Новая жизнь

Бретт

      Весь остаток весны я день за днём жду людей из банды Волкодава, но никто за мной не приходит. Рой тоже в порядке: он уехал на вахту на самый крайний север страны, забрав все свои фотоаппараты. Иногда он выкладывает в сеть фотографии с нового места работы, ведёт небольшой блог о работе на руднике и не выглядит как человек в постоянном страхе. Иногда, чтобы начать новую жизнь, приходится уехать не просто на север, но на самый северный север страны.       Энгор, Дэйни и Шин исчезли из моей жизни окончательно. Люди Шалого тоже не появляются, хотя я то и дело по ошибке вижу их в прохожих.       Новая работа меня вполне устраивает. Наша бригада строит дома и бани. В хорошую погоду работа на свежем воздухе приносит радость. Начальник иногда цепляется к мелочам, и сама бригада далеко не так дружна, как предыдущая, но я не жалуюсь. Платят здесь в срок, моя хромота не вызывает негатива, а большего мне пока и не нужно.       Леонард освоился на заправке, куда его взяли, несмотря на корявый почерк. Он неплохо справляется с новыми обязанностями. С тех пор, как у Лео появилась официальная работа, он стал увереннее в себе. Теперь ему не нужно зависеть от капризов приложения и погоды, не нужно бояться, что клиент закроет его в квартире. Лео ходит на работу пешком, а на самой работе сидит в будочке, принимает оплату, а ещё встречает бензовоз, измеряет количество оставшегося в колонках топлива и так далее. Он всегда в курсе цен на бензин и других автоновостей, хоть наша машина пока и не на ходу. Поскольку Леонард работает сутки через двое, а я – днём, нам уже не удаётся так много общаться, как раньше, но с этим можно мириться. Когда Лео на работе, а мне становится совсем скучно, я общаюсь с Аниёй. Она рассказывает новости со своей работы, мы обсуждаем местные происшествия или просто вместе читаем анекдоты.       А ещё мы купили разных семян и высадили их на газоне перед домом. Одна из местных старушек долго возмущалась, что мы заняли газон, который хотела засеять она сама, но Леонард описал, какие классные вырастут цветы, и она в итоге успокоилась.       Наш дом в посёлке так и не продан. Никто не хочет его покупать. Юлиан присматривает за домом и участком и присылает нам фотографии. Кусты, которые дарила мне Кати, вовсю цветут. Если кто-нибудь из посёлка когда-нибудь поедет в Север, надо попросить привезти черенки этих кустов. Тогда можно будет высадить их здесь.       Я всё так же скучаю по старому дому, по родным местам. Я стараюсь не пускаться в воспоминания, но иногда они приходят сами, и я не могу избавиться от тоски. В Севере всё расцветает позже, сами растения и цветы более мелкие и хилые. И всё же солнце и тепло оживляют. И я, и Лео чувствуем себя лучше, чем до этого. Наступает лето, а летом всегда хочется верить в хорошее.       Утром в свой выходной я сижу на балконе, наслаждаясь ветерком и красками лета, и жду Леонарда со смены. Дворы зазеленели, обшарпанные дома прикрыла зелёная листва. Иногда слышен шум поездов – ритмичный перестук колёс и весёлые свистки.       Под окнами бегают подростки, отдалённо похожие на Арса и Коди. Кстати, сами Арс и Коди успешно окончили учебный год и перешли в следующий класс. Для них это большое достижение, и мы с Лео искренне радуемся за братьев. Странно думать, что это мы, два человека без особого образования, вдохновили их взяться за ум.       Я наблюдаю за подростками, пока не замечаю вдали нужного мне человека. Леонард идёт по тропинке между домами. На нём светлая рубашка с длинными рукавами и синие джинсы, на солнцезащитные очки падает отросшая чёлка. Леонард выглядит модным и весёлым. Он всё больше восстанавливается после зимних потрясений, и это очень меня радует. Страшные сны и панические атаки приходят к нему всё реже. Проблемы с моторикой остались, но Леонард привык к ним настолько, что они перестали мешать так сильно. Моя нога тоже совсем зажила и болит разве что на резкую смену погоды. Я по-прежнему хромаю, но, как и Лео, свыкся со своим недостатком.       Леонард поднимает голову и радостно машет рукой.       – Хэй, привет! А вот и я.       Я провожаю его взглядом, пока Лео не заходит за угол, потом иду открывать дверь. Как здорово будет сейчас вместе поужинать, обсудить новости, потом посмотреть какой-нибудь приятный фильм…       Однако появившийся на пороге Леонард выглядит неожиданно встревоженным.       – Ты не убирал кроссовер? – спрашивает он, нервно сжимая в руке очки.       – Нет. Вчера утром он был на обычном месте, а вечером я не проверял.       – Сейчас он исчез! Кому понадобился этот кусок металла?..       Я быстро обуваюсь, и мы вместе прочёсываем окрестности. Машина бесследно исчезла.       – Думаешь, это воры? – Сложно поверить, что старый битый кроссовер кому-то понадобился.       – Понятия не имею. Давай сначала поспрашиваем возможных свидетелей.       Подростки, устав бегать, уселись на лавку с сигаретами. Они смолят, как паровозы, и кажется, что звуки со станции издают они. Мы спрашиваем про кроссовер.       – Ищете такую старую чёрную машину? – уточняет самый высокий. – Её недавно увезли на эвакуаторе. Она тут сто лет уже стоит, место занимает. Пора переплавить этот автохлам во что-нибудь нужное.       – Это не автохлам! – Мне обидно за верный кроссовер. – Почему нас не предупредили? Почему не сработала сигнализация, в конце концов? Я был дома!       – Наверно, аккум сел, – предполагает Лео. – Давай позвоним в полицию и узнаем, что теперь делать.       Иметь дело с правоохранительными органами мне страшно, поэтому все звонки совершает Лео. Чтобы я тоже был в курсе, он включает громкую связь.       В полиции подтверждают, что кроссовер на спецстоянке.       – Соседи подали заявление о том, что ваше транспортное средство вот уже несколько месяцев занимает место во дворе, но не используется и непригодно к использованию.       – В смысле, непригодно к использованию? – сердится Леонард. – Мы просто не успели починить двигатель. В остальном машина в полном порядке!       – Насчёт этого разбирайтесь в администрации, эвакуацией занимаются они. Мы только зафиксировали сам факт эвакуации. До свидания.       Леонард звонит на спецстоянку, уточняет адрес и когда можно забрать машину. Оказывается, что мы должны ещё кругленькую сумму за эвакуацию и время на стоянке.       – Кто написал заявление – найду и убью на месте! – кипятится Леонард.       Я тоже зол, но такими выражениями разбрасываться бы побоялся. Если бы эта плата за спецстоянку могла быть хотя бы частью выкупа за унесённую мною жизнь должника… Увы, за такие поступки не расплатиться деньгами.       Мы садимся в электричку и отправляемся вызволять бедного железного коня. Всю дорогу усталый Леонард дремлет у меня на плече. После суток на заправке даже любовь к железной дороге не может устоять перед желанием спать.       Въезд на спецстоянку отмечает собой кирпичная будка. Мы входим внутрь. За столом сидят двое мужчин: один с волосами до плеч, второй напоминает внешне Ванпанчмена из аниме, про которое на днях рассказывала Ания. Однако удивляет меня не его схожесть с персонажем, а то, что парни сидят в обнимку. При виде нас они даже не пытаются сменить позу.       – Вам нужно забрать машину? – спрашивает Ванпанчмен, как ни в чём не бывало. – Давайте документы.       Я протягиваю паспорт автомобиля и своё удостоверение личности. Мужчина бегло их просматривает, вводит данные в компьютер, называет номер места, где стоит автомобиль.       – Оплачивайте стоянку и забирайте, – говорит он. – Если машину забрали неправомерно и это будет официально признано, деньги вам вернут.       – И часто у вас тут неправомерно забирают машины? – интересуется Леонард.       Ванпанчмен лениво пожимает плечами.       – Я статистики не веду и понятия не имею, «у вас тут» – это у кого и где именно.       – В Севере.       – Думаю, как везде.       – Уже вызвали эвакуатор? – интересуется второй мужчина. – У нас есть штатный, недорого. Или так буксировать будете?       Буксировать кроссовер через весь город не стоит, чтобы не испортить и так уже старую коробку передач. Мы решаем воспользоваться услугами эвакуатора.       – Давай сразу отвезём его в ремонт, – предлагает Леонард, зевая. – Ты сейчас работаешь то там, то здесь, без машины добираться неудобно. К тому же никогда не знаешь, в какой момент понадобится авто. Если оно стоит без дела, это неправильно.       Мне неловко тратить так много на свой транспорт, но в словах Лео есть логика. К тому же, если мы просто поставим кроссовер обратно во двор, его могут снова принять за хлам.       Леонард уже узнал на работе, где найти нормальный автосервис, и мы направляемся туда. Ведёт эвакуатор тот самый мужчина с волосами до плеч, Дэн. Сидя в кабине эвакуатора, я разглядываю его руки: на каждом пальце надето по кольцу, запястье украшают разнокалиберные браслеты. Я вспоминаю, как он сидел, прижавшись к Ванпанчмену. Если эти двое не скрывают объятий, значит, я могу кое-что спросить.       – Вы не боитесь афишировать свои отношения?       Дэн улыбается.       – Надоело бояться. Решили жить свободно. И, знаете, до сих пор никаких громких инцидентов. Кое-кто морщится, и только. Всем хочется забрать свою тачку, ссориться с нами невыгодно. Да и я же не всё время в будке сижу. Я обычно за рулём.       Если двое со спецстоянки могут вот так просто быть собой, причём даже на работе, значит, рано или поздно получится и у нас.       – Судя по номерам, вы с юга. – Дэн останавливается на светофоре и поворачивается ко мне. – Из какого-то маленького захолустного городка, где ненавидят геев? И я раньше жил в подобном, только не на юге. Там пока ничего невозможно сделать с повсеместной гомофобией. Но в больших городах уже можно. И чем свободнее будут люди здесь, тем терпимее будет становиться народ в провинции.       Дэн говорит верно, и его слова вселяют надежду. Можно надеяться, что через десять-двадцать лет в любом городке уже можно будет держаться за руки, не скрываясь, и спокойно обниматься на улице.       – Приходите в наш клуб. – Дэн протягивает маленькую синюю визитку. – ЛГБТ-френдли посиделки. Настолки, чай, общение. Иногда вместе выбираемся за город.       Я беру визитку. В душе разливается радость. Наконец-то мы встретили «своих» в этом огромном городе! Быть может, теперь у нас появятся новые друзья и новые знания.       Я оборачиваюсь к Леонарду и понимаю, что он спит. Бедный уставший Лео проспал самое важное. Но это ничего: когда приедем, я всё ему расскажу.