Новая жизнь

Леонард

      Появление в нашей жизни клуба «Заря» становится большим событием для меня. Я чувствую себя волком, который наконец нашёл свою стаю. Даже присутствие Сандры не портит мне радость. При более близком знакомстве Сандра оказывается не такой уж противной и даже вполне весёлой женщиной. Когда работа позволяет, мы стараемся посещать встречи клуба и даже справляем там день рождения Бретта. В честь праздника ребята из «Зари» дарят Бретту много недорогих, но приятных вещей: набор мыла, пену для бритья, кружку с суровым мультяшным плотником, забавные носки. Бретт сияет от такого доброжелательного внимания к себе. «Заря» вообще положительно на него влияет: он всё реже кажется усталым и постаревшим, всё чаще улыбается. Страх перед бандитами немного стихает. Банда Волкодава и банда Шалого по-прежнему не дают о себе знать, как и Энгор с помощниками.       Компенсация за неправомерную эвакуацию, которую обещала нам Элена, приходит довольно быстро. Кроме того, нам присылают официальное извинение от администрации района. Некоторое время мы ждём, что бабка и её внук сделают ещё какую-нибудь подлянку, но ничего не происходит, разве что бабка выкапывает часть цветов Бретта и втыкает вместо них свои саженцы. Бретт решает не раздувать конфликт и просто продолжает ухаживать за оставшимися цветами.       Фотографии, сделанные Пато, оказываются просто отличными. Я иногда рассматриваю их и любуюсь. Несмотря на странную одежду, я выгляжу на них шикарно. Иногда мне хочется устроить ещё какую-нибудь фотосессию, но времени хватает только на работу, быт и клуб «Заря». Бретту фотографии от Пато тоже нравятся. Он ставит одну из них на заставку смартфона, и коллеги думают, что это фото какого-то певца.       На моей работе всё идёт своим чередом. Принимать бензовоз и подсчитывать, сколько за сутки чего продано, довольно утомительно, однако в целом я справляюсь. Мои коллеги меня тоже устраивают: с ними можно отлично поболтать о том о сём. Одна коллега постоянно таскает на работу мятные конфетки, какие я когда-то сосал после каждого визита к Полю, чтобы почувствовать во рту что-то приятное. Поначалу меня трясёт от одного вида этих конфет, потом я к ним привыкаю и даже начинаю иногда угощаться. В конце концов, глупо отказываться от сладостей лишь из-за того, что приходилось их есть в тяжёлый период жизни.       Панические атаки всё ещё случаются со мной, но уже довольно редко. Если я нахожусь в знакомом месте, где нет посторонних, человек за спиной уже не пугает меня так сильно. Один раз, правда, Ания решает подшутить надо мной и выпрыгивает сзади с дикими воплями. После этого ей приходится пережить несколько нелёгких минут, пока я прихожу в себя. Пытаясь нащупать пульс, Ания сдвигает вверх мой рукав и видит шрамы. У меня нет сил перехватить её руку.       – Теперь я понимаю, почему ты всегда носишь длинные рукава. – говорит Ания, когда приступ позади и я в состоянии нормально общаться. – Откуда эти шрамы? Ты пытался покончить с собой? И что это был за приступ? Я чуть коньки на отбросила от страха, когда это началось!       – А вот не надо людей пугать! – Я зол на Анию из-за произошедшего. – Скажем так, я попал в плохую историю, где получил и шрамы, и панические атаки. Я не хочу сейчас об этом говорить. Просто постарайся не заходить лишний раз мне за спину и не обращать внимания на мои руки.       – Мне кажется, если бы ты был моделью, эти шрамы могли бы стать твоей фишкой, – вздыхает Ания.       – Не надо мне таких фишек! – Я натягиваю рукава почти до пальцев.       – Ладно, не злись. Я виновата. Пойдём прогуляемся, я куплю тебе мороженое.       Погода отличная: не жарко, но и не холодно. Северное лето вообще прохладнее, чем южное, но я только этому рад: можно носить длинные рукава, не рискуя умереть от перегрева.       Ания покупает мороженое нам обоим и очень быстро съедает своё. Я не голоден, поэтому растягиваю удовольствие.       – Сфотай меня здесь, – просит Ания, увидев огромный цветущий куст. Я сую мороженое в рот и навожу на Анию объектив смартфона. Ания смеётся, принимая нелепые позы у куста, потом бежит смотреть, что получилось.       – Ну как? – интересуюсь я.       – Отлично! Новая аватарка готова! – Ания демонстрирует своё фото с самым дурацким лицом. – Ты, кстати, отлично смотришься с этим мороженым во рту. Такой стереотипный укеша с яойных артов.       – Так, алё. – Подобные замечания вызывают у меня раздражение.       – Прости, прости. Купить тебе ещё одно мороженое?       – Спасибо, не надо.       Я доедаю мороженое и бросаю палочку в урну около торгового центра. Палочка падает мимо, и я долго пытаюсь соскрести её с асфальта своими неловкими пальцами.       – Молодой человек, ну что вы там копаетесь? – бурчит стоящий рядом мужчина. – Вы с этой мусоркой поцелуйтесь ещё.       Я бросаю попытки подобрать палочку и быстро иду прочь. Меня душит ярость. Сначала Ания со своими выкрутасами, теперь эти издёвки… Дурацкий день, лучше бы я работал.       Интересно, если бы родители увидели, как я минуту не могу поднять чёртову палочку с асфальта, что бы они подумали? Решили бы, что я наркоман или серьёзно болен? Стали бы из-за этого беспокоиться или их бы это не тронуло, ведь я уже взрослый и должен решать свои проблемы сам? Они вообще заметили, что я сменил номер и заблокировал старую сим-карту?       Ания догоняет меня, но предусмотрительно заходит сбоку, а не из-за спины.       – Леонард, всё в порядке? Этот тип обидел тебя? Я сунула ему пожёванную жвачку в карман.       – Всё нормально. – Слова про жвачку почему-то вызывают неконтролируемый смех. Это так по-детски глупо, что мне даже становится жаль мужчину.       – Мне, кстати, недавно пришла на электронную почту рассылка. Предлагают железнодорожные билеты со скидкой. Тебе по-любому тоже пришло. Там ещё такая прикольная картинка, посмотри обязательно!       Я открываю почтовый клиент и замираю. Кроме рассылки про билеты я вижу сообщение от матери. Я сменил номер телефона, но я не менял почту. Если она пишет сюда, значит, отчаялась до меня дозвониться. Зачем я ей так сильно понадобился?..       Письмо грузится невыносимо долго. Наконец интернет начинает работать нормально, и на экране возникает текст. Я смотрю на него, не веря своим глазам.       «Леонард, твой отец умер. Свяжись со мной, пожалуйста. Мама».