betelgeuse

блэйд не сразу понял, что кафка не искала выгоды. иногда она искала развлечения, иногда что-то еще, только одному ее больному уму известное, но она не занималась спасением людей во имя пресловутой собственной пользы. кафка выглядела как самая злобная корыстная сука во всей долбаной вселенной, но никогда таковой не являлась. — это симбиоз, блэйди, — нежно шептала она ему в губы, находясь в его руках, доверчивая и тонкая, и блэйду ничего не мешало сломать ее, хотя она была одной из самых сильных женщин, которых он знал. — наши отношения — симбиоз. он так не считал. это было скорее паразитизмом, ведь что кафка получала от него? она давала ему все: контроль над руками, ногами, головой — а он ничего не предлагал взамен. это не было симбиозом. поэтому блэйд не отвечал, но она читала ответ в его глазах. умная. умная. она была фантастически умной женщиной и настолько же прекрасной. таким, как она, посвящали стихи и рисовали картины, а блэйд дергал ее за волосы, давил на узкую спину и грубо втрахивал в пол — наверное, это было своего рода кощунством. кафка собиралась убить бога, но в его глазах сияла ярче любого гребаного эона, а он раз за разом осквернял ее гибкое грациозное тело и не планировал останавливаться. кафка не была недосягаемой. она была странной, она казалась сумасшедшей и иногда напоминала маньячку, но она твердо стояла ногами на земле, смеялась мелодичным высоким смехом, без устали дразнила серебряного волка и врывалась в объятия блэйда так, будто там было ее законное место. когда кафку ранили, контроль над шепотом духа ускользнул из ее пальцев. блэйд успел только увидеть красную пелену, застилавшую его взгляд, и ощутить чистое безумие в каждой клеточке тела, а пришел в себя уже держа в руках клинок, воткнутый в стену в нескольких сантиметрах от головы кафки. шепот духа снова был активен. он тяжело дышал, и кафка тоже выглядела уставшей, но в ее глазах, как обычно, не было и намека на страх. — это не симбиоз, — хрипло выдохнул он, — я — паразит. кафка улыбнулась так, как улыбались матери непоседливым детям, и положила голову ему на плечо. блэйд вздрогнул, но не отстранился. — ты так ничего и не понял? — риторически спросила она, — ты делаешь меня счастливой, блэйди. он снова не ответил. рубашка кафки пропитывалась кровью в месте, где ее задела прокаженная тварь, поэтому блэйд привычно подхватил ее на руки и поспешил к кораблю.