Фиксики

В дверь туалета постучали. Андрей сперва не обратил внимания — бывает, кто-то не нашел другую уборную. Он хотел уже крикнуть: "Занято!" — но тут к стуку прибавился голос мужика из персонала клуба: — Андрей Сергеевич, извините за беспокойство, у нас проблема, — он сделал короткую паузу и продолжил, — боюсь, ее можете решить только вы. Андрей закрыл кран, чувствуя, что начинает злиться. Что это за ситуация такая, в которой все, кто был за кулисами, согласились: да-да, нам надо прервать обязательный ритуал Князева, который перед каждым концертом залипает на текущую воду, собираясь с духом. Проблема стояла посреди коридора и недовольно орала. Андрей привычно срисовал за этими воплями растерянность и стеснение. — Миха, — попытался сказать он, но вышло лишь сипение, а при второй попытке он почему-то сразу заорал, — Миха! Тот повернулся на крик. Даже это движение было какое-то настолько Михино, что не возникло ни единого подозрения, что это косплеер, плохой розыгрыш, галлюцинация. Как будто то, что Андрей говорил о Михе, постоянно бывшем рядом, просто получило лишнее доказательство для скептиков: вот он, в неизменной футболке Мисфитс, шортах по колено, кедах, стоит там, где и должен. Андрей сорвался с места, пробежал по небольшому коридору, по пути врезавшись в кого-то плечом, и кинулся на Миху как двадцать пять лет назад, почти сбил с ног, и вцепился в него руками, как утопающий в спасательный круг. Миха замер, а потом Андрей почувствовал, как тот осторожно обнимает его в ответ. Немного помолчав, Миха спросил неловко: — Андрюх, ты чего? — Задержите выход, — сказал кто-то, и это немного вернуло Андрея в реальность. Он отстранился, посмотрел Михе в лицо: тот выглядел точно так же, как летом две тысячи тринадцатого. Спустя десять лет это выглядело чуть более нормально, как будто Миху притормозили, чтобы катушка времени успела размотаться до возраста, который ему примерно можно было дать на глаз. — Соскучился, — ответил Андрей. — Так недавно же виделись, на Окнах, — удивился Миха и почти сразу обиделся, — я это… тебя ждал-ждал на Нашествии, понимаешь, да? А пришла только Агатка твоя. "Агатка его" растолкала людей, вышла вперед, встала справа от Андрея плечом к плечу, сказала дрожащим голосом: — Мих, так я ж тебе объяснила все. Миха насупился, ничего ей не ответил, огляделся по сторонам, и вдруг до него дошла какая-то странность происходящего. — А это я где? Ничего не помню, е-мое, — признался он. — Это мой концерт, — сказал Андрей. Идей, как выложить Михе всю правду, у него не было ни одной. — А какого хера я на твоем концерте? — возмутился Миха. Хотелось бы Андрею знать — он бы как следует отблагодарил этого хера. — Так вы же договорились вместе выступить, — уже спокойным тоном внезапно солгала Агата. — В знак примирения. Остальные принялись отводить глаза, Андрей покачал головой и уставился в лицо Михе, готовясь к разборке. — Не договаривались, — признался он. — Мих, если я тебе сейчас скажу, ты все равно не поверишь. Потом, да? Сам он готов был поверить в любое объяснение: сон, более реалистичный, чем обычно, перемещение во времени, похищение, намеренное отшельничество, возвращение из Америки, чудо Господне, воскрешение — все это было таким неважным по сравнению с тем, что Миха вернулся. Видимо, тот увидел что-то в его глазах, потому что подошел к Андрею, оттер Агату, привычным жестом — как будто не было двух лет ссоры и декады его отсутствия — закинул руку на плечи: — Не договаривались, да? Так я это… понимаешь… ну, готов. — Так не отстроено же ничего, — ляпнул Егорыч. Миха оглянулся на него, протянул свободную руку для рукопожатия: — Егорыч, ты, что ли? Че с тобой такое? Конечно, Миха-то помнил его на десять лет моложе. Тот с совершенно обалдевшим видом ответил: — Ну вот так. — Реально не договаривались? — удивился Миха и даже, кажется, обиделся: как это Андрей решил выступить без него. — Сейчас все сделаем? — спросил Андрей, обращаясь к Егорычу. Он бы на все сокровища мира не обменял возможность еще раз выйти с Михой на сцену. Если бы вдруг оказалось, что настроить еще один микрофон почему-то нельзя, он бы предложил Михе петь в собственный, а сам отобрал бы микрофон у Альберта или Димы. — Сделаем! — пообещал тот. — Да нормально без всей этой херни споем, — вмешался Миха. — Да это быстро! — заверил Егорыч и умотал решать вопрос. — Пошли в гримерку, что ли, — предложил Андрей. Гримерка была почти пуста — только Влад с семьей, все остальные толпились в коридоре. Тот уставился на Миху с изумлением, но быстро взял себя в руки, перевел взгляд на Андрея, потом на дверь. Андрей кивнул и добавил: — Извини. — Все нормально, — ответил Влад и позвал родителей, — мам, пап, пойдем. Когда за ними закрылась дверь, Андрей подошел к столу с алкоголем, налил коньяка себе и Михе, протянул ему сперва стаканчик, потом открытый пакет сока. — Че с вами со всеми? — спросил Миха. — Как будто мертвеца увидели. Андрей вздрогнул. За эти несколько минут Миха каким-то образом так плотно вписался в его реальность, что сам факт смерти отправился куда-то на полку с давними воспоминаниями, и сейчас с нее с грохотом свалился, напоминая о себе. — Мих, — сказал Андрей, — представляешь, мы тебя десять лет не видели. Миха недоверчиво посмотрел на него исподлобья, потом вдруг хитро улыбнулся, видимо, решив, что это такой прикол, кивнул. — Понял. — Когда мы с тобой выйдем на сцену, реакция будет странная, — сообщил Андрей. — Скорее всего, решат, что я актера привел. Про Костю и сериал надо будет рассказать, сделал он мысленную зарубку. Почему-то это казалось очень важным, хотя ему предстояло сообщить Михе сотни более значимых вещей. Миха заулыбался во весь рот: — Так я и есть актер, е-мое! — И это… — Андрей поднял свой стаканчик с коньяком, — сегодня седьмое августа. С днем рождения, Мих. Миха чокнулся с ним, выпил, скривился и поторопился запить алкоголь соком. — Так это сколько мне? Пятьдесят получается, да? — Ага, — кивнул Андрей и вдруг сам себе не поверил. Вопрос возраста его мало парил, разве что в связи с юбилейным туром, он воспринимал его просто как число, которое почему-то важно окружающим. Но рядом с Михой ему казалось, что время повернулось вспять, и отматывалось все дальше и дальше, туда, к реставрационному училищу, где он впервые повстречал пацана в брюках со стрелками. Миха покачал головой: — Ну и старперы мы, да? — И еще старее станем, — пообещал Андрей. Хрена с два он даст Михе опять загнать себя в гроб, не в этот раз. — Пошли панк-рок делать. Миха широко и светло улыбнулся ему и пошел на выход из гримерки.