр и представила различные платья, созданные ею. Миранда быстро просмотрела их, нашла все приемлемыми, даже понравились некоторые эксцентричные изгибы нескольких фасонов. Но в самом конце было представлено платье, настолько перепутанное, настолько несочетаемое, что на него было просто обидно смотреть. «О чём она думала, — размышляла Миранда, —используя эту линию талии и прикрывая её нелепым поясом?» — Это единственное, что я никак не могу исправить, — сказала девушка. В этом они с Мирандой могли согласиться.       Завершение просмотра побудило Миранду обратиться к Найджелу и обсудить увиденное, как это было заведено уже много лет. Миранда не доверяла ничьему мнению больше, чем мнению Найджела (кроме своего собственного, естественно). — Всё это так необычно, и ни одно издание, даже блог, не делает ничего подобного на своих страницах, — сказал Найджел, что было вполне правдоподобно. Миранда знала, что у Элис есть потенциал, но у неё не было времени на то, чтобы подбирать дизайнеров, которые в чём-то провисают. — Она теряет видение своих конструкций на середине коллекции, Найджел. Она недостаточно последовательна. Подиум, как ты знаешь, стремится к совершенству, и какой бы уникальной она ни была, она не является стопроцентной.       Найджел вздохнул и протёр очки. Миранда узнала в его манере поведения то, что он делал, когда не соглашался с ней. — Но разве из-за одного платья это не слишком, Миранда? Всё остальное такое свежее, — пробормотал он, поправляя круглые очки. — Ты знаешь ответ, Найджел, — сказала она. Найджел понял по тону её голоса, что это окончательное решение, и не стал спорить с ней. Не имея причин задерживаться, Миранда и Найджел встали и повернулись налево, ожидая увидеть поблизости Андреа. Миранда повернулась к Эмили, чтобы спросить, куда подевалась брюнетка, когда их с Найджелом взгляды обратились к платью, которое девушка, о которой шла речь, держала в руках, чтобы показать Элис, у швейных столов. Миранда уставилась на него, совершенно не понимая, на что именно она смотрит.       Там, где раньше она увидела бы жалкое подобие юбки и декольте, скреплённые несовместимым поясом, она увидела платье, уникальное и лестное по своей композиции. — Итак, пояс не подошёл, потому что у тебя уже была талия, которая не позволяла сделать V-образный вырез. Всего несколько деталей платья не сочетались с другими, но, эй, такое случается, — донеслись до Миранды объяснения Андреа.       Её сердце забилось быстрее, когда она поняла, что Андреа изменила платье. Честное слово, чего не умеет эта девушка? — Шесть?       Андреа повернула голову, чтобы спросить: «У вас есть ещё пять свободных минут? Мы сделали несколько быстрых изменений», — обратилась она к Миранде. Обычно она никогда не давала дизайнеру дополнительного времени, если только это не была её идея, но она обнаружила, что не может отказать, когда эти большие карие глаза умоляют её согласиться. — Не более того, — сумела вымолвить она. Благодарная улыбка, которую она получила, как ни странно, стоила того, чтобы терпеть неудобства, связанные с дальнейшим ожиданием.       Присев вновь, Миранда рассматривала изменённое платье. Шитьё было явно торопливым, выкройки грубыми и поспешными, но, по общему признанию, оно было гораздо лучше первого. Миранда поняла, что почти все ждут её решения, которое она озвучила лаконичным: «Лучше».       Когда платье было убрано, а Найджел был занят разговором с Эмили и Люсией, Миранда повернулась и довольно долго смотрела на Андреа. — Возможно, ты только что спасла её карьеру, — мягко сказала она. — Теперь это платье приемлемо. — Миранда едва могла понять, почему она слегка нахмурилась при её словах, и ей было неприятно признавать, что она была разочарована, когда эти тёмные глаза больше не были устремлены на неё. — Ей просто нужно было десять минут наставлений. И кроме того, всё остальное было замечательно. — Но не это платье, — возразила Миранда. Она чувствовала, что Андреа хочет ей что-то сказать, и, возможно, ей не понравится услышанное. — Никто не идеален из раза в раз. — Я — да, — прямо сказала Миранда. — Как и ты, — она была рада, когда Андреа снова повернулась к ней, пусть даже для того, чтобы не согласиться. — Вы правы, но на каждую хорошую фотографию, которую я делаю, приходится сотня плохих. И для каждого выпуска, который вы совершенствуете, есть несколько предваряющих его макетов, которые вы редактируете. Нам всем приходится работать, набрасывать эскизы и переделывать их. Иногда нам помогают, — сказала Андреа, жестом указывая на Найджела, который заставил Эмили делать для него заметки. — А иногда у нас нет такой роскоши, — закончила брюнетка, улыбнувшись Элис, которая была занята шитьём.       Миранда признавала, что это большая редкость, когда кто-то осмеливается противоречить ей. И ещё реже, когда в аргументах этого человека присутствовала хоть капля подлинного смысла. Миранда поняла, что Андреа высказала очень правильную мысль, хотя и хотела бы, чтобы это было не так. Миранда знала, что у неё есть помощники, и, как бы некомпетентны они ни были время от времени, ей удавалось каждый месяц выпускать идеальный номер в срок и в полном объёме. Может быть, ей следует быть более внимательной к другим?       Если она будет знать о других столько, сколько знает об Андреа, то, возможно, из этого выйдет что-то хорошее. А Миранда знала о брюнетке. Настолько, что знала, что Андреа прижалась к подлокотнику их дивана, чтобы не быть слишком близко к Миранде (что всё ещё странно разочаровывало её). Какая нелепость — жаждать близости незнакомого человека.       «Так, сделай так, чтобы она не была незнакомой», подсказало её подсознание. — Кажется, время для позднего ланча, — донёсся до неё свой голос. — Простите? — Я прервала ваш обед с Найджелом ради этого, — она встала и взяла своё пальто, не решаясь взглянуть на Андреа, вдруг та откажется от предложения (если Миранда вообще могла назвать это так, а она полагала, что не могла). — Я и сама пропустила обед, — добавила она, как будто это делало её требование более приемлемым. Она подошла к Найджелу: «Обед», — просто сказала она ему, решив, что вполне может быть последовательной в своих требованиях. Найджел, привыкший к ней гораздо больше, чем кто-либо другой, кивнул и последовал за ней, Андреа шла за ним по пятам. — «Le Bernardin», — сказала она, как только они оказались на улице. Через мгновение она скрылась в своём городском автомобиле, сказав Рою, куда ехать. Она вздохнула, когда машина начала движение.       Она вспомнила всё, что произошло с Андреа за время их знакомства (что было несложно, ведь они общались всего второй раз), и с ужасом поняла, что, возможно, выглядит не слишком приятно. Конечно, в этом нет её вины, ведь Найджел несколько недель изводил её перед первой встречей с Андреа, которая оказалась действительно очень красива. И вот сегодня, когда всё, что могло пойти не так с текущим выпуском, пошло не так. Вряд ли можно было ожидать от неё веселого настроения под таким давлением. Но, конечно, от неё можно ожидать и меньшей язвительности, особенно по отношению к тому, кто, как ей кажется, решает её проблемы при каждой встрече, даже когда они не решаются.       И Андреа действительно приносит ей радость в профессиональном плане, которой ей слишком часто не хватало в последние месяцы. Внимательность и утончённость, которыми обладала Андреа, были их общей чертой, полагала Миранда. Она действительно видела сходство между ней и Андреа, но почти во всем остальном оно отсутствовало. Брюнетка, казалось, ходила вокруг, излучая доброту, которую Миранда не могла себе позволить. Она была щедра на своё время и советы и, безусловно, достаточно уверена в себе, чтобы вызвать людей на откровенность, когда они этого заслуживали.       «Как интересно», — пробормотала Миранда. И тут в её стальных голубых глазах зажглась лампочка.       Андреа была интересной! А Миранда, по какому-то недоразумению, вела себя с ней отстраненно и почти пренебрежительно. На заднем сиденье городского автомобиля она неловко осознала, что хочет понравиться Андреа, хочет узнать Андреа больше, чем это было бы возможно, если бы она продолжала вести себя как обычно. «Что ж, — подумала Миранда, когда машина остановилась у ресторана. — Время быть обаятельной».       И она была Обаятельной с большой буквы «О». — Правда, вы двое, прекратите препираться.       Ну, по крайней мере, когда они вошли внутрь. — Ты когда-нибудь ела здесь, Андреа?       Миранда была обеспокоена тем, что это лучшее, что она смогла спросить. Действительно, подумала она, как давно ей не требовалось быть по-настоящему обаятельной? На мгновение в её памяти промелькнуло молодое лицо её первого мужа. «Почти пятнадцать лет прошло», — сообщил какой-то горький, влюблённый голос. И, конечно же, девушка там не ела. Это был дорогой ресторан даже по меркам Миранды, и она ела там только тогда, когда ей очень хотелось, или когда нужно было пообщаться.       В любом случае, Боже, храни Найджела Киплинга. — Тебе понравится полосатый окунь, Шесть, — сообщил он. — Откуда ты знаешь? Мы только один раз трапезничали вместе, — засмеялась Андреа. Миранда подумала, что это был совершенно привлекательный звук. — Судя по тому, как загорелись твои глаза, когда ты увидела лосося в «Capital», я знаю, что окунь тебе понравится, — сказал Найджел с лукавой ухмылкой. — Ты — любитель морепродуктов? — её интерес был неподдельным.       Миранда тихо обрадовалась, когда Андреа начала рассказывать о своей юности, когда она с нетерпением ждала своих любимых блюд. Миранда заметила, что Андреа часто чрезмерно жестикулирует, она видела это, когда руководила моделями на фотосессиях. Ей никогда не нравилось преувеличение, связанное с процессами фотосъёмки, то, как нелепо выглядят и двигаются фотографы, но в случае с Андреа это было очаровательно и притягательно. Она позволила себе то вклиниваться в разговор, то выходить из него, довольствуясь тем, что слушает, как Андреа и Найджел болтают о всякой ерунде, на которую способны только эти двое.       К радости Миранды, Андреа продолжала интересоваться ею, удивляя своими знаниями. Андреа упомянула о своей симпатии к сериалу «Секс в большом городе», который Миранда терпела только из-за моды, и о том, что этот сериал произвёл революцию в моде для женщин и дизайнеров. — Не говори глупостей, Андреа, ни один дизайнер, кроме, может быть, Донателлы, не смотрит это ужасное шоу. Даже если артистизм в одежде приятен, сюжетная линия отвратительна. — Но это неправда, — усмехнулась Андреа, — в линии де ла Ренты 2002 года было много пальто, кафтанов и животных принтов после того, как Кэрри надела их в «Сексе в большом городе». Может быть, он и не смотрел сериал и не ждал с нетерпением, что же наденет Кэрри, но он определённо следовал этой тенденции в своих собственных дизайнах. — Если уж на то пошло, Андреа, то это он вдохновил сериал. Мода часто бывает линейной, — сказала Миранда, потягивая свой рислинг. — Мода — одновременно и революционная, и реагирующая на общественность, и я думаю, что шоу, в котором Патриция Филдс является художником по костюмам, вдохновит и побудит дизайнеров к творчеству, — Миранда хмыкнула в знак признательности. Она старалась не обращать внимания на то, какой довольной выглядит Андреа после еды, но это очень отвлекало. — Я согласна, но Оскар творит для людей, а не одного-единственного человека, который существует только в телевизионном шоу. — Ты называешь его Оскаром? — Миранда закатила глаза и усмехнулась, лишь немного смущённая тем, что вообще поняла эту отсылку*. — Очень остроумно, — Миранда уступила, глядя в тёмные, улыбающиеся глаза.       Может быть, миру нужно было рассказать о глубине и красоте карих глаз? В тот момент они показались Миранде очень важными, достаточно важными, чтобы не заметить понимающий взгляд Найджела и почти болезненный вздох, который он издал за своим бокалом вина. «Да», — подумала Миранда. Рассылка о новой палитре Starlight Lancôme с изумрудной зеленью, тёмно-синим и сверкающим кокосово-розовым, с полными, тёмными глазами. «Да», — решила она. — «Звучит прекрасно». — Джослин?       Миранда отвлеклась от планирования своей последней идеи и переключилась на настоящее. Настоящее, в котором лицо Найджела принимало выражение, которое бывает у него, когда он расстроен. Миранда знала — и была очень разочарована, — что их маленький обед заканчивается, и она вернётся в Подиум, решит миллион проблем и, возможно, не увидит Андреа ещё несколько недель. Если только… — Мы будем там, — вздохнул Найджел, махнув официанту. — Убери это, Найджел, — приказала Миранда Найджелу, который доставал бумажник, когда принесли счёт. Она положила свою кредитную карточку между гладкой кожей. — Спасибо, Миранда, тебе не сто… — Тебе понравилось, Андреа? — Миранда прервала её, приподняв бровь. Конечно, она уже знала ответ. — Да, очень, — сказала Андреа. — Тогда это доставляет мне удовольствие. «О, какая улыбка», — про себя заметила Миранда, когда губы Андреа растянулись в радостной улыбке. Возможно, помада Lancôme тоже может быть представлена. На самых пухлых губах, естественно.       Рой отсутствовал всего несколько секунд, когда они вышли на тротуар. Миранда убеждала себя, что не разочарована столь поспешным уходом. В конце концов, у неё была работа. — Спасибо, что пришла, Шесть, — сказал Найджел, притягивая Андреа в короткие объятия. Миранде было приятно видеть, как Найджел так непринужденно общается с новой подругой. — Без проблем, Найдж, было здорово.       Миранда колебалась всего секунду, прежде чем решила, что не уйдёт, попрощавшись с очаровательной женщиной только на словах. Войдя в пространство девушки, она прижалась щеками к щекам Андреа («Они были невероятно мягкими», — со смущением отметила она). — Я рада, что ты смогла прийти, Андреа. Нам стоит пообедать ещё раз, — сказала она, не теряя ни капли надежды на то, что они именно так и поступят. Она скользнула в машину прежде, чем Андреа успела отклонить её предложение, и лишь на мгновение задержалась, чтобы Найджел заскочил следом за ней. — Подиум, Рой. Как можно быстрее, — сказал Найджел. Рой кивнул и выехал на проезжую часть. — Она невероятна, да? — сказал Найджел. Миранда, занятая тем, что смотрела в окно, стараясь казаться невозмутимой, хмыкнула в знак согласия и больше ничего не сказала. — До сегодняшнего дня я и не подозревал, что она так хорошо переделывает одежду, — продолжил он. Миранда продолжала молчать. — На самом деле, я и не подозревал, что она так блестяще осведомлена о моде, кино, дизайне и многих других вещах, которые нам с тобой нравятся. Я думаю, она — сокровище. — Найджел, ты хотел что-то спросить? Я уверена, ты знаешь, как я отношусь к пустой болтовне. — Ты сражена наповал, Миранда.       Миранда так быстро повернула голову, что Найджел удивился, как она не слетела с плеч. Её челка изящно упала на глаз, и лёгким утончённым движением руки она убрала её обратно. — Прошу прощения?       Миранда была поражена, увидев, что Найджел просто ухмыляется, его глаза сверкают тем же озорством, что и до встречи с Андреа. Она угрожающе прищурилась, и, к её ужасу, его ухмылка только расширилась. Он даже усмехнулся! Над ней! — Ты мне нравился гораздо больше, когда был просто робким помощником редактора, Найджел, — фыркнула она. — Нет, не нравился, — мягко ответил он, улыбнувшись ей более мягкой улыбкой, которой он её одаривал, когда ей нужен был друг. Её прищур рассеялся, взгляд смягчился. Она вздохнула. — Она великолепна, Миранда. И я думаю, что она тебе очень подходит, — предложил Найджел. У них всегда так было: ни один из них не говорил, что он имеет в виду, но его всегда понимали. — Она молода, Найджел. Гораздо моложе меня, — пробормотала она. Каким бы преданным ни был Рой, она не хотела, чтобы он знал, что происходит в её личной жизни. — Но она умна, много работает и красива. Всё то, что тебе нравится, — добавил он, вздёрнув бровь. Будь на его месте кто-нибудь другой, она, возможно, вытолкала бы его из машины, но поскольку это был Найджел, она просто рассмеялась и кивнула. — Так и есть. — Ты умна, много работаешь и красива. Я уверен, что ей тоже нравятся такие качества в партнёре. — Осторожнее, Найджел, кто-нибудь может подумать, что я тебе нравлюсь, — поддразнила она, её тон был сухим. — Боже упаси, — усмехнулся он.       После того как машина подъехала к Элиас Кларк, у них уже не было времени на разговоры: им обоим нужно было на 17-й этаж и в разные отделы, но Миранда, не смея сказать этого, была задумчива весь остаток дня. Она прокрутила в голове слова Андреа на предварительном просмотре и признала, что да, сотрудники поддерживают её в достаточной степени, чтобы она могла выполнять свою работу. Она вообще много вспоминала Андреа. Как она сидела рядом с ней на прогоне, скрестив ноги и покачивая ими. Как она полностью сосредотачивалась на собеседнике, как улыбнулась, когда Миранда позволила Элис уделить ей несколько минут.       Эта девушка прилипла к её сознанию, как жвачка к ботинку, хотя её это не очень-то и беспокоило. Она размышляла о том, может ли её жизнь в данный момент позволить себе иметь романтический интерес, особенно женский, с учётом того, что она всего полгода назад сказала Стивену, что не ищет отношений. — Мамочка, а почему ты не замужем, как папа?       Миранда посмотрела вниз, на Кэролайн, которая боролась со сном, укладываясь в свою постель. — Маме не за кого выходить замуж, Боббси, — мягко сказала она. Дочь наморщила носик, и сердце Миранды сжалось от её совершенства. — Хочу, чтобы ты была замужем. Ты не хочешь быть замужем?       Миранда задумалась над вопросом, прежде чем ответить. Она уже была замужем, за отцом девочек, и, хотя всё закончилось не очень счастливо (слава богу, после развода у них остались дружеские отношения), Миранде очень нравилось быть чьей-то женой. Ей нравилось чувствовать себя половинкой пары, иметь кого-то, к кому можно вернуться домой. Ей просто не за кого было выйти замуж, за кого-то, кто мог бы бросить ей вызов и поддержать её, а она могла бы лелеять и поддерживать его в ответ. Но у неё были дочери, и хотя любимый партнёр был бы вишенкой на торте, она была довольна и только со своими девочками. — Ну, дорогая, я…       Её прервало тихое похрапывание.       «Что ж, — подумала Миранда, — это действительно всё». — Спокойной ночи, Боббси, — прошептала она и выскользнула из комнаты своих дочерей. — Если ты собираешься это сделать, Пристли, — пробормотала она про себя, сидя за своим столом. В офисе Подиума никого не было, и она уже собиралась отправиться домой. — Ты должна сделать это правильно.       На стикере рядом с собой она написала одно-единственное предложение, с которым Эмили должна была разобраться утром.       Запланируйте обед с Андреа на следующей неделе.       «Обаятельная с большой буквы «О», — усмехнулась она, выходя из кабинета. ___________________ *You call him Oscar? (пер. Ты называешь его Оскаром?) — фраза из 6 сезона 14 серии «Секса в большом городе»