Ещё не конец. Ещё

      Мы наконец встретились, хоть мне и казалось, что мы разделились надолго, если не навсегда. Гейзенберг выглядел помятым и слегка похудевшим. Об этом мне поведали его вдруг выразившееся скулы. Бьюсь об заклад я выглядел также. Наверно, надо было что-то сказать или спросить. Между нами возникло много недосказанностей как мне кажется с тех пор. Но может мне просто так думалось и мы сейчас вновь разойдемся.       — Что ты здесь делаешь? — спросил я.       — Стою. — ответил мужчина после того как пожал плечами.       — Нет, я не об этом. — я закрыл глаза и слегка потряс головой. — Проехали.       Диалог как-то не склеивался, да и Гейзенберг не старался. Глазами он оглядел всё вокруг, а после посмотрел на носок ноги, которым будто тушил сигарету.       — Так … ты что-то хотел? — спросил он почесав голову.       — Нет, я не … я думал мы разошлись по разным сторонам. — почему с ним так сложно? Он подтвердил своим “да”, что так и было и я снова спросил что он здесь делает. После того как он помялся Гейзенберг все же пояснил, что вернулся потому что искал меня. Ответ меня слегка ошарашил. Сначала, а потом немного обрадовал. Это облегчит то, что я думал ему сказать.       — Искал? Зачем?       — У тебя моя доля золота.       Меня будто током пробило от подобного ответа. Каждый раз я наступаю на одни и те же грабли. Я снял рюкзак со своего плеча и бросил к его ногам.       — Держи. Мне не надо. — со злостью на лице произнес я. Старик кинул взгляд на рюкзак и задержал его на нем, а после перевел на меня и выждал столько же прежде, чем спросить.       — Хорошо. Что на этот раз? — с повелительностью в голосе спросил он меня. Словно яд распространяющийся по телу мной овладевала раздражительность и так каждый раз когда он выставлял меня виновником всех наших ссор.       — Что на этот раз? Это ты ушел восвояси, а потом стал разыскивать меня только для того чтобы забрать так называемую “свою долю”.       — Конечно, мне ведь казалось, что ты хотел чтобы тебя оставили одного и больше ничего не напоминало тебе о прошлом. — Гейзенберг начал повышать голос.       — Да хотел! — я не выдержал и закричал.       — Так в чем проблема?! — мужчина закричал в ответ. Проходящие мимо нас люди с подозрительностью во взгляде оглядывали нас и быстро проходили. Так не годилось и я, закрыв глаза, глубоко вздохнул. С выдохом вся раздражительность будто вылетела из моего рта и затем я открыл глаза.       — Мы можем присесть? — спросил я.              —               Гейзенберг достал из внутреннего кармана пальто пачку сигарет и схватил из нее одну штучку. Взяв ее губами, он поднес к ней обе руки. В одной была зажигалка, а второй он прикрывал пламя от ветра. Он убрал зажигалку в карман, а сигарету взял пальцами и из его рта вылетел дымок, который начал медленно подниматься ввысь, и чем выше он поднимался, тем сильнее рассеивался.       Мужчина заметил, что я смотрю на него и опустил взгляд на землю, а после этого еще раз достал сигареты и жестом предложил их мне. Попятившись на них пару секунд я думал взять их или нет, ведь я не был курильщиком. Так, пробовал пару тройку раз по молодости. Итан, хватит думать.       Я взял одну сигарету и также зацепил ее зубами, прислонился ближе к Гейзенбергу, а тот дал прикурить. Его запах почти не изменился. Горький как полынь и сладковатый как миндаль. Мне всегда казалось это от машинного масла. Я затянулся и сигарета начала гореть. Дым стал проникать в легкие, но из-за неопытности я закашлялся, а Гейзенберг слегка постучал мне по спине. Так мы сидели на скамье и не проронили ни слова. Затянувшись второй раз я ощутил как никотин начал своим туманом заполнять мозг от чего у меня слегка закружилась голова и из нее словно стали вываливаться всякие мысли что скрипели у меня по стенкам черепа и от этого мне начало становиться легче. Ты сам будто становишься легче.       — Откуда у тебя сигареты? — спросил я.       — Украл. — ответил Гейзенберг выдохнув дым. Я не удивился этому ответу, но и осуждать не было сил. В конце концов, меня одолевали похожие мысли от бедности. Я хотел задать еще один вопрос, но старик меня перебил.       — Этот мир, — он затянулся. — я не думал что он изменился настолько. — я взглянул на него, а он продолжил. — Раньше изменения происходили медленно, а новшества проникали в нашу жизнь не спеша, а сейчас? Я как будто в другой реальности.       — Что тебя удивило больше всего? — после этого вопроса я закурил.       — Наверно самооткрывающиеся двери. И эти маленькие прямоугольники, которые люди держат в руках с экраном без кнопок. А еще то что люди курят не сигареты, а какие-то коробки.       После этого ответа я засмеялся, но подавился дымом и продолжил смеяться сквозь кашель. Гейзенберг повернулся ко мне и спросил чего смешного? Я ответил что неважно. Просто по его наблюдениям выходит, что смартфоны и вейп единственные достижения современного человечества.       — Ты что-то хотел мне сказать, если я не ошибаюсь. — буркнул тот. Я докурил сигарету и кинул ее в мусорный бачок и снова сложил руки в замок, молча подбирая слова, но они были такими тяжелыми, что язык не мог их поднять.       — Ты … чего ты боишься? — произнес я себе под нос будто я один тут. Гейзенберг помолчал пару секунд, а потом быстро сказал, что ничего и вновь затянулся.       — Конечно. — слова улетели в пустоту.       — К чему этот разговор? — я снова начал чувствовать эти камни, что падают на тебя когда не можешь сказать то, что хочешь и чем дольше тянешь, тем сильнее они давят на твои плечи. Но я не Геракл, чтобы носить их на себе и я их просто отпущу.       — Я боюсь остаться один. Мир оказался сложнее, чем я его себе представлял. Осознав, что у меня никого не осталось кроме тебя, я бы хотел тебя попросить … — голосовые связки словно с тески взяли на конце предложения. Гейзенберг, поняв к чему всё идет, выпрямился, повернулся ко мне и с довольной улыбкой сказал, что он весь во внимании.       — Почему ты всегда всё усложняешь? — я затряс руками на этом вопросе.       — Ну я пойду тогда. — ехидно ответил тот и уже собрался вставать как я остановил его.       — Я хочу чтобы ты остался. — выпалил я наконец эти слова, а после прикрыл глаза и выдохнул от облегчения. Старик же сел и любвеобильно смотрел на меня своими уставшими, но в то же время заинтересованными глазами.       — Что ж, тяжело отказаться, когда тебя вот так просят о чем-то. — Гейзенберг довольно облокотился на спинку скамейки и выпрямил ноги. Пусть думает, что я в нем нуждаюсь, если надо. Одно я для себя уяснил уже, что этот путь в одиночку я не пройду. Кто бы мог подумать, что тяжело держать и хранить что-то в себе, но еще сложнее дать возможность этому выйти и раскрыться, хотя казалось бы.       — Только ответь как ты меня нашел? Ты ведь следовал за мной?       Этот вопрос застал меня в расплох ведь для меня самого это всё большая тайна и я ответил ему, что не знаю как это объяснить.       — Так же тяжело как тот факт, что от удара моими молниями ты отделался ушибом головы от падения на землю, а я получил ожог первой степени? — он закатил рукав левой руки и она вся была в покраснениях. Это было для меня настолько же откровением как для Гейзенберга. Пока выходило так, что я не только не получил урона, но смог его и отразить каким-то образом, а тем временем в голове ни одного щелчка лампочки не то, что теории или идеи. К слову о идеях.       — Я совершенно забыл! — встав я в попыхах и схватил рюкзак. — Я встретил удивительного человека. Идем я вас познакомлю.       На это предложение Гейзенберг кажется скривил лицо и я не мог понять это от того, что ему надо вставать и идти куда-то, когда он тут разлегся как султан и довольствовался своей персоной или от того, что надо с кем-то знакомиться. Мне кажется второе, судя по тому как он что-то пробормотал про то, что если человек удивительный для меня, то он его точно не сможет выносить. Но это неважно. Я уже запутался кто из нас с Гийомом кому, что должен, но я не отблагодарил его как следует, да еще и неожиданно для него бросил, чтобы сходить к Гейзенбергу на поклон. Последний же поплелся за мной лениво, в то время как я быстрым шагом иногда переходил на бег.       Мы наконец дошли до той площади и здесь как будто ничего не произошло. Глазами я искал Гийома, но нигде не видел его. Обойдя фонтан и увидев скамейку, на которой мы сидели я также его не увидел. Но на ней что-то лежало и это привлекло мое внимание. Подойдя ближе я для себя понял, что это было всего навсего камнем, но под ним лежал листок бумаги. Достав его из-под камня и взяв в руки, я также понял, что это не бумага, а салфетка и на ней ручкой было нацарапано сообщение.              “Надеюсь ты все же это прочтешь.       Я не люблю прощания такой уж я человек.       И не думаю, что мы еще когда-нибудь встретимся.       Я копил деньги на билет на автобус и твоя помощь       оказалась неоценимой. Mon ami, твоя щедрость сравнится       лишь с твоим золотым, но покореженным сердцем.       Желаю тебе найти то, чего тебе так сильно не хватает.              Гийом де Лакруа”              Он не любит прощаться, и всё же, дал о себе знать. Мне стало приятно от подобных слов, учитывая как редко я слышу подобное в свой адрес. Также надеюсь, что я него все будет хорошо. но мой внутренний диалог прервал Гейзенберг не увидев никого и потому язвительно спросив не начал ли я общаться с воображаемыми людьми.       — Нет, он, — повернулся я к нему, как ветер набрал побольше воздуха в легкие и дунул мне в спину и салфетка вылетела из моих рук. Я попытался ее схватить второй, но неудачно. Оставалось лишь смотреть как природная стихия влечет ее за собой куда-то подальше от меня. Единственное напоминание о человеке, что смог подарить мне надежду.       — Так, и что теперь? — Спросил Гейзенберг пожав плечами после чего мы посмотрели друг на друга не зная, что сказать.