Глава 22. Молчание|отчаяние
7 февраля 2024 г., 10:37
Леонард
Вставив ключ в замок зажигания, я не спешу его поворачивать. Силы разом покидают меня. Когда рядом был слабый, растерянный Бретт, хотелось внушить ему, что всё будет хорошо. Уверяя его, я уверял и себя. Теперь же в душу прокрадывается липкий страх. Кто знает, как поведут себя бандиты. Если понадобится, они разыщут всех, кто когда-либо работал с Энгором. Их можно взять в заложники или убить, если это как-то повлияет на Энгора. Хочется броситься назад, влететь в квартиру, схватить Бретта в охапку и больше никогда не отпускать. Если понадобится, закрыть его собой от пуль. Погибнуть вместе, как Бонни и Клайд. Я сжимаю кулаки. Можно несколько дней сидеть, закрывшись в квартире, но потом всё равно понадобится выйти. Если Бретта станут всерьёз преследовать, то найдут и через месяц, и через два. Если всю жизнь ожидать нападения, которого может и не случиться, мы просто сойдём с ума. Как я могу защитить Бретта? По сути, никак. Остаётся жить сегодняшним днём и ограничиться самыми простыми радостями, раз уж стабильность и безопасность больше нам недоступны. Первым же адресом, куда нужно отвезти посылку, оказывается старая облезлая трёхэтажка. Когда-то она была помпезной, но без ремонта обветшала и потеряла былую привлекательность. Штукатурка осыпается кусками, часть окон в эркерах забита досками. В подъезде темно, пахнет мочой и разрухой. На лестничных площадках сверху свисают провода. Грязные окна подъезда почти не пропускают свет. Я поднимаюсь на верхний этаж, запинаясь о ступени и чертыхаясь. Трогать заплёванные перила не хочется. Дверь открывает девушка в одном белье. – Спасибо, – говорит она, забирая пакет. – Вы такой симпатичный, не хотите с нами? Из комнаты выходят ещё одна полуодетая девушка и мужчина в трусах. – У нас весело, – ухмыляется последний. – Если вы, конечно, согласны быть снизу. Я молча регистрирую код и ухожу, стараясь не бежать. Всю дорогу до машины мне кажется, что сейчас меня догонят, схватят и запрут в той квартире навеки. Выехав на дорогу, я наконец выдыхаю. И всё же, чувство тошноты остаётся. Всё сегодняшнее утро – сплошной сквозняк из прошлого, который рвёт на части мечту о новой, тихой жизни. Тогда, год назад, мы продали не только совесть. Чтобы достроить дом, мы продали свою удачу. Прошлое никогда не оставит нас в покое. Бретт вечно будет сталкиваться с бандитами, меня вечно будут воспринимать как объект похоти… Остальные адреса я объезжаю, как робот. Паркую машину, отношу посылки, регистрирую коды доставки и молча ухожу. Если раньше мне иногда хотелось поболтать с получателями, то сейчас губы будто склеены. Никогда ещё я столько не молчал, как в этом году. Раньше любую неловкость я скрывал болтовнёй, теперь всё изменилось. Оказывается, чтобы болтать, тоже нужны жизненные силы. Сейчас мне хочется того, чего раньше хотелось редко: слушать. Я отмечаю в приложении, что работа на сегодня окончена, и еду к Генриетте. Генриетта, как всегда, рада меня видеть. Она рассказывает о своей внучке Мелите, о сыне и муже, рассуждает о том, какие цветы посадит около дома. Я думаю о том, что возле нашего подъезда тоже можно посадить что-нибудь красивое. Бретт любит цветы, а я люблю то, что напоминает мне о нём. Когда вернусь домой, надо будет обсудить с ним, что именно он хотел бы посадить. От общения с Генриеттой становится легче. Я снова могу говорить. – Генриетта, вы случайно не знаете, что делать, если невинного человека считают бандитом? Хочется, чтобы, как в фильмах, хрупкая старушка вдруг оказалась суперагентом в отставке и разом решила все проблемы, но такого, конечно, не происходит. – Чего не знаю, того не знаю, – вздыхает Генриетта. – Я бы обратилась в полицию. А почему ты спрашиваешь? – Да так. Документальный фильм смотрел. Вспомнилось. Выйдя от Генриетты, я пишу Бретту, что еду домой. Он присылает сердечко. Я вообще весь день кидаю ему сообщения, чтобы убедиться, что он в порядке. И каждый раз дрожу в ожидании ответа. К счастью, Бретт отвечает быстро. Весна уже охватила всё вокруг, кроме наших замёрзших душ. Темнеет намного позже, и я даже в конце рабочего дня не включаю фары. На теплотрассах начинает зеленеть трава. Снега осталось совсем немного. На деревьях весело поют вернувшиеся с юга птицы. Приближаясь к дому, я уже предвкушаю вечер с Бреттом и Аниёй. Чтобы отвлечься от страхов, можно сыграть в настолку на троих или посмотреть какое-нибудь юмористическое шоу. Ровно на въезде во двор двигатель кроссовера вдруг оглушительно чихает и перестаёт работать. Машина застревает посреди дороги. Я пытаюсь завести мотор снова, но тщетно. Просто прекрасно. Сумей кроссовер проехать ещё несколько метров, он заглох бы во дворе и можно было бы бросить его там хотя бы до утра. Теперь же придётся искать кого-то, кто отбуксирует машину с проезда. А завтра ещё её чинить, ведь без неё у меня не получится нормально работать. За спиной сигналит другой желающий заехать во двор. Я выхожу из кроссовера и объясняю ситуацию. За рулём сигналящей машины оказывается женщина. Она соглашается помочь. Объехав кроссовер по газону, она цепляет к нему трос и буксирует вглубь двора. Поблагодарив женщину, я наконец иду домой. Хочется верить, что трудности на сегодня окончены, и меня ждёт долгожданный отдых.
