Сборник работ.

Это был тот редкий вечер, когда Стохес не стонал под тяжестью дождя. Небо над портовым городом выцвело до глубокого индиго, и первые крупные звезды выходили из своих укрытий, отражаясь в темной глади канала. Воздух, пропитанный солью и типографской краской, казался почти осязаемым. Эрвин Смит стоял у парапета, сняв наконец свою зеленую накидку. Он позволял себе эту маленькую слабость только здесь, вдали от штаба и сотен глаз, следящих за каждым его жестом. Расстегнутый ворот рубашки открывал шею, а свет из окна ближайшей таверны выхватывал четкую линию его скул, делая командира Разведкорпуса не символом несгибаемой воли, а просто мужчиной, уставшим от тяжести принятых решений. — Вы так и будете стоять там, пытаясь пересчитать звезды? - твой голос прозвучал мягко, но он, разумеется, слышал твои шаги еще минуту назад. — Пытаюсь понять, лгут ли они нам так же, как луна, - ответил он, не оборачиваясь. В его тоне не было обычной стальной ноты, лишь тихая усталость. Ты подошла ближе, останавливаясь в опасной близости от его плеча. От него пахло старой кожей, порохом и чем-то неуловимо чужим. Запахом бессонных ночей, проведенных над картами местности, которые существуют только в его голове. — Вы не спите уже третьи сутки, Эрвин. Это был не вопрос. Ты видела тени под его глазами, которые он тщательно скрывал за маской невозмутимости, и заметила, как сильно он опирается на каменные перила, словно гранит сейчас был единственным, что держало его на ногах. — Сон - это привилегия тех, кто уверен, что завтрашний день наступит. - Он наконец повернулся к тебе, и звездный свет запутался в его светлых волосах, делая их почти серебряными. — А я привык заслуживать свои привилегии. — Даже если это разрушает вас? Твоя дерзость заставила его приподнять бровь. Внутри тебя все сжалось. Ты перешла черту, позволив себе говорить с командиром как с равным, но хуже было другое: ты позволила себе говорить с ним как с любимым. Тишина между вами длилась целую вечность, пока он вдруг не сделал то, чего ты не ожидала. Он рассмеялся. Тихо, горлом, словно забыв, как это делается. Эрвин Смит, человек, который нес на плечах надежду всего человечества, позволил себе смех, глядя на тебя. В его глазах, обычно холодных и расчетливых, плескалось что-то теплое, почти нежное. — Знаете, - произнес он, делая шаг к тебе, сокращая расстояние так, что теперь ты чувствовала исходящий от него жар, — в последнее время я замечаю за собой странную слабость. Я перестал быть беспощадным к самому себе лишь в одном вопросе. — В каком? - выдохнула ты, боясь разрушить этот миг. Он поднял руку. Его пальцы, сильные, привыкшие сжимать поводья и перо, но сейчас почти невесомые, коснулись твоей щеки. Кожа была шершавой от въевшейся пыли бесконечных походов, но прикосновение было таким осторожным, словно он боялся раздавить хрупкое создание. — В вопросе, касающемся вас. - Сказал он. — Я позволяю себе быть эгоистом. Я позволяю себе хотеть, чтобы вы были рядом, даже зная, что завтра я снова возьму на себя роль монстра, который ведет людей на смерть ради призрачной истины. — Эрвин... — Нет, дайте мне закончить. - Его голос стал тверже, но рука так и осталась на твоей щеке. — Я не могу обещать вам завтрашний день. Я не могу обещать, что не выберу правду вместо вас, если передо мной встанет такой выбор. Я солдат, и моя сущность - это ложь во имя высшей цели. Но здесь и сейчас... - Он замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то, напоминающее страх. Страх перед собственной уязвимостью. Ты не дала ему договорить. Ты шагнула вперед сама, вставая на цыпочки, и прижалась губами к уголку его губ. Это был не поцелуй страсти, это было обещание. Обещание видеть в нем не только легенду, не только стратега, но и человека, который имеет право на усталость, на слабость и на это редкое, непозволительное счастье. Когда ты отстранилась, он замер, словно не веря, что это реальность. А затем его руки обхватили твою талию, притягивая ближе, и он уткнулся лицом в твои волосы, вдыхая запах, который стал для него единственным якорем в мире безумия. — Если однажды я не вернусь, - прошептал он, и его голос дрогнул, — помните только этот вечер. Не солдата. Не монстра. Просто... меня. Ты обвила руками его шею, чувствуя, как бьется его сердце, слишком быстро для человека, который привык держать всё под контролем. Ты чувствовала его тепло, его силу и его страх, смешанные в единый клубок эмоций, и поняла, что он прав. Завтра он снова наденет доспехи, сожмет зубы и поведет свой отряд за стены, туда, где гибель поджидает на каждом шагу. Но сейчас, в этом узком проулке Стохеса, под пристальным взглядом звезд, Эрвин Смит принадлежал только тебе. И ты держала его так, словно могла защитить от всего мира, от его собственного предназначения и от той судьбы, которую он сам себе выбрал. — Я буду помнить. - Шепнула ты в ответ, и он вздрогнул, словно от твоих слов зависело больше, чем от любой его тактической схемы. — Но я буду ждать вас. Не героя. Не символ. А вас. Живого. Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть тебе в глаза. В его взгляде боролись привычная решимость и то новое, зарождающееся чувство, которое он так долго подавлял, считая его помехой. — Тогда, - уголок его губ дрогнул в полуулыбке, которая была ценнее любых слов. — мне придется приложить все усилия, чтобы вернуться. В конце концов, я терпеть не могу проигрывать. Он снова притянул тебя к себе, укрывая от холодного ветра, и вы стояли так, пока канал не начал отражать уже не звезды, а первые лучи рассвета, окрашивающие воду в цвет ржавчины и надежды. Впереди был новый день, полный опасностей и лжи, но в этот момент тишина между вами была правдивее любой проповеди, которую он когда-либо произносил со сцены. Эрвин Смит, главный стратег человечества, наконец позволил себе роскошь, которую считал непозволительной. Он просто остался.