Ещё не конец. Ещё

      На дворе стоял солнечный октябрь. Вы не замечали, что небо в эту пору необычайно чистого цвета? Словно всё в воздухе также осыпается на землю как листья с деревьев. Свет из окон заполнял кухню и его лучи, столкнувшись с посудой, разбегались кто куда солнечными зайчиками.       — Что ты делаешь? — мягко спросила Мия также мягко и бесшумно зайдя на кухню. От неожиданности я уронил кусочек фарша на стол, обжегся об кастрюлю и выругался.       — Я думал приготовить тебе обед, ну знаешь, пока я в отпуске. Ты сегодня как-то рано. — вытерев руки об полотенце я, как нашкодивший ребенок, почесал шею. Прошло чуть больше года с нашей помолвки и мы с Мией съехались. Небольшой дом в пригородной черте города, но нам хватало. Мы тогда еще даже не задумывались о том чтобы заводить детей, а просто наслаждались друг другом, узнавали друг друга. Как когда рассматриваешь скульптуру или картину эпохи возрождения и чем больше всматриваешься в произведение искусства тем больше замечаешь деталей и это тебя завораживает.       — Да, я отпросилась пораньше. — она подошла ближе к плите и, спрятав руки в карманы брюк, наклонилась. — Пахнет вкусно, что готовишь?       — Суп…с фрикадельками. Знаю, ты не любишь когда я за плитой, но я хотел… — у меня есть навыки, за которые меня можно было ценить, но готовка для меня была каким-то восточным боевым искусством, секреты которого открывались лишь некоторым.       — Итан ну кто так фрикадельки лепит? — меня прервали не дав закончить. Моя лепнина действительно выглядела грубовато и неравномерно. — Давай я тебе покажу. — Как люди говорят две хозяйки на кухне и ножи по-разному держат. Мия вымыла руки и принялась лепить из фарша.       — Вот смотри. Они нежные и обращаться с ними надо аккуратно. — Мия говорила также мягко как раскатывала фрикадельку. Деликатно катала в ладонях и преминала ее подушечками пальцев. У нее вышел идеальный шарик. И как ей это удается?       — Понятно, Гордон Рамзи не одобрил. — попробовал я отшутиться..       — Нет, почему, я просто хотела как лучше!       — Я знаю. — с улыбкой сказал я, приобняв ее за плечи и нежно поцеловав в лоб. — Как и всегда.       “Ты продолжаешь мне помогать даже когда ты не более чем воспоминание” подумал я наливая себе тарелку супа. Гейзенберг показал мне кухню бункера. Не с первого раза, но аргумент что ему не придется больше приносить мне еду как “дворецкий в номер” его убедил. Кухней здесь правда являлось небольшое помещение, а все вместе это было столовой способной накормить целую роту. В кладовой выбор продуктов был куда выше консервированных супов. Не знаю какие чувства к ним питал Гейзенберг, но мой вопрос умеет ли он готовить старик оставил без ответа. Зря он так поступает в общем потому что в таком случае я сам придумаю правду. И правда была такова: он понятия не имеет о готовке ничего. Всю жизнь ему приносили еду жители деревни как подаяние и всё что всемогущий лорд знал это как консервным ножом открыть, непосредственно, консерву. Если он хочет чтобы я считал иначе пусть постарается.       В мешках было полно муки, сахара и соли. Можно было просто добавить воды и просуществовать как минимум на этом. Но это не всё, в морозильниках сохранилось достаточно мяса и овощей. Не в готовом виде, как в любимых Гейзенбергом банках, так что да, тут надо закатывать рукава.       В самой столовой располагались металлические столы и скамейки придвинутые к ним. Помещение было лучше освещено, чем моя комната, да и к тому же чтобы далеко не ходить, я ел здесь. Но ее размер был также в разы больше и эта ничем не заполненная образовавшаяся пустота еще больше нагоняла одиночества. Бункер сам по себе был мрачный, а вечера без дел в нем длились вечность, но я начал привыкать к своему меланхолическому душевному состоянию. За чашкой растворимого кофе я обычно читал книжки, которые находил в грузовом отсеке. Правда они были насколько старые настолько же и специфичные. Например, тайны мирового правительства, масонов и ордеров прошлых столетий. Толкование снов и символов по Юнгу. Резьба по дереву. Хорошо, последняя была безобидной.       Я также нашел там для себя какой-то повидавший жизнь матрас. Пусть с клопами, но спать на мягком гораздо лучше. Еще тяжелое пальто, потому что когда я выйду из бункера температура все равно будет держаться невысокой. Несмотря на то что уже был март месяц, в этих краях он был не такой гостеприимный, как там где я раньше жил в Америке. И, похожую на полевую, сумку через плечо. И всё это я откопал достаточно вовремя. Почему вовремя? Потому что после каждого моего посещения того или иного помещения Гейзенберг их опечатывал. Меня буквально закрыли в 4 стенах как животное в домашнем вольере чтобы оно провода не грызло. Спасибо за душ с кухней.       На кухне я и проводил часть своего свободного времени. Несмотря на то что я не всегда готовил лишь на одну порцию и остальное убирал в холодильную камеру, Гейзенберг к приготовленной мною еде не прикасался. Мне было на самом деле все равно, продукты казенные.       Мы с ним практически не пересекались. Поскольку ходить мне было некуда, мы не могли встретиться в переходах. Однажды он зашел в столовую когда я завтракал. Я решил с ним поздороваться, но он что-то буркнул по-гейзенборновски в ответ и направился за очередной консервой. Когда он уходил, я сказал ему вслед, что он может брать приготовленную мною еду. Сначала он остановился, и я подумал может он мне что-то скажет, но через мгновение он ушел. Вот, в общем, и всё наше взаимодействие. После непонятно какую цель преследовавших манипуляций с моим сердцем, он просто делал вид что меня здесь нет. Даже более того огораживал меня от себя поскольку в медицинское крыло он не ходил, а мне кроме как поесть и выходить было незачем так как многие двери были заблокированы. Иногда мне было интересно чем же он был занят всё это время, но потом я вспоминал что он хотел сделать со мной и с моей дочерью, я начинал на него злиться и мне становилось все равно. Пусть хоть ногами жонглирует.       Так и проходил мой досуг. Но завтра должно было всё поменяться. Я так себе думал. Завтра откроются двери и я смогу покинуть это место. Из-за моего закрытого образа жизни в последнее время от этой мысли у меня трепетало всё внутри. Признаюсь я понятия не имел куда я в итоге пойду. Без денег и считаясь мертвым, а следовательно без документов. Плюс мне нужен был доступ к электричеству чтобы заряжать свою батарею. Допустим, сейчас я заряжу сердце и зарядку и этого мне хватит где-то на полтора месяца. Хватит ли мне этого срока чтобы добраться до ближайшего крупного города, в котором можно было бы затеряться, и не очередной деревушке, где все друг друга знают и появление чужака бы действительно вызвало шуму? Я решил сегодня в первый раз зарядить сердце и даже без кавычек. А после полностью зарядить энергохранитель как его называл Гейзенберг, но это был просто навороченный пауэрбанк.       Сев на кровать, я взял эту батарею со стола. Немного покрутив в руке, я повернул его кнопкой к себе, нажал на нее и наружу высунулись два проводка. Я вытянул их побольше и приставил к разъемам. Я на секунду заволновался о том что я почувствую в этот момент. Ударит ли меня током? Первым был воткнут плюс. Ничего не произошло. Затем я воткнул минус. Я также ничего не заметил. На банке загорелась лампочка с надписью “отдача”. Это действительно на мое удивление оказалось безболезненным. Мне даже полегчало.       Я положил зарядку сбоку от меня на кровать, а сам в руки взял книгу и улегся. Мне хотелось чтобы она меня отвлекла от размышлений о завтрашнем дне и помогла уснуть. Так и произошло. Постепенно текст начал плыть перед глазами, а буквы в чехарде перепрыгивать через друг друга и я погрузился в сон.       На утро я проснулся от тяжелого сна, в котором мне приснился мой университет, но моими одногруппниками были здешние лорды и леди Димитреску сидела рядом со мной и попросила ручку, а на паре по физкультуре мы с Гейзенбергом одетым в спортивные шорты перекидывали мяч. Пройдет много времени прежде чем я забуду это место. Да мне бывает и Луизиана снится в сюрреалистичных кошмарах. День рождение Джека, в котором их дом украшен ленточками и шарами, а Мия в главном зале собирает куриц к ужину. Карл Густав Юнг бы со своим толкованием запер меня к психбольнице.       Также оказывается я забыл отключить зарядку от…себя. Раньше я так на ночь оставлял смартфон, несмотря на то что все производители рекомендуют так не делать. Я закатал обратно провода и закрыл крышкой, а с противоположной стороны обнажил штекер и включил в розетку обратно восстанавливать заряд.       Как ребенка на Рождество, которого волнует только елка с подарками, меня интересовала лишь главная дверь которая сегодня должна была разблокироваться. И новый свет откроется предо мной и свежего воздуха я вдохну и по мягкой земле ступлю и, и, и…