Глава 23. Вакуум
7 февраля 2024 г., 10:37
Бретт
Когда Леонард уезжает развозить посылки, мне становится ужасно одиноко. Лео и Ания сегодня работают, лишь я один остался без дела. Чтобы немного отвлечься, я включаю радио. С его бормотанием квартира становится чуть более живой. Я приоткрываю окно. В квартиру входит душистый весенний воздух. В общем-то, нет повода так волноваться. Неизвестные бандиты меня не видели. Вот уже сутки после перестрелки никто не пытался выйти на меня, значит, можно надеяться, что не выйдут и позже. Утреннее спокойствие Леонарда помогло мне немного смириться с ситуацией. Если он спокоен, значит, со стороны всё не так плохо, как мне казалось сначала. Я смотрю сквозь окно. На деревьях набухают почки. Скоро здесь будет зелено и красиво. Нужно помыть стёкла, очистить от грязи балкон, и мы станем немного ближе к природе. Почему бы не заняться уборкой прямо сейчас? Если каждую минуту думать о страшном, просто не будет смысла жить. Я пишу Ании и спрашиваю, где взять тряпки. Когда она отвечает, нахожу стеклоочиститель и драю окна в нашей с Лео комнате и на кухне. В квартире сразу становится светлее. Потом я сметаю с балкона весь осенне-зимний сор, отмываю помёт птиц и выношу наружу стул. Теперь можно сидеть и просто наслаждаться весной – кто знает, может быть, последней в моей жизни. Я как раз сижу на балконе, когда пишет Рой. Он спрашивает, как дела, и сетует на похмелье. Я говорю ему, что нам лучше не устраиваться на работу в одну и ту же фирму. – Жаль, что ты боишься иметь со мной дело, – сетует Рой. – Ладно, тебе решать. Я всё равно думал уехать на вахту. Сегодня буду выбирать вариант. После переписки с Роем мне снова становится грустно. Контекстная реклама предлагает разные вакансии. Меня привлекает картинка с парнем, висящим на тросе снаружи высокого здания. «Освой профессию промышленного альпиниста!» – призывает реклама. Я вздыхаю. Когда-то я подрабатывал таким образом в родном городе, но здесь это было бы в разы круче. Я бы очень хотел лазать по местным небоскрёбам, смотреть на город с высоты, делать важную работу… Увы, с больной ногой это невозможно. Я вдруг понимаю, что всё ещё не осознал собственное увольнение. В глубине души я верю, что просто приболел, а потом снова приеду в квартиру Никлера, буду болтать с Энгором и его ребятами, что скоро мы закончим отделку и перейдём на другой объект… Осознавать, что этого не будет, больно. Работа даёт опору, придаёт жизни определённый вес. Вот уже сутки я болтаюсь в вакууме. Я захожу на сайт с вакансиями, просматриваю их, не в силах сосредоточиться. В голове кружатся мысли. Чем заняты сегодня Энгор, Дэйни и Шин? Неужели просто пришли на объект и работают, как ни в чём не бывало? Впрочем, вряд ли Дэйни может работать. Насколько серьёзна его рана? Что сказали о ней жена и дети? Знает ли жена о двойной жизни Дэйни? А если знает, то как к этому относится? Если Энгор остался вдвоём с Шином, как скоро он наймёт новых работников? Не угрожает ли опасность этим новым людям? Когда будет следующее нападение? Звонит телефон. Я смотрю на экран в надежде, что это Леонард или Ания. Номер незнаком. Мне резко становится холодно. Это могут быть люди из банды Волкодава. Или Шалый. Или кто угодно. Телефон всё звонит. Я не могу заставить себя взять трубку. Наконец рингтон обрывается, но через минуту начинается снова. Мне страшно. Но вместе со страхом копится и злость. В конце концов я хватаю трубку и нажимаю на зелёную кнопку. – Только на этой неделе! Посетите клинику «Северянка» с тридцатипроцентной скидкой... Меня пробивает на истерический смех. Оказывается, я боялся какой-то клиники! Учитывая количество рекламы, нужно относиться звонкам проще. Я ухожу с балкона и ложусь на диван. Если сегодня как следует отлежаться, завтра можно попробовать наняться в какую-нибудь другую бригаду. Зима кончилась, начинается новый строительный сезон. Этот диван приятнее, чем тахта в нашем сгоревшем доме. Он новее, не воняет и не проваливается. Но тахта принадлежала нам, она была частью той жизни, в которой мы верили, что вот-вот построим свой рай. Этот диван никогда не будет нашим. Как и эта комната. Как, возможно, и этот город. Что, если он хочет от нас избавиться? Или просто будет раз за разом возвращать нас к тому, от чего убежали? Леонард возвращается домой измученным. Он заключает меня в объятия и долго стоит, не двигаясь и ничего не говоря. – Всё в порядке? – спрашиваю наконец я. – В целом да. Просто устал. Столько всего навалилось… Ещё и кроссовер заглох прямо на въезде во двор. Мне помогли его отбуксировать в сторону. Завтра будем чинить. Если не получится, то мне тоже нужно будет искать новую работу. Терять работу одновременно опасно. Кто знает, сколько времени займёт поиск нового места, а нам нужно платить за жильё. Не хотелось бы потратить на съём и еду все наши сбережения. Неизвестно ещё, сколько будет стоить починка машины. В замке поворачивается ключ, и в прихожую влетает Ания, занимая всё оставшееся в ней место. Её глаза сияют. – Вау! Я таки застала вас обнимающимися! И вы всё ещё будете отпираться, что у вас нет отношений? – Я просто убирал у Бретта соринку со спины. – Леонард шутит, но как-то вяло. – Чего такие унылые? Щас буду вас развлекать! Смотрите, что мне одолжили. – Ания скидывает куртку и всовывает между мной и Лео странную коробку. – Что это? – Угадай. – Да не знаю я. Ания открывает коробку. В ней лежит белый прибор с линзой в середине. – Это ночник-проектор. Сейчас покажу, как он работает. Ания уносит ночник в ванную и ставит на стиральную машинку. – Раз-два-три! В ночнике загорается лампочка. Грязный потолок в паутине и пятнах вдруг превращается в звёздное небо. Над нами плывут созвездия. Фон меняется – то он синий, то вдруг становится фиолетовым, а потом зелёным. Ания нажимает кнопку, и проекция начинает вращаться. Звёзды кружат по низкому потолку, по оббитому кафелю стен, по руке Ании. – И правда, магия, – вздыхает Леонард. Красивое зрелище будто разжимает в нём внутреннюю пружину: он больше не выглядит загнанным. – Буду сегодня принимать ванну в такой красоте! – Ания явно довольна эффектом. – Если хотите, можете тоже принять. Лучше всего вместе. А я буду наблюдать в замочную скважину. – Здесь нет замочной скважины, – ухмыляюсь я. – Ничего. Дрелью провертеть дырку недолго. Главное не забудьте предупредить заранее, когда пойдёте мыться. – Ты только для купания взяла проектор? – интересуется Леонард. – Конечно нет! Я буду под него засыпать. Просто в ванной сейчас темно, удобно демонстрировать режимы. Ания нажимает другую кнопку, и по звёздному небу начинают пролетать проекции космических кораблей. – Было бы здорово отправиться в космос, – мечтает Ания. – Посмотреть всё своими глазами. Говорят, в космическом пространстве почти что вакуум. И ещё там очень холодно. Но в скафандре не страшно. Хотел бы я иметь такой скафандр, чтобы холод и душевный вакуум жизненных проблем не могли сквозь него пробиться. Просто любоваться всем прекрасным, что есть вокруг, без отчаяния и боли. Но такого скафандра не существует. Только и остаётся, что стоять на пороге маленькой грязной ванной и любоваться проекциями несуществующих созвездий.
