Фиксики

— Миш, мы спорим об этом уже который год, — устало сказал Андрей. Вечер не задался: они посмотрели "Кошек", потому что Миха вернулся к своей идее про тигров с Запашными. Слово за слово, и вот они сидели на диване перед телевизором и опять срались о Михиной зонг-опере. Закон Годвина работал у них с поправкой на слово "Тодд". — Мы с тобой спорим, потому что ты все еще не понимаешь, — огрызнулся Миха. Как же Андрей устал от этих прогонов про человека, который из-за тяжелой потери проваливается в безумие. Это неприятно напоминало период, когда они разосрались чуть ли не до выхода Андрея из группы. Андрей тогда даже переехал с Михой в Москву — подозревал, что без него вслед за героем Миха может свихнуться. Входить в роль его научили прекрасно, а выходить — не очень. Андрей встречал Миху на пороге съемной квартиры, оценивал его состояние, и то говорил: "Привет, Миш," — то: "Добрый вечер, мистер Тодд". Это Миху чуток заземляло. Андрей выгуливал его в кафе и рестораны, по паркам, в кино, регулярно мотался с ним в Питер к детям — делал все, что безумный цирюльник делать бы не смог. Давалось это все непросто — Миху, упершегося в какую-то идею, было свернуть с пути сложнее, чем несущийся на полном ходу "Сапсан". Андрей чувствовал себя так, будто в его семье внезапно появился откинувшийся с зоны невменяемый родственник. Конечно, он не понимал Тодда так, как это понимал Миха, осознавал концепцию без погружения в нее. Зато он чувствовал огромное сродство с Ловетт. — Чего я не понимаю, Мих? Все просто, как пять копеек, — сказал Андрей ехидно. — Да ничего, — Миха, как обычно, обиделся за своего героя и за себя, не отделяя образ от актера. — Да е-мое, безумный мститель… Честное слово, Андрей все эти годы старался серьезно относиться к Михиному делу, даже если считал дело херней. Но чаша терпения, видимо, переполнилась, Андрей почувствовал, будто ему в рот попала смешинка, и он заулыбался и перебил Миху: — А знаешь, кто еще был безумным мстителем? Миха выпучил на него глаза, нахмурился, а потом внезапно фыркнул: — Гитлер? Андрей ухмыльнулся в ответ. В последнее время Миха наконец освоился с интернетом, чтобы не становиться, как он выразился, кринжовым батей для Насти и Саши, и стал разбираться в современных мемах, тиктоки смотрел. Андрею казалось, что Михины усилия пропадают даром, и девчонки все равно Миху чуток стесняются, особенно когда он пытается говорить на молодежном. Но это хотя бы развлекало Миху, так что Андрей ничего не говорил по поводу постоянного залипания в телефон. — Неа, — сказал Андрей. — Безумный мститель — это Халк. — Ну чего сразу безумный! — вскинулся Миха, которому Халк вообще-то нравился. Чувствовал он с ним родство, что ли: большой, не желающий никому зла, но постоянно попадающий в какие-то неприятные ситуации. — Да он же себя не контролирует, его контролирует Беннер, а Беннер — не Халк! — Да ты не понимаешь! Спорить о супергерое было куда лучше, чем в очередной раз ругаться на больную тему, и Андрей, улыбаясь, приготовился выслушивать поток Михиных аргументов.