Фиксики

В ушной монитор Андрей слышит, что Женя сбился с ритма. Это настолько непохоже на него, что хочется оглянуться, спросить, что случилось, Женька же нормальный барабанщик, не Поручик в начале девяностых. Но темп "Рома" не дает возможности взять паузу, и Андрей поет, как ни в чем не бывало. Зал внезапно взрывается диким криком прямо посреди куплета, и это тоже странно. Но думать некогда, нельзя сбиваться. Андрей допевает куплет и думает, что не стоит поворачивать микрофон к залу, который почему-то не поет, а орет невпопад. Микрофон выхватывают из его рук, и он слышит рядом с собой такое знакомое: — Крик подобен грому! Дайте! Людям! Рому! Он не успевает ничего сделать — в следующий момент на плечи падает полузабытая, но такая родная тяжесть, на нем виснет здоровенное тело, прижимается щекой к щеке, не давая повернуть голову, микрофон прижат к двум ртам, и Андрей орет: — Нужно по-любому! Людям! Выпить! Рому! Второй куплет подхватывает Альберт. Андрей успевает отметить это каким-то краем сознания, а потом не остается ни одной мысли, только чистое, незамутненное счастье, когда он стискивает Миху в объятиях. Если это сон, если он сошел с ума — он не хочет приходить в себя, не хочет просыпаться. Миха вытаскивает его ушной монитор, тут же роняет, бурчит в ухо, щекоча его теплым дыханием: — Андрюш, ну че ты. Потом он, не пытаясь выпутаться из объятий, поворачивается к залу. Андрей тоже смотрит: творится хаос, люди прутся вперед, давят первые ряды, некоторые лезут с трибун на танцпол, и секьюрити не справляются с творящимся безумием. — Девчонок затопчете, козлы! Стоять, бля! — орет Миха в микрофон. Он выворачивается из рук Андрея и уже собирается, как в старые добрые времена, прыгнуть в толпу с кулаками, и Андрей готов последовать за ним куда угодно, хоть в толпу, хоть в ад. Но он придерживает Миху, отбирает у него микрофон, кричит: — Мы устроим автограф-сессию! Вход по билетам на концерт! Успокойтесь! Он видит, как девчонка в первом ряду падает в обморок. Сколько таких еще в зале? Миха ломится вперед, и Андрей следует за ним, они вытягивают ее на сцену, пока группа кричит на зрителей, пытаясь восстановить порядок. Толпа, наконец, перестает так неистовствовать, Андрей командует: — Оглядитесь по сторонам! Помогите вывести всех, кому плохо! Концерт не продолжится, пока вы не успокоитесь! У него наконец появляется возможность нормально посмотреть на Миху. Тот выглядит, как во время тура с "Театром демона", пьян точно так же, как тогда, и одет в вещи, в которых был на панихиде. Миха машет руками, орет что-то в толпу прямо так, без микрофона. Егорыч с Агатой выскакивают из-за кулис, тянут его за собой, тот отмахивается, и Андрей приходит на помощь, подходит, кладет руку ему на спину: — Пошли, Миш. — Пошли, — неожиданно слушается Миха. За кулисами они снова обнимаются. — Мих, я сплю? — спрашивает Андрей. — Во снах ты не ревел, — отвечает Миха.