Новая жизнь

Леонард

      Аниме, которое выбрала Ания, оказывается на удивление удачным. Там есть близкие мне по духу персонажи, а сюжет захватывает с первых минут. Серий много, и в свободные вечера мы с Аниёй понемногу их смотрим. Бретт браться за аниме по-прежнему не хочет, зато иногда сидит рядом с нами с планшетом и смотрит в наушниках что-то своё.       Мазь Ании помогает, и невралгия больше не возвращается. Зима тоже понемногу уходит, сменяясь грязной северной весной. Сугробы тают, заливая всё потоками мутной воды. На поверхность слоями выходят бычки, мусор, собачье дерьмо. Дороги превращаются в кашу, на которой машину бросает из стороны в сторону. В стекло постоянно летит грязь, и я трачу литры омывайки, чтобы нормально видеть дорогу. Если же случаются заморозки, вода на дорогах превращается в такой каток, что я просто боюсь ехать.       Погода будто намекает, что мне нужно искать другую работу. Ания предлагала попробоваться на радио? Пожалуй, сейчас самое время. Я проверяю сайт поиска работы. Вакансия ди-джея всё так же открыта. Это хорошо. Я включаю в машине радио, слушаю речи ди-джеев. Пытаюсь в таком же стиле представить выходящие в воображаемом эфире песни, рассказать о ситуации на дороге. У меня более-менее получается. Ания говорила, что её знакомая ждёт в любой день с 9 до 18. Надеюсь, что это правда.

***

      Сандра, знакомая Ании, оказывается совсем не такой, как я представлял. На фотографиях я видел её в смешных чулках, бронелифчике и зелёном парике, в реальной жизни же она предстаёт передо мной в деловом костюме, со строгой причёской.       – Здравствуйте, Леонард, – говорит она подчеркнуто официально. – Ания рассказывала о вас. Проходите вот сюда, садитесь. Я вас слушаю.       Я опускаюсь в жёсткое кресло.       – Ну, мне хотелось бы работать на радио. Попробовать себя в роли ди-джея.       Сандра хмурится.       – Ди-джея? Но у вас же дефекты речи!       – Дефекты?       – Конечно. Вы не совсем чётко произносите букву "р".       Я выпадаю в осадок. Мне никто никогда такого не говорил. Я всегда считал, что разговариваю как все, а небольшие нечёткости на аудиозаписях списывал на косяки диктофона.       – Произнесите ещё раз своё имя.       – Леонаррррд.       Мне кажется, что получается вполне хорошо, но Сандра качает головой.       – Такое будет слышно в эфире. Ладно, может быть, это сгладится вашим умением красиво говорить. Вообразите, что вы в эфире. Как вы поприветствуете слушателей?       – Всем привет, с вами ди-джей Лео, и вы слушаете радио «Север». В этот весенний день я хотел бы пожелать всем отличного здоровья и хорошего настроения. А теперь давайте послушаем новый хит...       Я запинаюсь. Всё названия песен вылетают из головы.       – Я вижу, вы нечасто слушаете наше радио, – замечает Сандра.       – Да. – Отпираться глупо. – Я надеялся, что быстро выучу репертуар уже во время работы. А вообще, было бы здорово вести какую-нибудь передачу для автолюбителей. Я неплохо разбираюсь в автомобилях...       – Спасибо, будем иметь в виду. Оставьте свой телефон, если не найдём никого другого, то мы вам перезвоним.       Я переписываю на листочек свой новый номер, к которому так ещё и не привык, и бреду к выходу. Вдруг Сандра окликает меня.       – Молодой человек, зачем вам вообще быть ди-джеем, с такой внешностью? Идите на телевидение, там вас и переозвучат, если что. Или найдите себе вдову в годах и спите с ней за деньги. Потом получите наследство, станете жить припеваючи.       Я молча выхожу. За предыдущий год мне столько раз пришлось продавать своё тело, что даже мысль о таком заработке вызывает тошноту. Я лучше умру от голода, чем ещё раз дам кому-то воспользоваться собой. Если Сандра позволяет себе такие советы, значит, явно не собирается приглашать меня на работу. Если с моей дикцией всё так нерадужно, значит, пробоваться на другие радиостанции нет смысла. На телевидение мне тоже нельзя: если буду мелькать в местных передачах, бандиты могут легко узнать, где мы теперь живём. Поймать северские каналы в нашем родном городе не проблема, я сам когда-то любил их посмотреть. Возможно, конечно, они помнят только Бретта и не помнят меня, случайную жертву, но лучше пока не рисковать.       В лужах отражается слепящее весеннее солнце. Я жмурюсь, привыкая к нему после полутёмного коридора радиостанции. В этот момент звонит телефон. Генриетта сообщает, что довязала носки и шарф и ждёт меня в гости. Я понимаю, что соскучился по милой старушке и её уютному дому.       У Генриетты я сижу дотемна. Мы обсуждаем погоду, здоровье, разные мелочи. Генриетта щедро потчует меня вкусной стряпнёй и историями о внучке. Она рассказывает о Мелите с такой теплотой, что мне самому хочется познакомиться с этой девушкой. Мы наверняка смогли бы подружиться – или хотя бы разок весело поболтать.       Носки оказываются чётко по размеру, мягкий шарф греет шею. Я очень тронут подарками. Хочется сделать для Генриетты что-то в ответ, но она лишь отмахивается.       – Лучшее, что вы можете для меня сделать – почаще навещать. Мне так хочется с кем-то поговорить, а муж вечно на работе… К тому же, он и так уже сто раз всё слышал, а так хочется поделиться с кем-то ещё!       Домой я приезжаю счастливый и умиротворённый. Скользкая дорога, проблемы с работой и здоровьем не могут разрушить ауру тепла и уюта, полученную в доме Генриетты. Хоть на один вечер, но я ощущаю себя человеком, которому рады где-то, кроме съёмной квартирки на краю города.