Василек и незабудка

Пропасть между нами неумолимо увеличивалась. В училище мы почти не встречались. Найти повод для, хотя бы, минимального контакта становилось всё сложнее. Теперь об Антоне знали за пределами страны. Его заветная мечта исполнилась — он умен и у него «много друзей». Известия о сольных концертах вошли в привычку, а работы знаменитого художника стали украшать многие музеи — от залов Эрмитажа и Третьяковки до галерии Тейт. Но возможностью переехать из питерской квартиры или вообще покинуть страну он, почему-то, не пользовался. Да, он брал перерывы в преподавательстве для организационных поездок и выступлений, но ненадолго и обязательно возвращался. Для меня главным было знать, что он в порядке, пусть и не рядом. Я один раз присутствовал на сольнике Антона в Филармонии. Музыка собственного написания и исполнение — действительно нечто. Так прошло еще 4 месяца, под аккомпанемент чарующих мелодий и в сопровождении все новых холстов с изображением мужчины с до боли знакомыми чертами лица. А потом ко мне в кабинет пришла заплаканная Майя Олеговна с Ирой. Было жутко на это смотреть, особенно прокручивая в голове всевозможные причины этих слез. — Арсений Сергеевич, помогите, пожалуйста. Мы уже не знаем, что делать… — она опустилась на стул у рядом стоящей парты. — Что случилось? Что-то с Антоном? — внутри что-то больно съежилось, руки задрожали. — Я звонила врачам, но они сказали ничего не делать, а просто ждать. Я так не могу — она растерянно взглянула на Иру. Девушка подошла ближе и, будто бы, вся сжалась. — Мы с Антоном почти год вместе. Он очень сильно изменился с нашего знакомства. В лучшую сторону, конечно… — она отвела взгляд, — Но в последнее время он меня… Нас пугает. Почти не разговаривает с нами, а лишь сидит в мастерской — она всхлипнула, — Я пыталась с ним поговорить, но он оградился. По щекам девушки потекли слезы. От этого зрелища становилось не по себе. Я обнял её и усадил рядом с Майей Олеговной. — Что именно сказали врачи? — обратился к женщине. — Они лишь сказали, что это особенность развития личности. Что станет лучше… — она резко замолчала, — И правда, не надолго ситуация улучшилась. Они с Ирочкой поговорили, устроили свидание, но после этого все в разы ухудшилось. Я взглянул на сидящую рядом девушку. — Майя Олеговна, можно Вас попросить на пару минут выйти? Я хочу кое-что спросить у Иры. Женщина непонимающе посмотрела на меня, но согласилась и покинула кабинет, закрыв за собой дверь. Я взял стул и сел напротив девушки. — Заранее извиняюсь. Возможно, это прозвучит странно и бестактно, но могла бы ты рассказать про то свидание? Ира перевела на меня удивленный взгляд. — Просто вполне возможно, что сработал какой-то триггер — поспешно объяснил я. Девушка кивнула. — Он предложил пойти в кино. Это было так неожиданно. Фильм он тоже выбрал сам. Мелодрама с хэппи-эндом — уточнила она, — Не знаю, важно ли это… — Спасибо. Любая мелочь может быть полезна. Продолжай — я улыбнулся, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Потом мы пошли в ресторан. Там тоже все было в порядке, но я заметила, что Антон погрузился в свои мысли. Я боялась сказать что-то не то, поэтому просто промолчала. К счастью, минут через 10 он вернулся в реальность — она улыбнулась, но глаза были полны слез и отчаяния, — А после ужина мы вернулись домой. Я уже собиралась спать, но Антон зашел в комнату, включил приглушённый свет и сел рядом со мной на кровать — Ира смущенно отвела взгляд и выдохнула, — Майя Олеговна давно рассказала мне об операции. Сначала это немного пугало, но со временем я свыклась. Так вот, зная об этом, я никогда не давила на него в плане близости и прочего. Мне хватало простых поцелуев. Но в тот день Антон вёл себя совсем по-другому. Он начал действовать так решительно, я не знала, что делать и просто поддалась его порыву. Казалось, что все в порядке, а через несколько минут он оттолкнул меня, накричал и на всю ночь заперся в мастерской — она вновь посмотрела на меня, — Я что-то не так сделала? — Не волнуйся. Ты ни в чем не виновата — я покачал головой, — Я постараюсь помочь. Вы не будете против, если я сегодня приду к вам вечером? — Думаю, Майя Олеговна согласится. Она очень хочет, чтобы Антону стало лучше. Мы договорились, что после работы я приеду к ним. Ира с Майей ушли, а я остался наедине с мыслью о том, что причиной такого поведения Антона могли быть именно те записи в дневнике и тот выбор, который он сделал. К концу рабочего дня все валилось из рук, а в голове был полный бардак. Я подъехал к дому и долго сидел в машине, смотря на окна квартиры, где жила семья Шастунов. Наконец-то, решившись, я вошёл в подъезд и поднялся на нужный этаж. Меня встретила Майя и предупредила, что Ира сегодня поехала к родителям. Женщина выглядела очень измотанно, но все равно была рада моему визиту и в ее глазах теплилась надежда. — Проходите, пожалуйста, в гостинную. Я позову Антона. Я кивнул, прошёл дальше по коридору в просторную уютно обставленную комнату и сел на диван, ожидая возвращения хозяйки квартиры. Она вернулась спустя пару минут, а позади неё шёл Антон. Было заметно, как он изменился даже внешне: больше не упирал взгляд в пол, плечи расплавлены, фигура стала выглядеть внушительнее. Он застыл на пороге с нечитаемым выражением лица и только попеременно смотрел то на мать, то на меня. — Ты не предупреждала, что у нас будут такие гости — голос немного дрожал. Майя растерянно взглянула на меня, не зная, что сказать. — Я сам предложил прийти — вклинился я — Твоя мама тут не при чем. Я хотел с тобой поговорить — добавил уже спокойнее. — О чем? — было стойкое ощущение, что Антон не желал что-либо обсуждать. — О твоем состоянии. Майя Олеговна и Ира о тебе беспокоятся. В ту же секунду меня одарили свирепым взглядом. — Да ладно, мам, неужели врачи сказали не то, что ты хотела услышать и ты решила, что он тебе поможет? — язвительно поинтересовался он у женщины, — Арсений Сергеевич, лично Вам я не мешаю. Так зачем Вы впутались в это? — он смотрел на меня немигающе, но где-то в глубине читался крик о помощи. Майя сидела, боясь пошевелиться. — Антон! — не рассчитал силы голоса и он сорвался, — Мы знакомы с тобой 3 года. Ты учился у меня. Естественно мне не все равно на то, что с тобой происходит — намного тише произнес я. — Давай просто поговорим. Мне есть, что тебе сказать и тебе, наверное, тоже. Антон гулко выдохнул, спесь немного спала и взгляд смягчился. — Хорошо, — согласился парень, — Только разговаривать я буду с Вами и зрители мне не нужны. Я укоризненно посмотрел на него и он исправился. — Мама, оставь нас, пожалуйста. Майя Олеговна взглянула на меня с немым вопросом в глазах «Вы справитесь?». Я кивнул ей и она с улыбкой облегчения ушла из комнаты. — Присядь, пожалуйста, Антон. Он шумно рухнул на диван неподалёку от меня. — Начинайте. Задавайте вопросы. Я отвечу — немного саркастически заявил парень. — Договорились — я сделал паузу, — Для начала расскажи, как ты себя чувствуешь. Ничего не беспокоит? — Такое ощущение, что я опять на приёме у врача, — прыснул Антон, — Может есть какие-то другие вопросы? И да, у меня все в полном порядке. — Ладно, а что насчет мамы и Иры? — А что с ними не так? — в голосе максимум наигранности. — Тебе ведь тяжело. Ты запутался. Майя Олеговна мне все рассказала. — С чего Вы вдруг решили, что я запутался? Я теперь умный, а у умных людей не бывает проблем — попытка отшутиться. — Антон Андреевич, — уверенно начал я, — Вы можете выстроить вокруг себя сколько угодно высокую стену, но тот самый Тоша, с которым я познакомился, всегда открыто говорил о своих переживаниях, а немного изменившийся Антон передал своему преподавателю дневник, где было записано много важных мыслей. Я замолчал, ожидая реакции. — И что же? Арсений Сергеевич все прочитал? — теперь в голосе чувствовалась нотка напряженности. — Да, все, до последней страницы. И Арсений Сергеевич заметил тенденцию, что почти в каждой записи фигурировала именно его личность. — И, наверняка, Вы понимаете, почему занимали там такую значительную роль — во взгляде Антона появилось что-то тёплое. — Конечно. Я же умный… А еще красивый, да? — я слегка улыбнулся, — Но не понимаю другого, почему ты тогда выбрал Иру? Последовал тяжёлый вздох. — Потому что врачи сказали, что это, скорее всего, побочный эффект от операции и со временем все пройдет…. Но времени прошло много, — Антон прижал к себе колени и уткнулся в них лицом, — И ни черта не поменялось, а Ира была рядом. Она мне правда нравится, с ней комфортно, но это не более того. Сейчас передо мной тот самый подросток-переросток, который не смог разобраться в себе, тот самый Антоша, который пропал из поля зрения, но до сих пор жив в глубине сознания. — Тош, посмотри на меня, пожалуйста. Он поворачивает ко мне голову, не отрывая от колен, и молчит. — Ты в моей жизни занимаешь такую же роль — я улыбнулся, с плечей свалился огромный груз. И его улыбка в ответ, такая теплая посреди промозглого осеннего Питера.