La vita con te

Вария проиграла. Занзас не был уверен, что он чувствовал, когда его накрыло поражение. Досада. Какого хера он вообще мог проиграть неопытному ребёнку? Он, Занзас, босс Варии, тот, кому предназначалось стать следующим боссом Вонголы! Чёртов старик! Чёртов Савада! Чертова Вонгола! Обида. Удача Занзаса закончилась в тот момент, когда его приняли в семью Вонгола. Порой возникали мысли, что было бы лучше, останься он в трущобах со своей нищей матерью. Недолго бы прожил, не знал бы хорошей жизни, не требовал больше, чем куска хлеба. Старик Тимотео, которого Занзас отцом называть больше не мог, оказался лицемерным ублюдком. Лучше бы ничего не обещал, не жалел, не изображал из себя невесть что. А всё, что осталось от полученного куска удачи — Вария. Усталость. Интересно, каким бы виделся мир, если бы пустых обещаний не существовало? Не существовало наследничества, крови Вонголы, да и самой Вонголы? Зазнасу казалось, у него не осталось сил на борьбу. Он до последнего хотел верить, что может стать боссом Вонголы. Иначе всё, что он делал до этого момента, было напрасным. В напрасности он уже убедился. Осталось прочувствовать. Спокойствие. Это было странно. Занзаса в самом деле одолевала досада в большей степени, но одновременно с ней он почувствовал облегчение. Больше не придётся тратить усилия на войну с Тимотео или щенком Савадой и его хранителями. Не придётся разочаровываться в себе снова за неспособность подчинить Вонголу. Ненависть. В Занзасе жило стойкое ощущение отсутствия чего-либо хорошего вокруг. Будто в театре потушили свет, а сцена — его жизнь. «Ненавижу» доносилось эхом в голове. Сидя у себя в кабинете, который пока ещё находился в главном штабе Вонголы, пусть и в другом крыле, он ждал приказа о вступивших ограничениях на деятельность Варии. Чёртов старик решил его пожалеть в очередной раз? Занзас знал: если не захватить Вонголу, за его грехи ему воздастся от Тимотео. Как минимум изгнание из семьи, как максимум казнь каждого члена Варии, участвовавшего в операциях по захвату Вонголы, что восемь лет назад, что сейчас. Старик всегда был добродушным идиотом, но насколько? Разве может он быть уверен, что Занзас не попробует снова? Занзас думал, что только он один знает ответ на этот вопрос. — Дерьмовый босс, я столкнулся с выродком из штаба Девятого на пороге. Чуть не зарезал его, врой! Всё равно нам светит одна лишь виселица, ха-ха, — эта мусорная Акула даже в такой ситуации смеётся над смертью. Занзас не то чтобы боялся умереть, и не то чтобы сильно хотел жить. Но сейчас его смерть казалась ему бессмысленной. Раны ныли, шрамы словно пылали огнём, ярость кипела внутри, но умирать было дерьмовее. Если бы кто-то спросил, готов ли Занзас к смерти? Определённо. В мире мафии, будучи боссом отряда независимых элитных убийц, нельзя быть не готовым умереть. За свою жестокость можно получить только жестокость. Каждый в Варии это знал. Смотря на Скуало, покрытого бинтами (на нём живого места не виднелось), казалось, что уж он-то точно готов помереть прямо сейчас. — Чем ты собирался прирезать его, мусор? — Рука Скуало была освобождена от протеза. Но дело даже не в нём. Старик приказал конфисковать всё оружие Варии, включая основной состав и самого Занзаса. — Врой! Я бы нашёл чем, — оправдался Скуало. Но Занзас его, пожалуй, понимал. Без оружия непривычно. Забывается, что его вообще нет. Они приучили себя всегда держать его наготове, а сейчас просиживать зад в варийском крыле штаба под наблюдением, без оружия и желания побега, уже просто абсурд. Как заключённые, ждущие своей очереди на казнь. Скуало передал папку с приказом Занзасу. Уходить он и не собирался. Впрочем, пусть остаётся. Капитан Варии возьмёт на себя смелость озвучить приказ всем, достаточно громко, как он умеет. Пару минут Занзас искал нужную страницу, пропуская всю бесполезную кучу слов вступления, как любил чёртов Тимотео. В этот раз слов, казалось, слишком много. Глаза цеплялись за буквы, складывающиеся в слова по типу «сын», «любовь», «прощение». Точно абсурд. — Какого хрена... Занзас был зол. Ярость чувствовалась за пределами комнаты, и Скуало конечно же тоже её ощутил. Босс торопливо накинул пиджак на плечи и поспешил к выходу. Он направлялся в кабинет Девятого. — Э-эй, Занза... — Скуало не успел его остановить, впрочем и не рисковал. Занзас прихватил с собой папку с приказом, поэтому в чём дело, Скуало не догадывался. Оставалось лишь ждать босса. — З...Занзас-сама, вам не положено здесь находиться! Прошу, вернитесь в своё кры-! — Пытался было возразить некий вонгольский рядовой кусок мусора. — Прочь! — Рявкнул Занзас, продолжая свой путь, попутно расталкивая офицеров. Наконец он дошёл до заветной двери. Остановившись перед ней на пару секунд, он раскрыл её, пытаясь не сдёрнуть с петель своей яростью. В кабинете Вонгола Ноно стояли его хранители. — Чёртов старик, какого хрена, — начал Занзас в своей привычной грубой манере. — Оставьте нас, — скомандовал Девятый. Его Правая рука хотел было возразить (было заметно его желание что-то сказать и явно недовольный вид), но, видимо, разумнее было оставить их наедине. Приказ Девятого был исполнен: хранители покинули помещение. — Я полагаю, ты пришёл обсудить приказ о «наказании» Варии, — тон Тимотео был предельно спокоен. Насколько был спокоен девятый, настолько распалялся Занзас. — Ты к старости лет в конец сошёл с ума, глупый старикашка?! — Занзас хотел продолжить, однако тут же получил ответ. — Отнюдь, сын мой. Я в здравом уме. — Ты должно быть издеваешься?! — Рык переходил в хрипловатый крик. — Хочешь сделать из меня и всей Варии посмешище?! Хочешь доказать кому-то свою напыщенную великодушность?! За кого ты меня принимаешь?! — Занзас уже не мог сдерживать своих эмоций, ярости, в частности. — Я лишь даю возможность тебе и твоему отряду искупить грехи, Занзас, — Тимотео смотрел Занзасу прямо в глаза. Это невероятно бесило. Босс Варии на самом деле хотел выбить из старика всё дерьмо и уничтожить всё вокруг. Плевать на Вонголу. Плевать на всё вообще. — Проще было казнить нас всех, старик, ты знаешь. — Понимаю, ты жаждешь наказания. Но лишь потому что чувствуешь вину, — «говорит так, будто действительно понимает, глупец». — Ты раздосадован, я вижу. Однако тебе придётся принять моё решение. Вария теперь находится под моей личной юрисдикцией. Приказ не подлежит обжалованию. Боюсь, ты можешь доставить слишком много проблем молодому Тсунаёши-куну. — «Опять Савада Тсунаёши, кто бы сомневался. Он дороже, чем кто-либо. Такой же глупый идиот, как ты.» — Вы не перейдёте под командование Тсунаёши-куна, даже когда он станет Десятым боссом Вонголы. Однако миссии под личной печатью Десятого будут выполняться без вопросов и отлагательств. А ты в свою очередь до моей смерти будешь официально считаться боссом Варии, без возможности и права на отказ от должности. С наступлением моей смерти Вария будет расформирована и ни один член не будет принадлежать Вонголе. Каждый из отряда Варии будет предоставлен самому себе, — старик слегка улыбнулся. — Если конечно Тсунаёши-кун после моей смерти не пересмотрит данный вопрос. Ты в любом случае можешь подать прошение на сохранение отряда и передачи места босса Варии кому-либо. Но решать это буду уже не я. Кровь бурлила внутри. Казалось, ещё чуть-чуть и Занзас взорвётся. Тупой старик решил быть «милосердным». Просить прошение, как же. Просить прошение у Савады Тсунаёши — не иначе как унижение. Не иначе как принятие этого щенка во главе Вонголы. Занзас, полный злобы внутри, развернулся с намерением удалиться из этого проклятого места. — Не смей... — Занзас остановился у самого выхода, не поворачиваясь, — ...называть меня сыном, чёртов старик. — После этих слов Тимотео остался один на один со своими мыслями и эта фраза отдавала эхом в голове. В ней было слишком много ненависти. И Тимотео не знал, кому ненависть предназначена. Занзас большими шагами дошёл до своего кабинета. Скуало всё ещё был здесь и ждал Занзаса. Дверь захлопнулась так резко и громко, что Скуало вздрогнул. Его босс завалился в кресло. — Что в приказе? — На удивление тихо спросил Скуало. Занзас же окинул его взглядом и, недолго думая, бросил папку тому в руки. — Он не оставил путей на отступление, ха, — усмехнулся Занзас. — Эта жизнь нам больше не принадлежит, — почти сдавленно произнёс он. Хотелось выпить чего-то крепкого. Прочитав нужное, Скуало не произнёс ни слова. Им в принципе не нужны слова. Пока не нужны. Скуало понимает, о чём Занзас молчит. Скуало молча достаёт из бара в кабинете полупустую бутылку абсента. Слышно лишь позвякивание стекла бокалов. Скуало также молча разливает напиток обоим, молча ставит перед боссом. В тишине пьётся абсент вперемешку с безысходностью.